Меняться местами полезно.

11 ГЛАВА — Мы были на задании, подробности рассказывать я не имею права. Скажу только, что Миха нарвался на пулю. Мне пришлось убить того ублюдка, но, как видишь, я опоздал, — сокрушенно проговорил Колян. — Миха его подстрелил, из-за чего он не смог убежать. — Я должен его увидеть. — Сейчас операция закончится, все и узнаем. Время тянулось бесконечно долго. Сидеть на месте я просто не мог, поэтому мерил коридор шагами. Колян пару раз предлагал мне сесть и не мельтешить, но меня хватало на несколько минут, и я снова начинал бесцельное и бесконечное хождение. Когда к нам вышел хирург, как назвал его Колян, я накрутил себя до такой степени, что едва сдерживался, чтобы не броситься в операционную самому. — Состояние крайне тяжелое. С таким ранением в голову, как правило, не выживают. Странно даже то, что он до сих пор жив. — И вы ничего толком не можете сделать?! — прорычал я. — Мы сделали все, что могли, но мы не всесильны, — развел руками хирург. — Будем надеяться, что он выкарабкается. Но все же, готовьтесь к худшему. До утра он может не дожить… — Я тебя самого на тот свет отправлю, если с ним что-то случится, — зарычал я, схватив врача за халат, помотыляв и приподняв как тряпичную куклу. — Кер, отпусти его! Он не виноват! Они делают, что могут! — схватил меня за руки Колян. Я разжал пальцы, ошарашенный врач свалился кулем на пол. — Ты кто такой? — пролепетал он. — Вам лучше уйти, — раздраженно сказал Колян. Врач долго себя упрашивать не дал, скрывшись за углом. — Успокойся, Скерус, — сказал Колян. — Ты не понимаешь, я не могу ему даже помочь. Сидеть и смотреть, как умирает любимый человек?! Это чудовищно! — рыча зверем, метался я возле операционной. Из нее на каталке вывезли бледного, с перебинтованной головой Миху. Это оказалось так больно видеть, что на глазах выступили слезы. Две девушки в зеленоватой спецодежде толкали каталку к палате реанимации. Я отправился следом и попытался войти за ними, но одна из девушек загородила собой дверь. — Вы считаете, что я смогу спокойно сидеть в коридоре, когда рядом умирает единственный самый важный на свете для меня человек? — спросил я молоденькую медсестру. — Нет… — пролепетала она, отводя свои глаза от моих, — но это против правил. — К чему правила, когда на кону жизнь? — тихо спросил я. — Ладно, проходите. Но тихо и только Вы, — все, же согласилась она. — Спасибо, — искренне поблагодарил я ее. Миха лежал весь окутанный проводками. Рядом пиликала какая-то техника. Тихо, чтобы не потревожить его, я поставил стул рядом с ним и присел на него. Накрыв своей ладонью его теплую руку, я прижался головой к простыне закрывающей его ноги. — Как же ты так неосторожно, Миха? Ты знаешь, что тебе пророчат не дожить до утра, а я помочь ничем не могу? Был бы вампиром, дал бы своей крови, а так… Мих, ты не покидай меня, пожалуйста. Я столько веков тебя ждал, ты просто обязан жить. Ты же понимаешь, что я не смогу жить без тебя. Даже мой народ не так для меня важен, как ты. Мих… Его рука дрогнула. Я обрадовано сжал ее. — Умница ты моя любимая, — сквозь слезы сказал я. — Давай выкарабкивайся. Ты же сильный. Неужели хочешь отдать меня кому-то другому. Его рука снова слабо дернулась. Я рассмеялся. — Ты такой собственник, мой любимый человек. Машинка стала пищать противнее. Я, не понимая, что происходит, буквально был оттеснен от кровати влетевшими медсестрами и знакомым врачом, которые засуетились вокруг Михи. — Что с ним?! — крикнул я, вклиниваясь в их разговоры. — Он умирает, — ответил мне врач и снова занялся Михой. Нет. Не должно быть так… Неужели придется снова жить одному, в той темноте, что была в моей душе. Но теперь это невозможно, я не смогу жить как прежде. Без Михи… без… Так не пойдет! Я словно раненый зверь завыл, вкладывая всю боль от предстоящей потери и нежелания с ней смириться. Меня заволокла дымка, тело начало гореть, и я словно провалился во тьму, через секунду вынырнув в реальность. — Я стал прежним, — сказал я, смотря, как на раскрытой ладони спокойно появляется огненный шарик и по моему желанию вмиг замерзает, а после вспыхивает и исчезает. — Все вон! — рявкнул я. — Но он сейчас умрет, — попытался возразить мне врач. Я даже зауважал его, хотя видел, насколько он трясется от страха. Моя вновь появившаяся сила угнетала людей, заставляя их испытывать безотчетный ужас. Второй раз просить не пришлось, достаточно было просто глянуть. В палате остались только я и умирающий Миха. — Любимый, я вернул себе могущество, и теперь уже точно не дам тебе умереть. Надкусив свое запястье, я, разжав ему зубы, стал вливать свою кровь. — Если даже ты меня и возненавидишь после за то, что я сделал тебя вампиром, зато будешь жить. А чтобы вымолить прощение у меня будут века… Изменения происходили прямо на глазах. Щеки порозовели, утрачивая свою болезненную бледность. Волосы стали расти быстрее вместе с ногтями и клыками, появившимися под верхней губой. Подождав несколько минут, когда клыки вновь уменьшатся и теперь будут видны только по желанию хозяина или во время неконтролируемых эмоций. С облегчением вздохнул. Все, процесс пошел. Ногти и волосы позже можно будет и подстричь, если появится желание. Хотя Миха с длинными волосами — это было бы приятное зрелище. Глянув в окно, понял, что скоро наступит рассвет. И мне срочно надо искать укромный темный уголок. Миха, будучи еще молодым вампиром, не пившим кровь, несколько дней до адаптации спокойно сможет переносить солнечный свет, а вот для меня хоть и не смертелен, но получать ожоги совершенно не хочется. — Колян, — позвал я, выйдя из палаты, предварительно спрятав свою силу, чтобы люди в панике не стали шарахаться от меня. — У меня некоторые проблемы. Мне нужно срочно уехать. — А Миха… как он? …умер? — осторожно спросил Колян. — Нет. Но он теперь не человек, впрочем, как и я. Колян резко вскинул на меня глаза. В них был и страх, и боль, и надежда. — Главное, что он жив, — слегка улыбнулся он мне, приняв мое решение. — Ты заберешь его с собой? — Если он захочет. Я буду только рад, сделав его своим супругом, — глянув в окно, я понял, что время безвозвратно уходит. — Извини, Колян, но солнце теперь мой враг. — Ты куда сейчас? — сразу же напрягся он. — А Михе ничего от солнца не будет? — Он завтра будет в полном порядке. Привези его домой. Будь осторожен, он может накинуться. Поэтому вези до заката, он будет более вялый и безопасный для тебя. После привезешь двоих людей, желательно мужчин. Они более выносливы. Ему и мне надо будет поесть. Все, я спешу. Скоро рассвет. — Вы убьете людей? — нервно спросил Колян. — Зачем? Мы выпьем немного крови и отпустим на все четыре стороны. Правда, память все же сотрем, — пояснил я и усмехнулся, видя, как просветлел лицом Колян. Все же он не хотел становиться убийцей. — А ты чего еще здесь? — спросил я, удивляясь присутствию водителя, который меня привез. — Ждал тебя. Хотел узнать, как твой друг? — Тебе зачем? — недоверчиво уставился я на мужчину лет тридцати. — У меня сестра умирает, так что я понимаю, что это такое, ждать каждый день звонка из больницы. — Отвезешь меня? — глянул я на алеющее небо. — Садись. Куда везти то? Назвав адрес, я откинулся на спинку. — Как твой друг? — Будет жить, но не как человек, — спокойно ответил я, заметив, как странно блеснули глаза человека, но не придав этому какого-либо значения. — Значит, я оказался прав, — радостно заявил он, а я понял что сболтнул что-то лишнее. — В чем ты оказался прав? — настороженно спросил я. — Вампиры существуют! — расплылся в улыбке он. — Существуют. И что? — совершено ничего не понимая переспросил я. — Вот. И ты даже не удивляешься. Ты вампир? Мне нужна твоя помощь. Я сделаю все, что угодно. Только спаси мою сестру! — Стой ты, подожди, — попытался я успокоить обрадованного мужчину. — Да? — притормозил он у обочины. — Черт! — глянул я в окно. — Поехали быстрее. Поговорим в квартире. Скоро встанет солнце. — Ох, ты! — Заводя машину, поддал он газу. — Я же дурак, про солнце забыл. Оно же тебя убьет. — Нет, убить не убьет. Но ожоги довольно болезненны и заживают долго, — поморщился я, вспоминая свой эксперимент по молодости. Когда я решил выйти на солнце и постоять так немного. С лица ожоги сходили дольше, и спать было совершенно невозможно. Благо, что ожоги были только на открытых участках тела. Стоит укутать себя, тогда можно и под солнцем бегать, только жарко и душно очень. Больше по дороге мне он вопросов не задавал. Довез быстро и следом за мной вошел в квартиру. Первые лучи уже вовсю проникли в окна квартиры. Коснувшись одного из них, я зашипел. — Черт! Какая же солнечная у Михи квартира-то! — Подожди, — сказал водитель и шустро скрылся в комнатах. — Заходи! — позвал он. На всех окнах были задернуты шторы, создавая приятный сумрак. Глаза от яркого света перестали слезиться, я с блаженным вздохом упал на диван. — Надеюсь, ты не голоден? — несколько нервно спросил мужчина. Я прислушался к себе. Так, всего лишь небольшой голод. Вполне смогу себя контролировать до прихода Коляна. — Нет. Как тебя зовут? — Сергей. — А я Скерус. Так, что ты от меня хочешь… Сергей? Я чувствовал, как меня клонит в сон, с трудом фокусируя взгляд на человеке. Понимая, что опасно оставаться в квартире рядом с незнакомцем, я не мог ничего с собой сделать. Спать хотелось ужасно. Возвращение своих сил, помощь в перерождении Михи, плюс бессонная ночь, все это сейчас выливается в потребность отдохнуть. — Ты как? — участливо спросил Сергей. — Давай я немного посплю, а потом ты мне все расскажешь. Устал я сильно. Ко мне близко не подходи. Я себя куполом закрою, лучше его не касайся, иначе останешься без руки. Щелкнув пальцами, заметил, как серебристый купол накрыл меня вместе с диваном, и как восторженно ахнул человек, и провалился в сон.