Твои янтарные глаза

Проснулся Аонунг от чьих-то прикосновений. Еле разделив глаза, он заметил силуэт матери, сестры и Нетейама, что крутились вокруг и ворчали. — Что. случилось? — голос сел и охрип, горло болело, хотелось скулить. — Ты заболел, при чём хорошо так. — старший слегка улыбался и сидел рядом, укрывая Аонунга теплее. — Будь у меня воля, я бы тебя из дома не выпускала! — Ронал была немного злая, делая отвар и протянула миску с ним дочери. - Пусть отдохнёт, ему надо выздоравливать и набираться сил. - Цирея дала брату отвар. Отойдя они о чём то говорили, о том,что надо уйти за травами, что надо куда-то плыть, пока Нетей и Аонунг слушали их и держались за руки, как бы для поддержки. Нетейам решил подбодрить их. - Вы не бойтесь, я с ним побуду, никуда не отойду, я буду внимательно следить за ним и помогать. А вы сможете уплыть по делам. Те подумав перешептались,словно спорили, но пришли в согласию. - Хорошо, нас не будет долго, следи за ним, на тебе забота о нём. На эти слова второй словно возражал, делая вид что зол и хотел скорее убить Нетея, в глубине души ликуя, что наконец-то выдалось время, побыть вместе дольше, ещё и так близко, без родителей и присмотра. - Ладно, вытерплю его. - наигранно сказал Аонунг, делая вид полного безразличия. С лёгкой улыбкой девушки ушли, Цирея иногда шутила и обе изредка смеялись. Время шло, а Нетей всё никак не отходил, то варил отвар, то укрывал, то рассказывал что-то о его детстве и семье. А второй лишь иногда слушал, втихоря рассматривая его, взглядом пожирая, сжигая. Но Нетей резко повернулся к нему и встретился с ним глазами, слегка покраснев, но заволновавшись. - Ты, чего? Я что-то не то сказал? - он искренне не понимал, почему тот так пристально прожигал в нём дыру. - если я чем-то обидел,то прости меня, если надо замолчать, то я замолчу. Тот через силу поднялся, не слушая возражения первого, он не мог больше слушать его. Встав впритык, Аонунг резко притянул Нетея к себе, впившись в его губы сладким, желанным поцелуем. Пока тот оторопел и стоял в шоке, рифовый мальчик успел положить руки ему на талию и ласкать её, медленно спускаясь то к бёдрам,то поднимаясь к крепкой груди, гладя, слегка сжимая. Придя в себя тот поднял его на руки и прижал к себе, пока шею обвили такие нежные руки. Всё же пришлось отстраниться, лёгкие хотели воздуха. Из-за чего Нетей начал судорожно глотать ртом воздух. - Ты, болеешь...нельзя, у тебя может подняться температура..- тот дышал тяжело, рвано, сжимая руки на бёдрах Аонунга, от чего тот простонал закусив губу. - Можно, прошу... пожалуйста, я так ждал этого..- взяв Нетея за щёчки и притянул для поцелуя, на что первый ухмыльнулся и всё поддался ему, целуя властно, нежно, не особо напирая. Валит на кровать, нависая сверху, тяжело и томно дыша Аонунга в шейку, целуя её и ласково кусая. Пока его рифовый напарник стонал, изнывая, виляя хвостом, что бился из стороны в сторону и выдавал желания своего хозяина. Нетейам улыбался с такой реакции, как такое любимое тело выгибалось навстречу, как он стонал и рычал под ним. О такой картины внизу тянулся тугой узел, заставляя Нетея утробно рычать, стараясь подавить стоны. Что не укрылось от Аонунга, которому не понравилось такое. - Не смей сдерживаться, я хочу слышать тебя, твой голос...- тяжело дыша он еле выдавил из себя слова, поджав ушки. Сглотнув, наш лесной мальчик даже растерялся, но подмяв того под себя, стал ласкать его шейку, оставляя яркие засосы и укусы, властно целуя его, от чего в ответ были слышны сладкие стоны, слаще любой музыки для его ушей. Аонунг горел, весь, скуля, всем видом прося старшего о большем. О чём даже свидетельствовал бугорок на набедренной повязке, под которой так требовали внимания. Жадно целуя , Нетейам словно нарочно не давал желаемого, не касался его снизу, не двигал руки ниже. Что заставляло Аонунга мычать, метаться, рычать и чуть вилять бёдрами, в надежде на прикосновения. - Так сильно хочешь? Не терпится? - Нетей улыбается, смотрит, сам еле сдерживая себя, чтобы не взять этого милого мальчика прямо сейчас. Ушки жмутся к голове, дыхание сбито, руки не могут найти покой, сжимаются на чужих плечах. Аонунг на пределе своего терпения, рычал, слегка бил хвостом старшего, поднимая бёдра, пытаясь хоть на секунду получить желаемое, прикоснуться. Что увидел Нетей и опустил руки ему на бёдра, гладя, сжимая, нежно целуя шею и горло, плечи и ключицы, чувствуя под губами, как дрожит тело любимого. Стянув с них всё лишнее, старший лесной мальчик решил подразнить рифового милашку. Сев ниже он начал целовать его бёдра, сжимая их руками, проводя язычком, наблюдая за реакцией, как тело отзывается, как его мальчик стонет, скулит, сжимает его плечи. Ласки слишком мучительны, но их пришлось терпеть, сквозь всю боль в паху и изнывании, жаре и головокружении. Взглянув в глаза Аонунга, там читалось чистое, горячее желание, тот был на взводе, горел и скулил, прожигал взглядом, рычал и сжимал руки на руках своего любимого. Такой вид понравился Нетейаму, видеть такую страсть в глазах хочется видеть вечно. - Ты уже дыру во мне прожёг. - отшутился Нетей с улыбкой. Пока второй злился. - Давай уже, не медли, прошу, я больше...не выдержу, пыток..- тот заскулил и дотянувшись до органа старшего сжал его, от чего первый чуть не подавился воздухом, сдержанно застонав и заскулив. Его окатило как огнём, утробный рык над ухом Аонунга, и его снова пробила дрожь в теле, а орган требовательно пульсировал. Спустившись вниз, Нетей притянул того за бёдра, слегка приподняв и стал вылизывать колечко мышц, что судорожно сжималось от прикосновений тёплого языка. Его рифовое чудо билось в смущении, желании, не зная куда себя деть, пока старший водил рукой по его члену, так медленно, так слабо, снова дразнит, не даёт ему волю, управляет, наблюдает. - П..прошу, молю, не тянии...- ножки тряслись а сердце колотилось, совершая удары, словно выбивая ритм мелодии. - Как скажешь, мой милый..- ухмылка снова на лице, ликуя, он снова раздразнить его. За что снова и получил по колену и рык в ответ. Найдя среди (медикаментов), масло одного из растений, что было сделано для растирания тела, что можно было использовать в немного другой цели. Вылив немного на руку, Нетей растёр масло по органу и входу, после медленно направляя себя, входя внутрь, вызывая у нижнего сдавленные стоны. - Ахх...мх..- Аонунг скулил пуще прежнего, тело хотело жёстче, сильнее. - сильней.. ещё..прошу. Что ж, да будет так, тот вошёл резко и сразу на длину, что вызвало дрожь по телу, словно острый ток прошиб, хвост завился и обвился с хвостом рифового На'ви, что дрожал, обняв за шею Нетейама, прижавшись и качнувшись бёдрами. Ток снова пробил их обоих, уши опущены, глаза слегка прикрыты. Дав привыкнуть, Нетей начал медленно двигаться, входя с каждым толчком всё глубже, задевая внутри одну точку, от чего Аонунг громко стонал и кусал его за шею, скулил и сжимался. - Аахх!.... ещё! Прошу, сделай так.. ещё раз, молю тебяя! - тому было прекрасно, что хотелось ещё, выть и присвоить себе. Нетей не отставал и давал ему желаемое, целовал его тело и метил в порыве страсти. Двигаясь почти с бешеной скоростью, сжимая бёдра Аонунга, лаская его орган в такт движениям, проводя по всему, сжимая слегка на головке, что приходилось кусать губы в кровь, чтобы их не услышали. Всю кровь старший слизывал, не давая ни капли утечь мимо таких сладких губ. Взяв косы, те захотели лишь одного, слиться воедино, стать одним целым. Соединив цахейлу, зрачки расширились, тихий стон, теперь они чувствуют одно, знают мысли друг друга и жизнь. Теперь они одно сердце, вместе, навсегда. - Мой..мой..!- рыча над ухом твердил лесной, пока второй соглашался и кусал его шею, не в силах противиться и сопротивляться. - ааххх.. Аонунг сжимался, стонал, прося ещё, закатывая глаза от удовольствия. Оказавшись на грани, Нетей ускорился, став ласкать любимого быстрее и войдя особенно глубоко излился в него со стоном. Следом кончил и рифовый мальчик себе на живот, застонав ему под ушком, от чего вызвал у первого томный вздох. В голове туман, глаза прикрыты. Ложась рядом он притягивает к себе Аонунга, обнимает, гладит, нежно улыбаясь. Покой и последствия страсти. Редкое мычание и размеренное дыхание. Они успели одеться и привести себя в порядок к приходу родных. Но вот следы их шалостей, не скоро спадут, напоминая им о их любви друг к другу, что внутри разливалось теплом по сердцу и румянцем на щеках. Конечно, их немного поругали, подумав, что они дрались, вот и покусали друг друга. Но лишь эти двое знали, что они делали всё время. Секрет на двоих, пусть скроет же это тёмная ночь. Оставаясь в памяти навсегда.