ориониды

✧ ·˚🚬 ⋆       Над городом постепенно сгущались сумерки — старые панельки на горизонте прятали вечернее солнце за собой, медленно его поглощали. С большого проспекта неподалёку доносился гул машин, утомлённые долгим рабочим днём люди спешили домой.       Минхо сидел на качелях в незнакомом ему дворе. В лицо бился прохладный ветер, трепетал каштановые волосы, забираясь вглубь капюшона плотной толстовки, а оттуда спускался по спине, гоняя по телу сотню мурашек. Он держал в руке алюминиевую банку с какой-то газировкой, если честно, даже не смотрел, когда покупал — просто хотелось пить. Пузырьки продолжали тихо шипеть внутри, неприятно щекоча нос, когда тот подносил банку ко рту.       Раскачавшись совсем немного, так, чтобы можно было ненадолго расслабиться, пока качели плавно несут тебя взад-вперёд, Минхо понял, как сильно он устал. Возможно, не столько он сам, сколько его тело, которое буквально выло о том, что ему нужен полноценный сон и нормальная еда, а не дешёвые перекусы в университетском буфете и быстрозаваривающаяся лапша по вечерам. Учёба, начавшаяся пару недель назад, каждый раз оставляла силы лишь для того, чтобы доползти до дома и лечь на диван. Если идти на работу было не нужно, Минхо вырубался моментально, наплевав на задания на следующий день. Кому они вообще были нужны? Точно не тем, кто итак слетел со стипендии. Просыпался он ближе к вечеру, как это обычно бывает, не понимая, где он и какой сейчас год.        В последнее время в его жизни не было почти ничего, кроме бесконечной учёбы и работы. Он уже не помнит, когда в последний раз выбирался куда-то помимо универа, клуба, где подрабатывает барменом, и своей задрипанной квартирки, которую снимает за собственную зарплату. Вся его теперешняя жизнь — это череда картинок: вот он в аудитории слушает лекцию по механике, вот за рабочей стойкой слушает очередного пьянчугу, пришедшего излить душу и забыться в бесконечных рюмках спиртного, вот у себя дома слушает собственный внутренний голос, взывающий сделать что-то наконец со своей жизнью. Последнее утомляло его больше всего, ведь сбежать от собственных мыслей он просто-напросто не мог.       Сегодня суббота, очередь работать в баре Чанбина и всего две пары, и то к третьей. Минхо всегда проклинал тех, кто составляет такое ущербное расписание. Казалось, весь день шёл насмарку — пары были словно клякса посреди тетрадного листа, на котором теперь не написать ни справа, ни слева. Утром весь на нервяке из-за того, что нужно куда-то идти, а вечер слишком короткий, чтобы что-то успеть.       «Долбанная молекулярка» — тяжело выдыхая, он откинул голову к небу, вспомнив тему, которая по словам препода, точно будет на экзамене. По словам этого препода, ещё немного и Минхо вообще оттуда вылетит: уж слишком часто он прогуливает и слишком много долгов ему нужно досдать. Звучит правдоподобно, он и сам знает, что превышает лимит допустимого разгильдяйства. То, что его не выперли в прошлом году, воистину было восьмым чудом света. Пришлось почти слёзно молить комиссию из взрослых дядек и тётек дать ему шанс. Минхо в своей жизни так унижался только два раза: на чёртовой комиссии и в летнем лагере, когда ему пришлось просить не выгонять его и извиняться перед парнишкой, которому он врезал по челюсти, за то, что тот обмазал его ночью зубной пастой. В кармане потёртых серых джинс спасительно завибрировал телефон, отвлекая его от этих неприятных дум.        — Чего тебе? — в голосе Минхо слышались нотки раздражения.       — Всем ворчащим привет, — на том конце послышался бодрый Джисон, и до того его голос был полон энергией, которую, как казалось Минхо, он сам ощущал в последний раз лишь в детстве, что ему подумалось, тот решил позвонить поиздеваться, — где ты?       — Без понятия, сижу в каком-то дворе.       — Прекрасно, значит ты свободен, — ответ следовал с неким замедлением, будто Джисон мыслями одновременно был и где-то там, и тут, и ему нужно было время, чтобы переключиться, — кидай где ты, ща прибегу.       Минхо закатил глаза, мысленно прощаясь с родным одиночеством и допивая остаток жидкости в банке. Слегка дрожащие пальцы пару раз невесомо ударили по стеклу экрана и геолокация улетела другу.       Видимо, у Джисона снова шило в жопе и очередная безумная идея в голове. В прошлый раз Ли еле вытащил его из гаража странных чуваков, которым Джисон задолжал немалую сумму, взятую на «стартап». Дебильный Джисон, что ты опять задумал? У Минхо больше нет денег вытаскивать его из передряг. Качели издали противный скрип, резонируя с тем, что висит на душе, и Минхо, поморщившись, притормозил их ногой. С земли поднялось немного пыли, которую тут же танцем подхватил ветер.        На детской площадке было пусто, за исключением пятнистой кошки под скамейкой, которая то и дело кувыркалась вокруг себя, играя с торчащей пожухшей травинкой. Минхо бы хотел очутиться котом. Он лениво поплёлся ближе к ней, чувствуя подступающий сон.       Джисон заявился минут через десять в куртке с цветным капюшоном. Взгляд у него поблёскивал, горел какой-то идеей.       — Выкладывай, — зевнув, Минхо выглядел абсолютно незаинтересованно и даже не пытался доказать обратного, пальцами зарываясь в шерсть бродячего животного, будто важным сейчас было только оно, — что у тебя опять?       — Чего ты сразу, — Джисон насупился, и на секунду казался обиженным, но тут же вернул свой прежний полный энтузиазма облик, — короче, я знаю, на чём мы можем поднять денег.       — Чувак, нет, — Минхо словно протрезвел, услышав это, — я, конечно, не против, чтобы ты снова облажался, но в следующий раз я оставлю тебя умирать в чужом гараже, и стыдно мне за это не будет.       — Ц, — Хан плюхнулся тощей задницей на скамейку рядом с ним, наклонился и как-то не слишком аккуратно поднял пушистую к себе на колени. Минхо было больно на них смотреть: через дырки на джинсах проглядывали бордово-фиолетовые ссадины, покрытые мурашками. Вообще, он не эмпат, но от такого зрелища собственные коленные чашечки пронзило фантомной болью.       Джисон заметил взгляд друга.       — А, это меня вчера пацаны на скейте учили кататься, — коснулся не зажившей ранки пальцем, пытаясь содрать едва образовавшуюся корочку, — так вот, слушай...       Минхо скептически выслушал очередной «супер-мега-план», заключив, что возможность поднять немного денег на местных стритрейсерах показалась ему уже не такой мутной, как предыдущие идеи Джисона.       — Сынмин знает на кого ставить, — бедная кошка так и выкручивалась на нём, пытаясь освободиться от удушливых ласк незнакомца, мешающих ей спокойно жить свою жизнь, — а мы с ним, ну, типа кореша.        — Ну такое, — Минхо закрыл глаза, опираясь на руки за спиной и обдумывая предложение друга. Вообще-то сегодня он пообещал своему телу нормальную еду и лечь спать пораньше. Если Джисон с его удачей ещё и продует, Минхо придётся выслушивать его нытьё всё ближайшее время, что выглядит далеко не как хорошие выходные. — Не, я пас, — подытожил он.       — Да блин, пошли! — Джисон вскочил, складывая руки перед собой в попытках показать свою настойчивость. Выглядел до того нелепым, что Минхо прорвало на смех. — Хватит ржать, эй.       — А мне что за это будет?        Джисон вскинул брови, намекая, мол, «а пососать тебе не завернуть? без меня сидел бы в своей хате днями и ночами», но позже, поняв, что, вероятно, это единственная возможность вытащить Минхо и его деньги с собой, сообщил, что так уж и быть, пятьдесят процентов прибыли отдаст по доброте душевной.  ✧ ·˚🚬 ⋆       Ночь опустилась на город тёмным дырявым покрывалом, сквозь которое проглядывали тусклые от огней цивилизации звёзды, и Минхо пожалел, что не зашёл домой за тёплой одеждой. Минхо в принципе жалел, что пошёл сюда. Слишком много людей вокруг, слишком много звуков и слишком много его денег Джисон хочет сегодня поставить. Он уже успел улизнуть в компашку из человек десяти, которые стояли вблизи от старта (если так вообще можно назвать полоску полустёртой белой краски из баллончиков), и громко разговаривал с двумя девицами в коротких юбках, опираясь на капот чьей-то тёмно-синей тачки, которая после всех манипуляций над ней выглядела как стрёмный мутант.        Минхо оглянулся. Это место представляло собой что-то вроде старого полигона в районе промзоны, куда на его удивление, всё ещё подавали электричество. Штучные фонари возле покрытых местами ржавчиной трибун освещали начало и конец пути, место, где сновались туда-сюда вынималы денег и что-то наподобие местной вип-зоны, где крутились два амбала, охраняя десяток важных людей. Кто-то держал в руках рюмки с чем-то похожим на коньяк, кто-то выпускал тяжёлые струи дыма сигар. Челядь же вроде Минхо могла позволить себе лишь пиво на выбор в двух вариантах: в стеклянной бутылке или жестяной банке. От такого удовольствия отказались лишь единицы среди тех, кто был на трибунах, включая Минхо. Пить сегодня ему не хотелось.       Высокий громкий смех заставил парня вернуть своё внимание к другу. Тот продолжал о чём-то щебетать, вызывая улыбку на лицах вокруг. Минхо смотрел на то, как легко Хан заводил знакомства с другими людьми с небольшой завистью. А может и с большой.        Всем вокруг он казался человеком нелюдимым, местами жёстким и чёрствым, чего Минхо не понимал. Он не видел смысла натянуто улыбаться, как дебил, каждый раз при виде людей. Не видел смысла любезничать просто так и осыпать комплиментами. Но чёрствый? Однажды в том самом лагере он услышал, что так отзывается о нём его первая безответная любовь. Он как сейчас помнит ту обиду, которая расползлась по грудной клетке, неприятно обжигая её изнутри. «Ну и не надо, — мгновенно обесценил все свои чувства, чтобы защитить себя от щемящей в груди боли, — мне и одному хорошо».       Нет, он, конечно, флиртовал с девчонками после этого, заигрывал и даже на свиданки ходил пару раз, но всё это было не то. Минхо казалось, что любовь: чистая, горячая и глубокая как в фильмах, ждёт его где-то там, и, когда она появится, обязательно будет самым волшебным, что он когда-либо испытывал в своей жизни. Но всё это было таким далёким и эфемерным, и реальные люди нисколько не привлекали, отчего Минхо постепенно разочаровывался в своей способности искренне кого-то любить. Он стал считать, что люди говорят о нём правду, и он в самом деле лишь бездушный сухарь.       Погружённый в воспоминания он уныло пялился на ряд из четырёх машин разных цветов, возле которых крутились их владельцы, готовящиеся к старту.       Из противной, прилипшей к нему тоски его вытащил подошедший Сынмин, усевшийся рядом на корточках. Минхо про себя подметил, что парень совсем ненамного выше него самого и пахнет от него смесью кострового дыма и нетяжёлым парфюмом.       — Это легально? — Минхо ещё раз кинул взор на всю эту тусовку, поёжился, потирая ладони в попытках их согреть. На нём всё та же толстовка, в которой он мёрз, ещё когда солнце не ушло за горизонт, чего уж говорить о сейчас: изо рта при разговоре вылетал пар.       На лице Сынмина появилась небольшая ухмылка.       — Я бы сказал, более легально чем некоторые вещи, которые происходят тут после гонок, — он откинул голову на плечо и зевнул, — вообще, тут всем заправляет Кристофер, а у него куча всяких связей, — Сынмин понизил голос и указал на парня с короткими тёмными волосами возле импровизированного костра в старой бочке, по виду, беседующего о чём-то серьёзным с теми громилами, похожими на братьев-близнецов из какой-то сказки, — в общем, если кратко, важным шишкам вроде чуваков, которые тусуются в той части с охраной, тоже выгодно то, что мы тут развернули.        — С твоих слов не на одних ставках тут всё держится. — подняв к верху руки, Минхо потянулся вправо размять затёкшую спину. — Чем ещё заправляете?       Сынмин недолго сверлил Минхо изучающим взглядом, видимо, прикидывая, можно ли ему приоткрыть занавес здешних тайн.        — Вообще, — начал он, — Крис запрещает трепать о таком с простыми смертными, но ты сюда с Джисоном припёрся, и я подозреваю, что он притащит тебя ещё не один раз. Так что можно считать, что ты уже наполовину свой.       — О, ну спасибо, — саркастично фыркнул Минхо.       — Сынмин! — Ким не успел даже начать, окликнутый тем самым загадочным Кристофером.       — Ладно, может позже, дела зовут, — Сынмин похлопал Ли по плечу и удалился.       Минхо решил, что, возможно оно и к лучшему. Крепче тот спит, кто в закромах своих секретов не хранит, ведь так? Ещё он твёрдо решил, что выкинет Джисона под колёса беснующихся машин при первой же возможности за то, что тот его бросил здесь одного торчать посреди громких пьяных людей, на которых он в баре насмотрелся на всю свою жизнь вперёд.       Время перевалило за полночь. Сидя на том же месте, Минхо от неожиданности дёрнулся. По всей площадке внезапно разлетелся низкий голос худощавого блондина в белой майке и кожанке, держащего в руке микрофон. Все головы повернулись в одном направлении, взгляды устремились к свету фонаря, под которым на чём-то вроде старой школьной парты сидел он, подогнув одно колено к груди.       — Леди и джентельмены! — лучезарно улыбаясь, начал он со стандартной фразы, которая в его устах звучала так торжественно, словно пацан на самом деле капитан круизного лайнера, обращающийся к гостям своего судна. — Сегодня ряды наших безбашенных собратьев снова готовы пополниться!       Где-то вдалеке послышался мощный рёв двигателей, а уже через несколько секунд две машины, рассекая темноту, полоснули шинами асфальт возле трибун, оставляя чёрные линии, словно вычерчивая на нём автограф. Толпа взорвалась пьяным улюлюканьем и громкими радостными возгласами: народ желал зрелищ, желал ощутить азарт, спустить этой ночью все свои деньги в надежде выиграть больше.       — Вашему вниманию, — блондин повернулся вправо в сторону белой, умело расписанной цветными красками из баллончика, крутой тачки. Минхо не слишком разбирался в машинах, но на вид она была как из типичных фильмов про гонки. — Ян Чонин!       Из салона вышел парень в мешковатых джинсах. Минхо, сидящий почти позади всей толпы смог разглядеть и запомнить только чертовски притягательные ямочки на его лице.       «Вот эта миловидная булка тусуется среди таких отбросов?»       Он искал взглядом Джисона, который улетучился так же быстро, как делал это пар изо рта говорящих повсюду людей. Блондин за это время представил второго парня. Минхо краем уха услышал лишь то, что имя ему Хван Хёнджин.       — Чёрт, вот ты где! — Хан налетел со спины, подобно урагану, который сносит дома и выдирает деревья с корнем. Рядом топтался спокойный Сынмин, изредка поглядывающий на разбитый экран мобильника.       — Вот ты сука! — Минхо смачно отвесил ему ладонью по рёбрам, не слишком сильно, но достаточно, чтобы было больно. — Если бы знал, что ты меня тут оставишь, а сам свою личную жизнь пойдёшь устраивать…       — Да всё, всё, — Джисон потёр ушибленное место со страдальческим лицом, доставляя Минхо садистическое удовлетворение, — надо было просто уладить кое-какие делишки.       Ли закатил глаза.              — В общем, — прервал их перепалку Сынмин, убирая телефон в задний карман, — хотите поднять бабла — ставьте на Хвана.       — На этого салагу? — перебил его Джисон.       — Это здесь он салага, —возразил Сынмин, предаваясь воспоминаниям, — а года три назад он лично с Крисом в заездах участвовал. Вот это реально азартная тема была. Мы называли это Битвой титанов. К тому же, тут кроме нас почти никто не знает, на что он способен.       Хан замолк. Возможно, из уважения, а возможно, просчитывая после этих слов в голове свою прибыль. Что творится в голове у этого паршивца, Минхо не понимал.       — Короче, вы пока развлекайтесь, — Ким махнул рукой кому-то в толпе и двинулся в ту сторону, — я скажу Феликсу, чтобы он подошёл к вам позже.       Время стало подходить к заезду, суеты в толпе стало больше, каждый второй делал ставки. Машины выстроились у старта в несколько рядов, двигатели рычали, подобно дикому зверю, что так долго был в неволе и собирался, наконец, выйти из душащей клетки. Минхо подошёл ближе к эпицентру, хотел хотя бы раз взглянуть на того, кто сегодня должен был либо озолотить его на полгода вперёд, либо сделать из него местного бомжа. Второй вариант Минхо казался куда более реалистичным, а может он просто привык готовиться заранее к плохому исходу, чтобы потом не вопить от досады, как это делает Джисон. Три автомобиля в первом ряду, ещё два по краям — сзади. Кто из них тот самый Хёнджин, было не ясно.       Взгляд Минхо зацепился за высокую фигуру, плавно огибающую снующих туда-сюда людей. Парень двигался в сторону вип-зоны подобно кошке, желающей избежать лишнего внимания. Надвинутый на голову капюшон плотной чёрной кофты наряду с торчащими из-под него розовыми прядями мешали в достаточной мере разглядеть его лицо. На встречу ему шёл улыбающийся Кристофер.       Крис с душой протянул ему правую руку, и, получив чужую в ответ, крепко её сжал, позже по-братски притянув парня к себе, ударился о него плечом. Было неясно о чём они говорят, но совершенно очевидно, что каждый из них был чертовски рад видеть другого. Недолгий разговор закончился общим смехом, и, как догадался Минхо, Хван Хёнджин двинулся к чёрной машине, вдавил педаль газа в пол, резко вывернув руль в сторону, и пристроился по центру заднего ряда.       — Ставь на него, — незаметно подошедший к нему Хан в компании того самого блондина в кожанке одобряюще кивнул, будто это его денег Минхо рискует сегодня лишиться. Феликс молча ждал рядом.       — Ставлю на того в чёрном худи, — недовольно пробубнил Минхо, оглядываясь на счастливого Джисона, который откопал где-то две банки пива.       — Уверен? — Феликс забрал мятые купюры и подал своим знак, что заезд можно начать.        На трассу выступила симпатичная светловолосая девушка, с которой недавно так беззаботно хохотал Хан. Она изящно подняла руки вверх, наслаждаясь всеобщим вниманием, которое сейчас было адресовано только ей. Сотни глаз зрителей напряжённо уставились на неё, дабы не проморгать момент. Гул толпы выжидающе замолк. По сигналу двигатели взревели громче. Одно движение…       От резкого старта покрышки противно взвизгнули. Машины молниеносно рванули вперёд, рассекая корпусом холодный ночной воздух. Запахло жжёной резиной. Толпа довольно взвыла, заглушая звуки уносящихся вдаль рейсеров. У Минхо от подобного зрелища захватило дух. Он вглядывался туда, где, освещая трассу фарами, подобно светлячкам, носились гонщики, минуя метры отведённой заезду дороги. Зрители чокались бутылками, рядом умирал от нетерпения Джисон. В воздухе висела интрига, кто же лидирует сейчас — в непонятной мешанине света было сложно зацепиться за что-то одно, и пока участники не пойдут на второй круг об этом известно только им самим.       Прошло чуть больше минуты и свет фар стал ярче, а звуки двигателя — громче. Хан внезапно заорал под ухом, оглушая Минхо. Чёрный автомобиль Хёнджина нёсся наравне с синим мутантом, как мысленно прозвал его Минхо, заходя на поворот. За ними истошно вопили звери других участников. Крики на трибунах стали громче, Минхо даже показалось, что свирепее, будто они каким-либо образом могут ускорить тех, кто на втором круге плетётся позади.         — Я же говорил! — Джисон радостно схватил Ли за плечи, впиваясь костяшками в забитые мышцы. Ещё чуть-чуть и облил бы его пивом, за что мгновенно покатился бы кубарем под колеса машин. Но Минхо, затаив дыхание, не торопился радоваться, пока заезд не окончен. Он не позволит себе ликовать раньше времени и разочаровываться по собственной глупости.       Казалось, вопли поддержки реально работали. Второй круг вышел ещё более жёстким и напряжённым, сильнее раззадоривая публику. Когда рейсеры вступили на третий, народ, насколько это было возможно, выжидающе притих.       Джисон сжал руками алюминиевую банку, так, что стенки касались друг друга. Свет фар вдалеке стал ярче.       Сто метров. Гонщики выжимали максимальную скорость.       Пятьдесят метров.       На первой линии, идя бампер к бамперу, показался чёрный и синий цвет. Десять метров.       Рёв мощнейших двигателей заглушал гул разговоров. Заветный финиш…       Джисон был готов ссать кипятком от радости. Сегодня тот редкий случай, когда госпожа удача была на его стороне. Хёнджин, опередив основного соперника всего на пару секунд, под конец вырулил в сторону так, что в итоге пересёк финишную черту в идеальном дрифте. Толпа взорвалась радостными возгласами, и Минхо, неожиданно для себя, тоже вскочил с места, надрывая горло торжествующим криком. ✧ ·˚🚬 ⋆       Гонка закончилась, но народ и не планировал расходиться. Минхо ожидал, что угрюмых физиономий будет в разы больше, но люди продолжали веселье, разделившись на кучки. Хан схватил его под локоть и потащил в одну такую, заприметив там русую макушку Сынмина.       — Ну как вам? — довольно спросил он. — Впечатляет, не так ли?       — Не то слово. — ответил Минхо чересчур пассивно.       — Больше радости, ну, — протянул Ким, всматриваясь за их спины. — Оп-па, вот щас как раз и познакомитесь со своим героем.       Минхо обернулся туда, куда направлялся взгляд Сынмина. В их сторону шёл Хёнджин, успешно лавирующий от пьяных громких людей, желающих побеседовать со звездой этого вечера. Он, улыбаясь, ещё раз пожал руку попавшемуся по пути Кристоферу. Пересекаясь, тот наскоро произнёс какую-то ободряющую фразу, похлопал его по плечу и скрылся из виду в компании какой-то важной шишки. Хван подошёл к ним. Сынмин взял на себя роль посредника, перечисляя имена. Поочерёдно одарив рукопожатием тех, с кем он сегодня ещё не успел встретиться лично, Хёнджин обратился лично к Минхо.       — Ты один из немногих, кто поставил на меня сегодня, — вместо приветствия произнёс он. — Как ощущения?       — Спасибо? — неуверенно ответил Минхо. Он стоял достаточно близко в этот раз, чтобы наконец разглядеть чужое лицо. Хёнджин рукой зачесал назад слегка влажные волосы, и стало видно блестящие капельки пота на его лбу и маленькую родинку под левым глазом.       Джисон незаметно пихнул товарища в бок, беря инициативу на себя.       — Он хотел сказать, что мы пипец как поражены и благодарны. Серьёзно, чувак, это было нереально круто!       Хёнджин с улыбкой кивнул ему в ответ, после переключая своё внимание на Феликса, который заполнял карандашом мятый отчёт ставок.       — Теряешь хватку, Хёнджин, — произнёс он, очевидно, в шутку, не отрываясь от бумаги.       — Я тоже рад тебя видеть, — тот потрепал блондинистую макушку рукой, разворашивая укладку к чертям. — Что-нибудь нового за три года?       — Сегодня в эфире… — отрываясь в конец от писанины, Феликс довольно утянул его чуть поодаль, готовясь вывалить на бедолагу поток информации, накопленной за столь долгий промежуток. Время от времени он сопровождал рассказ интенсивной жестикуляцией руками, а Хёнджин, хохоча от души, бил себя по колену. Иногда в потоке прилетало и Феликсу. Минхо периодически на них посматривал — чем-то этот высокий парень притягивал его взгляд к себе. Рядом Сынмин что-то объяснял о системе ставок Джисону, и Ли просто был доволен тем, что сейчас его никто не трогает.       — Заскочи потом к Феликсу за своими миллиардами, когда он освободится, — усмехнулся Сынмин, спустя время обращаясь уже лично к нему. — Там ещё комиссия за прибыль, так что часть мы оставим себе.       — Без проблем, — ответил Минхо.       — Да, а пятьдесят процентов мои!       — С чего вдруг? — Минхо покосился на Джисона фирменным, разрезающим подобно клинку, взглядом, который держит в арсенале специально для этого придурка.       — Да если бы не я, ты бы сейчас дома дрых со своими копейками, эй, — голос Джисона стал на пару тонов выше и сквозил обидой. Минхо достиг своей цели.       — Ладно. — только и ответил он.       Стоило признать, что сегодня он действительно ощущал нечто наподобие торжественного ликования души. Он ещё не придумал, куда потратит свалившиеся с небес деньги, но совершенно точно знал, что в ближайшие полгода сможет позволить себе не ходить в университетскую столовку. И уже это меняло многое.