Сокол Империи. Часть 2

Оставив троих странных «людей» на лужайке, Шуваловы уверенно направились к особняку. И Ибрагиму ничего не осталось, как последовать за ними. Но всё же, поднимаясь по ступеням, он не удержался и обернулся. Старший, которого Алексей Константинович назвал «Сайн», стоял скрестив руки перед грудью, всей своей позой выражая недовольство. А двое младших, по возрасту похожих на подростков, неуверенно жались друг к другу. — Обед подадут через час, Ибрагим Мехмедович, — уже внутри сообщил Алексей Константинович. — А пока, если желаете, я могу показать вам дом. Или вы предпочитаете отдохнуть? — Я прекрасно выспался в авиетке, — заметил Ибрагим. — С вашего позволения, я хотел бы кое о чём спросить. Мне показалось я видел тигров, очень похожих на тех, что были подарены вам в Истамбуле… — Это не тигры, Ибрагим Мехмедович, — усмехнулся князь. — Это хайху. Вы разве не знали об этом? Ибрагим задумался, припоминая подробности их появления в Топкапы, и через минуту вынужден был признаться: — Цинайский мандарин, который преподнёс их в дар султану Мехмеду, да продлит Аллах его годы, говорил, что тигры необычные. Очень редкие и могут понимать речь и сбрасывать шкуру. После окончания аудиенции, отец приказал проверить тигров, но они не реагировали на команды, как если бы были дрессированными. И Разумник не почувствовал от них никакого отклика. После, наш переводчик признался, что не до конца понял некоторые слова мандарина и перевёл их дословно, а не по смыслу. И, скорее всего, эти тигры уникальны лишь по своему необычному окрасу, а всё остальное не больше чем игра слов. Ведь как может ходить тигр, если с него снять шкуру? — Всё верно перевёл ваш толмач, Ибрагим Мехмедович, — вдруг рассмеялся Михаил. — А то, что позднее расписался в собственной некомпетентности, — так это, скорее всего, из-за страха. Потому что выражение «снять шкуру» — означает перекинуться, то есть принять человеческий облик. Что вы и видели несколько минут назад. А что касается проверки… Разумники способны взаимодействовать только с людьми. Мы не можем прочитать ни собак, ни лошадей, ни птиц. Именно по причине полной нечитаемости ниппонцы относятся к айнам, как к животным, не признавая в них людей. А они, как и хайху, не люди, а совершенно другая народность. — То есть, они действительно умеют говорить и могут превращаться в людей? — Верно, — кивнул Алексей Константинович. — Хайху, как и айны — перевёртыши и имеют два облика. А язык… Я ещё не знаю всей их истории, но предполагаю, что живя среди цинов они могли понимать только цинайский. Именно поэтому я отправил их на обучение Сайну. У хайху свои методы. Глубоко вздохнув, Ибрагим понял, что это его надо было наказать за непрофессионализм, а не переводчика. Ведь, по большому счёту, это он допустил присутствие на территории дворца потенциальной угрозы. А если бы это были не просто подростки, а профессиональные убийцы? Тогда они могли продемонстрировать полное подчинение, выждать время и в удобный момент напасть… — А мне можно будет послушать их историю? — попросил Ибрагим. — Почему нет? — пожал плечами Алексей Константинович и, коснувшись эфирника, велел: — Сайн! Зайди в гостиную вместе с подопечными. Только нормально зайди, а не через окно! Спустя несколько минут на пороге появился молодой человек лет двадцати пяти, одетый в кожаные штаны профессионального пошива и шелковую сорочку. А за ним, опустив глаза в пол, следовали двое юношей. Разглядев хайху вблизи, Ибрагим признал, что на цинов они не похожи, но и на русских тоже. Скорее, на какой-то гибрид. Их раскосые глаза были размером больше «восточных», но при этом ярко выраженная тёмная подводка придавала им глубину. Все трое имели прямые чёрные волосы, но если у Сайна они были длинными, то у парней едва достигали плеч. — Что скажешь? — спросил князь. — Они совершенно не приспособлены к жизни! — тут же заявил Сайн. — Абсолютно бесполезные создания! Они вообще не могут охотиться! Даже придушить полудохлого кроля для них проблема! Но языку я их научил, как и простым навыкам! Так что с них всё спрашивай! — Как вас зовут? — начал Алексей Константинович. — Лан, Шин, — по очереди ответили парни, не поднимая глаз. — А почему вы раньше шкуру не снимали? — спросил Михаил Александрович. — Глядишь, и не сидели бы так долго в клетке? Парни переглянулись между собой, и Шин ответил: — Тот толстый сильно ругал Ван Цзецина за то, что он привёз двоих мальчиков. Сказал, что султану может не понравиться такой подарок. Ван Цзецин долго ругался, а потом сказал, что подарит султану двух своих наложниц. А нам велел сидеть в шкуре, пока не разрешат её снять. — Может, расскажете свою историю с самого начала? — попросил Алексей Константинович. Двое опять переглянулись и снова заговорил Шин. — Я не помню, как оказался в сарае, но у того охотника прожил там больше года. А потом он привёз меня в город, где продал Ван Цзецину. Лан уже был там, и меня поселили к нему в клетку. В другой жила сумасшедшая хайху. Она ни с кем не разговаривала, могла сутками лежать на одном месте, а потом начать кидаться на прутья. Ван Цзецин хотел подождать, пока мы вырастем, чтобы у сумасшедшей появились котята. Но однажды она специально наелась камней и заболела. Сумасшедшую тогда увели и больше мы её не видели. — Ван Цзецин сказал, что из неё амулеты сделали, — впервые подал голос Лан. — И из нас тоже сделают, когда мы старыми будем. — А потом Ван Цзецина отправили в другую страну. Ему нужен был очень необычный подарок, поэтому он взял нас. Сказал, что ничего подобного у султана точно нет. — Ну и как вам подарок цинайского мандарина, Ибрагим Мехмедович? Впечатляет? — с иронией в голосе спросил Шувалов. Ибрагим выдержал паузу, чтобы правильно подобрать слова, потом покосился на адъютанта князя, которая явно будет слушать его Эфиром, и сказал, как есть. — Я могу понять желание богатого сановника иметь у себя в доме столь необычных слуг. В Европе и в Америке, нынче, тоже весьма популярны шоу, в которых люди зарабатывают на жизнь демонстрацией собственного уродства или отклонения. Многих таких детей родители сами продают в подобные цирки. Но какими бы странными и необычными они ни были, к ним относятся как к людям. Они получают деньги и живут в домах, а не в клетках. На мой взгляд, это ужасное расточительство не использовать столь необычную способность, как смена внешнего вида. Раз они попали в плен в детстве, то из них можно было вырастить преданных слуг. И тогда бы они стали настоящей жемчужиной своего дома. — По собственному опыту судите, Ибрагим Мехмедович? — поинтересовался Алексей. — Янычар же именно так воспитывают. С детства. — Верно. И нет воинов, более преданных чем они. И вы сейчас понимаете о чём я говорю, Ваша Светлость. При этих словах Ибрагим внимательно оглядел Сайна, который на фоне двух забитых подростков явно выделялся своим независимым видом и пренебрежительной ленцой уверенного в своих силах человека. — У Сайна совсем другая история, — заметил Алексей. — В отличие от Лана и Шина он рос в семье со своими родителями и сестрой. И ко мне попал уже во взрослом возрасте. Даже правильнее будет сказать — устроился на работу в качестве охранника поместья. И он совершенно свободен в своём выборе. Если Сайну что-то не понравится, то он может уйти в любой момент. А здесь же две покалеченные детские судьбы. Сайн, я правильно понял, что они не смогут жить самостоятельно? — В таком возрасте их ни одна семья на воспитание не возьмёт, — фыркнул Сайн. — Они уже не дети. Но даже если они сумеют найти незанятый участок, то умрут с голоду на берегу озера, полного рыбы! — А инстинкты? — спросил Михаил. — Полностью убиты страхом. Они всё время пытаются забиться в какую-нибудь нору и нервно реагируют на цинайскую речь! — А вы что скажете, молодые люди? — спросил Алексей у хайху. — Нам не надо много места. Мы можем жить в какой-нибудь комнате, — ответил Шин. — Или даже в сарае, — добавил Лан. — Что я говорил! — снова фыркнул Сайн. — Абсолютно никчемные создания, как те собаки, которых водят на поводке. Без приказа сами ничего сделать не могут! — А если с приказом?.. — задумчиво произнёс Михаил и тут же велел: — Шин, Лан, наденьте шкуру! Парни снова переглянулись и синхронно завалились вперёд. И через секунду в гостиной смирно сидели два тигра. — Ибрагим Мехмедович, у вас же есть опыт? Как вы думаете, в таком возрасте ещё не поздно обучить их, как янычар? — Что ты задумал, Мишенька? — обернулся к супругу Алексей. — Посмотри, Лёш, какие красавцы! А теперь представь государев выход в сопровождении вот таких телохранителей. Причём, им даже не придётся бороться со своими инстинктами. Там уже давно всё сломано до нас. На постоянное же проживание их можно будет определить в Царское Село. Построить небольшой павильон в глубине парка — вот тебе и сторожка. Территория есть, а других хайху и цинов поблизости нет. А добыча им не нужна — на кухне питаться будут. Ну что, Ибрагим Мехмедович, возьмётесь? «Решили устроить мне проверку, князь? Я ведь могу вбить в их головы всё, что угодно. Например, зная, что они будут рядом с Российским государем, организовать с их помощью покушение… И вы, Михаил Александрович, никак это не сможете проверить, потому что сами признали, что Разумники не слышат тигров. Вот только, если я на самом деле сделаю нечто подобное, то уничтожу своё имя. И тогда имя рода Османов станет синонимом предательства…» — Обучение янычар длительный процесс. Я не уверен, что мне хватит времени закончить его полностью. Но я могу начать. — А они сами-то согласны? — спросил Алексей. — Сайн, ты же видел рынд, объясни мальчикам, какую работу им предлагают. Сайн не стал тратить слова, а перекинулся в тигра. Подошел к мальчикам, чуть приоткрыл рот, коснулся усами их усов и издал тихое переливчатое урчание. Со стороны это было похоже на то, как будто он поделился с ними своим дыханием. Шин и Лан кивнули и приняли человеческий облик. — Мы согласны. Мы будем учиться у этого человека. — И жить в подобном парке в другом месте тоже. «Хм… Похоже я ошибся и всё же есть способ проверить чему и как я буду их учить. Но так даже лучше. С ними можно будет выработать стратегию, подходящую под их необычные способности. А у цинов наверняка ещё имеются такие тигры в богатых домах. По возвращении в Истамбул всего-то и надо будет намекнуть на желаемый подарок.» *** — Мы поедем на поезде? — уточнил Ибрагим, когда кортеж князя остановился возле здания вокзала. — На «Воздушном экспрессе», — пояснил Алексей. — Я же обещал показать вам разницу между западом и востоком России. Это не совсем обычный поезд. Его скорость лишь вполовину меньше скорости авиетки и он долетает до Владивостока за два с половиной часа. Заняв место в роскошном салоне, напоминающем авиетку, Ибрагим покосился на своих подопечных. Парни вели себя спокойно. На людей вокруг не реагировали и громких звуков не пугались. Вчера, после ужина в поместье, он провёл с ними весь вечер, выясняя степень их силы, ловкости и скорость реакции. И остался в полном восторге от полученных показателей. Так что по завершении обучения Шин и Лан должны стать настоящим сокровищем. Поездка на экспрессе тоже оказалась занимательной. Ибрагим оценил и скорость, и комфорт. Правда высота рельса немного удивила. — Ваша Светлость, а зачем так высоко-то? А если случится какая-нибудь неприятность и нужно будет покинуть поезд? Он же не авиетка и на землю не сядет. А с такой высоты только Воздушники спустятся. — Здесь предусмотрена система аварийного выхода. Последний вагон вполовину короче остальных, потому что там складная лестница, которой могут воспользоваться старики и дамы. Так же имеется горка для спуска багажа и озорных молодых людей, — пояснил Шувалов. — Но я не знаю, что должно произойти, чтобы потребовалось покинуть поезд. При поломке локомотива здесь есть ещё и рельсовая тяга. На ближайшей станции к ней подключится Воздушник и сам дотянет экспресс до места назначения. Изначально вообще предполагалась только рельсовая тяга, но уж очень она затратная. — Оно всё затратное, — проворчал Михаил. — Проданные билеты даже себестоимости не окупают. — Это статус, Мишенька. Статус нашего региона. А не окупает лишь пока. Вот доделает Вышинский свой двигатель и экспресс станет выгоднее обычного поезда. И то, что он идёт на высоте, гораздо лучше для тайги и её обитателей. По прибытии во Владивосток, князь решил сразу не отправляться во дворец, а нанести визит местным аристократам. Заодно и познакомить с ними Ибрагима. — Род Старков отвечает за безопасность города, Ибрагим Мехмедович. И вам придётся с ними плотно взаимодействовать во время своей службы. Так что правильнее будет, если вас представлю именно я, — пояснил Алексей Константинович, поднимаясь по ступеням особняка. Не успели они подойти к дверям, как их тут же распахнул слуга в ливрее. — Добро пожаловать, Ваша Светлость! Феликс Оскарович в парке за этюдом. Ему сейчас сообщат о вашем прибытии. — Не стоит, мы сами пройдёмся, — возразил Алексей. — Мне давно хочется взглянуть на его работы. Пройдя за слугой дом насквозь, они вышли в парк и направились в сторону озера. Ибрагим ещё издалека приметил стройную девушку, одетую во что-то наподобие цинайского халата и с волосами, заколотыми двумя длинными шпильками. — Ваша Светлость, а что это за удивительная дама? — спросил Ибрагим. — Мы будем представлены друг другу? — Разумеется! — почему-то рассмеялся Алексей Константинович. И, подойдя ближе, окликнул восточную красавицу: — Доброе утро, Феликс Оскарович!