— Тревога! — Закричали вечно молчащие динамики с фонарных столбов. — Это не учения! Внимание! Направляйтесь в Стойло!
Я вздрогнул, потому что стоял как раз под столбом. Лениво огляделся по сторонам, почесал затылок и только тогда отовсюду стали доноситься истошные вопли. Все, поглощенные народной паникой, куда-то неслись. Я увидел, как огромный магический щит накрывает город, а потом ударил первый взрыв. На лице появилась неуместная улыбка. Никто не сбежит.
— Биг! Биг, о Селестия, что же теперь будет?!
Неумелым движением я прикрыл букет красных роз от ветра и поднял взгляд. Тогда-то я и увидел её. Низкорослая единорожка, с изящной светло-желтой гривой и белой шерсткой, испуганно перебирая обмякшими копытами бежала ко мне, не сводя с меня своих глубоких голубых глаз. Она уже начала плакать. Мне так не нравится, когда рыдает кто-то настолько невинный. Если бы ты знала, как я люблю тебя, Карамель.
— Биг! Родители.. Родители в Мэйнхэнтэне! — Жалобно взвыла она, схватив меня за копыто.
— Тише. Тише, дорогая.. — Меланхолично ответил я, ловя её в свои объятия. Сразу же почувствовал, как слезы падают на моё плечо. — Вот, возьми цветы. Это тебе. — Добавил я, протягивая ей букет.
— Что? Какие цветы? Ты сошёл с ума? — Крикнула Карамель в ответ.
— Говорю возьми. И отойдём, а то затопчут..
Она, словно потерянный жеребенок, прошла за мной несколько шагов по тропинке в парке. В то же мгновение на месте, где мы стояли, пронесся табун паникующих горожан. Неслись к Стойлу. Жаль мы туда не попали.
— Может ещё можно покинуть Кантерлот? — Внезапно успокоившись, произнесла кобылка, попутно с благодарностью принимая букет.
— Нельзя. — С горечью ответил я, копытом указывая на огромный магический купол над городом. То тут, то там, вспыхивали отблески бомбардировок. Зебры настойчиво долбились в столицу. — Принцессы, должно быть, решили стоять до последнего.
— Что же с другими городами.. — Удивленно, будто осознав масштаб трагедии, риторически спросила кобыла, рассматривая потоки снующих туда-сюда непарнокопытных.
— Пойдём.
— Куда?
— До нашего дерева. Должны успеть.
— Правда? — Она посмотрела на меня, вытирая слезы.
— Правда. — Улыбнулся я, чувствуя, как всё внутри сжимается от страха.
Все до сих пор бежали, кто куда. Врезались в друг друга, падали, ругались и дрались. Одни только мы, как редкие искры тлеющего костерка, рутинно шли по гранитной дорожке. Она вжималась в моё плечо, тряслась, но сдерживала слёзы и молчала. Я тоже молчал. И так всё понятно. Где-то отзвучали выстрелы. Карамель хотела повернуться.
— Не смотри. И так боишься.
— Не боюсь. — Храбро отозвалась та.
— Вот и хорошо.
Мы пришли неожиданно быстро. На негнущихся от напряжения копытах, конечно, совсем лениво прогуляться не вышло. Аккуратно присели на бардовую лавочку, прелестно прикрытую тенью ветвистого векового дерева. Кажется, дуба. Никогда не обращал на это внимания. Здесь был прекрасный вид на Кантерлот. Моя сумка, с характерным звуком, плюхнулась рядом.
— Ты взял его? — Восторженно, на мгновение позабыв обо всём на свете, завизжала светлогривая.
— Конечно. Хотел тебя порадовать.
Она крепко накрепко меня обняла. Затем, как бы вспомнив, что время поджимает, отпустила, безмолвно сказав "давай!". Я подтянул сумку к себе. Из хорошей кожи. Папа брал её на встречу с мамой. Жаль не увижусь с ними уже. Зубами открыл замок, бережно вынул проигрыватель. Вскрыл пластинку, поставил музыку и мы встали.
"Мы встретимся снова.."
"Не знаю где, не знаю когда.."
"Но я знаю, мы встретимся снова.."
"Одним светлым днем.."
Глухо ударил взрыв. Мы кружились в танце, но я углядел, как что-то рвануло во дворце сразу после того, как удары с неба прекратились. Всеобщий гул и ропот затихли. Огромное, распростертое и всепоглощающее розовое облако поднялось ввысь, раскидывая жадные когти смерти во все стороны. Оно шло на нас. Не смотри. Не смотри.. Мы продолжали кружиться в последнем танце.
"Мы встретимся снова.."
"Не знаю где, не знаю когда.."
"Но я снова встречу тебя.."
"Одним светлым днем.."
Пластинка затихла, остановились и мы. Я крепко держал её, пока она застыла в моих объятиях. Приближающуюся смерть видели только мои глаза.
— Я люблю тебя.
— И я.
Мы закрыли глаза. И тогда Розовое Облако поглотило нас.