Кирпич.

***

- А потом что было? Ты его засосал? - Рустам сидит на собственной постели в позе лотоса. Его голос немного охрип от смеха, а в глазах застыли смешинки. Час назад они вернулись с улицы, а теперь сидят в комнате Рептилоида, и ведут разговоры по душам. Оба скучали по таким посиделкам, но только один никогда этого не озвучит. - Да ты заебал! Я просто оббежал его.. Потом сразу к тебе. - Лёша облокачивается спиной на изголовье кровати, поджимая колени к животу. - Как невеста со свадьбы? Разве в Казахстане так делают? Блондин смеётся, а затем запускает в друга подушкой. Кабардинец вытягивает руки что бы предотвратить удар, однако не успевает, 'принимая' её лицом. Голубоглазый победно улыбается. Брюнет поправляет волосы, слабо улыбаясь. - Лёх, ты извинись перед ним, так, на всякий. - Щербаков моментально меняется в лице, непонимающе поворачивая голову. - Зачем? Думаешь, распиздит? - Блять, ну конечно.. Да и.. Некрасиво как то. Ты знаешь что у пацана из параллели было? Как его.. с штрихкодиком.. - Миша-жирный-шпрот? - Кто эти прозвища придумывал?.. Ну, в общем да. - Рустам вытягивает ноги, хихикая. - В общем и целом. Подушка летит обратно в Лёшу, который, не повторяя ошибки друга, отбивает предмет. - Ну так вот.. Миша.. жирный шпрот - на лице брюнета вновь появляется улыбка. - на парте историку начиркал. А тот его к директору.. - Я ему окно разбил. Как видишь - живой.. - Не смотря на улыбку, блондин сглатывает. - Блять, если распиздит, в список разбитых мною вещей добавится его рожа. - Ну.. Вопрос кто кого, Лёх. Это всё жестокое казахское воспитание. Ребята смеются, докидывая глупые шутки. На самом деле, Рустам прав. Ведь, если Нурлан Алибекович расскажет обо всём директору, то у Щербакова явно будут проблемы.. Выгонят его не только со школы, но и из дома. Двух зайцев одним выстрелом, так сказать. Ни образования, ни места жительства. У парня были хорошие отношения с родителями. До поры до времени. Всё изменилось после смерти отца Лёши. Мама стойко держалась, воспитывая сына самостоятельно. Потом нашла другого, который, правда, через пару лет погиб от инсульта. Видимо все хорошие мужчины 'закончились', потому что следующим был пьяница-наркоман. К огромному Лёхиному сожалению, не только был, но и есть до сих пор. От мыслей об отчиме, блондин хмурится. Затем инстинктивно переводит взгляд на запястья покрытые мелкими рубцами. Лёша считает, что шрамы могут многое сказать о человеке, поэтому спокойно, нет, даже хорошо относится ко всем своим 'меткам'. Кроме этих. Они со стороны выглядят так, будто Щербаков - не взаимно влюблённая школьница, которая вымещает свои моральные проблемы через селфхарм. Резаться - для пидоров. Наверное. Но он же не сам это сделал.. Это просто напоминание о драке с опекуном, который, между прочим, победил. Не потому что сильнее.. Скорее из-за того, что Лёша боялся получить осуждение матери, за разбитое рыло её ебаря. - Лёх, я тут подумал.. Историк то, получается, заплатил за окно. - голос Рустама вытягивает Щербакова из омута воспоминаний, однако лучше не становится. - В смысле? - Блондин хлопает глазами, искренне ничего не понимая. - Ну.. Ты разбил окно в кабинете истории. Сейчас все окна там целые. Получается, заменили. К тебе претензий никаких не было, значит, Нурлан Алибекович взял вину на себя, и заплатил за замену стекол из собственного кошелька. - Пиздец. - Лёша молодец. Он констатирует факт. Рептилоид улыбается, и качает головой: - Ну ладно.. Разберёшься завтра. Может, в плойку? Говорят, хорошая игра в мортал комбат помогает разобраться в себе. - зашифрованное «Лёх, тебе нужно отвлечься.» - Иди нахуй, Руст. - «Погнали.» Вечер обещает быть весёлым.

***

Уроки закончились пятнадцать минут назад, а Лёша всё топчется около кабинета истории. Он должен извиниться. Весь день об этом ему твердили друзья, а потом уже и собственное подсознание. Рустам даже купил коробку конфет, мол - так точно простит. Всё для Щербакова. Спасибо, блять. Дарить конфеты Нурлану Алибековичу.. Одна мысль об этом вызывает у блондина смешанные чувства.. Наверное отвращение. Мурашки же бегут от отвращения, да? В любом случае.. Он же не дурак какой-то, бояться зайти к пидорасу-учителю. Да. Наверное. Возможно. Ну.. Парень набирает воздуха, а затем резко открывает дверь. С каких пор извиняться перед учителями так страшно? Нурлан облокачивается на учительский стол, лицом к двери, прожигая ученика взглядом. Сука. Лёша понимает. Этот мудила, блять, в курсе, что бесстрашный школьный хулиган 15 минут боялся зайти к нему в кабинет. Пиздец.. Так получается, он ещё и ждал его. Щербаков сглатывает, абсолютно не понимая что делать. Никто не начинает разговор. Они просто смотрят друг другу в глаза. Парень делает пару шагов вперёд, ставит коробку 'Rafaello' на ближайшую парту, а затем, не разрывая зрительный контакт, спиною двигается к выходу. Нурлан Алибекович наблюдает за ним с явным интересом. Лёша сейчас похож на смущенного котёночка, который приносит своему хозяину игрушечную мышь. Учитель хмыкает, не сдерживая улыбки. - Иди сюда. - Блондин останавливается, однако ближе не подходит. «Действительно как котёнок..» «Отвали от меня пидорасина..» Думаю, пояснять, чьи это мысли не стоит. - Ты хотел что-то сказать? - казах ухмыляется. Ситуация забавляет его чуть меньше вида настороженного Алексея. - Нет. - Врёт. Они оба это знают. Сабурова не устраивает такой ответ. - Конфеты? Обниматься что-ли понравилось? Никто не знает, понравилось ли Щербакову, однако Нуру безумно нравится наблюдать за сменой эмоций на Лёшином лице. - Да вы.. - блондин теряется. - На вы? Лёш, это точно ты? Щербаков не знает причину, но почему-то ему становится тяжело дышать. То, каким голосом историк произнёс его имя.. Это ведь, блять, незаконно! - Да пошёл ты на.. До свидания. - Всё. Не выдержал. - Ты хотел сказать не это. Лёше кажется, что он сейчас заплачет. Да что этому ебанату от него надо? Он и так ему.. Да пришёл! Он и так к нему пришёл. Даже конфеты принёс.. Это не кабинет истории, а исповедь какая-то! - Теперь хочу это. - Алексей сжимает кулаки. Нурлан хмурится. - Щербаков. - Идите нахуй. - Алексей. - Идите нахуй. - Лёш. - Да блять! Простите за то что разбил вам окно. Довольны? - Блондин готов разбить это окно заново. Что бы сбежать. - Только за это? Щербаков взрывается. - Нурлан Алибекович, соизвольте просить вашей милости за все грехи мои! - Лёша актёрски падает на колени, продолжая нести всякий бред. Кажется, он больше не будет слушать советы Рустама. Парень начинает рассматривать своё решение в серьёз, когда поднимает голову. Хотя, ладно. Рассматривает он совсем не это. Сабуров уже не в паре метров от него, а вот, прямо перед лицом. Стоит и смотрит. Ой бой.. Сабуров подаёт ученику руку, помогая встать. Тепло улыбается. Правда доволен, или что бы блондина застыдить? Если второе, то у него действительно получилось. Лёша тоже начинает улыбаться. Так, за компанию. Всё-таки он теперь святой. Был прощён самим Нурланом Алибековичем. Прощён ведь? Это будет достижением, определенно. Лёша Щербаков прощён самым сексуальным странным казахом на планете. На самом деле, историк много хорошего сделал для Лёхи. Последний начинает пересматривать своё отношение к учителю. «Нормальный. Понимающий такой.. Всё-таки, Нурик не такой уж и ебанат.» - Ты мог просто перечислить, Лёш.. А вообще. Возьмись за учёбу, и не страдай фигней. Серьёзно, не ребёнок ведь. На следующем уроке буду спрашивать. И подойди ко мне завтра до 14, я дам тебе индивидуальное задание. Свободен. «Вот хуесосина.»