Их маленькая принцесса

– Чувствуй себя как дома, – сказал Санзу, как только мы вошли в его дом. – Хорошо, – неуверенно, но всё же ответила ему, какой-то прогресс есть. – Будешь ужинать? – Нет, спасибо. – А я вот буду, только не еду, а тебя. В качестве твоего наказания. – Что? – Мне не нравится то, что ты хотела сбежать. Это так меня расстраивает. Подходит медленно будто хищник перед поимкой добычи. Я делаю шаг назад, а он - два, и так продолжалось до тех пор, пока я не упёрлась в стенку. Берет мою руку и прижимает к чему-то твердому, отходя от состояния шока понимаю, что моя рука лежит прямо на его твёрдом бугорке, упирающимся в ширинку его брюк. Хочу отдёрнуть руку, но он удерживает. – Чувствуешь, как я возбуждён, Ева? Горящие щеки, мурашки по всему телу, и пульсация между моих бедер усиливалась. Этот похотливый, раздевающий взгляд заставил меня покраснеть. – Этот стояк предназначен тебе. Чувствую горячее дыхание Санзу на своей шее. – Не могу больше терпеть, – берёт на руки, неся в ближайшую комнату. Кидает на кровать, сдирая с меня одежду, оставив полностью обнаженной. Несколько секунд смотрит, потом как сумасшедший разрывает свою рубашку, пуговки только и отлетали во все стороны. – Хочу испробовать всё на твоём теле. В особенности посасывать, затем покусывать эти манящие розовые вершинки. Он яростно начал пожирать губы, будто жевал пищу, повернул мою голову и начал спускаться ниже, он лизнул шею и прикусил ключицу. Вскоре его волосы защекотали мою грудь. – Ах. Санзу прикусил сосок, который бросался в глаза. Затем он уткнулся лицом в грудь и высунул язык, кружа им вокруг соска, и он резко затвердел. -У-у-у-...х-х-х.. Он жадно массировал мягкие груди, ловко пошевелил пальцем и ущипнул за соски. Наблюдая за мной, которая чутко реагировала на прикосновения, Санзу ухмыльнулся. – Хочу тебя. И он вошел в меня, не полностью. Боль была настолько яркой, затмив любое другое чувство. Внутри живота всё кипело от жара. Веки дрожали от боли, которую она испытала впервые. Не выдержав, она заплакала. – Вытащи его... Вытащи прямо сейчас! – Серьёзно? Я только распробовал тебя, а ты уже говоришь вынуть его? Ты поистине жестока, Ева Санзу облизал ее солёные щеки, устраняя все следы слёз. Его пальцы поползли вниз по животу. – Ш-ш-ш... Он пытался облегчить боль, массируя пальцами красный клитор. В голове воцарился хаос от подобного унижения, от того, что расплакалась и чувствовала себя маленьким ребенком, который ничего не мог сделать с болью в животе. Я думала: "что, чёрт возьми, могло понравиться другим людям, когда они занимаются подобным". – Какого черта... Санзу усмехнулся, наблюдая за мной, которая закрыла лицо руками. Всё это казалось ему забавным. – Подожди немного и увидишь, как будешь умолять меня продолжить. – Я никогда... Ах... Сейчас он относится ко мне, словно папочка успокаивал хнычущего ребенка. Санзу потянул свою талию назад, поддерживая меня рукой, а другой - свой член, всё ещё вставленный во влагалище. Его пенис был плотно прижат к её входу, будто мог выпасть в любой момент. Руки Санзу крепко обхватили мои бёдра, которые сжались от напряжения. Мой маленький вход сжал член еще сильнее. Он вошёл одним движением... Внутри всё напряглось, и ощущения того, что она до краев наполнена чем-то большим и горячим, казалось потрясающим. Но в то же время волнующее ощущение болезненности распространялось по телу, заставляя дрожать. Снова и снова. Нагретый член, казалось, просто насильно проникал нее, открывая влагалище настолько широко. Как ни странно, это не казалось таким болезненным, как раньше. - Почему мое тело... Ах! Она чувствовала, что боль, которая совсем недавно была яростно-жгучей, постепенно, очень постепенно, превращалось в удовольствие. Санзу облизнул губы и прошептал, будто читая мысли Евы: — Постепенно ты будешь чувствовать себя лучше. И твоё сексуальное удовольствие повысится. Озноб, который она чувствовала от каждого его поцелуя, словно околдовывал, будто он делал это специально. — Ах! Ах! Но не было времени злиться. Санзу схватил её за талию и начал делать толчки с бешеной скоростью. Несмотря на то, что хотелось так много сказать, я смогла издать лишь задыхающиеся стоны из-за дрожи в теле. Каждый раз, когда Санзу поворачивал свою талию, член также менял положение. Он увеличивал скорость своих толчков, выплёвывая стоны, похожие на вздохи, из-за её стенок, приятно сжимающих член. Я с момента рождения ещё не испытывала подобного и столь приятного ощущения. Самое страшное было то, что боль действительно ослабла и сменилась невозможным наслаждением, как и сказал Санзу до этого. Если пару мгновений назад его член вошёл так глубоко, что упирался в матку и казался неимоверно большим, то сейчас по коже бежали мурашки от ощущения пустоты, разочарования и сожаления, когда он выходил из неё. — Ах! Ух! — Я думаю, что могу делать это с тобой всю ночь напролёт. Тела дрожали, а взгляд был затуманен удовольствием, но даже среди всего этого я видела приятное удовлетворение в уголках его вечно голодного рта. *** Под утро. Я, полностью истощённая, лежала в постели. На ней ничего не было, обнажённое тело лежало без сил, не было даже и мысли о том, что нужно прикрыться. — Ух... Остановись... Умоляю тебя! Ах! Будто у мальчика в середине полового созревания, тело покалывало и онемело. Она страдала от мышечных болей и уже совсем ничего не чувствовала ниже талии. И теперь меня охватил страх: что будет, когда наступит завтра? Внезапно она почувствовала, как же в комнате холодно. Это было из-за холодного ветра, ворвавшегося в окно, которое было разрушено пришедшим в ярость Санзу до того, как я пришла. — Санзу, пожалуйста... Ах... — Пожалуйста? И что я должен сделать? — Остановиться... Фью... Прекрати. Мне слишком тяжело. – Ладно, порка закончилась. Убедила. Теперь можно пойти позавтракать, ты идешь? Она не услышала его слов, так как сразу вырубилась.