Сокол Империи. Часть 2

Майор Осман Ибрагим Мехмедович официально относился к Рындову двору, поэтому и форму носил белоснежную. Но без перекрещенных золотых цепей, кои являлись отличительным знаком личной охраны императора. То есть, его забота — это безопасный периметр, а непосредственно к государям его никто не подпустит. Внимательно ознакомившись со своим новым местом службы и обязанностями, Ибрагим понял, что ему знакомо почти всё. Да, были некоторые отличия от регламента охраны дворца Топкапы, но суть от этого почти не менялась. Шина и Лана он представил как своих слуг, решив пока не раскрывать их сущность. Но за обучение взялся уже с первого дня. — Запомните очень хорошо одну вещь… — начал он, оглядев стоящих напротив парней. — С той минуты, как вы поступите на службу, ваша жизнь больше вам не принадлежит. Она будет принадлежать вашему господину, ради безопасности которого вы должны будете не есть и не спать столько, сколько нужно. Для вас не может быть никого важнее, чем ваш господин. Вы должны быть готовы убить друг друга, если он так прикажет! Это ясно? — Да, — синхронно кивнули Шин и Лан. — Я буду повторять вам это каждый день до тех пор, пока эта истина не станет частью вашей сущности! Ибрагим откинулся на спинку стула, продолжая разглядывать подростков. Да, он будет повторять это каждый день, и не только словами, но и внушением. Князь хотел янычар? Он их получит. Они не зря носят славу самых преданных воинов. Вся суть в том, что янычары не могут по-другому. Для них не существует никаких других законов и принципов, кроме воли господина. Но даже учитывая профессионализм, наивно было рассчитывать, что служба пройдёт без эксцессов. Уже через месяц, после вступления в должность, Ибрагим нарвался на скандал. Едва он вошел в кабинет, как тут же почувствовал на себе начальственный гнев. — Ибрагим Мехмедович, я смотрю без своей прислуги вы даже в туалет не ходите? Не справляетесь, что ли? Вы двое, вышли из кабинета! Шин и Лан переглянулись между собой и выскользнули в коридор. Ибрагим прищурился и промолчал. — Вы зачем поменяли расположение постов, Ибрагим Мехмедович? — недовольно нахмурился начальник охраны. — Затем, что они слишком стабильны. Достаточно лишь пару дней понаблюдать за сменой охраны, чтобы с точностью знать кто когда где будет и чем станет заниматься. Менять надо не только расположение, но и график смены. Причём, менять в произвольном порядке и через разный промежуток времени. — Вы почему у меня дозволения не спросили?! — стукнул кулаком по столу полковник. Почему? Да потому что не привык Ибрагим ни перед кем отчитываться за свои действия. Мог лишь пояснить отцу или братьям их целесообразность. Вот и сейчас лишь пояснил, а не отчитался, как полагалось бы подчинённому. Оправдываться Ибрагим не собирался, поэтому просто промолчал. — Верните всё, как было! — велел полковник. — Вернуть можно, но тогда периметр станет уязвимым, и через него на территорию может попасть любой, кто поставит себе такую цель. — Так уж и любой? — прищурился полковник. — Хорошо, сегодня график будет изменён на старый, а завтра посмотрим. Я могу идти? — И впредь, Ибрагим Мехмедович, будьте любезны сначала получать одобрения на свои инициативы! Выйдя в коридор, Ибрагим поманил за собой Шина и Лана, завёл их в свой кабинет, запер дверь и тут же профессиональным движением ударил обоих в живот. Затем резким рывком поставил на колени и жестко сжал горло. — Что не так сделали? — Вышли из комнаты? — почти задыхаясь просипел Лан. — Верно! Я вам несколько раз повторял, что вы должны исполнять только приказы своего господина! А пока его нет — только мои, как учителя. Слова всех остальных для вас должны значить не больше, чем щебет канарейки в клетке! Оттолкнув от себя Шина и Лана, Ибрагим подошел к столу, достал из ящика кожаную плеть и бросил её на пол перед хайху. — По двадцать ударов каждому. Сами и молча, чтобы по дворцу не гуляли сплетни! График постов Ибрагим вернул на место и этой же ночью провернул диверсию. Он не забыл свою ошибку с тиграми и, как уже успел убедиться, здесь тоже была эта брешь. Даровой сигнальный контур настроен именно на людей и совершенно не замечает животных. Например, хайху в шкуре. А на следующее утро Восточный дворец стоял на ушах. Может потому, что в государевых апартаментах кто-то сдвинул всю мебель в центр комнаты, даже тяжёлые книжные шкафы. А может потому, что полковник обнаружил на своём собственном столе деревянный чурбачок с приклеенным листом бумаги, на котором было написано «бомба». На просторной террасе, отделённой от заснеженного сада лишь тонким тюлем и воздушным контуром, препятствующим проникновению внутрь холодного воздуха, на мягких подушках за низким столом сидели двое. Феликс Старк разлил в маленькие глиняные стаканчики только что заваренный зелёный чай и поставил перед гостем. — Так с какой проблемой вы пришли ко мне, Ибрагим Мехмедович? — С вопросом по безопасности. Если я правильно понял, Феликс Оскарович, вы отвечаете за город, верно? — Да, — кивнул Феликс, и подвески на длинных шпильках, которыми были заколоты его волосы, качнулись, издав мелодичный звук. — Путём простого эксперимента мы выяснили, что защита Восточного дворца не реагирует на хайху. А ведь они разумные и вполне могут быть использованы для нападения. А как с этим обстоит в городе? — В нашем регионе хайху не живут, только айны. Это тоже перевёртыши, но медведи, — пояснил Феликс, заметив недоумение Ибрагима. — А айны не агрессивны. В большинстве своём они даже свои дома защитить не могут. — Хайху можно привезти, а айнов заставить, — прищурился Ибрагим. — С помощью угроз или обманом. — Нет, Ибрагим Мехмедович. Это у ваших подопечных все инстинкты сломаны, — заявил Феликс и повернулся к паре подростков, что на пятках сидели возле двери. — Обычные хайху сбегут, возможно даже убив предварительно своих охранников. А айны просто сядут и ничего не будут делать. — Шина и Лана привезли из империи Цин. Привезли двух, привезут ещё. Это потенциальная угроза, от которой пока нет защиты, Феликс Оскарович. — Государеву защиту перенастроить невозможно. Для этого её надо полностью снять и создать по новой. А это процесс не быстрый и сделать может только Государь. Но можно добавить дополнительную проверку, которая будет вычленять нечитаемых людей, а также отдельно проверять тигров и медведей, как перевёртышей. — Это возможно? Определить перевёртыша в шкуре? — Конечно. Самый простой способ — по глазам. Они всегда остаются человеческими. А ещё любой айн или хайху почувствует присутствие другого. — Значит, можно просто взять в охрану кого-то из айнов? — У вас ничего не выйдет. А причины я назвал выше. Не будут айны работать в человеческом понимании этого слова. Они не люди, Ибрагим Мехмедович. Их не надо мерять человеческим лекалом. Но вот полукровки смогут. Именно так я определил, что ваши подопечные хайху, а не люди. — Вы тоже? — удивился Ибрагим. — Полукровка. Моя мать была из айнов, — улыбнулся Феликс. — Мне казалось, что эта маленькая «тайна» нашей семьи известна каждому во Владивостоке. — Я здесь недавно, — попытался оправдаться Ибрагим. Феликс потянулся за чайником и подвески на шпильках снова звякнули. «Да уж, — мысленно признался себе Ибрагим. — Как там говорил князь: русский — это не национальность, а образ мышления? Вроде русский я совсем недавно, а уже начинаю мыслить похоже. Кто бы сказал мне ещё год назад, что я буду откровенно любоваться мужчиной — убил бы. А теперь смотрю и даже хочу прикоснуться. Хотя… На мужчину Феликс совершенно не похож. Одень в платье и будет девица. Очень красивая девица…» — Но найти полукровок для службы будет очень проблематично. Айны, как и хайху, создают смешанные семьи только в экстремальных условиях. Когда нет возможности выбрать из своего народа. Моя мать родила меня, чтобы спасти свой народ, но так и не смогла жить с отцом и вскоре ушла на острова. Я иногда её навещаю. — Никогда не видел айнов, — признался Ибрагим. — Хотите посмотреть? — склонил голову на бок Феликс. Авиетка рода Старк заложила крутой вираж и опустилась на небольшом острове рядом с быстрой бурной речкой. Ибрагим и Феликс покинули салон и начали подниматься вверх по течению. Метров через пятьсот Феликс остановился и произнёс. — Вот она. Ибрагим оглядел местность и увидел посреди реки большую бурую медведицу, что с интересом вглядывалась в воду. Молниеносный бросок — и вот в её огромной пасти уже зажата крупная рыбина. — Саялу! — громко позвал Феликс. Медведица подняла голову, положила пойманную рыбу на камень и мощными сильными прыжками двинулась в их сторону. Когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров, Ибрагим невольно вздрогнул, заметив какие глубокие борозды оставляют на камнях её пятисантиметровые когти. Ещё один прыжок — и через мгновение Феликса обняла за плечи невысокая и худая женщина. — Ты прилетел? — ласково спросила она, коснувшись его щеки. — А тигрят зачем заперли в машине? Отпустили бы побегать. В гостях у Саялу они провели чуть меньше часа. И всё это время Ибрагим сравнивал и думал. Если эта «старушка» обращается медведицей под пятьдесят пудов, то каким же тогда будет Феликс в шкуре? Он, конечно, юноша красивый, и, глядя на него, у Ибрагима возникали крамольные мысли. Но вот почувствовать на себе медвежью хватку и увидеть подобные когти у своего горла Ибрагиму совсем не хотелось. Всё-таки на некоторые цветы надо смотреть со стороны, не принося их в дом…