Полный джингл беллз

– Медведева, убери руки! Кажется, эта фраза срывалась с уст Алины бесчисленное количество раз за последние несколько часов. А что ей делать, если настырная девушка постоянно норовит что-то стащить с кухонного стола, над которым сама Алина кружится уже шестой час, готовя праздничный стол? Медведева, отхватив вилкой по кисти, раздражённо ворчит и ретируется в ванную за аптечкой – на молочной коже начинает расплываться сине-фиолетовая краска. – Шестьсот девяносто четыре, – лениво бормочет Камила, загибая палец правой руки. Левая же рука девушки, утонувшая в смоляных волосах лежащей спиной фактически на ней Лизы, поглаживала голову той, заставляя старшую чуть ли не мурчать от удовольствия. Они удобно расположились на диванчике в гостиной, в которую плавно перетекает кухонный островок. Шум готовки, периодическая ругань Алины и Жени и ненавязчивый музыка из новогоднего плейлиста – идеальное звуковое сопровождение такому «тюленьему» отдыху. – Ты серьёзно считаешь? – Задрав голову, чтобы увидеть глаза Камилы, спрашивает Лиза. – Ага, это успокаивает, – пожимает плечами Камила, мягко возвращая голову Лизы в прежнее положение. – Если бы я не считала, я бы уже начала орать, а портить настроение ни себе, ни им не хочется, как бы ни бесили. – И откуда в тебе эта мудрость? – Восхищается Лиза. – Признайся, ты всем врёшь насчёт возраста, и на самом деле тебе за сотню? Камила заливисто смеётся, жмуря искрящиеся счастьем и весельем глаза. Лиза не может сдержать широкой улыбки – этот смех она любит сильнее всей музыки мира. – Нет, прости, из нас двоих старушка всё же ты, – хитро улыбается Камила, вытирая выступившие от хохота слёзы. – Эй, я и обидеться могу! – Возмущается Лиза, на что ловит губами мягкий поцелуй и блаженно прикрывает глаза. Камила, не разрывая контакт губ, чуть приподнялась на локтях и ловко перевернула Лизу – теперь та лежит на её теле не спиной, а животом, и исследует руками податливое тело младшей. – Поверь, ты во многом дашь фору всему находящемуся в этой комнате «молодняку», – игриво шепчет Камила, нехотя прерывая поцелуй, чтобы посмотреть девушке в глаза. В ясных глазах напротив разгорается пожар, с каждой секундой покоряющий всё большую площадь поверхности. Проворные ладони опускаются на судорожно вздымающуюся грудь младшей, и с её губ срывается тихий стон. Голова Камилы запрокидывается наверх, открывая шею для путешествия горячих губ Лизы, глаза прикрываются трепещущими ресницами, ладони зарываются в тёмные пряди, притягивая ближе к себе. – Боже, ну не на диване же! Резкий крик откуда-то сбоку заставляет Лизу подскочить с Камилы и с дивана в целом. Как итог – жёсткое приземление, совсем не по учебнику профессора Мишина. – Медведева, ты решила сегодня всем помешать? – Шипит Императрица, потирая ушибленную задницу. – Иди донимай свою девушку, не мешай мне проводить время со своей. – Спешу напомнить, что это наша с Алиной квартира, и я не хочу потом спать на опороченном диване, – скрестила руки на груди оскорблённая Женя. – Алина мне уже рассказывала, какой он у вас «не опороченный», – рисуя скобки в воздухе на последних словах, ухмыляется Камила, поправляя растрепавшиеся волосы. – Вот же болтушка, – сквозь зубы выдыхает Женя, закатывая глаза. – Ладно, делайте, что хотите, но здесь есть четыре прекрасные спальни, там удобнее. У меня после этого дивана спину защемило. «Надутое» лицо Женя смогла продержать без смеха ровно восемь секунд – после все трое дружно рассмеялись. Камила поднялась с дивана и помогла ворчащей о том, что такие полёты доломают её хрупкие старые кости, Лизе вернуться в вертикальное положение. – Не переживай, я тебе в подарок хорошую обезболивающую мазь положила, она просто лучшая, – успокаивает подругу Женя, приобнимая одной рукой за плечи. – Мы с Алиной как-то раз... – Боже, нет, – прерывает её Камила, закрывая рот Жени рукой. – Я более чем уверена, что не хочу это слышать. – Ой всё, пойду пристану к Трусаковым, только они меня в этой квартире любят, – театрально вздохнула Женя, приложив ладонь ко лбу. – Ты сейчас договоришься, Медведева! – Раздаётся возмущённый крик с кухни, и Женя сжимается, словно маленький ребёнок, попавшийся родителям на шалости. – Думаю, самое время освободить тебе диван, – широко улыбнулась Лиза, похлопав Женю по плечу. – У неё явно есть суперспособности, девочки, мне страшно, – испуганно шепчет Женя, всё ещё не понимающая, как Алина услышала её слова на расстоянии десяти метров, в окружающем её звуковом хаосе готовки. – Если ты про невероятную гибкость, то мы в курсе, – пожимает плечами Лиза. – Это была её идея попробовать в шпагате, и откуда вы?.. – Да мы же про катание, извращенка, – закатывает глаза Императрица, явно желая стукнуть посильнее туго соображающую подругу. Лицо Камилы сливается цветом с ярко-красной подушкой в её руках, и Женя, понимая всю абсурдность ситуации и вспоминая, что младшей всё ещё шестнадцать, пытается сгладить происходящее улыбкой, которая в её случае больше напоминает гримасу Пьеро. – Вот так, малышка, выглядит недотр... – начинает с видом профессора Лиза, но её высказывание останавливает прилетевшая в неё деревянная ложка. – В трусы к Медведевой, даже в высказываниях, могу лезть только я, и у нас с этим всё в порядке, – комментирует полёт посуды разъярённый голос с кухни. – У неё реально суперслух, я же говорила, – округляет в страхе глаза Женя. – Ну или дело в том, что у вас гостиная с кухней совмещены и между нами не больше десяти метров, а Алина не глухая, да и вы не слишком тихие, – легко парирует Камила, приходя в себя и смеясь с этой ситуации. – Я люблю тебя, Ками, – посылает ей воздушный поцелуй Алина. – И я тебя, Заги! Женя хмурит брови: – Ты же ненавидишь, когда тебя так называют? – Самым близким можно, Жека, – с дерзкой ухмылкой отвечает Алина, выделяя интонацией ненавистное прозвище Медведевой. – Ну держись! Женя срывается в сторону кухонного островка, пытаясь шлёпнуть девушку по какой-либо части тела, но та ловко уворачивается от всех нападений, отбиваясь всем, что попадается под руку. В какой-то момент на задней поверхности бедра Алины алеет яркий отпечаток ладони, в то время как на голове у Женя удобно располагается большая кастрюля. – Люблю современные технологии, – слышат обе голос Лизы, и наконец замечают вспышку камеры её мобильного, которая запечатлела всю их драку. – Дорогая, – шепчет ей на ухо Камила, наблюдая за бессловесно готовящимися к совместной атаке Алиной и Женей, пока Лиза довольно улыбается, пересматривая отснятый материал. – М? – Кажется, мы сейчас умрём, – указывает ладонью на девушек Камила. – Ой, – только и успевает вскрикнуть Лиза, когда на неё набрасываются Алина и Женя. Камила успевает отскочить в сторону и со смехом наблюдает за вознёй трёх подруг. – Подумать только, чемпионка и призёр Олимпийских игр пытаются отделать чемпионку мира по фигурному катанию, – хохочет себе под нос Камила, снимая происходящее на видео. – Да все новостные издания будут глотки друг другу грызть за такой материал! – Ещё одна шпионка! – Восклицает Алина, указывая скалкой на недо-репортёра. – Хватай её! Теперь уже силы идолов фигурного катания были направлены на съёжившуюся в ужасе Камилу, но Лиза упорно пыталась спасти свою девушку от лап подруг-врагов. – Что за пизд... – Саша! По плечу вышеупомянутой особы прилетает хлёсткая ладонь возмущённой Ани, и та, недовольно закатив глаза и цокнув, повторяет вопрос на «приличный лад»: – Что за жесть здесь происходит? Саша с Аней только зашли в квартиру с полными пакетами продуктов, и рыжеволосая помогала своей девушке снять куртку, когда они услышали явные звуки борьбы и сопровождающий их смех, а затем затишье, пронзительный крик и причитания. Картина по всем законам артхауса вперемешку с юмореской: три раскрасневшиеся и запыхавшиеся девушки, у одной в руках скалка, у другой на голове кастрюля, третья пытается удержать их за кофты от нападения на испуганную младшую, сжимающую в руке телефон, так крепко, словно это её билет на жизнь. – А мы тут... – начинает Алина, принимая устойчивое вертикальное положение без захвата своей кофты Лизой, которую она ударила по ладони скалкой. – Плюшками балуемся, – подхватила Женя, вторя действиям Алины и приподнимая кастрюлю, чтобы расширить область видимости. – И немножко скалками, – кивает Лиза. – И, я так понимаю, пытаетесь довести крошку Ками до очередного нервного срыва? – Гневно вопрошает Аня, смиряя «взрослых и осознанных» подруг испепеляющим взглядом. – Ой, – тихо выдаёт Саша, слыша опасные нотки в голосе своей девушки. – Не ойкай, ты пока ничего не натворила, лучше успокой Камилу, а я разберусь с остальными, – стальной приказ срывается с её уст так же легко, как четверной флип – с зубцов на льду – Ками, пойдём чай попьём, – Саша протягивает руку в сторону Камилы, предоставляя ей выбор. Младшая подходит к ней и падает в объятия. Саша с Камилой уходят на кухню и о чём-то тихо говорят под аккомпанемент согревающейся на огне воды в чайнике. Аня усаживает чудо-троицу на диван и начинает допрос с пристрастием: – Кто из вас решил, что за два часа до Нового года нужно начать собачиться и пугать младших? Трое на диване опустили виноватые взгляды в пол, вздрагивая от каждой буквы кареглазой. – Кто из вас додумался устроить баталии посреди подготовки к празднику? Тишина, кажется, затягивается, но никто не собирается прерывать её сольный концерт. – Как вы вообще втянули в это Ками? Лиза, Женя и Алина всё же находят в себе морально-волевые и поднимают глаза сначала на Аню, а затем друг на друга. – Это я виновата, – раздаётся нестройное трио виноватых голосов. – Вне всяких сомнений, а теперь каждая по порядку, – Аня усаживается в кресло напротив дивана с видом крутого психолога, и мягко указывает ладонью на Женю, – начнём с тебя. Медведева поморщилась, чувствуя себя пушечным мясом, но стойко принял удар и вкратце пересказала события последних пятнадцати минут: – Ну, сначала я доставала Алину, потом немного пристала к Лизе с Камилой, а потом Алина назвала меня Жекой, – Женя морщится, – ну я снова пристала к ней, а потом выяснилось, что Лиза всё это снимала. Мы накинулись на Лизу, а вот это уже снимала Ками, и когда вы зашли, мы планировали наброситься на неё. – Алина, – кивнула на девушку Аня, таким образом прося её версию событий. – Женя крутилась около меня на кухне и постоянно что-то таскала, я шлёпнула её вилкой по руке, она ушла за аптечкой, потом я мельком слышала, что она пристала к девочкам, которые так мило ворковали на диване... – Да они там чуть не потрах... – Женя, когда говорит человек, мы его слушаем и не вставляем свои пять копеек, – взмахом руки останавливает раззадорившуюся и раскрасневшуюся Медведеву Щербакова. – Алина, продолжай, пожалуйста. – Угу, – кивнула та. – В общем, они что-то там втроём обсуждали, Женя опять что-то ляпнула, я буркнула в ответ. Затем Камила назвала меня Заги, и Женя возмутилась, мол, почему это Ками можно, а в интервью я говорила, что не терплю такого. Я ответила, что самым близким можно, и назвала её Жекой. Ну а дальше Женя всё пересказала уже, там дополнений нет. – Хорошо, – сложив руки домиком, кивнула Аня. – Лиза, твой черёд. – Мы с Ками лежали на диване, никого не трогали, тут Медведева со своими расспросами и охами-вздохами о том, что она такая несчастная, никого не может подоставать. Слово за слово, ей прилетело это злосчастное «Жека» от Алины, они сцепились опять, я решила это дело снять. Они меня спалили и решили меня стереть, запись побить, – на лице Императрицы проскользнула тень сомнения в своих словах, и она исправилась: – вернее, запись стереть, а меня побить. А потом Ками спалилась, что она снимает нашу потасовку, и они решили наброситься на неё. Я их за кофты схватила, и тут появились вы, наши спасительницы. – Благодарю, – слегка улыбнулась Аня. Между девушками повисла тишина, теперь уже не впивающаяся в кожу иглами напряженности, а дарящая лёгкие поглаживания спокойствия. – Итак, мой вердикт таков, – спустя пару минут встаёт на ноги Аня. – Вы все редкостные... – Принцесса! – Раздаётся с кухни ошарашенный голос Саши. – Дурынды, Саша, – отрезает Аня, даже не поворачиваясь к своей девушке. – Я планировала сказать именно редкостные дурынды. – Согласна, зря возникаю, прошу прощения, – поднимает руки в знак капитуляции Саша, чего Аня не видит, но знает этот жест наизусть. – Так вот, девочки, – слегка раздражённо возвращается к своему монологу Аня, быстро взяв себя в руки и вернув своему голосу стабильную ровность, – додуматься рассориться, пусть и шуточно, это верх глупости, ведь Новый год – это чудесный праздник, объединяющий родных людей! Не всегда они родные по крови, – она обводит всех находящихся в комнате ладонью, – но они родные по духу, по сердцу. Некоторые из них живут вдали от остальных и лишь изредка могут украшать своим присутствием компанию, – она переводит взгляд на Лизу, – но вырываются из океана дел на островок дружеского счастья. Кто-то бесконечно занят сотней проектов, реализуется в самых разных сферах и бесконечно трудится, стараясь совершенствовать себя, – карие глаза останавливаются на сидящих уже в обнимку на диване Жене и Алине, – и находит в себе силы организовать всех и всё, чтобы провести этот чудесный праздник вместе. Кто-то каждый день борется со свалившимися на него трудностями международного масштаба, тренируется в поте лица и продолжает доказывать своё превосходство и мастерство, несмотря ни на что – Аня улыбается Камиле, стоящей с Сашей за кухонным столом, которая поднимает в её сторону кружку с (она очень надеется) чаем, – и всё же в единственные выдавшиеся свободные деньки, тем более в праздник, выбирается к своим близким людям, чтобы встретить Новый год вместе. А кто-то сводит меня с ума каждый день, во всех смыслах этой фразы, – Аня ухмыляется подавившейся Саше, до которой дошла суть сказанного, – выводит меня из себя, умудряется одним своим видом заставить свихнуться, но при этом любит так, как мне всегда мечталось, и как не напишут ни в одной книге, не споют ни в одной песне и не покажут ни в одном фильме, и получает всю эту любовь от меня в ответ. По крайне мере, я искренне надеюсь, что окутываю её такой же сильной и одурманивающей любовью. И в Новый год это чудо спрятало все свои колючки и помогает мне во всём, чтобы порадовать себя, меня и вас. Это, я считаю, магия! – Фига она у вас стелет, – ошарашенно шепчет на ухо сидящим рядом Жене и Алине Лиза. – В общем, что я хотела сказать всей этой слишком длинной для восприятия некоторых речью, – подытоживает Аня, снисходительно улыбнувшись смеющимся на диване подругам. – Давайте хотя бы на этот вечер выставим за порог квартиры все даже малейшие намёки на склоки и просто будем наслаждаться компанией друг друга? – За Аню! – Радостно вскакивает на ноги Камила, слишком резко вытягивая к потолку руку с кружкой, содержимое которой не выдерживает такой стремительный полёт и выплёскивается на рукав её свитера и стол. – Ой. Кажется, это всё же не чай. – Трусова, – предупреждающе рычит Аня, отмечая характерный цвет венозной крови содержимого, яркими пятнами кричащего о скорой смерти кого-то в этой комнате на рукавах Камилы. – Я тут про ценности праздника речь толкаю, а ты мне несовершеннолетних спаиваешь? – Блять, – выдыхает Саша, отправляясь в длительный забег с препятствиями от своей разъярённой девушки, которая всегда поражала нереальной выносливостью. – А знаете, вот именно такой Новый год настоящий, – вдруг выдаёт Лиза, когда рядом с ней на диване вновь оказывается Камила, глупо хихикающая над тем, как волосы цвета воронова крыла забавно сплелись в замысловатые завитки, упав на её свитер, когда она приземлилась в объятия старшей. Женя и Алина, вновь собачясь, ретировались на кухню, подавая то Ане, то Саше кухонную утварь для защиты или нападения, мысленно ведя счёт сражения. – Что? – Раздался хор четырёх голосов. Все находящиеся в квартире обернулись на Лизу, поставив на паузу свои баталии, как словесные, так и физические. – Ну согласитесь, если бы мы дружно сели за стол и вели себя, словно королевская семья, это были бы не мы, – мгновенно аргументирует Императрица. – А вот так, когда Медвегитовы по-семейному ссорятся по делу и без, мирясь и начиная всё заново, а Саша косячит и выводит Аню, что неизбежно закончится примирением, которое услышат все, но только вот эта малолетняя пьянчужка будет краснеть, вот это мы. – Старушка дело говорит, – почесав подбородок выдаёт успевшая неплохо так отпить из кружки Камилы, всё ещё стоящей на кухонном столе, Алина. – Жень, ударь её за старушку, но в целом спасибо, Заги, – улыбается Лиза, не прекращая поглаживать голову что-то бормочущей Камилы. – Сколько там времени до курантов? – Спрашивает Аня, оглядев бедлам, творящийся на кухне, и двух, уже точно не готовых к приготовлениям, подруг. – Четыре часа, – отвечает Женя. – Предлагаю выпивших спать, а мы за салаты, – заключает Аня. Саша, услышав условия освобождения от рабского труда приготовления к празднику, выхватывает из рук Алины кружку, но в это же мгновение получает по рукам и упускает свой шанс на спасение, оказавшийся в ловких руках Щербаковой. – В этот раз ты не сбежишь Трусова, – ухмыляется Аня, залпом выпивая остатки вина. – За дело, дамы. – Добрый праздник – Новый год, – бормочет себе под нос Саша, помогая Жене укладывать Алину в кровать. – Не бубни, у тебя единственной ничего не обломится в Новогоднюю ночь, – грустно протягивает Женя, наблюдая за считающими невидимые огоньки на не существующей в спальне ёлке Камилой и Алиной. – Да ладно тебе, проспятся пару часов и будут как новенькие, – отмахивается от старшей Саша. – Чего их так с двух глотков вина унесло? – Это ж две главные трезвенницы нашей компании, удивительно, что их сразу не отрубило, – отзывается Лиза, отбрасывая все попытки укрыть дерущуюся Камилу одеялом. – Тогда всё вполне логично, – пожимает плечами Саша. Картинка складывается вполне себе весёлая: Камила обвила Лизу ногами и не желает отпускать, а Алина отчего-то заплакала, и теперь Женя вытирает ей слёзы и пытается связать хотя бы пару букв в её бормотаниях, чтобы понять причину и разобраться. Саша незаметно достаёт телефон и делает фото, но совершает фатальную ошибку. – Мать моя, вспышка… – Лучше беги, Трусова! Спокойствие Ани, которая успела вымыть все овощи и теперь ставила кастрюли с продуктами для варки на огонь, прервал ворвавшийся на кухню рыжий ураган, спрятавшийся за её спиной, и подушка, прилетевшая ей в лицо. – Ауч. – Ой, Анечка, прости, это в Сашу было, – причитает Женя, подходя ближе к пострадавшей. – Боже, я даже не хочу ничего выяснять, давайте вы просто поможете мне с готовкой, а потом мы устроим очередной сеанс психотерапии. – А давай мы всё приготовим, а ты отдохнёшь, но психотерапией мы заниматься не будем? – Слёзно просит Саша, выглядывая из-за плеча Ани. – Идёт. Аня довольно улыбается, перевешивает кухонное полотенце со своего плеча на плечо Саши, треплет ту по голове и дарит быстрый поцелуй в губы. Женя и Лиза наблюдают за происходящим с отвисшими челюстями. – Вот это она у тебя манипулятор, я в восхищении, –выдыхает Лиза. – Нужно будет взять пару уроков, это просто сногсшибательно, – вторит ей Женя. – Что? – Спрашивает Саша, а затем оглядывает кухню с поражающими объёмами работы, кухонное полотенце на своём плече и разлёгшуюся на диване перед телевизором с тарелкой попкорна и бокалом с вином Аню, и прозревает: – вот же… – Я, кажется, слышу всё, кроме работы, девочки, – тут же протягивает Аня. – Уже начинаем, принцесса, – отзывается Саша и берётся за нож. – Неделю сидеть не сможет, помяните моё слово. Женя с Лизой прыскают со смеху, но слышат угрожающее покашливание со стороны дивана, и берутся за нарезку салатов. *** –Три, два, один, с Новым годом! За шикарно накрытым и оформленным столом – Саша гордо носила звание главного декоратора – раздаются поздравления, звон стекла бокалов, переливом отбивающего ознаменование Нового года. Параллельно с весельем, конечно, раздаются чертыхания и ругань, когда кусочек бумаги с желанием отказывается догореть до конца или вообще поджигаться, покашливания Камилы, заветная просьба которой и прогорела лишь наполовину, и теперь юной чемпионке приходится в буквальном смысле пережёвывать свои хотелки, и борьба за спички. – Мы даже в Новый год входим в ссорах и ругани, – сквозь хохот выдавливает из себя Аня, поглаживая по спине всё же подавившуюся своим желанием Камилу. – А кто-то вообще при смерти, вот это весёлый будет год. – Сплюнь, – хрипит Камила, отойдя от своего первого в этом году испытания. Аня закатывает глаза, но трижды плюёт через левое плечо и стучит по лбу Камилы. – Довольна? – Очень, спасибо. Дальнейшее празднование прошло по всем законам праздников фигурной компании: сначала все мирно и очень даже прилежно поедали новогодние произведения кулинарного искусства, смотрели праздничные передачи, в съёмках которых часть из присутствующих принимала участие, пели песни в караоке и зажгли бенгальские огни, но затем Лиза оповестила всех о том, что они с Камилой принесли салют, и обрадовавшаяся компания с задорными огоньками в глазах направилась одеваться, а затем и на улицу. Последующие события после установления салюта в небольшой сугроб Аня помнит в замедленной съёмке: сначала Лиза и Женя десять минут не могли найти фитиль, благодаря чему выяснилось, что они установили салют вверх тормашками, затем Женя никак не могла справится со спичками, ну а когда она выиграла в борьбе с огнём, они с Лизой с разбега сбили половину ожидающих их в сторонке девушек. В какой именно момент салют упал набок под напором выстреливающих зарядов, никто не понял, но то, что в случае чего они могут податься в лёгкую атлетику и вполне успешно бегать короткие дистанции и бег с препятствиями, уяснили все шестеро и ещё парочка соседей во дворе. Вдоволь насмеявшись и отряхнувшись от снега, которым Женю и Лизу закидали взбешённые Алина, Камила, Саша и Аня, все четверо решили поиграть в снежки, слепить снеговика и сделать снежных ангелов. – Смотри, какой прелестный! – Восторженно улыбнулась своему творению Камила, подзывая Лизу. – Действительно чудесный! А погляди на моего. Лиза указала ладонью на своего ангела, и Камила хитро улыбнулась. – Кое-чего не хватает, дорогая, – она осторожно ступила на ангела, наклонилась в его голове и пририсовала рожки, затем повернулась к правому боку снежного творения своей девушки и изобразила закруглённый к концу дьявольский хвост. – Вот теперь идеально. – Я так тебя люблю, – Лиза улыбнулась и притянула Камилу для поцелуя. – Эй, голубки, отлипайте друг от друга и пойдёмте есть торт! – Окликнула их Алина, стоя в объятиях Жени. – У вашей парочки хобби такое – нас прерывать? – Прожигая подругу взглядом, спросила Камила. – Видимо да, – кинула в них снежок Женя. Завязалась вторая битва снежков, во время которой Саша и Аня стояли чуть в стороне, наблюдая за резвящимися подругами. Саша обняла Аню со спины, зарылась в её волосы, вдыхая переплетающийся с морозом аромат любимого шампуня Ани, периодически целуя её в макушку, выглядывающее из-под шапки ухо или шею. Аня широко улыбалась на каждое проявление любви со стороны рыжеволосой и сильнее прижималась к её телу, поглаживая обнимающие её за талию руки Саши. – О чём думаешь, принцесса? – Тихо интересуется Саша, когда видит, что глаза Ани перестают следить за снежными баталиями, и устремляются в усеянное звёздами небо. – О том, что это лучший Новый год в моей жизни, – шёпотом отвечает Аня, словно боясь спугнуть магию этой ночи. – Спасибо. – За что? – Недоумённо спрашивает Саша. Аня разворачивается в её руках и врезается в малахитовые очи, окутывающие своими нежностью и светом. – За то, что мы пережили все кошмары, которые нам принёс прошлый год, прошли всё это рука об руку и просто за тебя. Я люблю тебя. – И я люблю тебя. Замёрзшие и обветрившиеся губы сливаются в мягком поцелуе, передающем в каждую клеточку тела сигналы любви и высвобождающем сумасшедшие дозы эндорфина. Никакой страсти, никакой борьбы за ведущую партию, никаких грубостей, только умопомрачительная нежность и наполняющая от кончиков пальцев до макушки любовь. Ни Аня, ни Саша не замечают, что подруги уже давно заключили мир и сфотографировали парочку на все телефоны, но делали всё с максимальной осторожностью – понимают ценность этого момента и лишь широко улыбаются, спустя мгновение разделяя такой же момент уже со своей любовью. Новый год – это уже давно не просто праздник, а волшебная пора, усиливающая все чувства и дающая повод собрать самых близких в одном месте, чтобы по традиции заречься собираться так в течении всего наступающего года. Это пора волшебства и осуществления желаний, написанных на сгорающей дотла бумаге, что должна успеть раствориться в бокале за двенадцать ударов курантов, потому что та вера, которой подпитано это желание, доступна каждому именно в эту ночь. Это праздник любви, дружбы, счастья, волшебства и капельки сумасшествия. С Новым годом!