Wonderwall

К концу недели весь Хогвартс узнал, что Элизабет Эмброуз пропала, ее похитили. Воздух стал гуще, стало труднее дышать. Атмосфера была не из приятных, с каждым днем становилось все хуже. Приглушенный шепот заполнял каждую комнату, все внимательно разглядывали гриффиндорцев, которые, как известно, были ближе всех к Элизии. Они просто игнорировали, не подпитывали слухи, и никто их них не говорил ни слова. Мародеры были в Хогвартсе каждый день, никто из них не знал, что происходит, но все видели, как нарастало напряжение, пока они толпились в кабинете директора, чтобы что-нибудь придумать и вернуть Элизию. Иногда можно было услышать их приглушенные вопли сквозь стены. — Чего ты хочешь? — Большой Зал погрузился в тишину, когда Гермиона закричала. Она ткнула палочку в лицо третьекурсника. — Ты собираешься найти волшебным образом все ответы, если будешь продолжать пялиться на нас всех? Мерлинова борода, оставь нас в покое и заткнись со своими тупыми теориями о петардах. Третьекурсник откинулся назад, лихорадочно кивая головой. Гермиона глубоко вздохнула, отстраняясь от него. Она оглядела Большой Зал и увидела, что все на нее смотрят. — Что-то еще хотите? — Все правильно, — тихо пробормотала Пэнси. — Вы не представляете, каково было желание оглушить этих придурков. Они все время говорят о том, что, по их мнению, произошло. Они не умолкнут со своими нелепыми догадками. — Я не понимаю, почему Дамблдор так непреклонен в том, чтобы не прерывать занятия, и в том, чтобы вести себя так, как будто ничего и не произошло. — Блейз устало покачал головой. — Нам даже ничего не говорят. Дамблдор собрал всех студентов в вестибюле, чтобы произнести грандиозную речь о происходящем. Было слишком много подозрений, слухов об Элизии и о том, почему все Мародеры здесь. — Сейчас же успокойтесь, — Дамблдор стоял за широкой мраморной лестнице, Макгонагалл и Снейп были по обе стороны от него. — Как уже поняли многие из вас, наша студентка пропала без вести. Среди толпы прокатился тихий шепот. Дамблдор откашлялся. — Мы делаем все, что в наших силах, чтобы обеспечить безопасность Элизии Эмброуз, все, чтобы вернуть ее и разобраться во всей ситуации. Не нужно создавать панику, у нас все под контролем. Занятия будут проходить в обычном режиме, все будет происходить как обычно. Продолжайте заниматься своими делами и… — Прекратите говорить об этом, — резко добавил Снейп. Я должен был что-то сделать. Я не собирался проводить свои дни как обычно. Ничего не было обычным. "Все было под контролем" – чушь. Мародеры были в бешенстве, гриффиндорцы – в панике, все – в тихом хаусе. Даже Снейп казался обеспокоенным, когда громко говорил. — Самаэль Гедеон, говорят, он вернулся, — Поттер замолчал, он говорил со своими друзьями в библиотеке, многие из которых сидели за столом. Любая информация была важна в такие дни. — Наши родители рассказывали нам истории о нем, когда мы были детьми, — сказал Рон, его голос дрожал. — Ничего хорошего. Гермиона открыла книгу и начала объяснять. — Самаэль Гедеон был темным волшебником в 1970-х, поговаривали, что он имел дело с Волдемортом. Через несколько лет после смерти Лорда Волдеморта Самаэль был склонен пойти по его стопам и попытаться захватить как волшебный, так и маггловский миры. — Но он так и не смог преуспеть? — спросила Джинни. — Что с ним случилось? Где он был все эти годы? — Он искал камень жизни, — Гермиона вздрогнула когда ответила. — Что это за херня? — Камень бессмертия. Он как бы окружает вас щитом, защищая душу и восстанавливая любой ущерб или ранение, — Гермиона резко выдохнула. — Ты можешь отрубить ему голову, а она восстановиться обратно. Это превратит тебя во что-то совсем не человеческое. — Некоторые мифы гласят, что камень может делать невообразимые вещи, — добавил Поттер. — Это как Эликсир Жизни? — добавила Джинни, — или философский камень. Гермиона решительно покачала головой. — Нет. Эликсир Жизни не дает бессмертия, он только продлевает жизнь пьющего, не делает их неуязвимыми для повреждений. Джинни провела рукой по лицу, она была взволнована информацией, которую так пыталась переварить. — Если Самаэль провел все эти годы в поисках Камня Жизни, почему бы просто не сделать крестражи? — Крестражи можно уничтожить, они раскалывают вашу душу, но не защищают ваше тело от использования темной магии, которая сама по себе может уничтожить вас изнутри, — Гермиона откинулась на спинку стула, разделяя те же испуганные взгляды, что и ее друзья. — Камень Жизни – самый верный способ обрести бессмертие. Существует только один, но большинство людей не верят, что Камень действительно есть из-за его свойств. — Что… что делает этот камень не похожим на другие? — спросил Рон нерешительно, как будто боялся услышать больше. Гермиона глубоко вздохнула и продолжила. — Несколько веков назад старый алхимик по имени Фирион Амброзий создал камень. Чтобы создать такую ​​вещь, он принес в жертву ровно 99 душ, как магглов, так и волшебников. Пожертвовав всеми этими душами вместе с достаточным количеством темной магии, алхимик создал такой мощный камень, что тот был переполнен совестью, духом и магией. Он давал одинокому волшебнику непреодолимую силу. — Фирион чуть не погиб, создавая этот камень, — мягко добавил Поттер, и на его лице заиграла гримаса. — Использование тьмы для создания камня привело к настолько экстремальным свойствам, что Фирион потерял способность пользоваться одной рукой и чуть не ослеп. Гермиона медленно покачала головой. — Вы не понимаете, что использование этого камня не только дарует бессмертие, оно делает тебя богом. Будет гораздо больше способностей, чем у любого другого волшебника, темного или нет. Джинни резко вдохнула. Ее глаза блестели от слез. — Это то, что ищет Самаэль? Гермиона кивнула. — Это было тем, что он искал после того, как Волан-де-Морт погиб во время Волшебной войны. Он практически взорвал весь Хогвартс, чтобы найти его. Фред и Джордж обменялись растерянными взглядами. — Почему камень был внутри замка? Теперь Гермиона и Гарри обменялись беспокойными взглядами. Они знали об истории гораздо больше, чем другие. Поттер откашлялся. — Самаэль искал Николаса, а не камень. Фред склонился над столом. — Отца Элизии? С чего бы ему… — Говорят, что Фирион Амброзий – древний предок Элизии. Он лежит где-то в начале ее генеалогического древа. — Я не понимаю, — пробормотал Рон, нахмурив брови. — У Элизии есть злой предок? Почему Фирион сам не использовал камень после того, как он так далеко зашел? Поттер глубоко вздохнул. — Фирион создал камень, потому что был влюблен и хотел жить со своей второй половинкой всю вечность. Когда она, Батья, узнала, что Фирион убил стольких людей и забрал их души, то покончила с собой. Она знала, что Фирион не остановится, поэтому убила себя, чтобы тот не причинил вреда другим. Рон вытаращился. — Но он этого не сделал? — Нет, продолжил он из упрямства. Говорят, он верил, что этот камень бессмертия каким-то образом может вернуть и ее. К тому времени, как он закончил работу над камнем, был практически мертв внутри. Черной магии было в нем слишком много, чтобы выжить, он медленно впадал в безумие. Гермиона поморщилась. — Очевидно, остаток своей жизни он прожил в одинокой пещере. — Какое это имеет отношение к Николасу? — нерешительно спросила Джинни. Гермиона облизнула губы. — Николас — потомок, поэтому камень остался где-то в его семье. По крайней мере, так говорят. — Когда после смерти Волан-де-Морта разразилась великая битва за камень, Мародеры и остальные волшебники на их стороне уничтожили всех людей Самаэля, — Поттер продолжил.— Было бы слишком опасно для мира, если бы кто-либо мог заполучить Камень Жизни. Очевидно, Николас защищал камень вместе с остальными своими друзьями, а Самаэль погиб во время битвы. Фред выпрямился. — Наши родители всегда верили, что Самаэль не умер, а сбежал. Годы шли, мир предполагал, что он умер каким-то другим образом и больше никогда не появится. — Очевидно, он жив и все еще тоскует по этому камню. — Вот почему он похитил Элизию, — размышляла Джинни, слегка морщась. — Он использует ее как рычаг, чтобы получить камень от Николаса. — Так почему же они не могут просто произвести обмен? — возмутился Фред. — Они могут устроить ловушку и убить его, прежде чем он сможет использовать камень. Это беспроигрышный вариант. Мы вернем Элизию, а Самаэль будет мертв. — Все не так просто, — вздохнул Поттер, качая головой. — Потребовалась бы целая вечность, чтобы придумать достаточно умный план. Самаэль… он извращенец. Он сидел в засаде годами. Он на тысячу шагов впереди любого из нас. — Они все равно не могли отдать камень вот так, — добавил Рон. — Это слишком опасно. Они не могут рассчитывать на то, что убьют его вовремя. Эти чертовы идиоты. Я прочистил горло, выходя из-за книжных полок. Все они устремили на меня свои взгляды. — Есть один незначительный факт, который вы все упускаете. — Малфой… — нахмурился Поттер. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Гермиона проигнорировала его. — Драко, о чем ты? — Разве твой отец никогда не учил тебя, что подслушивать… это грубо? — Поттер уставился на меня. Я закатил глаза. Пришёл не для того, чтобы ссориться с Поттером. Я посмотрел на Гермиону. — Камень, они не могут произвести обмен, даже если бы захотели, даже если бы у них был хорошо продуманный план. Лицо Гермионы исказилось в замешательстве. — Что…почему нет? — Идиоты, — возмутился я. — Ни к Николаса, ни у других Мародеров нет камня. Все уставились на меня. — Как это возможно? — Гермиона недоверчиво покачала головой. — Камень остается в семье Николаса. Мародеры оберегали его, скрывали все эти годы. Я тяжело вздохнул. — Вы не единственные, кому рассказывали истории о битве за камень, мои родители тоже были рядом. — Малфой, если ты здесь только для того, чтобы… — Гарри, — Джинни мягко покачала головой, чтобы заставить его заткнуться, и положила руку ему на плечо. Она посмотрела на меня. — Если то, что ты говоришь, правда, то где камень? — Никто не знает, — я уставился на группу идиотов. — После битвы камень исчез. Кто-то забрал его. Одни считали, что Самаэль мертв, другие считали, что он скрылся, другие считали, что камень забрал Самаэль. Он был мертв, и на самом деле у него никогда не было камня. Гермиона отчаянно замотала головой. — Нет, нет, этого не может быть… — Мерлин, грязнокровка, что тебе непонятно? – я сжал кулаки, расстроенный. — У Самаэля нет камня, а значит, он думает, что он есть у Николаса. У Николаса нет камня, а это значит, что он есть у кого-то другого, если только камень чудесным образом не растворился в воздухе. В любом случае, об обмене не может быть и речи. — Подожди… — Джордж наклонился вперед, переводя взгляд с Гермионы на меня. — Если у Николаса нет камня, почему мы не можем использовать его как способ вернуть Элизию? Если камня нет, у него нет причин держать Элизию в заложниках. Я провел рукой по лицу, резко выдохнув. Абсолютные идиоты. — Он… он самый темный грёбаный волшебник после самого Волан-де-Морта. Он находит страдание в страданиях других людей, зачем ему отпускать ее, когда можно держать ее как куклу для пыток? Он убьет ее назло, — мой желудок сжался при этой мысли. Слова казались ядом на языке. Все они вздрогнули от моих слов. — Драко прав, — вздохнула Гермиона, съежившись в кресле. — Самаэль думает, что у нас есть камень, это единственный рычаг, который мы имеем. Даже если Самаэль узнает, что у нас его нет, он все равно будет верить, что единственные люди, которые могут его найти, – это Николас и остальные Мародеры. Они были теми, кому камень принадлежал в первую очередь, только они могут иметь представление о том, где находится камень. — Почему, почему мы не думаем, что, возможно, камень был разрушен во время битвы? – тихо сказала Джинни, переводя взгляд с друзей. Поттер покачал головой, глядя на стол. — Он слишком силен. Говорят, что тот, кто разрушит камень, сделает это, пожертвовав собственной жизнью. — В этом нет никакого смысла, — истерически пробормотал Рон. — Никто даже не знает, работает ли камень вообще. Насколько известно, это может быть бесполезный камень. — В любом случае это не мешает людям хотеть попробовать, — Гермиона замерла в кресле, растерянно глядя на стол. Самый умный человек в комнате рядом со мной понятия не имел, что теперь делать. — Что нам делать? — Фред задал единственный вопрос, который хотели задать все. Его голос дрожал от нервозности, потому что он заранее знал, что ни у кого нет ответа. — Мы должны вернуть ее, — умоляюще прозвучал голос Джинни. — Мы должны что-то сделать. — Наши родители… они стараются, — Поттер говорил тихо, не смотря в чьи-либо глаза. — Они пытаются найти способ. — Этого недостаточно, — все посмотрели на меня. — Прошло больше недели. Что бы они ни пытались придумать, это занимает слишком много времени. Гермиона прикусила нижнюю губу, задумавшись, но промолчав. Все смотрели на нее, ожидая, что у нее появится еще одна из ее блестящих идей. Я надеялся, что она будет. — Почему ты вообще здесь, Малфой? — Поттер рявкнул на меня, его глаза стреляли кинжалами. — Нам не нужны твои комментарии. Моя челюсть сжалась, когда я посмотрела на него. — Я бы не стал доверять вам, дуракам, делать что-нибудь самим, потому что вы даже не знали, что ваши родители не брали камень. Поттер встал, сжав кулаки. — Здесь для тебя нет места, Малфой. Возвращайся к мучениям первокурсников, или чем там ты занимаешься. — Гарри, стой! — Гермиона наконец сорвалась. –Прекрати, Драко пытается помочь. Поттер стиснул зубы. – Нам не нужна его помощь. — Может нужна... — тихо пробормотала Джинни с застенчивым выражением лица. Фред тяжело вздохнул. — Он заботится о ней, Гарри. Мы не можем просить его уйти, да я и не хочу. Поттер решительно покачал головой. — Нет, Малфой просто хочет хоть раз поиграть в героя. Он не… — Гарри, — Джинни взяла его за руку. — Ему не все равно. Он беспокоится так же, как и все мы. — Он хочет помочь, — слабо произнесла Гермиона. Она выглядела совершенно истощенной. – И мы могли бы использовать все возможности, которые можем получить. Поттер стиснул зубы и снова сел, бросив на меня еще один взгляд. Я поднял брови. — Теперь, когда мы все уладили, есть ли у нас вообще какой-нибудь план? Есть идеи, что, черт возьми, мы собираемся сделать, чтобы вернуть ее? Все замолчали. Мы понятия не имели.