Первый снег

Это была первая ночь, когда Кадзуха смог поспать с тех пор, как погибла его мама. Он открыл глаза, судорожно вспоминая, что случилось. Воспоминания накатились с головой. Черт, что теперь обо мне думает Скарамучча…Наверное, что я жалкий и тупой нытик. Как стыдно…Какой же я дурак... -О, проснулся наконец-то. А ты значит сова. Никакой ты не дурак, все нормально. – Лицо Каэдэхары искривилось от удивление. -Ты мысли читаешь? -Нет, у тебя все на лице написано. Вставай давай. Пойдем завтракать. -А сколько времени? Как же школа? -Времени много, ты очевидно любишь спать, уже целых 10 часов, вот ведь трагедия! Сегодня суббота кстати. -И вправду… Кадзуха встал с постели и увидел на себе другую одежду. -Скарамучча…а у меня глюки? -Хахахах, так и знал, что что-то подобное спросишь. Я все таки сходил к тебе домой, оставил на всякий записку для твой бабушки и взял сменные вещи. Ты спал, как убитый, вот и переодел. Не понимаю, как ты мог настолько переутомиться, если так крепко спишь. -Это впервые за неделю, я в первый раз за неделю смог нормально уснуть. -Ууууу, мда. Идем есть. -Спасибо тебе за все. -Наслушался я уже. – Скарамучча вышел из комнаты. Кадзуха и Скарамучча пришли на кухню. Был накрыт стол, стояли две тарелки с блинами, политыми сгущенкой, и чай. -Если ты такое не ешь, то я брошу тебя в канаве умирать. -Спасибо. А где твоя мама? -На выходные она всегда уезжает в командировку. Кстати, она моя приемная мать, родная бросила меня сразу после рождения, решив, что я недостоин быть ее сыном. -Оу, это ужасно, сочувствую… -Все нормально, что было, то прошло. Не смотри на меня таким взглядом, я рассказал, чтобы ты рассказ, а не для сожаления. А пока ешь, а то опять в обморок упадешь. Оба принялись за завтрак, Скарамучча, наблюдая за собеседником, а Кадзуха, подавляя тошноту. Было очень вкусно, но организм все равно не хотел принимать пищу. -Я пошутил, не нравится, не ешь. -Ты очень вкусно готовишь, правда! -Но я же вижу, что ты силком пихаешь. -Дело не в том, какая еда. Это правда вкусно. Но меня тошнит при виде любой еды. -Из-за чего? -Не знаю… -Тогда ладно, ешь так. Парни доели и Скарамучча помыл посуду, хотя Кадзуха предлагал помыть самостоятельно. -Оо, давай в карты поиграем? -Давай. -Отлично, с проигравшего желание, играем три раза. -Но ведь это добавочные условия, я на них не соглашался… -Я тебя покормил, спать уложил и еще раз покормил, так что играем! – Вернулся тон насмешки. Скарамучча повел Кадзуху обратно в комнату и достал карты из ящика в столе. Сейчас Каэдэхара мог спокойно осмотреть комнату своего друга. Слева от входа двуспальная кровать, за ней тумба и окно, а напротив стол с настольной лампой в виде кота, справа от двери шкаф. На стенах очень много плакатов, а и гитара в чехле в углу. -Ну, что? Готов исполнять три приказа? -Были же желание, что за формулировка, да и я еще не проиграл. -Какой уверенный в себе. Я раскладываю. -Не уверенный, просто не неуверенный. Обычная карточная игра - дурак. Скарамучча раздал по шесть карт, козырь-крести. Шесть буби, десять буби, десять крести, беру, семь буби и семь пики, восемь пики и семь крести…….козырный король, туз крести. -Ура! Может и не мне придется исполнять три приказа. -Ха, ну-ну. Тебе же не нравилась формулировка. -Уже устраивает. Следующая игра. Козырь-черви. Семь пики и семи крести, валет пики и шесть черви, девять буби, дама буби, черви десятка, черви туз…черви король, беру. -Да тебе в первый раз просто повезло! Один:один! -Дальше давай! -А ты любишь азартные игры? -Да, люблю. Последняя игра на желание. Козырь-пики. Шесть буби и шесть черви, беру, восемь крести, валет крести, валет буби, король буби, восеми пики, король пики….дама пики, перевод, беру. -Ххаххахх. А я победил два раза! ХАХАХ -Два, но не три, не зазнавайся. -А у меня есть два приказа, ты должен выполнить их беспрекословно! -Ты пытаешься меня унизить? У меня тоже есть для тебя такое желание. -Зато у меня их больше. Ты не будешь против, если я использую одно прямо сейчас. -Не буду. – Кадзуха огорчено вздохнул. Его голос звучал спокойно, а Скарамучча наоборот был взволнован и радостен, а тон голоса был с издевкой. Удивительно, со Скарамуччей мне так легко, мне даже весело. Тьма и пустота исчезают, могут исчезнуть?! -И так, Кадзуха, - его голос вдруг стал серьезным и спокойным, как когда он успокаивал Каэдэхару, -скажи, почему ты на самом деле переехал? И что случилось? Вся веселость исчезла. Кадзуха был готов к этому, точнее думал, что готов. Он понимал к чему это приведет, когда только услышал о желаниях. Тот кому задали вопрос отвел взгляд на окно, лишь бы не смотреть Скарамучче в глаза. Взгляд Скарамуччи был сочувствующим и требовательным, как когда, например, мама Кадзухи смотрела на него в ранах из-за неудачных падений. Или, когда Кадзуха приходил домой после очередных издевок и отказывался говорить, что случилось. За окном шел первый снег в этом году. Такой белый и невинный. -Скарамучча, смотри там первый снег. -Каэдэхара, не уходи от темы, снег конечно чудесный. Но как-бы не было тяжело, ты должен рассказать, у нас уговор, да и тебе же легче станет. -Не хочу быть нытиком и маменьким сынком в твоих глазах. – про маминого сынка Кадзуха придумал, он любил маму и так не считал, сказал не подумав, вспомнив прошлое. -Ты не будешь нытиком и маменьким сынков. Рассказывай. – небольшая пауза. – Пожалуйста… Кадзуха очень тяжело вздохнул с ноткой грусти. И посмотрел прямо в глаза своего пытателя. Этот взгляд покорил его до глубины души, будто увидел и поверил во все чудеса мира, будто ласковое лезвия пронзило его сердце. Он не выдержал. -Я..я переехал…потому что моя мама умерла… - слезы начали скапливаться и отчаянно пытались вырваться из глаз. Воспоминания и мысли накрыли Кадзуху волной. Опять. Скарамучча подвинулся ближе и крепко обнял Каэдэхару. Через секунду слезы страдальца полились ручьями. Проплакав не более минуты, опечаленный стал отрываться и просить прощение. -Прости, прости…я не хотел..прости, я лучше пойду. – Но не успел Кадзуха даже предпринять попытку встать, как Скарамучча прижал его к себе еще сильнее. -Никуда не уйдешь, пока все не расскажешь. Почему она умерла, где отец и о своих чувствах. -Нет..тебе это ни к чему, мне…мне лучше уйти. – Но оба сидели неподвижно, как море во время штиля. -Говори, я хочу тебя слушать. -С отцом я не ладил, но он умер, матери было плохо без него, я поддерживал ее, как мог…И не знаю виноват ли в этом стресс и нервы, но у нее начались проблемы с сердцем. Аритмия развилась до летального исхода…Мне пришлось переехать… - Кадзуха снова остановился, сказать это было уже подвигом, это была очень тяжелая тема для разговора, он едва ли мог говорить разборчиво, но Скарамучча не отставал. -Продолжай, еще про твое состояние и чувства, немного же осталось, ответил уже почти на все. -Я…очень люблю маму… -Говори все, я не буду тебя осуждать. Ну же давай. -Когда она умерла, когда врач – ее знакомый, пришел ко мне в коридор, чтобы сообщить об этом..я…чуть не сошел с ума…я отказывался принимать реальность, когда я шел домой везде была она, абсолютно везде, улицы, площадки, подъезд, булочная, квартира…Я пришел, а ее не оказалось дома, хотелось исчезнуть и не существовать больше…без нее…После похорон я не мог ничего чувствовать была пустота и какая-то далекая тоска по любимому человеку. Самому любимому и единственному…Аппетит и сон совершенно пропали, потом переезд, пришел ты, впервые за пять дней кто-то упомянул при мне слова мама, хотя раньше оно было везде, и когда ты сказал что-то про маму мои мысли сбились в кучу, в еще более запутанную, ведь итак было не пойми что…Сейчас пустота проходит…спасибо тебе, и прости еще раз, мне так стыдно. – Кадзуза прикусил губу, чтобы хоть как-то унять хлещущие слезы, Скарамучча немного отстранился. -Кадзуха, твои чувства совершенно нормальны, не стыдись. – Грустная улыбка мелькнула на губах Скарамуччи, и он же вытер слезы с щек сидящего напротив. -Не передать словами, как я тебе благодарен, Скарамучча. -Слушаааай, Скарамучча – это слишком длинно, зови меня просто Скар. -Хорошо, Скар. Веселый тон Скарамуччи вернулся. -Ну вот! Утешил тебя, теперь можно и издеваться 24/7! Хахахаха. Кадзуха улыбулся, искренне улыбнулся. Скара был таким чудесным, красивым, добрый, с чувством юмора, он был прекрасен. И его многогранная личность, и необыкновенная внешность. Тонкие аккуратные черты лица, хрупкие руки, бледноватая кожа, глаза в которых можно утонуть…Великолепный.