Мои

____________       Питер в странном оцепенении смотрел на две яркие полоски, проявившиеся на бумажной палочке даже раньше обещанных на упаковке трёх минут. Руки и грудная клетка подергивались от нервного напряжения. Он отвёл глаза от края раковины и взглянул в зеркало. Все то же — чуть воспалённые глаза под длинными ресницами, растрепанные брови, сжатые губы. Блядь! Как это могло случиться, а?..       Питер делает глубокий вдох и падает в воспоминания двухмесячной давности.       Корпоратив SI. Шум, смех, танцы и коктейли с текилой. Тот день, когда он твёрдо решил покончить с чувствами к Тони и двигаться дальше. Питер не специалист в отношениях, поэтому двигается по наитию. Флирт у стойки с каким-то симпатичным брюнетом, танцы с девчонками из HR-отдела, странные взгляды Старка из-за плеча танцующей с ним девицы.       Б-52, «чёрный русский», «минет», «оргазм» — Питер не специалист в выпивке, поэтому заказывает у симпатичного бармена шоты просто по названию. Что удивительно — все оказываются вкусными, поэтому каждый выпивается в двух экземплярах.       Дорога из туалета по полуосвещенному коридору и Тони Старк, идущий куда-то с решительным, но нечитаемым выражением в чёрных глазах. Резкая смена траекторий, сталкивающая два движущихся объекта в один. Питер не специалист в сексе, поэтому просто действует по безмолвным подсказкам чужой воли, раздвигая ноги в ближайшем темном кабинете.       Две полоски на тесте.       Питер не специалист в этом, но выбора у него нет. _______       Врач улыбается ему дежурной улыбкой и поздравляет со счастливым событием. Заметив, впрочем, потерянное выражение лица, предлагает назначить встречу с консультантом по мужским беременностям и психологом из их группы поддержки.       Случай и впрямь не самый распространённый — в паре партнеров-соулмейтов может забеременеть любой — этому учат в школе, об этом предупреждают заботливые сознательные родители и плакаты в поликлиниках, но редко кто воспринимает эту вероятность всерьёз. Вот хламидии — это да, их можно подцепить где угодно, а встретить своего соулмейта, да ещё и залететь от него — это событие из разряда маловероятных.       Но судьба подкинула Питеру очередной нежданчик, и вот он сидит на опущенной крышке унитаза и рассматривает узор на плитке под ногами, отходя от очередного приступа тошноты.       Он подумает об этом завтра, пожалуйста, можно ему сегодня просто кружку чая с искусственным, но таким приятным фруктовым ароматом и свежезастеленную постель, а?.. ___________       Издевательски ясное и свежее утро не приносит, увы, никакого «мудренее». Питер все так же в патовой ситуации, из которой не видит хорошего выхода.       Блин, ну за что, а? Юноша прижимает руки к лицу и глубоко вздыхает. Ему же 18. Он должен сейчас принимать решения о том, какие спецкурсы в институте выбрать, а не о том, сохранять ли ему беременность от любимого, но глубоко женатого человека.       Он же чуть не умер во время конфликта со Стервятником, умер на самом деле в конфликте с Таносом, помогал победить того же Таноса после возвращения из камня души, а после победы узнал, что самый важный человек в его жизни за время его отсутствия успел жениться и обзавестись дочерью. Неужели судьба сочла, что всего этого недостаточно с одного паренька с окраин?       Нет, как человек, лишившийся обоих родителей и любимого опекуна, убитого на его глазах, Питер давно перестал сетовать на жизненную несправедливость, но теперь удержаться от этого было трудно. Питер продолжает лежать на спине, поэтому катящиеся слёзы затекают ему в уши и неприятно их холодят.       Ведь счастье было вполне возможно. Они с Тони стали тогда близки настолько, насколько это позволял формат отношений ученик-учитель, и постоянно пощупывали почву за пределами этих рамок — взгляды, прикосновения, улыбки. У Питера не было опыта отношений, но он всем своим существом чувствовал — здесь происходит что-то значимое, и это лишь дело времени, когда все придёт к чему-то большему.       К сожалению, время сыграло с Питером максимально жестоко: он был выкинут из него на пять лет, которые пролетели для него как один миг — просто сначала перчатка была на огромной фиолетовой руке, а после — на такой же огромной, но зелёной.       И вместо улыбающегося Тони, постоянно находящего повод для тактильного контакта, в своей новой жизни он обнаружил прячущего глаза нервозного Старка, уходящего из лаборатории в пять часов, чтобы успеть забрать дочь из школы.       Господи, да кого он обманывает — здесь нет никакого решения, конечно, он оставит этого ребёнка. Он же от Тони. Его соулмейта, как оказалось. Лучшего человека в его жизни. Самого умного, красивого и великодушного, с самыми глубокими и выразительными глазами на свете. Вот бы у малыша тоже оказались такие, невольно думает Питер и улыбается впервые, кажется, за последние пару месяцев.       Это не-решение, между тем, влечёт за собой вагон и маленькую тележку уже самых что ни на есть настоящих бытовых решений, которые придётся принять. Очевидно, что из города нужно уехать.       Потому что если он останется, всем будет плохо, причём в любом случае — и если Тони уйдёт к нему, и если останется в семье. Питер не хочет разрушать их брак, чувствовать себя предателем перед маленькой Морган, которая его, кстати, обожает. И не хочет заставлять Тони чувствовать себя виноватым всякий раз, как тот будет видеть Питера. Тем более, что для Пеппер в таком случае измена мужа не останется секретом — сложить два и два сможет каждый, кто с ними знаком.       Да, Тони, как взрослый человек, по-хорошему должен был бы быть готов к такому раскладу, когда кончал, крепко вжимая Пита в себя и шепча его имя над ухом. Но, в самом деле, не мог же он подумать, что мальчишка окажется его соулмейтом, да ещё и залетит после всего одного контакта. Питер вынужден признать, что вероятностью такого расклада, будь это экспериментом, можно было бы пренебречь. И пусть ответственность за это несут они оба, но он сделает всем лучше, если справится с последствиями самостоятельно.       Поэтому он открывает сайт Калифорнийского университета и изучает, какие бумаги нужно подготовить, чтобы туда перевестись. Как вернувшийся из камня, он имеет определённые льготы, его обучение оплачивает грант от SI, плюс у него отличное резюме и впечатляющие успехи за первый год обучения в Колумбийском.       Его отъезд не должен выглядеть побегом, поэтому, набравшись храбрости и отрепетировав все возможные сценарии, он решается на разговор со Старком.       После инцидента на корпоративе Тони сам несколько раз пытался поговорить с Питером, но тот решительно заворачивал эти беседы в своё русло.       — Пит, то, что вчера произошло, — наблюдать за тем, как мучительно он подбирает слова, было невыносимо, — прости меня. Я не должен был…       — … мистер Старк, не нужно, — прервал его попытки Питер, — для этой ошибки нужны были двое, и мы оба виноваты. Я прекрасно осознавал происходящее, не думайте, что воспользовались моим состоянием. Я этого хотел. Мне будет ужасно стыдно смотреть Вирджинии в глаза, но я постараюсь вести себя так, чтобы ничем не выдать случившееся.       — Питер, я хотел объяснить… Мы с Пеппс поженились, когда…       — … прошу вас, мистер Старк, вы точно не должны мне никаких объяснений в том, как жили эти годы. Я счастлив знать, что вы были не один, было кому поддержать вас в это ужасное время. И теперь мне очень стыдно, что я предал этого человека. Не говоря уже о Морган.       При упоминании о дочери Старк сник окончательно.       — Поэтому, пожалуйста, давайте сделаем вид, что ничего не было, и будем избегать таких ситуаций в дальнейшем.       Старк, и так чувствовавший себя не очень уверенно, под таким напором растерялся окончательно.       — Да… да, конечно, ты прав. — Тони положил ладони на лицо и с выдохом стянул их вниз. — Мы так и сделаем. И снова — прости меня, пожалуйста. Что все вышло… вот так.       — В этом нет вашей вины. До свидания, мистер Старк, — Питер слегка улыбнулся напоследок и вышел из кабинета.       Только стенам ванной, в которой он прорыдал три часа кряду, было известно, чего ему стоил этот разговор. Но ведь и впрямь, что он мог предъявить Тони? Что тот не дождался его? Откуда? Из небытия, как правило, не возвращаются. И у них ведь даже не было никаких отношений до Таноса, да что там отношений — они даже не целовались ни разу.       А даже если бы и были? Хотел бы Пит, чтобы его любимый человек предавался отчаянию и бесконечному чувству вины в одиночестве? Тем более, именно их союз с Пеппер и дочь позволили Тони остаться на плаву и провернуть эту небывалую авантюру с отменой щелчка и возвращением всех рассыпавшихся.       Хотел ли Питер возвращаться в такой мир — это уже другой вопрос. Первое время он точно был уверен, что нет — что лучше было бы остаться в забвении, чем видеть Тони, который никогда не будет с ним. Со временем смирился и продолжил жить по инерции, механически выполняя все возложенные на него социальные обязательства — поддерживал Мэй, поступил в университет, стажировался в SI ради красивой строчки в будущем резюме.       А теперь он почувствовал, что в его жизни появился смысл. С этой мыслью он впервые провёл рукой по животу и решительно вошёл в здание.       — Мистер Старк, добрый день! — Питер старался выглядеть как можно более беззаботно, а не королевой драмы, как в прошлый раз.       — О, Питер, привет! — в первый момент глаза мужчины всегда вспыхивали радостью при виде Паучка. Уже после она терялась в вине, смущении и отстраненности.       — Хотел попросить вас об одолжении.       — Что угодно, ты же знаешь.       Питер мысленно глубоко вдохнул для решительности.       — Поспособствуйте моему переводу в КалТех, пожалуйста. Я уже собрал и отправил все документы — скорее всего, меня возьмут и так, но ваша личная рекомендация будет гарантией.       — Что?.. — Тони выглядел потрясённым. — Ты решил уехать? Так далеко?       — Да… там потрясающие возможности для работ с высокими технологиями, под боком Силиконовая долина, не говоря уже про их работу с НАСА. Я долго думал и понял, что это именно то, чего я хочу.       — Питер. Ты уверен? Это точно не из-за того, что между нами произошло? — взволнованный Старк вскочил из-за стола и начал расхаживать по комнате.       — Врать не буду — это один из факторов. Мне определённо станет комфортнее, если мы будем дальше друг от друга, — голос Питера чуть дрогнул. Он работал над этой фразой особенно долго, используя семейное фото семьи Старк-Поттс для вдохновения. Там они, счастливые и весёлые, стояли, обнявшись, на фоне розового надувного замка, заказанного на четвёртый день рождения Морган. Статья, прилагающаяся к фото, во всех красках расписывала идеальные отношения идеальной пары, воплощающей американскую мечту.       — И я решил, — справившись с перехваченным дыханием, продолжил Пит, — что можно использовать эти обстоятельства как опору для рывка — Калтех объективно круче Колумбийского, плюс я списался с профессором, который готов взять меня там под крыло. Его в прошлом году выдвигали на Нобелевку, представляете?       По лицу Старка мелькнула болезненная тень, прежде чем он взял себя в руки и с готовностью закивал.       — Да, безусловно, я все понимаю. Это отличное решение, я горжусь тобой. Сделаю все, что в моих силах, Пит.       Питер скользнул по мужчине цепким взглядом, пытаясь высмотреть облегчение от того, что его проблема решила самоустраниться таким удобным образом, но видел лишь грусть и сожаление. Сердце болезненно екнуло, но выбора не оставалось. Они пожали друг другу руки и попрощались. ____________       Вообще-то, Тони действительно надеялся, что после отъезда Питера станет хоть чуть-чуть легче.       Не стало.       Он тосковал. Тосковал каждый гребаный день с того самого вторника на Титане, когда мальчишка испарился на его глазах. Эмоций было много — боль, гнев, отчаяние. Потом, когда появились Пеппер и Морган, добавились еще и радость, умиротворение, любовь. Но за всеми ними гигантской горой всегда стояла неколебимая ничем и никем тоска.       Конечно, он видел с самого начала, как Питер влюблён в него. Конечно, он тоже потерял от него голову напрочь. Ходил тогда и улыбался сам себе, как идиот — это же надо было так втрескаться на склоне лет. Терпеливо ждал, пока мальчишке исполнится хотя бы 18 — и тогда… Что «тогда», Тони точно не знал — либо Пит к тому времени перерастёт детско-юношескую влюбленность, либо нет — и тогда Тони попробует. Да, он, разумеется, не лучший вариант, но, несмотря на все его краткосрочные связи, в нем осталось столько нерастраченной любви и заботы, что он сможет утопить в них этого солнечного юношу, на которого Тони не мог перестать глазеть с момента их первой встречи.       К сожалению, фиолетовый последователь мальтузианских идей не спросил у Тони о его планах на Питера, проворачивая свой жуткий план.       В день, когда Паркеру должно было исполниться 18, Старк напился с самого утра до такого состояния, что Роуди пришлось с помощью Марков тащить того в медблок и ставить несколько капельниц в бессознательное тело.       Приехавшая по просьбе того же Роудса Пеппер с болью посмотрела на заросшего раздавленного человека, которого она когда-то любила, и больше уже не уезжала.       Благодаря именно ее сверхчеловеческим усилиям Тони смог немного оправиться, а когда она забеременела, и вовсе воспрял духом. Боготворил дочку и ушел в неё с головой, пытаясь не вспоминать своего мальчика.       Потом нарисовался Лэнг со своими эксцентричными задумками, и Тони опять потерял сон. Надежда вновь увидеть Питера, никуда не уходящая сосущая тоска в глубине души, вернувшееся чувство вины — Старк понимал, что уже не вывозит, когда им вдруг все удалось. И он снова оказался рядом на той богом проклятой планете. И оказалось, что ничего не забыто — даже запах волос, донёсшийся сквозь гарь, когда Тони обнял его на поле, был таким до боли родным и знакомым, что слёзы выступили сами собой.       По глазам Питера после их возвращения на Землю было очевидно, что и он не забыл — да, собственно, и с чего бы — для него прошло не больше пары минут. Много всего другого тоже было в этих разом повзрослевших глазах — разбитые надежды, ревность, обида, чувство вины за свои ревность и обиду.       Тони казалось, что его сердце перемалывает в фарш, когда он видел это родное любимое лицо с плотно сжатыми губами и опущенными глазами.       Но карты уже легли на стол, и ничего с ними было не поделать.       В попытках найти душевный покой Старк убеждал себя, что оно и к лучшему — теперь, когда Питер в любом случае не может на что-либо рассчитывать, он волей-неволей избежит их неоднозначных отношений, давая себе шанс на куда более подходящее молодому парню будущее.       А сам Тони найдёт успокоение уже просто в том, что Питер Паркер жив, здоров, и, в идеале, счастлив. Да, нехорошая ревность чуть кололась внутри, когда Старк представлял, что Пит будет счастлив с кем-то другим, но он гасил в себе эти мысли, как недостойные.       И он благополучно придерживался своего плана до той самой злополучной вечеринки. К тому моменту они не виделись уже три недели и, заметив у стойки Питера, флиртующего с каким-то мужиком, Тони испытал такую богатую палитру эмоций, позавидовать которой мог любой импрессионист. Масла в огонь добавляло то, что выглядел парнишка невыносимо прекрасно. Обтягивающая футболка с висящими поверх кулонами, полуголые мускулистые руки, рваные джинсы, небрежно уложенные явно профессиональной рукой кудри — такие детали намётанный глаз публичного человека, регулярно снимающегося для глянца, считывал сразу.       Значит, Питер специально прихорашивался перед приходом сюда. И, поскольку это точно было сделано не для Тони (ведь Пит как мог избегал его общества в последнее время), значить это могло только одно — он решил поактивнее двигаться дальше. Дальше своей неудавшейся любви.       Эта мысль скрутила внутренности Старка в такой болезненный узел, что мужчина даже рефлекторно слегка согнулся.       Радуясь по крайней мере тому факту, что выпил не очень много и вполне в состоянии принимать здравые решения, Тони уже шёл к парковке, плюнув на свои обязанности хозяина вечеринки, как навстречу из туалета вышел умывавшийся там, судя по влажному лицу, Паркер.       Дальнейшее Тони очень хотел бы забыть. Просто ради своего спокойствия. Потому что каждая ночь с тех самых пор превращалась в одно и то же наваждение.       Стоило закрыть глаза, как под губами возникали прохладные мягкие губы, чистая шея и твёрдые соски. Руки снова чувствовали жар крепкой стройной фигуры и ее дрожь. Тело как будто снова ощущало податливость и отзывчивость, льнущие к нему.       Вот он, падая на колени, стаскивает с Питера джинсы, целуя его плоский красивый живот, щекочет языком кожу над жесткими кудряшками.       Вот Питер рвано вдыхает и вцепляется руками в столешницу за спиной, тихо пристанывая, когда Старк обхватывает его член губами, расстегивая собственный ремень.       Вот уже он подносит руку ко рту Питера, и тот жадно обсасывает чужие пальцы, оставляя их влажными настолько, насколько возможно.       Вот Тони чувствует горячую тесноту, которая бежит судорогами от каждого лёгкого движения. Вокруг полумрак на границе видимости, зато он отчетливо слышит, как Питер закусывает кисть, когда пальцы касаются маленькой выпуклости внутри.       Биение сердца заглушает все шорохи вокруг. Он столько хотел бы сказать Питеру перед их близостью, но они не произносят ни слова, боясь, что те вернут их в реальность, где происходящее невозможно, и тогда наваждение развеется и все закончится.       Поэтому он просто входит в сидящего на столе Питера, одной рукой придерживая его за плечо, а другой направляя свой член внутрь. Пятки мальчишки стоят на столе по бокам от ягодиц, и Тони краем сознания поражается паучьей гибкости.       Питер целует его ещё раз и откидывается на локти, а Тони обхватывает его бёдра и толкается вперёд жадными движениями. Он мечтал об этом слишком долго, чтобы сдерживаться сейчас. И даже теперь, будучи внутри, он все равно хочет большего. Прижать бы всем телом. Оставить свои следы повсюду. Покрыть своим запахом. Он обхватывает крепкий пенис, шлепающий по поджарому животу при каждом толчке и двигает кулаком в такт рывкам бёдер.       Ужасно жаль, что лица перед ним почти не видно. Тони лихорадочно ловит любые отблески, пробегающие по еле слышно стонущему Питеру. Вот бы вытащить его под утренние лучи, изучить все тело глазами и пальцами, попробовать на вкус каждую складочку кожи. Услышать все звуки, которые он мог бы издавать без необходимости прикусывать кулак, кончая себе на живот. Рассказать ему, как он скучал, как не забывал ни на минуту, как, не задумываясь, отдал бы свою жизнь за него.       Но этого у него никогда не будет, а будет только почти болезненный оргазм, на котором он вожмется в мальчишку всем телом, насколько это позволит поза, и, уткнувшись лбом в шею, прошепчет: Питер… «любовь моя», хочет добавить он, но в этот момент за дверью раздается громкий смех и шаги проходящих мимо, поэтому они мгновенно замирают, не смея шелохнуться, а затем Питер соскальзывает с него и начинает торопливо одеваться.       Тони, собирающийся с духом, чтобы заговорить, подаёт ему скрученную в комок футболку, а сам пытается попасть пуговицами в правильные дырочки на рубашке. Питер приглаживающим движением проводит во волосам и прислушивается к звукам снаружи.       — Я первый, — не то вопрос, не то утверждение.       Тони успевает только кивнуть, как тот уже выбирается в коридор и исчезает за углом. __________       Как иронично, хмыкает про себя Питер, стоя у окна своей новой комнаты в кампусе.       У Тони этот секс стал одним из сотен других в его жизни и ничего в ней не изменил. А у Питера — один-единственный, и его хватило, чтобы перевернуть жизнь с ног на голову.       Во дворе другие студенты играют в баскетбол, скинув от жары майки. Разглядывая блестящие от пота тела, Питер думал о том, когда ему теперь светит заняться сексом в следующий раз. Потому что ему, вообще говоря, понравилось. Правда, понравилось ему именно с Тони. И хочется ещё тоже с ним. Значит, вздыхает он, секса ему в жизни больше не видать, по крайней мере до тех пор, пока не снизит свои ожидания.       На следующий день Питер записался на приём к декану факультета. Да, он привык справляться со своими проблемами самостоятельно, не требуя к себе особого внимания или отношения, до последнего рассчитывая только на свои собственные силы. Но в нынешней ситуации он чувствовал своей обязанностью перед будущим ребёнком получить всю помощь, до которой сможет дотянуться.       Поэтому он честно выложил декану, полненькому седоватому добряку в очках на полтора десятка диоптрий, всю свою историю, опустив только имя отца малыша. Предупредил, что ему понадобится академический отпуск на полгода со следующего семестра. Клятвенно пообещал, что выложится по полной до родов и вернётся как можно скорее, устроив малыша в ясли.       — Все-все, я понял вас, мистер Паркер, не частите. Во-первых — поверьте опыту свежеиспеченного деда — одного семестра вам не хватит, поэтому мы оформим вам академ на год. Моему внуку уже два, и по моим наблюдениям он вот только сейчас готов оторваться от матери. Во-вторых, мы подберем вам более подходящую комнату в общежитии. Постарайтесь подружиться с соседями — если у вас будут рядом люди на подхвате, это серьезно облегчит жизнь. В-третьих — вы пойдёте в группу поддержки одиноких родителей — это не обсуждается, первые два пункта могу гарантировать только при выполненном вами третьем. Идёт?       Питер зажмурился, чтобы не выдать выступивших слез. Это был первый раз, когда он смог рассказать кому-то о своём положении и получил такой тёплый отклик. Мэй тоже, конечно, позаботилась бы о нем, поделись он с ней своей тайной, но он не стал.       Насколько он знал ее характер, она бы тигрицей бросилась отстаивать его интересы перед Старком, не принимая никаких возражений, поэтому он сохранил все в секрете, надеясь на то, что к моменту рождения малыша ситуацию удастся стабилизировать и отговорить тетю от борьбы за его права.       В конце концов, он получает от Старка, пусть и косвенно, через SI, огромные деньги на образование. Это вполне может считаться алиментами, рассудил Питер. А больше ему ничего и не нужно.       Он же Человек-Паук. Мутант. Супергерой. Он справится.       — Спасибо, мистер Хоупс. Я вам очень, очень признателен. ____________       Группа поддержки, к удивлению Питера, оказалась не такой уж плохой идеей. Там довольно уютно, никаких стульев, стоящих по кругу и беременных мужиков, которые по очереди говорят «привет, я Джон и я отец-одиночка». Просто комфортное пространство с фитболами, низкими креслами и пушистым ковром. Приходит обычно человек шесть-семь. Пьют чай с арахисовыми печеньками, играют в пинг-понг, болтают.       Куратор имеется, но чаще всего и без его участия все присутствующие в той или иной степени вовлекаются в общение. Ведь в этом и суть группы — чувствовать, что ты не одинок в своей ситуации, что тебе есть, с кем об этом поговорить. Питеру даже нравится, хотя сам он и предпочитает помалкивать, слушая других.       Больше всего он сблизился с почти таким же молодым, как и он сам, парнем по имени Пол. Тот оказался в группе после того, как его муж разбился в аварии с участием фуры, вылетевшей на встречную полосу. Питера до глубины души потрясла эта история и он искренне восхищался тем, как хорошо Пол держится.       — Это ради мелкого, Питти. К тому же, я верю, что Крис откуда-то сверху приглядывает за нами и что он будет недоволен, если я начну сопли на кулак мотать вместо того, чтобы заботиться о его сыне.       Парень уже сделал узи, поэтому знал пол будущего ребёнка, а Питер все тянул. Медицинских показаний не было, а внутри тихонько, но постоянно трепыхалась мысль о том, что такие вещи он должен был бы делать вместе с Тони.       Невольно перекладывая на себя историю Пола, Питер думал о том, как же ему повезло — пусть он никогда и не будет с Тони, но он все равно счастлив, что тот жив и у него все хорошо.       При мысли о Тони хочется плакать, конечно, но Пит неплохо держит себя в руках. Очень помогает учеба — университет превзошёл все ожидания Питера, и он бегает на занятия, как на праздник. Объемы материала с учетом взятых дополнительных курсов такие, что времени хватает только на еду и сон. Пол ругается и заставляет приятеля гулять хотя бы по полчаса в день.       Когда спустя месяц Питер поддался расспросам о соулмейте, Пол взорвался праведным негодованием:       — Пит, бля, ты совсем дурак? Ты не понимаешь элементарных вещей?       — Э. Ты чего? Я же вроде объяснил ситуацию достаточно подробно?       — Ситуация-хуяция. У твоего ребёнка есть второй родитель. Настоящий. Живой. Адекватный. Ты не можешь лишать его этого из соображений чьего-то удобства.       — Ну я же говорю, — обречённо протянул Питер. — У него крепкая семья. Дочь. Жена, которая его чуть ли не из могилы вытащила.       — И что? Ты же его не в могилу обратно толкаешь. У его дочери появится сестра или брат, ещё и радоваться будет. Питер, пойми, рано или поздно все выплывет наружу. Его жена так или иначе узнаёт, что жила во лжи. Только время безвозвратно уйдет. Ты сам отнимешь его и у мелкого, и у Тони своего. Скажи ему, и скажи как можно скорее.       Питер промолчал и ушёл от темы, но зерно сомнений Полу все же удалось в нем зародить. Возможно и впрямь стоит сказать Тони? Если решит остаться в семье — Питер останется здесь и будет по мере возможности хранить все в секрете. Решит рассказать жене, при этом попробовав сохранить брак — не вопрос, сможет при желании прилетать повидаться с ребёнком.       Постепенно он перестал воспринимать идею открыться как конец света, но и предпринимать какие-то шаги для ее воплощения не спешил.       Тем более, жизнь на новом месте начала налаживаться. Он завёл подружек-третьекурсниц в общежитии, которые были в восторге от возможности позаботиться о «маленьком одиноком беременном зайчике», как они с любовью, хохоча, называли Пита. Тот огрызался, но тоже вполне добродушно, с благодарностью принимая их запеканки и тефтельки. Сами девчонки питались чипсами и кукурузными хлопьями, но вид ангельских глазок Питера в сочетании с его уже виднеющимся животом вызывал в них, по всей видимости, родительские инстинкты.       Куратор курса Питера по его же собственной просьбе подкидывал ему исследования и статьи, в написании которых тот может принять участие, и парень жадно хватался за любую возможность. Теперь у него оставалось ещё меньше времени на мысли о Тони и ответы на его сообщения.       А тот, между делом, продолжал регулярно писать. Питер часто ломал голову над мотивами мужчины. Хотел показать, что оставил ту случайность в прошлом? Для очистки совести? Или… скучал? ___________       Тони скучал. Смертельно, невыносимо.       Если бы он не отмахивался в свое время от статей про соулмейтов, то знал бы, что это довольно естественная реакция на разлуку со своей половиной после уже закреплённой связи. Но он их не читал, поэтому знал лишь то, что так сильно хочет быть рядом, что периодически проверяет джет на готовность к вылету и погоду в Калифорнии.       Потом, конечно, одергивал себя: парень улетел на другой конец страны подальше от тебя, ни разу первым не написал, просто оставь его в покое. А утром эти беспокойные метания и торги с самим собой начинались по новой.       Он постепенно привыкал к мысли, что его брак окончен. Пусть не сегодня и не завтра, но это случится. Пусть даже Питер больше никогда не захочет на него взглянуть. Тони просто не мог больше смотреть в глаза жене, чувствуя, как в душе предаёт ее снова и снова.       Поэтому в тот день, когда она жестом попросила его присесть напротив за кухонным столом и спросила, что происходит, у него даже пульс не участился.       — Прости, — после затянувшейся паузы наконец произнёс Тони, поднимая глаза. — Я бы… я думаю, нам надо развестись.       Готовься, не готовься, а слова, подобные этим, никогда никому не давались легко.       — Об этом я и так догадалась. Но в чем дело, Старк? Я бы решила, что ты начал мне изменять, но обстоятельства говорят, что нет.       У Тони перед глазами мелькает видение дрожащего Питера, сидящего на краю стола. Неудобная все же поза, наверняка тому было больнее, чем могло бы. Лучше было бы развернуть спиной, но рука не поднялась.       — Так почему, Тони? Я бы поняла, если бы ты меня любил, а теперь вдруг разлюбил. Но у нас же изначально были не такие отношения. Мы люди, которые помогли друг другу пережить страшное время, притерлись друг к другу, доверяем друг другу. Что изменилось? Соулмейта встретил?       — Что? Нет, ты же знаешь, я не верю в эту ерунду… просто. Черт, Пепс, мне так стыдно. Ты вытащила меня из того ада, а я…       — Тони, перестань. Мы играли разные роли в той игре — я спасатель, ты спасаемый, но по сути это были разные стороны одной медали. Ты был нужен мне тогда точно так же, как я тебе. Это не было жертвой. Мои родители, брат и лучшая подруга рассыпались, и если бы не забота о тебе и потом Морган, я бы сошла с ума. Просто скажи уже.       — Я… я тебе изменил. Один раз, — зачем-то добавил Тони.       — И?       — В смысле — и? — растерянно переспросил мужчина.       — Ради всего святого, Старк, ты же не сопливый идеалист, который считает разовый случайный секс достаточным поводом для разрушения семьи. Умные люди заботятся о том, чтобы это не стало известно, просят у супруга прощения мысленно, и спокойно живут дальше, как и раньше, — Пеппер внимательно смотрела на мужа, уткнувшегося в кружку.       Тот поднял брови через несколько секунд, осознавая услышанное.       — М-м. Звучит очень уверенно. Ты…? С тобой такое было? — удивленно спросил Тони.       — Нет. Как-то случая не представлялось, — пожала плечами Пеппер. — Но если бы было, именно так я бы и сделала. Не стала бы вываливать это тебе на голову. И уж точно не стала бы искать пятый угол, как ты делаешь вот уже который месяц.       Тони вздохнул и уткнулся лицом в ладони. Мысль о том, чтобы поделиться с кем-то своей ношей, которую столько лет нёс в одиночку, выглядела крайне искушающе. Но теперь это был не только его секрет, но и Питера. Вполне возможно, он захотел бы оставить эту странную связь в тайне от всех. Поэтому Тони только пожимает плечами.       — Может быть, позже. И как… как мы все организуем? Прошу, скажи, что не будем драться в суде за опеку? Я пойду на любые твои условия, но не разлучай меня с Морган, пожалуйста, Пеппер? — взгляд выражает искренние опасения.       Поттс смотрит на него, как на умалишенного. — Ты же меня не со вчера знаешь, Старк. Я бы никогда не сделала ничего в ущерб дочери, даже если бы злилась на тебя. Я хочу остаться в этом доме, и ту виллу, которую мы построили неподалёку от дома родителей, у озёр. Опеку надо обсуждать, чтобы подстроиться под занятия Морган и наши графики. Наверное, неделя через неделю? С возможными изменениями с учетом текущих ситуаций.       Тони с облегчением выдыхает. Определённо, эта женщина — огромная удача в его жизни.       — Ты уже продумывала это, не так ли? — с немного грустной улыбкой смотрит он на ее деловитое лицо.       — Ну, знаешь ли. Всегда предпочитаю иметь запасные планы на самые разные жизненные ситуации, — она улыбается в ответ так спокойно, что у Тони падает камень с души. Один из.       Слова, сказанные женой про соулмейтов запали все же Старку в душу. Ведь, как бы Тони не отмахивался от этого явления, считая инфантильным бредом идею предопределенной принадлежности одного человека другому, но с ее документальными свидетельствами ничего поделать было нельзя — они существовали.       Немного поколебавшись, Старк открыл базу данных отдела кадров SI. Итак. Из 84 младенцев, рождённых его сотрудниками за прошлый год, детьми-«соулмейтами» оказались пятеро. Не так уж мало, если честно. Данных по соулмейтовским детям, рождённым гетеросексуальными парами, нет, поэтому составить статистику, скольким вообще посчастливилось встретить свою родственную душу, точно нельзя. По прикидкам Старка, что-то около 20-25% счастливчиков.       Вздохнув, Тони открывает несколько статей в научных изданиях с надежной репутацией и погружается в чтение. Оказывается, никакие предварительные исследования не могут показать, что в будущем мужчина сможет забеременеть, если встретит свою «половину». Это один из факторов, выявляющихся апостериори.       Классическим способом определения своего партнёра считаются шрамы — у двух соулмейтов множества шрамов на телах объединяются, и каждый имеет полный набор — и свой, и партнёра. Тони рассматривает фотографии — совершенно одинаковые следы — розовые, белые, узкие и широкие — на разных телах. Если это не фотошоп, то очень впечатляет. Согласно другому исследованию, шрам на теле совершеннолетнего соулмейта проявляется примерно через 7-10 дней после образования рубцовой ткани у первого.       Внезапная мысль загорается в мозгу так неожиданно, что планшет вылетает из рук. У Питера нет шрамов. Вообще. Его тело затянуло все повреждения кожи уже через два дня после укуса паука, а новые не появляются благодаря регенерации. Которая залечивает все раны за 2-4 дня.       Старк вскочил с кресла. Он вспомнил ту странную розовую отметку на своём колене. Увидел ее однажды и удивился — что умудрился пораниться и даже не заметил, пока не зажило. Но внимания не обратил — с его образом жизни к случайным травмам не привыкать, незачем фиксировать внимание на какой-то мелочи. А потом — он снова не обратил внимания, когда именно — отметка исчезла. Случайно заметил — лежал в ванной, рассматривал свои ноги и ещё удивился — вроде был шрам. Такой, как если бы он коленом по асфальту пропахал в детстве. А теперь нет, обе ноги совершенно гладкие. Ну, нет так нет, оно и к лучшему, мало ли у него шрамов ещё осталось.       Пульс Тони участился. Давай, вспоминай. Когда это было? Но какое там. Старк с трудом вспоминал даже даты важных событий в его жизни, что уж говорить про такие мелочи.       Следующие части статьи были посвящены исследованию эмоциональной связи и состояний предполагаемых соулмейтов. Всю эту чушь Тони в жизни не стал бы читать уже хотя бы потому, что точные опыты здесь провести невозможно — слишком размыты границы понятий.       Серьезно, как может составить единую шкалу с отметками «скучаю», «очень скучаю», «ужасно скучаю»? Объективности ноль, ценность результата весьма сомнительна.       Но сейчас ему было плевать на методологию, поэтому глаза жадно бегали по строчкам.       «В первой фазе отношений — знакомство/близкое знакомство взаимодействие двух соулмейтов мало отличается от взаимодействия обычных людей, испытывающих интерес и влечение друг к другу». Очень содержательно, вот спасибо.       «Отличительными особенностями таких пар является то, что вызываемый партнёром гормональный, а, следовательно, эмоциональный фон не ослабевает даже по прошествии долгого времени». Перед глазами Тони встаёт Паучок, упавший в его объятия после возвращения из камня через пять лет. Нда. Эмоциональный фон у Тони определённо тогда был не ослабленным.       «Совершеннолетние соулмейты отмечают удивительно сильное сексуальное влечение, сопротивляться которому при некоторых обстоятельствах не представляется возможным.»       Тони вспоминает коридор, по которому он шёл к машине с твёрдым намерением уехать, и Питера, пришедшего на ту вечеринку явно с целью завести новое знакомство. И понимает, что, хоть и помнит каждую деталь их секса, но не может восстановить в памяти тот момент, когда они оказались в тёмном кабинете. Как будто ослепляющая вспышка — и вот они уже там, вжимаются друг в друга с такой силой, что больно костям.       «Участники исследования отмечали значительно повышенный по сравнению с контрольной группой уровень стресса при разлуке с партнёром, с которым они уже вступили в физическую связь». Ну, вот и оно. Что значит «уровень стресса»? Кто и как его замерял? Как сравнивать свой стресс с чужим? Старк раздраженно фыркнул.       «Люди, потерявшие своего партнёра в результате смерти последнего, чаще всего либо не вступают в новые отношения вовсе, либо отмечают значительно меньшую эмоциональную вовлечённость в последующих взаимоотношениях.»       «Механизмы репродуктивной функции мужчин-соулмейтов до сих пор не изучены до конца. Предположительно, подготовительная перестройка организма происходит ещё при встрече с будущим партнёром, а затем стремительно завершается при вступлении в половую связь. Из-за сложностей предварительного выявления партнёров-соулмейтов трудно определить вероятность наступления зачатия, но, по предположениям исследователей она составляет около 50% для людей младше 20, а затем падает на 5-7% каждые пять лет.»       Старк хихикнул. То есть, если они с Питером и впрямь соулмейты (а никаких доказательств, опровергающих этот факт, как и стопроцентных подтверждений ему Тони не нашёл), то Пит сейчас с огромной вероятностью в 50% ждёт ребёнка, в то время, как если бы они поменялись ролями, то для Тони этот шанс был бы всего лишь около 15%. С точки зрения безопасного секса ему лучше быть снизу, подумал мужчина и не смог сдержать приступа нервного смеха.       Он придвинул к себе телефон и замер в нерешительности. Уже раз пять Тони предлагал устроить Питеру перелёт в Нью-Йорк на выходные, чтобы он повидался с Мэй, но тот каждый раз находил поводы отказаться. О том, как идут дела, отвечал довольно коротко, в основном описывая научную работу и учебу.       Какова вероятность, что он не откажется сейчас? Впрочем, без разницы, Тони в любом случае полетит туда сам и поговорит с ним. Скажет, наконец, все то, что так давно хотел, должен был сказать, и на что так долго трусливо не решался. Питер, привет, как дела? Планирую через неделю быть в ЛА, как смотришь на то, чтобы мне доехать заодно до тебя? Посмотрю, как ты там обустроился и вообще

Здравствуйте, мистер Старк. У меня все хорошо. Да, приезжайте. Нам нужно будет поговорить.

      Тони неверяще смотрел в экран. Сразу согласился? Поговорить? Сердце забилось бешеным галопом. ____________       С каждым днём Питера все сильнее мучила хранимая им тайна. Он все чётче понимал, что Тони имеет право знать обо всем, и что каждый день отсрочки делает ситуацию только хуже, но совершенно не представлял, как во всем признаться.       «Хэй, мистер Старк, помните, как вы поимели меня на столе для переговоров? Представляете, оказалось, что я могу залететь! И не переживайте, я уточнил у врача, сильно ли это плохо, что мы были бухие в дрова — он сказал, что плохо только в том случае, если мы до этого пили на протяжении недели. А вы, кстати, не пили? Вдруг малыш с хвостом из-за этого родится».       Не говоря уже о том, что по мере приближения часа Х Питер становился все нервознее. Он боялся будущего. Боялся проходить через это все один. Скучал по Тони. Он думал, что расстояние сделает своё дело, но мысли о Старке и не думали уходить — скорее, наоборот.       Каждый день, засыпая, он обкладывался подушками, представляя себя в объятьях Тони. Просыпаясь, инстинктивно искал его рядом и часто не мог удержаться от слез, не находя. Ругался сквозь зубы на дурацкие гормоны, раскидывал подушки, в очередной раз обещая взять себя в руки, но к вечеру, отвлекаясь от учебы, снова воровато шарился по страницам новостей и желтой прессы в поисках упоминаний о мужчине. Теперь он надеялся только на малыша, который должен будет перетянуть все внимание на себя, появившись на свет.       Пол, к которому Питер на время переехал из общежития, чтобы помогать справляться с новорожденным Крисом-младшим, каждый день смотрел на него укоризненными глазами и продолжал пилить. Напиши. Напиши. Напиши. Питер. Напиши ему.       — О господи! — взорвался Пит в один прекрасный день. — Все, ты меня окончательно достал. Вот, видишь, пишу. А, это твой телефон. Сейчас за своим схожу и напишу.       — Нет-нет-нет, сиди, а то я тебя не знаю — закроешься в своей комнате и замнёшь тему, я сам схожу.       Вышедший через минуту с телефоном в руке Пол поднял от светящегося экрана удивленные глаза.       — Ты не поверишь. _______________       Питер назначил им встречу на открытой веранде своей любимой кофейни. Там были удобные кресла перед маленькими столиками и широкий навес, под которым можно надежно спрятаться от беспощадного калифорнийского солнца. Там варили отличный карамельный латте и пекли свежие круассаны.       Но в этот раз Пит так нервничал, что даже думать не мог ни о каких круассанах. Он пришёл за 20 минут до назначенного времени, взял себе стакан имбирного лимонада и, выбрав уютное место в углу веранды, устроился там, нервно поглаживая себя по животу. Он специально надел узкую футболку, которая не оставляла никаких сомнений в его положении. И так тянул слишком долго, пусть сразу увидит, что к чему.       — Ничего, детка, не лягайся. Все хорошо. Сейчас ты познакомишься со своим папочкой, — последнее время Питер завёл привычку, нервничая, разговаривать с ребёнком. — Как у нас с ним сложится — неизвестно, но тебя он будет очень-очень любить, обещаю.       «Интересно, а меня будет?», спросил Питер у самого себя. Наверное, должен, они же соулмейты, как никак. С другой стороны - Тони каждый раз так презрительно фыркал на упоминания этого феномена, что с него станется назло не подчиниться общепринятому закону. Переживу, подумал Пит. Я здесь ради ребёнка, а он все ещё женат. Главное, не склеить ласты при родах, а то младенца заберут в башню и будут растить там в чужой семье приемышем, как Джона Сноу. Питер фыркнул от смеха при мысли, что они с Полом умудрились посмотреть всю Игру Престолов в ожидании рождения детей, хотя менее подходящего кино и представить было нельзя.       Погрузившись в мысли о сложностях престолонаследия в Королевской гавани, Пит поднял глаза и застыл. Стоящий у входа Старк был одновременно и похож на свои многочисленные фото, на которых Питер привык его видеть, и совершенно другой — такой настоящий, родной, притягательный.       На Питера обрушился каскад противоречивых эмоций. Яркая радость, смущение, стыд. Страх. Когда Тони нашёл его глазами и замер ими на плотно натянутой ткани футболки, у Питера перед глазами пронеслись сотни вариантов его естественных реакций.       «Кто-то хорошо кушал, карапуз?»       «А где же счастливый папаша?»       «Неужели вам в школе не читали лекций о безопасном сексе?»       «Как ты мог это так долго скрывать?»       Или просто развернётся и уйдёт. Он ненавидит, когда ему врут.       Питер поймал его взгляд и робко улыбнулся одним уголком рта, слегка разводя руками в извиняющемся жесте.       Не сводя глаз с парня, Тони подошёл к его креслу, обогнув пару столиков, и, упав перед ним на колени, прижал к себе.       Нет, этого он не ожидал.       Руки Тони, скользнувшие юноше за спину, притянули его вперёд, а сам он покрывал поцелуями руки и живот Питера, уткнувшись в него лицом. Ошеломлённый Пит робко опустил ладони на затылок мужчины и зарылся пальцами в его волосы, изо всех сил стараясь не расплакаться.       — Хэй, — дрогнувшим голосом наконец решился позвать Питер. — А я как-то рассчитывал тебя сильнее удивить.       Тони поднял на него глаза и, чуть притягивая вниз, нежно прижался губами к его щеке. Питер не удержался и, чуть повернув голову, поймал губы своими, застыв в этом моменте. Когда, оторвавшись от вкуса давно желанного поцелуя, он снова выпрямился, Тони, осторожно улыбнувшись, сглотнул и ответил:       — А я заранее догадался.       — Может, присядешь?       — Нет, мне и здесь хорошо, — положил ему голову на грудь мужчина, продолжая поглаживать по животу, — Мои… мои хорошие…       Питер смущенно обвёл глазами веранду — пара девушек бросала на них умиленные взгляды, а сидевший за ноутбуком хипстер даже не оторвался от экрана.       — Тони, садись, — Пит чуть наклонился и поцеловал растрепанные темные волосы.       — Нет.       — Ну Тони, люди же смотрят.       — Плевать.       — Тооони, пожалей свои колени, вставай.       — Ни за что. Вдруг я тебя отпущу и ты опять куда-нибудь исчезнешь.       Питер огляделся.       — Вон там есть место с диваном на двоих — хочешь, туда пересядем?       Тони обернулся по направлению взгляда и подскочил, удерживая руку Питера в своей.       — Ладно, идём.       Тони плюхнулся на небольшой диван и осторожно опустил Питера рядом с собой, притирая его максимально плотно к своему бедру. Закинул руку на плечо, развернул лицом к себе. Долго и внимательно изучал засмущавшегося парня, периодически целуя то в нос, то в висок, то в уголок губ. Его опасения не подтвердились — судя по румянцу на круглых щеках, блестящим глазам и волосам, свежей упругой коже и легкому приятному запаху здорового тела, у Питера все было в порядке.       Тони немного напрягся, когда вычитал, что беременные соулмейты должны потреблять как минимум 5000 калорий в сутки, чтобы компенсировать ресурсы организма, брошенные на репродуктивную систему. Зная наплевательское отношение парня к собственному здоровью и режиму питания и сна, он боялся, что тот справится со свалившейся нагрузкой не лучшим образом. Но, похоже, он недооценил внезапно повзрослевшего юношу — тот выдерживал выпавшую на его долю ответственность на отлично. Ещё и учился хорошо — Тони не удержался от того, чтоб не заглянуть в табели универа.       — Ну, — в конце концов негромко все же спросил он, — как вы тут?       — Хорошо, — улыбнулся Питер, — только тебя очень не хватало.       Тони прижал его чуть крепче и поцеловал в макушку.       — А уж мне как не хватало, малыш…       — Тони, послушай, я не знаю, какие у тебя планы… — решительно вдруг начал Питер.       — … никогда тебя больше не отпускать, вот какие у меня планы, — перебил его Старк.       — Но… ты же понимаешь, почему я уехал?       — Понимаю. Я развёлся.       Питер шокировано смотрел на спокойное лицо мужчины.       — Ты серьезно?       — Да. У сторон не было разногласий и претензий друг к другу, поэтому все сделали максимально быстро. На этой неделе пришли документы, и я сразу рванул сюда.       — Это все же из-за меня, да? Мне жаль, — тихо выговорил Пит, опустив взгляд на свои руки.       — А мне нет. Эй, Паучок, давай, слушай сюда — мы с Пеппер спасли друг друга в трудный момент жизни, у нас есть замечательная дочь, никто ни о чем не жалеет. Сейчас она почувствовала в себе силы перешагнуть этот суррогат брака, и очень хочет встретить кого-то. А у меня уже есть ты. Есть же? — с лёгким волнением взглянул Тони в большие глаза.       — Ну есть, конечно, — опять потупился Пит. — Так как ты понял-то?       — Мой великий аналитический разум сопоставил все обстоятельства в единую картину. Подозреваю, что в параллельной вселенной я мог бы быть Шерлоком Холмсом.       Питер засмеялся, узнавая старого доброго Старка, которого он когда-то так сильно полюбил.       — Ну, а решающим штрихом на этом великолепном полотне, — продолжал разглагольствовать мужчина, — стал твой шрам на коленке. Был же?       — Был. Я тогда пытался научиться кататься на скейтборде своего соседа и прочесал ногой по асфальту прям до мяса. С тех пор бросил всякий экстрим и стал записным ботаником. До самого укуса.       — Во-от. А ты когда понял?       — Когда-когда, — огрызнулся Пит. — Когда пописал на тест, когда. И то не сразу.       Старк расхохотался.       — Ну что ты ржешь, Тони? У меня не было шансов — шрамы проявляются только после 18, а в 18 я уже был мутантом. А вот эти мои «ой, я так люблю Тони Старка, у него такие красивые руки, я мог бы целую вечность провести, просто сидя рядом и наблюдая за его работой» вряд ли могли считаться достоверными доказательствами нашего родства душ, — обиженно выдал Паркер.       Тони завалил мальчишку на себя и, придерживая руками за голову, вовлёк в спокойный глубокий поцелуй. Задохнувшись от эмоций и нехватки воздуха через полминуты, Питер чуть отстранился и посмотрел на мужчину полными обожания глазами.       — А я так люблю Питера Паркера, у него такое красивое… всё, — с лукавой улыбкой прошептал ему Тони, поглаживая по спине.       Питер зарылся лицом в его рубашку, не обращая внимания на весь мир вокруг. В это время рядом с ними остановилась миловидная официантка и поставила две кружки капучино на стоящий чуть сбоку столик.       — Привет, Пит, — немного застенчиво сказала она, — это вам от заведения.       — Ой. Спасибо, Меган, — порозовел Питер.       Девушка убежала, а мужчины посмотрели на свои кружки — на молочной пенке были нарисованы сердечко и мишка.       — Ну разумеется, что ещё можно нарисовать парочке воссоединившихся голубков, да? — посмеиваясь, закатил глаза Тони.       — Пей, — приказным тоном скомандовал Питер. — И мне все равно, что ты любишь черный, обижать Меган нельзя. Знаешь, сколько раз она делала мне сэндвичи без корочек?       — Да я вообще так смотрю, судя по щечкам, здесь о тебе было кому позаботиться, да?       — Эй! — возмущённо ткнул его в бок Пит. — Я толстый, типа? А в глаз не хочешь?       — Ты обалденно выглядишь, малыш, — поцеловал его в глаз Тони. — Кстати… скажешь уже? Кто?..       Затаив дыхание, Старк смотрел на порозовевшего Питера.       — Не скажу, — показал тот язык. — Не знаю ещё сам. Отворачивался от экрана и просил не говорить. Почему-то не хотелось без тебя…       Глаза Тони блеснули, и он чуть слышно сглотнул, притягивая мальчишку почти на свои колени.       — Сходим завтра?       — Угу, — упёрся тот лбом в его лоб, прикрывая глаза. — А дальше как будем? Я не могу уехать, Тони, Калтех — это нечто, я хочу здесь доучиться. А ещё здесь Пол, не могу его бросить.       — Пол? — брови Старка удивлённо поползли вверх.       — Он давно хотел с тобой познакомиться. Вы друг другу понравитесь.       После быстрого обсуждения оптимальный план был найден — до появления малыша они живут на западном побережье, после — переезжают на год в Нью-Йорк, а потом возвращаются на несколько лет в Калифорнию, уговорив Пеппер тоже перебраться в ЛА, чтобы не таскать Морган туда-сюда по стране. _____________       — Энтони Эдвард Старк! Немедленно покинь это помещение! А в идеале — это здание! И город!       — Ну уж нет! Я собираюсь увидеть рождение своего сына!       — Нет, нет, и ещё раз нет! Если ты это увидишь, у нас уже никогда не будет секса! Это тебе, может, он уже и надоел, а вот мне, знаешь ли, очень понравилось, хочется ещё хотя бы несколько раз им заняться!       — Любимый, обещаю, весь секс будет твой, но можно я здесь побуду? В коридорчике хотя бы?       — Вали в коридор, Тони! ______________       — Тони. Пол забрал Криса и Бенджи гулять в парк. У нас есть два часа.       — Ты думаешь о том же, о чем и я?       — О да…       — Спать?       — Спать! ______________       — Питти-и-и?.. Пеппер взяла Морган и Бенджи к своим родителям до завтра.       — Боги, ты серьезно? Ну так давай бегом наверх, чего ты тормозишь, Тони?       — Сейчас, дай хоть кофе допить.       — Потом допьёшь! Давай, Старк, бегом! Чур я сверху!       — Ладно, презервативы только возьми, Казанова… 15% как-никак, — бурчит Старк.       — А может, рискнём? — Питер весело подмигнул мужу и распахнул дверь в спальню. ____________