До краснеющих щёк

      Это было... Весьма неожиданно. В плане, как часто вам выдаётся возможность поглазеть на лучшего друга в юбке? Вот и Шо Сузуки не задумывался, что когда-нибудь воочию доведётся лицезреть такую картину. Тем не менее фестиваль в средней школе Соль — и они тут.

***

      Решение посетить мероприятие было абсолютно спонтанным и в голову стрельнуло, когда парень совершенно случайно во время простой прогулки проходил мимо школы, где учились братья Кагеямы (действительно, с чего бы это он разгуливал рядом со школой своего единственного друга, к которому с недавних пор ещё и явно неровно дышит, он ведь точно не запомнил точную дату фестиваля, которую Рицу упомянул вскользь в каком-то из разговоров, который успел вылететь из головы за две с лишним недели). Мысль навестить приятеля показалась неплохой, да и поглядеть, чем таким школьники в этом году надумали развлекать себя и гостей было интересно, хотя в приоритете всё ещё был Рицу.       Внутри здания атмосфера праздничная, ничего не скажешь, а ещё довольно людно, но оно и неудивительно. Кабинеты, переделанные под разные развлечения от подобия выставок до банальных кафе, коих было, кажется, подавляющее большинство, куда ни глянь — пункты с раздачей еды. А оно и неплохо, если захочется перекусить, то далеко ходить не нужно.       Шо увлёкся разглядыванием творений разных классов, если честно, на мгновение даже забыл цель этого визита и опомнился, только когда уже стоял у входа в транс-кафе. Неожиданная находка. Ещё неожиданнее было сразу напротив входа заметить прекрасно знакомого младшего Кагеяму в костюме горничной... Потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что зрение не обманывает. Худощавое телосложение, растрёпанные волосы — даже не видя его лица, Шо может с уверенностью сказать, что не ошибся и перед ним точно Рицу. Вот только вопросов от этого ещё больше. Можно было точно сказать, что в кабинете как минимум ещё два парня в таких же костюмах, что было определённо забавным зрелищем, но внимание Шо, всё так же стоявшего на пороге, разинув рот, было приковано к знакомой фигуре. До этого момента в нём была твёрдая уверенность, что любой парень в юбке будет выглядеть посмешищем.       — Хей, Рицу... — неуверенно всё же выдавил из себя рыжий парень, поднимая руку в скованном приветственном жесте.       Вот только названный даже не повернулся в его сторону, но можно было уловить, как его поза стала ещё более напряжённой. Очевидно, ему эта ситуация действовала на нервы. Сузуки готов поклясться, что Кагеяма был единственным, кому идея кафе не пришлась по душе. Зная этого парня, он точно пытался отговорить одноклассников от этого позора. Что характерно, именно Рицу из всего состава горничных выглядел наиболее мило на общем фоне, хоть вокруг него и скопилось плотным слоем желание рвать и метать, которое парень успешно подавлял, дабы на оставшийся день не портить настроение людям, что так бестактно лестно отзываются о его внешнем виде, фотографируя и снова нахваливая. Тяжело вздохнув, Рицу всё же повернулся в сторону неожиданного посетителя, сделав менее недовольное лицо. Стойкость, достойная студенческого совета, как отметил Шо.       — Сузуки? Не ожидал увидеть тебя... Тут, — видно, трудно даётся поддерживать спокойный тон голоса.       Что ж, и теперь они стоят лицом друг к другу. Рыжий чувствует, что к лицу подбирается предательская краснота. Чёрт, это ещё более неловко, чем можно было себе представить. Со спины смотреть — одно, а вот наблюдать помрачневшее от недовольства нынешним своим положением лицо Кагеямы — совсем иное. А тут, как некстати, ещё и идиотская мысль, что такое хмурое выражение делает Рицу ещё милее. Не хватает только ободка с кошачьими ушами для полноты картины, но эту идею Сузуки, пожалуй, подкинет кому-нибудь из здешних на следующий год, главное было не выдать себя Кагеяме, но даже в случае, если тот его не вычислит, парень не будет уверен, что его жизни ничего не угрожает. Каким бы сильным экстрасенсом Шо ни являлся, лишний раз рисковать перед не самым слабым другом не хотелось. И подобные размышления и не собирались покидать головы. Пока, преодолевая оцепенение, парень наконец-то переступил порог кабинета, пока устроился за свободным столиком, пока делал и ждал заказ, все мысли были о Рицу. Кажется, это был пик его влюблённого бреда. Переломный момент с осознанием тяжести всей ситуации. Наверное, это и служит причиной слетевших с языка слов:       — Да уж, костюмчик у тебя просто отпад, — комментирует парень, когда получает заказанную содовую. Действительно, что такое стыд? — Знаешь, а тебе даже идёт...       Ладно, так уж и быть, несколько секунд вида на в одно мгновение покрасневшее лицо Рицу стоили того, чтобы отключить мозги и поставить их обоих в ещё более неловкое положение. Но парень удивительно быстро возвращает себе лицо, нервно посмеиваясь, всем своим видом предупреждая, что лучше бы друг просто решил неудачно пошутить, и как ни в чём не бывало отходит от столика, чтобы вернуться к своим обязанностям, так и оставив Шо без ответа. Было трудно не заметить, как руки брюнета слегка дёргались от напряжения, а походка стала ещё более скованной и деревянной. С одной стороны Сузуки в очередной раз подмечает, что платье и фартук действительно неплохо сидят на Кагеяме, что определённо очень нравится Шо. Он даже решает, что по окончанию мероприятия найдёт того, кто организовывал этот проект, и попросит один из костюмов, чтобы когда-нибудь в будущем уговорить Рицу снова примерить на себя образ горничной, если, коненчо, идея с кошачьими ушами внезапно не пройдёт. Но тут же открывает себя и другая сторона ситуации, Шо чувствует себя немного виноватым перед другом. Он тут мечтает о том, как снова напялит на него мейдсьют, упуская из внимания то, насколько некомфортно себя чувствует сейчас Рицу от всей этой ситуации. В нём заиграла совесть, чёрт.       Задумчиво вздохнув, он потянулся к стакану с газированной жижей, украшенной уже тающим мороженным и расплывающимися сливками, небольшая печенька в форме медвежонка и вовсе уже разбухала на дне, пока неизменной оставалась только вишенка,которая ещё кое-как удерживалась на верхушке этого месива. Несмотря на не самый презентабельный вид, это всё ещё кажется вкусным, хотя Шо слишком занят своими гейскими мыслями, чтобы разбираться в том, что он пьёт.

***

      Ого. Он ведь планировал посмотреть ещё какие-нибудь комнаты, помимо класса Рицу. Комнату ужасов, например, к которой, к слову, насколько может судить парень из мельком услышанного, был причастен старший брат Кагеямы, или попробовать такояки у одного из классов. Но по прошествии часа, а после и двух, и так далее по течению, Шо по-прежнему сидел на том самом месте, за тем самым столиком, в этом самом кабинете. Кожаная куртка свисала со спинки стула, снятая, когда в кафе стало довольно душно от большого наплыва людей. Ощущение будто в один момент все посетители фестиваля сговорились на поход к мальчикам в костюмах горничных. В прочем, не ему их винить. Работы в миг навалилось столько, что никто из парней так и не нашёл свободной минуты, чтобы унести грустно стоящий на столе стакан из-под заказа Сузуки, в котором только и осталось, что растаявший лёд, вишнёвая косточка да остатки печенья.       По большей части всё время до вечера парень тупо наблюдал, как его лучший друг носится с подносом по помещению, прикрывая рукой иногда слишком не вовремя появляющуюся улыбку. Пару раз Рицу кидал на него взгляды, в которых ясно читалось "сколько ещё ты будешь тут сидеть?", которые успешно игнорировались. Иногда брюнет пропадал в подсобке, что было, конечно, отчасти грустно, ведь без него становилось довольно скучно, но всем нужен отдых, так что Шо шибко не мог жаловаться.       Он немного удивился, когда в его сторону решительными шагами направился Рицу. Сейчас вечер, в кафе почти никого, скоро конец фестиваля, вот многие и разошлись по домам. Парень полагал, что Кагеяма тут не более чем за тем, чтобы забрать уже этот проклятый стакан, на что ещё сильнее наводил поднос в его руках. Но, к удивлению рыжего, парень приземлился на стул напротив, видок у него был мягко говоря задолбавшийся, кажется, даже юбка уже не сильно его волновала.       — Устал? — Шо хмыкнул. Слишком уж очевидный вопрос, пожалуй.       Вот и Рицу так решил. Его чёлка растрепалась по поверхности столешницы, когда он почти упал на горизонтальную поверхность под усталое нечленораздельное нытьё. Шо сочувственно улыбнулся, пускай друг этой улыбки и не увидит, а увидит — воспримет не так. И парень всё ещё остаётся при мысли, что младший Кагеяма выглядит очаровательно. Милый до красных щёк. Трудно сдерживать порыв, когда он так близко и совершенно бессилен. Поэтому Шо укладывается на этот же стол, подгибая руку под голову, чтобы быть ещё чуть ближе к Рицу. Свободная рука будто сама собой тянется к тёмно-синей макушке, касаясь непослушных прядей волос. Слышится недовольное бурчание, но парень не сопротивляется прикосновениям. То ли правда не против, то ли слишком устал, чтобы выказать возмущение, а потому терпит. Его выдают в итоге покрасневшие кончики ушей, от чего довольная улыбка Шо становиться шире. Всё-таки не он один тут влюблённый придурок. Сейчас это довольно очевидно горит на чужом лице.       — Ты покраснел.       На такое заявление Рицу поворачивает голову так, что та до сих пор лежит на столе, но теперь у него есть возможность увидеть парня перед собой, чья рука, к слову, до сих пор нагло располагалась в его волосах, но сейчас его внимание было сосредоточено на чужом лице. Чёрные глаза столкнулись с голубыми.       — Ты тоже покраснел, — звучит его уставший голос. Чувство, что ещё немного и он уснёт.       А засыпать было плохой идеей. Ему надо было ещё помочь убраться, переодеться и дойти до дома. Кошмар, его настолько вымотал один день в роли официанта. Кажется, Рицу сдаёт по позициям. Но сейчас он лежит на столе, рука Шо лежит на его голове, а сам Шо напротив.       Он проклинал этот день, когда на него напялили костюм горничной, заставив участвовать в этом маскараде (в плохом смысле этого слова). Он проклинал взгляд Шо, направленный на него всё время. Он проклинал эту усталость. Но, глядя на ситуацию под другим углом: скоро он получит долгожданный отдых, напротив симпатичный рыжий парень, и чувства, кажется, оказались взаимны.