Ничтожество

Он видел её. Свою мать. Сёгун - жестокая правительница Инадзумы. Она безжалостна и хладнокровна, и сейчас ее взгляд был направлен в самую душу. Она подошла и произнесла давно заевшую в голове фразу: "Ничтожество". Сёгун, ее холодная рука коснулась его, оттолкнула и он упал в пустоту, в темноту. Страшно. Страшно просыпаться с дрожью в теле, снова не чувствовать своих рук. Он открыл глаза, в комнате где сидел темно. Плотные шторы, что закрывали окно, не пропускали солнечного света. Он все ещё дрожал, видимо замёрз. Кадзуха перед входом открывал окно, чтобы проветрить, и мало думал о том, что может случиться с его пленником. А пленником был Скарамучча. Руки привязаны к батарее, он сидит под окном и смотрит на часы. Скоро вернется Кадзуха и очень хочется надеятся на его хорошее настроение. Звук ключей, хлопок двери, шаги, в комнату заглянул его похититель: - Привет, - он улыбается, фальшивая улыбка, она не предвещает ничего хорошего; - Один парень интересовался о твоём самочувствии... Что я должен был ему сказать? Кадзуха подошел ближе, в его глазах была ярость, но на губах все ещё сверкала улыбка. В эти моменты Скаре становилось ещё страшней, не возможно угадать, что он сделает с ним на этот раз. Тело ещё не восстановилось после предыдущих побоев, а сейчас ему нужно готовиться к новым. - Прости! Пожалуйста прости! Он наверно тебя с кем-то перепутал; - попытался сказать Скара, но обезвоживание сделало фразу беззвучной после первого слова. - Простить? - с усмешкой сказал самурай: - Слишком поздно. Теперь извинения тебя не спасут. Он отошёл в соседнюю комнату, вернулся с чем-то в руках. Из-за полу сумрака разглядеть не вышло. Кадзуха наклонился и снял с него простынь, которой было укрыто израненное тело. - Чтож, начнём. И помни, никаких криков. Вставать сбоку, самурай показал Скаре принесенную вещь. Плетка. Кадзуха использовал её редко, только когда очень сильно злился. Пленник покрылся мурашками, а второй ждать не собирался. Он замахнулся и плеть рассекла кожу, оставив красный след. Скара вскрикнул, но на крик это похоже не было, больше на хриплый вздох. Удар не сильный, но он знает, что сейчас будет больней. Глаза наполнились слезами, Предвестник каждый раз надеялся, что они успокоют Кадзу и он прекратит. Но эта эмоция всегда оставалась проигнорированной. Самурай снова замахнулся, удар пришёлся на соски из-за чего боль стала ещё более невыносимой. Кадзуха бил с каждым разом сильнее и сильнее пока на груди Скары не выступила кровь. Самурай тихонько рассмеялся и убрал свое оружие. Он опустился на колени и приложил руку к его телу. Это прикосновение вызвало сильное жжение, Скара замотал головой и снова заплакал, умолял своего похитителя оставить его в покое. Кадзуха приблизился к нему и взял в рот один из сосков. На этот раз стон Скары был более отчетливым. Теплое дыхание самурая давало ложные надежды на хорошие отношения. Пока Кадзуха жив, ему не быть счастливым. Наконец пленник смог выдохнуть, его оставили отдыхать. Каэдэхара посмотрел на свою жертву и сказал властным тоном: - Ты мой, Скара. Только мой. Запомни это. Ты должен думать только обо мне. А если по пытаешься сбежать, я сломаю тебе ноги. Кадзуха покинул комнату, в которой воцарилась тишина, а в голове Скары снова возник образ матери говорящий уже не настолько обидную фразу: " Ничтожество "