Плачь без слёз.

3 ГЛАВА — Девчонки, — прохрипел я, словно только из пустыни. Горло пересохло, сейчас бы водички литра полтора так. Холодненькой. Живительной. — Ууу, — завозилась рядом пришедшая в себя Нелька. — Ай, — присела, схватившись за голову, Верка. — Новенькие, — раздался слишком радостный голос. — Забирайте. Нас как мешки с картошкой легко подняли, перекинули через плечо, и понесли. Я понимаю, что во мне нет ста кэге, но, чтобы забрасывать на себя с такой легкостью, надо обладать не малыми мышечными данными. А мужики несут, хоть бы хны. Попытка сфокусировать зрение, провалилась, перед глазами все плыло, голова болит и ужасно хочется пить. — Эй, поставьте, — попыталась хрипло возмутиться Нелька. — Молчи, — все тот же жизнерадостный голос. Болтаться нам пришлось не долго, когда пришли, нас просто свалили на пол, выбив дух из меня лично, заскрипела закрывающаяся дверь, и шаги затихли. — У кого как со зрением? — прохрипел я, смутно различая силуэты. — Фигня какая-то, — ответила Нелька. — Так же, — Верка подтвердила мои опасения, что у всех одинаково. — Запах странный, — начал я, горло немного отпустило. — Вонь, — высказалась Нелька. — Новенькие? — усталый голос из угла комнаты. — Я это уже слышал, — немного нервозно ответил я. — Где мы? — спросила Нелька. — Раз попали сюда, тогда в рабстве, — спокойно сказал все тот же голос. — Где? — ошарашенно в один голос втроем прохрипели мы. — Я здесь второй день, вчера с четырьмя сидел, а завтра нас на рынок выставят. Они специально выдерживают один день, чтобы ошибки не совершить. — Ни черта не понял, — честно сказал я. — Это нас сюда что, Марк с Дёмкой притащили? — Не знаю о ком вы, говорю, что знаю, — равнодушно произнес голос. — Давай по порядку, — начала допрос незнакомца Нелька. — Мы где? — В темнице. — Здорово, — вырвалось у меня, — догулялись. — А где эта самая темница находится, знаешь? — продолжила Нелька. — Да. В мире демонов. — Бред, — вынесла она решения. Верка подозрительно молчала. — Какие нафиг демоны? Ты, что издеваешься? — вспылил я, хватаясь за болезненно резанувшее горло. Не знаю, что за гадость мы пили, но бурные эмоции придется попридержать. — Я сказал, а завтра сами увидите, — судя по голосу, молодой парень, причем совершенно без эмоциональный тип. — Кстати о птичках. Зрение походу возвращается, — обрадовался я, все четче и четче различая картинку. — А ты кто? — неожиданно тихо спросила Верка. — Я такой же, как и вы. Умерший. Мы все втроем шокировано замерли. А меня словно по башке битой прилетело. Ощущения должно быть одинаковые. В одном пространстве с психом?! Выпустите меня отсюда! — Что? — прошептала Нелька. — Я не понимаю. — Умерший. Как ты или он. Те, кто попадают сюда, там, умерли. Завтра нас продадут демонам как рабов. — А что, все сюда попадают? В рабство? — осторожно как у душевно больного спросил я. — Нет, не все. Этот мир поделен надвое. Вторая половина для прощенных. — Нет, это уже слишком, — простонала Нелька. — Слушай, а откуда ты все знаешь? — усомнился я. — Те, кто был до меня рассказали, а им те, кто был до них. — Ясно, — отрезал я, не желая больше слушать этот бред. Зрение прояснилось. Я осмотрелся. Точно темница, даже окна нет. Сопрелое вонючее сено, раскиданное на полу, и вместо дверей — решетки. Спокойно видно длинный коридор и пустующую клетку напротив. — Мы влипли, — поднявшись, подошел я к решетке. — Видим, — огрызнулась Нелька. — Не слепые. — Можешь не пытаться, все равно бежать некуда, — раздался снова голос из угла. Отлипнув от решетки, пошел на голос. В самом углу, скукожившись, сидел худенький паренек в рваной одежде. — А ты как сюда попал? — присел я с ним рядом. Помимо неприятного запаха идущего от него, весь вид его был таким забитым, сломленным, что самому стало тошно. — Умер, — снова он за свое. — Ладно, понятно. Девчонки, как выбираться будем? Предложения есть? — Зря, — снова ровный голос паренька, — идти некуда. Вам не выбраться. — Не знаю. Ничего в голову не приходит, — потерла виски Нелька. — А кто нас приволок? — спросил я у паренька. — Демоны и хозяин рынка. — Так это его счастливый голос слышал я. Те два урода в баре, видимо, с ним в сговоре. — А чего ему не радоваться? Он за нас деньги получит. Тут еще три таких рынка есть, на территории которого из них появятся новенькие, те хозяева и обогащаются. Нашему вот повезло. Вы появились. — Все чудесатее и чудесатее, — привалился я спиной к стене рядом с неадекватным. — Постарайтесь поспать, а то завтра неизвестно, какому хозяину вы попадете. — В смысле? — встрепенулась Нелька. — Хозяева, они же разные бывают. Может, хорошо относиться будет, хотя что-то я сомневаюсь, чтобы демон и хорошо. А может, какой-нибудь садист попадет, будет какие-нибудь опыты на вас ставить. — Все, полный аншлаг, — высказалась Нелька. — И ты так спокойно об этом говоришь? — начал раздражаться я. — А ты думаешь от того, что начнешь орать и требовать, чтобы тебя выпустили, что-то измениться? — ехидно спросил паренек. — Ты давай, начинай, я посмотрю, как тебя успокаивать будут. Ах, да, я же забыл сказать, что нас не боятся бить, так как побои быстро заживают. И чтобы убить, надо очень постараться. Правда, демонам это раз плюнуть. Мне как-то резко расхотелось устраивать громкий бунт. Но мозг все равно не хотел воспринимать за реальность происходящее. Девчонки молча подползли ко мне и прижались. — Нам капец? — тихо спросила Нелька. — Не знаю, — честно ответил я, — ни черта не знаю. — Давайте и правда поспим, вдруг нам завтра повезет и удастся сбежать, — проникновенно выдала свою речь Верка. — Нет, не удастся. На вас завтра напялят рабские ошейники, и все, — обреченно ляпнул парень. — Что это еще за хрень? — недовольно спросил я. — Они ограничивают тебя полностью. Если хозяин захочет, то через них может наказывать, посылая боль. Ему стоит только лишь об этом подумать. И сбежать у тебя не получится. Снять сам ты их не можешь. — Дай угадаю, — с сарказмом начал я, — снять может тоже только хозяин. — Да, — спокойно кивнул парень. Девчонки сначала тихонько всхлипнули, а потом разрыдались. Я не знал, как мне их успокоить, просто тупо гладил по головам и понимал, что скоро сам разревусь. Сходил отдохнуть, твою налево! Парень, отодвинувшись еще дальше от нас, опустил голову на коленки и притих. Отревевшись, они заснули. А у меня сна ни в одном глазу. — Парень, а это рабство надолго? — Навсегда, — тихо и обреченно ответил он. Я с трудом сглотнул. — Ты сказал, что умерший, значит и мы такие? — в надежде на отрицательный ответ, я затаил дыхание. — И вы такие. Мы все попадаем в этот мир после, — немного помолчав, он добавил, — постарайся заснуть. Завтра будет тяжелый день. Поверь мне. Силы тебе будут нужны. — Спасибо, — искренне поблагодарил я паренька. — И еще… ты это… в общем, вас, скорее всего, разлучат. Надеюсь, они тебе не родственники и не любимые. — Почему? — побледнел я. Какие бы девчонки доставучими существами не были, но вместе спокойнее и разделяться не хочется. — Рабы продаются по отдельности, — печально ответил он, — спи. Полночи я просидел, пялясь на решетку. Так ничего не придумав, заснул.