Поражение

Ледяная вода омывала тело, заливалась в рот и нос, заполняла лёгкие. Глаза должно было щипать от солёной океанской воды, а от заполненных лёгких я должен был задыхаться. Я не чувствовал ничего, кроме течения, которое несло моё тело все дальше от берега. Все вокруг плыло, темное небо пошатывалось и падало в воду, качалось на волнах вместе с моим потухающим сознанием. Мне нужно выбираться. То, что раньше было моим ночным кошмаром, сейчас заботливой тьмой накрыло мне глаза и звеняще яркими белыми буквами кричало очнуться. Кричало выжить. Я повиновался. Оно не подводило. Мои веки раскрылись. Глазные яблоки с трудом повернулись в орбитах, по направлению вверх. Луна. Взгляд сам собой застыл на безмолвном шаре, чей свет безразлично окрашивал окровавленную нами воду в сверкающе черный. Нами. Мы? Ко мне возвращалось чувство реальности. Из-за парализующе холодной воды, боль я мог ощущать лишь где-то на периферии осязания. Я оторвал взгляд от шара луны и невидящим взглядом попытался найти свои руки. Я не знаю, что сейчас делает моё тело. Не чувствую кожи, чувствую холод. Веки снова опускаются. «Очнись». Окутывающая меня тьма, шептала мне, что делать. Я начал чувствовать. Рога разрывали меня насквозь, пронзали кожу, проходили прямиком до мышц и насквозь, между костей. Последний ряд черных острых кинжалов пронзил позвоночник, проник в костный мозг и пронесся дальше к голове, прямо через мозг выросли последние два, самых значимых рога. Голова сама потянулась к луне. Я и мой ночной кошмар снова стали единым целым. Призрак прошлого о котором я старался забыть эти три года — не забыл меня. Перерождение. И светлый лик луны ему свидетель. Я распахнул глаза. «Выжить». С трудом сфокусировав взгляд, я стал искать где мои руки. Не привыкшие еще к темноте, глаза, не сразу нашли их прямо передо мной. Я держался за его рубашку. Прошел разряд от глаз к рукам. Пришло ощущение силы, с которой я вцепился окровавленную ткань. Вот почему я не утонул. Из-за Него. Ганнибал. Я заставил себя посмотреть на его лицо. Убедится, что это правда он. Он плыл и тянул меня за собой. Он жив. Я почувствовал хруст. Или услышал. Что-то сломалось и почему-то я уверен, что это мои кости. Мой последний замысел не сработал. Последнее представление. Это должно было стать последним убийством. Я почувствовал как медленно погружаюсь дальше в воду. Я не могу заставить себя пошевелиться. Зверь внутри меня мечется, пытается вырваться, барахтается и я стремлюсь к поверхности воды вместе с ним. Но я не чувствую тела. Сильная рука подхватила меня под плечо. Больно. Я почувствовал, как ближусь к воздуху. — Уилл, дыши. В спокойном тоне угадывалась просьба. — Вдохни, Уилл. Спокойствие тона треснуло. Сейчас звучал приказ. На секунду я снова ушел с головой под воду. Меня вытянули. — Пожалуйста, вдохни, Уилл. Мольба. Чужие сильные руки все ещё держат меня. Голос доносится словно через толстое стекло. Я попытался вдохнуть, втянул носом воздух и содрогнулся в воде. По телу прошлась резкая боль. Я ощутил где я. Ганнибал все ещё рядом. — Нам нужно грести, Уилл. Звучит облегчение. Я отдал сигнал телу. Ноги с трудом зашевелились в воде. Я греб. Каждое движение отдавалось резкой болью. Каждый мой вдох может стать последним. Но я не верю в это. Дело с нами, психопатами, в том, что мы знаем, что мы можем пережить. Я могу это пережить. Раны на моем теле кровоточат. Вода вымывает кровь. Кажется, ещё немного и сердцу нечего будет качать. Но есть ли внутри сердце? Я не слышу. Не слышу как сердце качает кровь. Как стучат мои зубы. Не слышу брызг воды и тяжёлого дыхания. Не слышу ветра. В моей голове эхом отдается его мольба: «Пожалуйста, вдохни, Уилл» Я отдавал телу команду грести. Команду жить. Ганнибал должен был делать то же самое. Мы замедлились. Ганнибал должен был грести. Жить. Должен же? Пальцы намертво вцепившиеся в рубашку Ганнибала, потянуло назад, на секунду окунуло под воду. Я осознал, что нас уносит. Течение словно стало сильнее. Или мы слабеем. Я открыл рот и случайно хлебнул солёной воды. Сглотнул, не было времени плевать, я крикнул: — Ганнибал? Голос звучал сипло. Я понял, что говорю почти шепотом. — Ганнибал! Я повторил из всех сил напрягая горло. Связки будто окаменели. — Ганнибал, оставайся со мной. Это приказ. Я едва держался на воде. Тело била крупная дрожь. Но пальцы мертвой хваткой держали Ганнибала. Мы выберемся. Моё зрение теряет фокус. Вокруг вода. Перевожу взгляд. Снова вода, ветер усиливается, он плеснул мне новой волной прямо в лицо. Вода залила нос. Я сглотнул. Глаза продолжали отчаянно рыскать вокруг. Вдали скала. Берег. — Мы должны плыть, Ганнибал. Ганнибал кивнул. Я плыву, но ничего не вижу. Двигаюсь в сторону берега, но я не уверен, что он там вообще есть. Что, если это просто ловушка умирающего разума? Я отдаю конечностям сигнал грести, но не понимаю, движутся ли они. В голове пусто, мной управляет один лишь инстинкт выжить. У людей нет инстинктов. Но я больше не человек. Оно вернулось ко мне. Никогда и не уходило. Самое главное, оно не пугало меня. Меня перестало пугать даже отсутствие страха перед собственными извращенными, жестоким желаниями. Тьма проникла внутрь меня, я позволил себе слится с ней и сейчас плыл по течению. Пока грудь не наткнулась на дно. Песок прилип к мокрой рубашке. Шею обдало ледяным ветром. Я попытался встать. Ненамеренно потянул за собой Ганнибала. Мы поднялись. Я знал, что стою на песке, хотя не чувствовал ног. Я обернулся к Ганнибалу, чью рубашку все ещё сжимали мои пальцы. Он улыбался. Я почувствовал, как уголки губ тянутся вверх. — Останься со мной, Уилл. — Куда ещё я могу пойти? Ганнибал обнял меня. Я замер. В груди что-то щелкнуло. Что-то маячевшее на периферии сознания темным рогатым силуэтом, исчезло. Я почувствовал, как сердце качает кровь. Все ощущалось слишком нереально. Слишком правильно. Я должен был тут быть. Я пытался покончить с этим. Но Ганнибал выжил. Я выжил. Горячие слезы стекали по моим холодным, мокрым щекам. Это поражение. Но оно прекрасно, с меня слетали кандалы, спали последние оковы. Впервые я чувствовал свободу. Слишком свободен, чтобы попытаться покончить с этим снова. Слишком испорчен, чтобы ненавидеть себя за это. Я втянул носом холодный воздух. — Куда бы ты не пошел, Ганнибал, я с тобой. Я обнял его в ответ.