Wonderwall

Ночёвка с Гермионой не дала мне возможности поспать даже пару часов, поэтому следующую ночь я провела в комнате близнецов. Я не могла быть одна. Физически ощущала, как мое тело ломается от того, насколько сильно я была истощена. Фред и Джордж — мои лучшие друзья. Одного их присутствия было достаточно, чтобы я почувствовала себя целой. Конечно, если где-то и можно было найти утешение, так это у них. Мы дразнили друг друга и шутили всю ночь, они рассказывали мне странные «сказки на ночь» и заставляли смеяться до тех пор, пока у меня не начинал болеть живот. Пока не начинал болеть живот. Я забыла, что боль может быть такой – такой сильной, что невозможно дышать. Ведь пытки были моим первым опытом такой боли. Без смеха. Все казалось таким нормальным и правильным. Впервые я действительно забыла все те ужасные случившиеся вещи. Пока близнецы не уснули. Джордж был в своей постели, я — в постели Фреда. Он прижался ко мне так близко, что слабый звук его храпа доносился прямо в моё ухо. Когда он прижимал меня к себе, то его рука лежала на моем животе. Я уставилась в потолок и сосредоточилась на дыхании Фреда. Фокус. Тук, тук, тук. Его сердцебиение. Сосредоточься на его сердцебиении. Не слышно, как звуки твоего визжащего воя эхом разносятся по бетонной комнате. Я крепко зажмурила глаза, мысленно умоляя свой разум замолчать. Это не так. Закрывая глаза я делала только хуже. Лицо Самаэля. Рваный шрам на лице. Кровь. Так много крови вокруг меня, она сохнет на моей одежде, с ней твердеет ткань. Я резко открыла глаза, уставившись в пустой потолок. Так темно. Так холодно. Замолчи. Замолчи. Замолчи. Удар. Удар. Удар. Фокус. Сосредоточьтесь на сердцебиении Фреда. Я здесь. Я в безопасности. Ты не в ловушке. Ты не прикована. Я здесь. Я в безопасности. Меня больше нет там. Но мой разум все еще был прикован стальными цепями.

*****

Я добралась до гостиной Слизерина, еле перебирая ногами по коридорам подземелья. Так устала. Так измучена. Так опустошена от жизни. Я хотела побыть с Пэнси, ведь нам не удавалось проводить много времени вместе с тех пор, как явернулась. Фред и Джордж почти не отходили от меня, трудно было убежать к кому-то другому. Не то, чтобы я жаловалась на близнецов и их озорство, им действительно удалось отвлечь меня от всего. Было мучительно, идти по темным холодным подземельям. Мои руки свело сильнее, чем обычно. Как только я вошла, мой взгляд упал на Пэнси и Блейза, сидевших на диванах. — Это Элизия! — Блейз встал, широко раскинув руки. — Мерлин, мне кажется, что я не видел тебя целую вечность. Я упала ему на грудь, поглощая каждую унцию исходящего от него тепла. Мне все еще так холодно. — Бубааа! — Пэнси держала меня так, что выдавила весь воздух из моих легких. Она отстранилась, но всё ещё придерживала меня за плечи и долго смотрела не в лицо. — Любовь моя, ты выглядишь так, словно не спала целую вечность. Я заставила себя улыбнуться. — Засиживаюсь допоздна, учусь. Наверстываю упущенное и все такое. Пэнси подвела меня к дивану и усадила. Она взглянула на меня своими теплыми глазами. О, как же я скучала по этим ярко-зеленым глазам. Я молилась всем богам в мире, чтобы мне выпала привилегия поспать, пока я лежала на холодном жестком полу. Она серьезно посмотрела на меня, ее глаза были затуманены беспокойством. — Скажи мне правду, Лиз, ты спала? Мои друзья-гриффиндорцы закрыли эту тему, и все мы избегали поднимать ее. Однако слизеринцы были другой породы – на ерунду не обращали внимания. Я замялась, пытаясь подобрать слова. — У меня есть, я просто… ну, ты знаешь... — Что? Что такое, Элизия? — Ты можешь рассказать нам. Я посмотрела на свои руки и сжала кулаки. Перестаньте трястись. — Иногда трудно заснуть, вот и все, — я покачала головой. Мне становилось хуже, мой голос охрип. Я не хотела этого признавать, не хотела заставлять их волноваться еще больше, но было невозможно солгать именно Пэнси и Блэйзу. Они видели меня насквозь. Они не хотели оставаться в неведении, избегать реальности. Блейз вздохнул. — Ты пробовала принять зелье сна без сновидений? Или любое другое зелье для сна? Я откинулась на спинку дивана. В голове гудело, приглушенные крики звучали слабо, шум глухой, но существующий. — Это скользкая дорога – принимать их. Тошнота по утрам ужасная. Слишком легко попасть в зависимость. Блейз понимающе кивнул, но в его глазах было достаточно беспокойства, чтобы расколоть мое сердце. Пэнси глубоко вздохнула и положила голову мне на колени. Я погладила ее по волосам, когда она прижалась ко мне. — Мерлин, я чертовски скучала по тебе. Ты чертовски напугала нас всех, Лиз. Моя грудь стала тяжелой. — Я знаю. — Мне жаль, что ты прошла через все это. Мне очень жаль, — голос у нее был тихий, но хриплый. — Я знаю, — провела пальцами по пряди ее волос. — Я рада, что ты вернулась, — брюнетка закрыла глаза, глубоко вздохнув. — Я тоже.

*****

Сложи бумагу. Согни. Сложите ее снова. Согни. Переверни. Пока я шла по пустым холодным коридорам Хогвартса, в моей голове складывались бумажные журавлики. Это все, что я могла сделать. Все, что я знала, чтобы успокоить часть своего разума. Некоторое время я оставалась с Пэнси и Блейзом. Пэнси держала голову у меня на коленях, пока я гладила ее по волосам. Они рассказали мне о новых зельях, которые изучили, о надоедливых первокурсниках, которых считали полными идиотами. Мы просто говорили и говорили, позволяя себе снова быть вместе. Не торопясь, я возвращалась в свою ненавистную комнату. Каждый раз, когда я входила внутрь, то видела тень Самаэля у окна. Точно так же, как он стоял там в ту ночь, когда забрал меня. Я теряла рассудок. Не могла дышать. Я устала, так устала. Полностью истощена смесью постоянной тревоги, страха и паранойи, которая давила мне на грудь. Я боялась возвращаться в свою комнату, зная, что меня не ждет ничего, кроме еще одной бессонной ночи в одиночестве, с кричащим сознанием, которое продолжало мучить меня. Однако бродить по залам Хогвартса тоже больше не было чем-то, в чем могла найти покой. Раньше я делала это постоянно: поднималась на Астрономическую башню и просто смотрела на небо или читала книгу. Теперь я не знаю, как быть одной. Часть меня не хотела ничего, кроме как быть одной. Я люблю своих друзей, но мой разум стал таким мрачным, что иногда быть рядом с ними было утомительно. Вынужденно улыбаться, лгать о том, как хорошо я себя чувствую, быть слишком поглощённой тьмой разума, чтобы сосредоточиться на том, кем они были. Но даже если бы я хотела побыть одна, не было возможности. Даже ходить одной по коридорам было страшно. Мой разум превратился в ад с нескончаемым причинением боли. Как убежать от собственного ума? Худшая тюрьма, какая только могла быть. Сложи бумагу. Согни. Сложите ее снова. Согни. Переверни. — Полегче там... Я споткнулась, когда наткнулся на кого-то. Тело мгновенно напряглось, когда чьи-то руки схватили меня за плечи, чтобы я не споткнулась. Ладони содрогнулись. — Драко? Его глаза заглянули глубоко в мои. Я не разговаривала с ним должным образом с того дня в больничной палате. Несколько раз, когда он проходил мимо меня, он останавливался, просто спрашивал, все ли у меня в порядке. Я кивала, и он принимал молчаливый ответ. Он уходил и продолжал свой день. Иногда мне казалось, что Драко боится говорить со мной. Многим казалось, будто я бомба замедленного действия. Тем не менее, я все время ловила его взгляд. Я взглянула бы на него в Большом зале или в классе, в коридорах, да где угодно. Он уже смотрел на меня. Иногда мне казалось, что он смотрел на меня только для того, чтобы проверить, нахожусь ли я еще там. Я больше не могла читать его эмоции. — Что ты делаешь, бродишь по коридорам так поздно? Не боишься, что тебя поймает староста и ты окажешься с наказанием? — его глаза блестели, в его тоне была игривость, но выражение лица было совершенно серьезным. Я сжала кулаки, умоляя, чтобы они перестали трястись. — Ты же староста, собираешься отправить мне отработку? Он склонил голову набок, слабо ухмыляясь. — Ну, я не дежурный староста. Я просто прогуливаюсь. Я медленно кивнула, на моих губах играла легкая натянутая улыбка. Было очень приятно слышать его голос, воздушность в нем, намек на веселье. Он вел себя беззаботно. Я тосковала по этому Драко, когда была там. Теперь он был прямо передо мной, и все, что я хотела сделать, это держаться за него изо всех сил. Но я этого не сделала. Просто стояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу. Я не была уверена, что он когда-либо задумывался, что был единственной вещью, которая поддерживала меня там. Он и его дурацкие бумажные журавлики. — Мне… проводить тебя в твою комнату? — он поднял брови, нерешительно спрашивая. Я приоткрыла рот. — Я-э-э-э-э не знаю. Его брови сошлись вместе. — Уже довольно поздно. Ты не хочешь немного поспать? Выглядишь довольно усталой. Я моргнула. — Ну да, я пойду обратно в свою комнату, но я… — поморщилась. — Сама. Ничего. Да. Ты прав. Я должна пойти в свою комнату поспать и все такое, – выдавила из себя смех, покачивая головой вперед, с жестом, предлагающий идти дальше по коридору. Драко не двигался. Он внимательно смотрел на меня, сузив глаза. — Что такое, Элизия? — Что? Ничего, — я отмахнулась от этого, мне не нужно было объяснять Драко, что сон больше не существует в моем мире. За мной с опаской наблюдало достаточное количество людей. Не было смысла давать людям больше поводов для беспокойства. Драко вздохнул, черты его лица смягчились — Сколько раз я должен тебе говорить, какая из тебя плохая лгунья? Моя ухмылка пропала. Я слабо пожала плечами. — Просто… ну, возвращаться в мою комнату довольно бессмысленно, вот и все. Замешательство отразилось на его лице. — С чего бы это? Я надолго замолчала, мое тело непроизвольно дернулось. — Я просто… — я глубоко вздохнула. — Я не могу спать. По крайней мере, в своей комнате. Нигде, видимо, ни у Гермионы, Фреда и Джорджа. Сон просто больше не приходит ко мне. Драко просто продолжал заглядывать мне в душу. Захотелось спрятаться. — Ты не спала ни одной ночи, правда? Мое лицо покраснело. Я застенчиво покачал головой, глядя на свои слегка дрожащие руки. — Нет. Драко резко выдохнул, на мгновение колеблясь. Затем он положил руку мне на поясницу и начал вести меня вниз по коридору, в противоположном направлении. — Тогда пошли. — Драко, куда мы идем? — Туда, где можно немного поспать. Я моргнула. — Я же говорила тебе, я не могу… — Тише, — он бросил на меня усталый взгляд. — Просто иди. Я молчала, мои руки тряслись от собственного разума, пока я следовала за Драко по коридорам. Он привел меня в свою комнату? Войдя внутрь, подвел меня к кровати. Я села на край и стала наблюдать, как он роется в шкафу. — Ты дрожишь, Мерлин, Эмброуз, не могла надеть что-то потеплее? — он бросил мне свою толстовку. Я смотрела то на толстовку в руке, то на Драко. Он странно на меня взглянул. — Ну надевай. Я моргнула, слегка сбитая с толку, когда надела его толстовку через голову. Пахло зелеными яблоками. Как и он. Намек на его одеколон. Иногда я отчаянно закрывала глаза и мысленно вдыхала запах этих зеленых яблок, свежего пергамента, мяты. Что-нибудь, чтобы избавиться от затхлого запаха плесени. Я так долго пробыла в этом подвале, что через какое-то время перестала чувствовать запахи, лишь плесень. Я этого не заметила. Но все же пыталась обмануть свой разум, когда вдыхала запах зеленых яблок. Я всегда находила его запах бодрящим. Драко уставился на меня через всю комнату, его лицо скривилось от недоумения. Как будто смотреть на меня было тем же самым, что наблюдать за первокурсником, отчаянно пытающимся создать Патронуса, но безуспешно. — Я верю, что нужно лечь, чтобы хорошо отдохнуть. — Ой, — я был слегка ошеломлена, когда залезла на кровать, забравшись под одеяло. Может быть, это и необычно, просто не ожидала такого поведения от Драко. Не так, как он обращался со мной ранее. Мое сердце затрепетало. Драко выключил свет, что мгновенно заставило меня напрячься. Он подошел к креслу перед окном и сел. Я смотрела на него какое-то время, прежде чем глубоко выдохнуть и закрыть глаза. Я не знала, что сказать. Была слишком уставшей, чтобы что-то сказать, этот мир высосал из меня все, что было.

*****

— Черт, — я шипела от боли, слезы застилали мне глаза. Я посмотрела на длинную рваную рану на своей руке, Самаэль не торопился, медленно разрезал мою кожу. Кровь хлынула неудержимо. Думай. Думай, Элизия. Я положила руку на рану, надавливала пытаясь удержать кровотечение. Я отчаянно оглядела пустой подвал. Нужно было хоть что-то. Но здесь ничего не было. Моя рука билась в конвульсиях. Кровь стекала по моим пальцам. Боль была настолько сильной, что у меня скрутило желудок, а в голове с каждой минутой становилось все светлее и светлее. Я не могла думать о боли. Если бы в моем организме была какая-нибудь пища, меня бы вырвало. Легкие горели, грудь тяжело вздымалась и опускалась. Мерлин, чертовски больно. Так больно. Я плакала, когда подтягивала нижнюю часть майки. Разорвав ее зубами я потянула несколько дюймов ткани, обнажая живот. Так холодно. Мой мозг затуманивался. Я кричала в агонии, в отчаянии, в боли. Виноградные лозы обвились вокруг моих костей, вокруг моих легких, моего сердца. Я с трудом удерживала тонкую ткань, которую оторвала от топа. Слишком сильно тряслись руки. Я кричала, плакала и стонала, оборачивая кусок ткани вокруг зияющего пореза на руке, из которого продолжала сочиться густая красная жидкость. Я ничего не слышала, кроме оглушительных криков. Обмотав руку минимальным количеством ткани, чтобы максимально закрыть рану, крепко сжала руку. Я резко встала, тело было влажным от пота, мое дыхание – учащенным. Мне казалось, что мозг разрывается на части. Я не могла остановить воспоминания. Не могла закрыть свои чертовы глаза. Я посмотрела на Драко, который сидел в кресле, свет снаружи падал на его бледную кожу. Светловолосый ангел. Глаза его были закрыты, грудь равномерно опускалась и поднималась. — Драко, — я говорила шепотом, не зная, спит ли он. Драко приоткрыл один глаз, не поворачивая головы. — Ты должна спать, Эмброуз. Ты не можешь сделать это, сидя в постели. Я посмотрела на свои руки на коленях, сцепила их вместе и крепко сжала. Драко вздохнул, встал со стула, подошел и сел на кровать передо мной. — В чем дело? Я встретилась с ним взглядом. Колебалась. — Я… ты можешь остаться? Его брови сошлись вместе. — Я прямо здесь. Я застенчиво покачал головой. — Я имею ввиду здесь. Ложись со мной. Пожалуйста. Я боялась даже предложить такое, но отчаянно нуждалась в безопасности, которую почувствовала на Святочном балу, когда он держал меня. Я жаждала этого чувства все время, пока меня держали в заложниках. Драко ничего не сказал. Он только кивнул, обошёл кровать и устроился рядом со мной. Мои легкие почувствовали тяжесть, когда я легла на бок, повернувшись к нему лицом. Он сделал то же самое: лёг на другой бок лицом ко мне. Он смотрел на меня. — Я здесь, — сказал он тихо, тонким голосом. — Я здесь, Элизия. Я кивнула головой и смотрела, как он закрыл глаза. Даже когда Драко ложился спать, между его бровями все еще была складка. Даже во сне, Драко Малфой выглядел несчастным. Я так скучала по нему. То, как его белокурые волосы падали ему на лоб. Его острый нос и хорошо вырезанная линия подбородка. Его щеки и глазницы выглядели гораздо более впалыми, чем я помнил. Его кожа стала менее пигментированной. Драко снова приоткрыл один глаз. Он увидел, что я не сплю, вздохнул и торжественно посмотрел на меня. — Ты также не можешь спать, если твои глаза открыты, Элизия. Я просто смотрела на него, мои дрожащие руки поджали щеку. — Я не могу закрыть глаза, — шепотом. Губы Драко сжались в жесткую линию, и он на мгновение замолчал. — Почему? Я не могла оторвать взгляда от его глаз. Он почувствовал мою нерешительность и вздохнул. — Ты можешь сказать мне, не нужно вести себя так, как будто ты в порядке, только не со мной. — Я вижу его лицо, — прохрипел мой голос едва уловимо. — Я вижу… я просто снова оказываюсь в подвале, — отвела взгляд от него. — Я слышу крики, свои крики в своей голове. Мой разум… он как будто все еще там. Мой разум все еще заперт там, в подвале, и… и он не затыкается. Выражение лица Драко выглядело болезненным. Он откашлялся, пытаясь сохранять спокойствие. — И поэтому ты не можешь уснуть? Я мягко кивнула, снова встретившись с ним глазами. – Оно там, когда я тоже не сплю, все время, весь день. Хуже ночью, когда я... когда я одна и темно. Хуже, когда я закрываю глаза. Драко судорожно выдохнул. Он просто долго смотрел на меня, его серые глаза были похожи на суровые тайфуны. Он помедлил, прежде чем придвинулся ближе ко мне, обхватив меня руками. Я застыла на мгновение, прежде чем мое тело начало расслабляться. Он такой теплый. Я чувствовала себя в безопасности. Безопасность. Защита. То же самое я чувствовала, когда он прижимал меня к себе и танцевал со мной на Астрономической башне. Так же, как я представляла, когда меня заперли. Его руки обвились вокруг моего маленького тела, его пальцы бегали сквозь мои волосы. — Закрой глаза, Элизия, – его голос был нежным, как перышко, тихим шепотом. Я склонила голову ему на грудь, прислушиваясь к его сердцебиению. Легкие удары по моему уху. — Я не могу. — Ты можешь, — он продолжал гладить меня по волосам. Мое тело все еще немного дрожало в его объятиях. — Ты мне доверяешь? — Да, — быстро ответила я не задумываясь, — доверяю. — Тогда закрой глаза. В болезненном ужасе я глубоко вздохнула, прежде чем закрыть глаза. — Представь себе Астрономическую башню, — тихо пробормотал он. Его голос был ласковым и нежным, заставлял мое сердце биться быстрее. — Ты в этом зеленом платье, слизеринском зеленом. Медленно мое дыхание начало выравниваться, когда образ сформировался в моем сознании. — Мы танцуем, никакой музыки, только мы под звездами, — каким-то образом мышцы и кости моего тела перестали колебаться. — Я держу тебя близко, так близко, что ты слышишь мое сердце. Слушай мое сердце прямо сейчас, — Драко склонил свою голову над моей. — Представь себе этот момент. Я здесь, я никуда не уйду. Я не позволю никому и ничему причинить тебе боль, никогда. Мой разум продолжал формировать картинку, о которой он говорил, воспоминания о Святочном балу вспыхивали в моем сознании. Мы двигались вместе, медленно танцевали. Несмотря на отсутствие музыки. Обнимающий Драко защищал меня, я никогда не подозревала. Итак, я позволила ему прижать меня к себе, положила голову ему на плечо и сделала, как он сказал, заткнулась и начала танцевать с ним. Слабый вздох сорвался с его губ. — Я здесь, Элизия, я всегда был здесь, — он сделал паузу. — Представь это в своей голове, мы танцуем, звезды сияют в темном небе. На улице холодно, но нам с тобой все равно. Когда дыхание стало ровнее, я почувствовала, что угасаю. Образ, который Драко велел мне изобразить в сознании, продолжал воспроизводиться, я начала погружаться в сон. И наконец я заснула. Как мне казалось, прошла целая жизнь, пока мы танцевали в моей голове.