Навсегда и бесповоротно.

Серёжа садится за стол. Нет, вернее, Серёжа плюхается на стул как мешок с картошкой. Открыв баночку чернил и вынув из ящика перо, чуть дрогнувшими пальцами оставляет имя получателя на бумаге. С кляксой, естественно. Имя хорошее, Серёжино любимое. Олег, здесь такое море красивое. Приехал сюда проведать тебя. Но в последний раз. Не обижайся только, я тебя скоро найду. Море, кстати, без тебя блёклое совсем, не подумай, что я тебя на какую-то воду променял. Никогда. Но вот глаза твои представляю, и сразу оно прекрасным становится. Всё покрывается разными крапинками. У меня так теперь со всем. Тебя как вспомню, может и легче становится. Чуть лучше. И всё же, твои глаза лучше любого моря. Они у тебя такие чудные б ы л и, будто тёмный бархат. Но в них, кстати, переливы от солнца часто проявлялись. Радужка становилась яркой, насыщенной. Будто сгорающее солнце на последнем издыхании. Олег, ты моё мёртвое солнце. Навсегда и бесповоротно. Слеза капает на лист бумаги, размазав чернила. Что это я тут распаясался, не дописал про глаза же ещё. Я в них хотел утонуть. Навсегда поселиться в глазах твоих и видеть всё на свете через них. Я бы тихо сидел, честно. Хотя, наверное, ты бы скучал без меня. Как я без тебя сейчас. А может ты просто у меня в глазах? Спрятался где-то у зрачка и молчишь как партизан. Олег, выходи пожалуйста, мне без тебя холодно. Тускло и темно. А, кстати. Знаешь, насчёт погоды. Сейчас будто в Питере дождей нет, мог бы ты такое представить? Слякоть постоянная, не тает. Раздражает. Противно. И все серое такое, но не как должно быть. Петербург потерял все краски. Он истощен. Я твой потускневший Санкт-Петербург, Олег. Навсегда и бесповоротно. Руки сжимаются в кулаки. Без тебя вообще всё такое пустое, скомканное. Ощущение, что я разлагаюсь заживо. Я тут задумался, почему так непривычно от твоего отсутствия. Интересно, я жил когда-то без тебя? Я помню, что я без тебя был. А вот жил ли? Никогда. Я никогда без тебя ничего не хотел. Ты знаешь, мир будто еда без приправ. Сытно, невкусно, блевать хочется. А ты так замечательно готовил. Вот бы ещё хоть раз попробовать твоё фирменное печенье с сердечками. Или лазанью. Да что угодно. Ты мои рассыпавшиеся приправы, Олег. Навсегда и бесповоротно. Трясущиеся пальцы пускаются ходуном в рыжих волосах. Олег, это письмо будет лежать у тебя на могиле. Я, кстати, тоже. С тобой. Олег, я твой, а ты мой. Навсегда и бесповоротно. Запечатав письмо и взяв пистолет, Серёжа покинул бывший дом. Дом его теперь на могиле Олега, рядом. Как и должно быть. Навсегда и бесповоротно.