Все писатели — обманщики

Рик выбежал из большого зала, бормоча что-то себе под нос. Он хотел добраться до своего дома, извиниться перед Каллиопой за все. Но мысли путались, превращаясь в идеи. Боль сковала голову. Разумные мысли потихоньку исчезали, уступая место идеям... На пути к выходу из здания, Ричард наткнулся на пустую стену... Такую белую... Тут же появилось желание записать все идеи. Поделиться ими с миром. Но ручки под рукой не было... Пришлось импровизировать... — Бабушка переходила через дорогу... кошка с летающим аппаратом... И... — пробормотал он. — Я так больше не могу... Все стены в крови. Слова разглядеть было почти невозможно из-за их количества, но Рик продолжал выводить каждое слово. В его голове было слишком много идей. Он не мог им противостоять. Но он точно понимал — это Каллиопа с ним сделала. Хоть и "понимать" было трудно. В голове не осталось почти ничего, кроме идей для очередного рассказа. Будь проклята эта муза. Чтоб она подохла. Ричард чувствовал слабость и боль, но не останавливался. Он хотел перенести все идеи куда-то, с кем-то ими поделиться. Но поблизости была только почти полностью красная стена и руки, которые до жути болели. Перед глазами темнело, хотелось умереть. Это проклятье? Вспоминая слова Эразма о том, что муза подарит огромное количество вдохновения, Рику хотелось врезать ему. И кто его заставлял похищать эту чёртову Каллиопу?! А ведь Рик просто хотел, наконец, стать счастливым. Пусть и в очень материальном смысле. Эта книга была нужна ему... Но далась она ему слишком трудным путем. За все нужно платить. Как странно, почему, тогда Эразм спокойно жил несколько десятилетий с Каллиопой в подвале? Почему Морфей не проклял его?! Почему за ошибки всех пришлось платить одному?.. — Все писатели — обманщики... — на глазах выступили слезы, когда Ричард дописал очередную строчку. — Прости меня, Каллиопа... Ты свободна... Страдания не прекратились даже после заветных слов. Неужели ему теперь вечно мучаться? Неужто князь снов настолько жесток? А чего следовало ожидать... Рик уже не понимал, винит он себя или Каллиопу во всем происходящем. Он просто хотел закончить весь этот кошмар. Вот бы все это оказалось сном... Но, блять, боль была слишком реальной. Кровь обжигала, текла по рукам, но остановить это было невозможно. Глаза бегали из стороны в сторону, искали новое место для новых идей. Даже врагу такой участи не пожелаешь: — Ты свободна, Каллиопа! Прошу... — Рик не чувствовал пальцев. Голова кружилась так, что на ногах стоять не получалось. Постепенно Ричард начал забывать даже собственное имя. Голову заполнили лишь идеи... Чертов Эразм Фрай. Если б не его "методы", Рик бы не мучился. Лучше б с ним контракт разорвали... — Помогите, пожалуйста... Ноги его не держали. Он лег на пол и бормотал каждую новую идею. Кровь текла на пол, Рик пытался записать ею все свои мысли, но сил не хватило. Оставалось лишь сидеть, и слушать самого себя, моясь, чтоб все это поскорее закончилось. Ричард почти умер, когда к нему на помощь пришли. Он еле дышал, смог лишь дать указание девушке, что пыталась ему помочь. Рику вызвали скорую, но он хотел лишь одного — умереть, лишь бы не слышать собственные мысли. Каждая новая идея сопровождалась болью во всем теле. По пути в больницу, Рик пытался записать идеи кровью на своей рубашке. Ему казалось, будто каждая незаписанная идея сделает только хуже. Врачи пытались остановить его, но все тщетно. Помогла лишь потеря сознания. Но даже с выключенным мозгом Ричард слышал голос своего сознания... И хотел заткнуть его. Хотел умереть: — Рик, с вами все хорошо? — медсестра зашла в палату. — Вы вели себя очень странно когда вас нашли. Что-то не так? — Я... Я помню свое имя? — Ричард еле смог открыть глаза. Из головы пропали все идеи. Да и, в принципе, все пропало. Но, наконец, восстановились воспоминания. Рик мог думать, голову больше не заполняли бессмысленные предложения, которые перетекали в сюжеты. Кошмар закончился... — Он меня пощадил... — О чем вы? — женщина с недопониманием посмотрела на Рика. — Вы точно в порядке? — Вы не представляете, насколько... Рик посмотрел на свою руку. Пальцы полностью обмотаны в бинт. Двигать кистью было до невозможности больно: — Что я натворил?.. — сказал Ричард, закрыв глаза. Он не имел в виду свои ранения, боль и все остальное, произошедшее с ним. Нет, вовсе нет... В голове всплыл образ Эразма, держащего за руку Каллиопу. В тот день все и началось... — Все писатели — обманщики... — повторил слова Фрая Рик и потихоньку начал засыпать.