Меняться местами полезно.

3 ГЛАВА Утром я как сомнамбула поплелся на запахи в кухню. Странно, своим заторможенным мозгом никак не мог понять, что с чего бы вдруг вампира потянуло на обычную еду. Мозг пока спал. — С добрым утром, — поздоровался со мной парень, перемешивая скворчащую на сковороде картошку. — С добрым утром… — я завис, мозг начал соображать. — Утром… Утро?! А! Я в панике заметался, ожидая, что сейчас начну шипеть как эта самая картошка, от солнечных лучей. В ужасе начал искать, куда бы спрятаться от заливающего комнату света. — Ты чего? — совершенно ошарашено смотрел на меня парень. А я, застыв как истукан на середине комнаты, с любопытством и каким-то детским неверием рассматривал свои руки, ласкаемые теплыми лучами солнца. — Так приятно, — улыбнулся я счастливейшей улыбкой душевнобольного удивленному парню. — Так тепло и красиво. — С тобой точно все в порядке? — озабоченно спросил Миха. — Ты так радуешься солнцу, словно никогда его не видел. — Почему не видел? Видел. Но только я мог смотреть на него при рассвете и при закате. А стоять, как сейчас я стою, под ним не мог. Оно бы убило меня. Посмотри, а оно оказывается такое ласковое. — Кер, ты чем-то болен? — С чего ты взял? — Раз раньше солнца боялся, значит, болел чем-то? Или тебя где-то держали, что там солнца не было? — Просто я раньше вампиром был. А теперь, видимо, стал человеком. Силы, клыков и магии нет. Жажды, впрочем, тоже. Твою кровь, по крайней мере, я совсем не чувствую. Наверное, даже смогу попробовать то, что ты приготовил, если не сгорит. — Япона мать! — метнулся к подгорающему завтраку Миха. — Бросай нести всякий бред, и пошли есть. Мне еще сегодня на работу. — Работу? — Ты такое лицо вечно строишь, словно и слов таких не слышал. — Ну, почему же, слышал. А что у тебя за работа? — спросил я, подумав, что он будет вынужден мне хоть малость объяснить, что это такое и с чем ее едят. — Я телохранитель, — жуя, сказал Миха. — Чьего тела? — спросил я, нацепив на вилку кусочек картофеля, благо, я видел, как люди его ели. Сначала понюхал, а после медленно положил в рот и начал пережевывать. — Странный ты, — снова сказал Миха, с открытым ртом следя за моими манипуляциями. — Вкусно, — улыбнулся я, распробовав. — А еще что-нибудь есть такое же вкусное? — Нет, но вечером вернусь и что-нибудь принесу. Может, тебя до дома проводить? Или позвонить хотя бы? — Домой? — я задумался, а ведь и правда, куда я теперь? — У меня нет дома. А можно, я у тебя пока поживу? — Но как это нет? Где-то ты живешь? — недовольно сказал Миха. — Живу. У меня и замок есть. Но пока я, видимо, не могу туда вернуться. Он в другом мире. — Послушай, Кер. Ты, конечно, парень очень симпатичный и вроде не глупый, но у меня такое ощущение, что у тебя не все дома в голове. — Сам знаю, что звучит бредово, но факт остается фактом, — пожал я плечами. — Я был вампиром. Провел ритуал, по дурости нормально не прочитав. И вот я теперь в вашем мире и, как я уже понял, в человеческом теле. И поверь, мне этот факт просто убийственно не нравится. — А что тебя не устраивает? Я глянул на Миху с иронией. Парень явно решил со мной во всем соглашаться, как с сумасшедшим. Обидно. — Что не устраивает? Много чего. Главное то, что я теперь смертен и слаб, как последний задохлик, — убийственно грустным тоном пожаловался я. — Да уж, тебе не позавидуешь, — усмехнулся Миха. — Мих, ты мне мозги не пудри. Вижу, что не веришь, не дурак. Но другого объяснения я дать не могу. — Ладно, потом разберемся. Я опаздываю! — вскочил Миха. — Значит так, оставайся. Дверь захлопывается, это на случай, если захочешь выйти. Я постараюсь сегодня не задерживаться. Поесть что-нибудь найдешь в холодильнике. Я, оторвавшись от тарелки, удивленно глянул на впопыхах одевающегося парня. — Это белый шкаф на кухне, — перехватив мой непонимающий взгляд, пояснил он мне и покачал головой. — А, понятно, — протянул я. — Замечательно, — будучи в коридоре, сказал Миха. — Никого левого не пускать. Усек? И выбежал за дверь. Я, постояв еще несколько минут в тишине посередине комнаты, огляделся. — И с чего же начнем? — надо побольше узнать об этом мире, да о людишках. Тьфу ты, гадость! И я теперь человечек. М-да, в замке в таком виде не покажешься. Сожрут на раз. Вот же идиот тысячелетний. Столько прожил, а мозгов не набрался! На кой-хрен я эту книжку вообще нашел?! Ладно. Поистерить еще успею. Черт! А тело-то болит после побоев. Как же люди вообще могут жить с такими слабыми телами? И теперь я с таким же телом?! Мрак!!! — Солнышко. Ласковое солнышко. — Я замер, усевшись прямо на мягкий ковер, подставившись прямо под теплые лучи. — Ммм… как же хорошо… Сколько я так просидел — не знаю. Почувствовав, что тело затекло, я с трудом пошевелился. Ужасные ощущения. Онемевшие ноги опалило жаром и стало колоть тысячами маленьких иголочек. Фу, как неприятно-то. Подождав, пока все пройдет, я направился прямиком на балкон. Чем здесь люди дышат? Это же вдохнуть невозможно. Столько домов, людей и машин… Этот мир огромен! Кошмар! Эх, сколько пищи для моих вампиров пропадает без дела. Стоп! Каких моих? Да, я сейчас сам для них пища… Докатился… Повелитель вампиров сам стал человеком. Я снова вернулся в комнату и нагло развалившись на ковре, впитывал в себя солнечный свет. За этим занятием меня и застал Миха. — Привет! — зашел он в комнату. — Ты что, так провалялся весь день? — Да. Мне понравилось солнце, — поднялся я с ковра. — А ты хоть ел, чудо? — спросил Миха, прямиком направляясь в кухню. — Да я не хочу, вроде, — желудок протестующее заурчал. — Ага. Слышу, как ты не хочешь. Идем. Сейчас что-нибудь на скорую руку сварганю. Я тут тебе фруктов принес, а то ты бледный слишком. Из пакета на стол Миха выложил небольшую связку каких-то непонятных желтых штук, потом помидоры — их я знал, и еще что-то серо-зеленое и мохнатое. Отодрав от связки желтый фрукт, как назвал их Миха, я куснул и тут же скривился. Мало того, что корка была до ужаса твердой, так еще и безвкусной. Я, отплевываясь, положил эту ерундовину обратно на стол. — Бля, чудо, а ты точно с этой планеты? — ошарашенным взглядом смотрел на меня замерший Миха. — Я уже сказал. И это, — я указал на желтый фрукт, — есть не буду. Как его вообще можно есть, он же невкусный? — Кер, он в кожуре, — торопливо очистив мне это, протянул, — и «это» называется банан, а едят его, предварительно очистив. Заметив мой взгляд на мохнатое круглое серо-зеленое нечто, поторопился сказать: — Это киви, и его тоже нужно чистить. А это помидоры… — Их чистить не надо, — перебил я его, надменно вздернув подбородок, — это я знаю. Видел, как люди выращивают. — Знаешь, чем больше о тебе узнаю, тем страшнее мне становится, потому что я начинаю тебе верить. Но на вампира ты не тянешь, никак, извини. — Какой есть, — спокойно сказал я. Доказывать я никогда не любил, предпочитая действовать. — На, вот теперь попробуй, — протянул он мне очищенный банан и киви. — Вкусно, — изумленно сказал я, доедая банан. — А это твое киви мне не очень нравится, кислятина какая-то. — Ну, теперь будем знать, что лучше покупать тебе бананы, чем киви, — усмехнулся Миха. — Червячка заморил, теперь сможешь дождаться, пока я пельмени сварю. — Какого червячка я заморил? И что такое пельмени? — нахмурился от того, что меня начало раздражать все вокруг. Я совершено ничего не понимал, не знал названия пищи, вещей в его доме, и это тело, которое все еще болело от вчерашних побоев, было очень непривычным. — Про червячка, это выражение такое. А пельмени — это такие мясные шарики в тесте, обязательный атрибут холостяцкой мужской жизни, — улыбаясь, пояснил мне Миха. — Кер, иди-ка ты полежи немного, что-то ты слишком бледный. Еще от вчерашнего не отошел. — Я могу лечь на полу в зале? — спросил я. — Если хочешь. Я растянулся на ковре, но солнце уже начало садится и не грело как днем. — Жаль, — вздохнул я. — Это оказывается так прекрасно, когда светит солнце. — Кер, идем есть! — раздался голос Михи из кухни. Неторопливо поднявшись, периодически кривясь от боли в слабом теле, я пошел, куда позвали. Михаил Парень оказался каким-то странным. Утром, стоило мне его поприветствовать, как он заметался так, словно от этого зависела его жизнь. Прячась то за дверь, то за диван, неожиданно с таким удивлением стал рассматривать свои руки, что мне стало не по себе. Где его держали, что он радуется солнечному свету?! Парень действительно был необычайно красив, освещенный солнечными лучами, словно ангел, сошедший с небес. Серебристые волосы играли огненными с перламутром переливами, а голубые глаза стали настолько светящимися от счастья, что практически заставляли взглянуть на эту, казалось бы, привычную картину совсем другими глазами. А ведь и верно, как красиво, когда солнечные лучи ласкают кожу и освещают мир, даря тепло и спокойствие. Я как-то раньше этого не замечал, странно. Но кажется, стоя так и смотря на это сереброволосое чудо, по-детски радующееся солнцу, появляется желание жить, а не существовать, как это было последние несколько лет. О ЧЕМ Я ДУМАЮ?! Все было замечательно, пока парень не стал мне заливать, что он якобы вампир, и после какого-то совершенного по глупости ритуала оказался в нашем мире, став при этом человеком. Кто поверит в это бред?! Жаль, что паренек оказался сумасшедшим, а мне он уже начал нравиться. Черт! И говорит так уверенно, точно сам во всю эту ахинею верит. Заметив сколько времени, я сорвался, собираясь впопыхах на работу. Кер удивил меня еще раз, не зная, что такое холодильник. На работе я еще два часа доказывал парням, что что-то тут не гладко. Потому, что тот за кем я гнался, заранее знал, куда вынырнет, и в определенном месте его уже поджидала машина. Благодаря моему провалу, место главы отдела теперь еще долго светить не будет. А жаль. Решено было меня приставить как телохранителя к предполагаемой жертве. Я в принципе с назначением проявил инициативу, сам виноват, что упустил убийцу. Этот урод специализируется на богатеньких, похищая, требуя выкуп и иногда возвращая живыми, но в ужасном состоянии. Теперь, по нашим прикидкам, очередь этого толстосума, за которого я теперь в ответе на ближайшее время. Надеюсь, маньячина покажется побыстрее, и я смогу вздохнуть с чистой совестью, поймав его. Единственным условием стала просьба поставить меня в дневное дежурство, оставлять странного паренька на ночь одного в своей квартире мне не хотелось. Порывшись в базе данных полиции и подключив весь наш архив и Кольку, своего друга, а по совместительству и информационщика нашей группы, попытался выяснить, кто же этот паренек. Пока он спал, я успел щелкнуть его на мобильник, и теперь сверялся по этой фотографии, но все безрезультатно. — Твой парень словно невидимка. Такого еще ни разу не было. Всегда есть зацепки. Он же, в конце концов, родился, учился, в магазин за продуктами ходил. — Совсем ничего? — удрученно спросил я. Если Колька ничего не смог нарыть, то мне и пытаться бесполезно. — Совсем. Я, как ты и просил, все психушки и стоящих у психиатров на учете больных перепроверил, твоего Скеруса точно нет и не было. Он словно и не рождался даже. Понимаешь? — Может, ты еще не везде проверил? — с надеждой спросил я, понимая, что если сейчас я не найду его родственников, то паренек останется жить у меня, а это чревато моей к нему привязанностью, и другими последствиями. — Нет. На него нет никаких данных. Либо он хорошо кем-то прикрыт, и сменил не только документы, но и внешность, либо он вообще не из нашего мира, — рассмеялся Колян. — Как раз последнего я и боюсь, — хмуро буркнул я. — Чего?! — удивлено посмотрел на меня друг. — Ничего. Проехали, — хлопнул я его по плечу. — Спасибо, дружище. — Мих, ты с нами завтра в клуб пойдешь? Семен с Жором придут. — А что, Жорж уже вернулся? Он же вроде еще месяц должен быть в Англии, насколько я помню, доучиваться. — Ты как всегда, запоминаешь только то, что тебе надо, — усмехнулся Колян. — Он учился не в Англии, а Германии, и сдал все раньше времени. — Семен, наверное, рад? — А ты его так и не простил, что он тебя бросил? — Почему же, простил. Просто все равно обидно. Неужели нельзя было просто сказать, что уходит, а не сбегать украдкой, как крыса. — Не знаю, что-то мне кажется, зря я тебя позвал. Ты все еще не остыл, хотя прошло уже прилично времени, — засомневался Колян. — Не боись. Трогать я его не буду, все же друг детства, что один, что второй. Но и радоваться встрече не стану. Сделал меня заменой своего любимого Жоржа, а мне по ушам ездил, что я ему нравлюсь. — Но ведь правду говорил, что нравишься? Сам не маленький, должен был догадаться. — Знаешь что, Колян, ты поймешь меня, когда сам влюбишься. Ведь от этого чувства мозги словно отключаются. Во все веришь, со всем практически соглашаешься, и еще рад такому положению как дите малое… Кстати, о детях. — Я глянул на время. — Япона мать! У меня это чудо дома одно столько времени, а я обещал, что не задержусь. — Ты что в няньки заделался? — удивленно произнес Колян. — Представь себе. Но это дитятко, почти мой ровесник, такой забавный, — с теплом в голосе сказал я. — Ой-ей, Миха, смотри не втюрься, — погрозил мне пальчиком Колян. — С меня и одного раза хватило, — скривился я. — Все, я побежал. — Чуду привет! И завтра приходи вместе с ним. — Завтра увидимся! — Стой, завтра у меня весь день на выездах. Так, что в девять, где обычно. И Миха, привози своего инопланетянина, я тоже хочу на него глянуть. — Ты свои ручонки загребущие при себе держи. Это мое чудо! — рявкнул я. — Ого! Мих, по ходу ты встрял по полной. Все, все молчу, — рассмеялся, подняв руки вверх, словно сдается, Колян. — До завтра. Домой я торопился как никогда раньше, но вспомнив, какой бледный был утром Кер, решил заскочить купить бананов и еще чего-нибудь витаминного. Парня я нашел развалившегося с блаженной улыбкой прямо на ковре в зале, нежащегося в солнечном тепле. У него что, пунктик на солнце? Я выпал в осадок, когда он впился зубами в неочищенный банан, и, поморщившись, отложил его в сторону. — Кер, он в кожуре, — поспешил объяснить я ему, — и «это» называется банан. И едят его, предварительно очистив. Заметив его взгляд на киви и помидоры, немного ошалело поторопился его просветить. — Это киви, и его тоже нужно чистить. А это помидоры… — он меня перебил, смешно вскинув голову, кажется, я его обидел. Пельмени сегодня будут в самый раз. Надо предложить. Надо же, я уже перестал удивляться его вопросам. Он, оказывается, даже не знает, что такое пельмени. Точно не с нашей планеты. Название этого блюда знают ВСЕ! Мне его еще завтра с собой тащить в клуб, с ужасом представляю, что он может там отчебучить.