Дети Белого леса

      Серенити было скучно. Очень скучно. Минория каким-то образом уговорила Кунцита устроить поединок и те сейчас были на тренировочном плаце. Фобос и Деймос спорили с Реей по поводу её помолвки с Жадеитом. Литана согласилась на прогулку с Нефритом, понадеявшись, что после он от неё отстанет. Луна и Артемис что-то обсуждали с Граром, попросив принцессу пока не вмешиваться. А Амелию Серенити просто не могла найти.       По уверениям Эндимиона, в замке было безопасно и девушки могли ходить спокойно и поодиночке, поэтому Серенити просто прогуливалась, осматривая коридоры и невольно сравнивала с родным дворцом, где было намного светлее и больше растительности. Принцесса немного скучала по дому, но пока не могла вернуться. Она даже не решалась поговорить с Эндимионом по поводу помолвки.       Задумавшись об этом, Серенити не сразу заметила, что кто-то настойчиво зовёт её по имени. Остановилась, обернувшись. Персефона улыбнулась, спросив, связано ли “хождение в мечтах” с её братом.       — Мы… мы не в таких отношениях! — смутилась Серенити, краснея. Персефона рассмеялась, предложив составить ей компанию в библиотеке. Серенити согласилась, спросив, насколько близки Персефона и Эндимион. Принцесса обернулась, задумавшись.       — Ну, сейчас есть только мама и мы, так что, довольно сильно, — пробормотала она, вздохнув. Серенити извинилась, если это был неприятный вопрос. — Всё нормально. Я привыкла. Первое время было тяжело, потому что Энд пропадал за делами, да и сейчас из-за аристократии у него не хватает свободы, но я надеюсь, что однажды он будет уделять нам больше пары часов в неделю.       — Я не в первый раз слышу про проблемы с аристократами, — заметила Серенити, склонив голову набок. Они остановились перед дверью в библиотеку. Персефона попросила служанку передать всем, чтобы принесли чай и закуски.. Открыла дверь, пропуская Серенити.       Она впервые вошла в библиотеку, до этого больше сидя в комнате с подругами. Высокие шкафы со старыми и новыми книгами уходили вверх, вплоть до третьего этажа. Персефона проводила Серенити на второй этаж, показывая зону отдыха: небольшой чайный столик и несколько диванчиков.       Дождавшись чая и закусок, Персефона распорядилась, чтобы их не беспокоили без надобности. Служанка поклонилась, ответив, что останется у дверей вместе со стражей — приказ короля, чтобы рядом всегда кто-то был. Персефона махнула рукой, предлагая присесть и поговорить.       — Понимаешь, не все аристократы одобрили кандидатуру Эндимиона на трон, считая, что если он даже родовую магию контролировать не может, то и народ не защитит, — вздохнула она, отвечая на замечание ранее. Серенити села на диванчик, положив руки на колени. — Изначально, крон-принцем был наш старший брат Дионис. Они с отцом… погибли, когда была прошлая война.       — Мой папа тоже… — пробормотала Серенити. Персефона посмотрела на неё. — Но я не думаю, что виноват кто-то из людей. Папа верил, что мы можем жить в мире, и последнее письмо, которое я от него получила… он написал, что нашёл союзников.       — Да? — удивилась Персефона. — Хм, я получила от него почти такое же письмо. Интересно…       Повисла тишина. Обе принцессы не хотели обсуждать войну, поэтому перевели тему на что-то нейтральное: книги, увлечения. Серенити призналась, что совсем не умеет кататься на лошади, но при этом у неё есть любимица — белоснежная красавица Лакс. Персефона радостно поделилась, что недавно Эндимион подарил ей красивого коня, и она может поучить Серенити ездить. Или попросить Эндимиона. Серенити смутилась, пробормотав, что не хотела бы его беспокоить.       Закашлявшись, Серенити схватилась за грудь, напугав Персефону. Когда та уже собиралась бежать за помощью, принцесса фейри попросила этого не делать. На губах Серенити была кровь, но она умоляюще смотрела на Персефону, сказав, что всё пройдёт. В конце концов, та сдалась. Принцесса фейри легла, прикрыв глаза. Она попросила рассказать про Эндимиона и его встречу с фейри.       — Честно говоря, я почти ничего не знаю об этом, — пробормотала Персефона. Она провела рукой над столом, создавая небольшую миниатюру. Серенити с восторгом смотрела на знакомый ей лес и двух детей под деревьями. Они двигались.       Персефона начала рассказ с того, как её похитили из кареты, когда она ехала из замка на день рождения подруги. Принцесса Терры печально улыбнулась, объяснив, что Эндимион не послушался отца и старшего брата, сбежал и кое-как нашёл её и они побежали в лес. На этом моменте фигуры детей двинулись между деревьев. Мальчик спрятал девочку среди корней дерева, а сам убежал. Через время появились несколько всадников. Персефона объяснила, что отец нашёл её по следам магии, а потом — на самой границе обнаружился Эндимион. Он ничего толком не помнил, кроме девочки, которую встретил.       — А твоя встреча? — спросила Персефона. Серенити чувствовала себя лучше, даже села. Улыбнулась.       — Я гуляла с Луной, заигралась и сама не поняла, как попала на границу с лесом, — пробормотала Серенити, приложив руку к груди. Она тоже плохо это помнила. — Луна говорит, что я чего-то испугалась и неосознанно использовала магию. Тот мальчик был ранен и, желая его спасти, я… что-то сделала с кристаллом. Луна пришла позже меня, не видела того мальчика, а когда свет исчез — ни мальчика, ни кристалла.       — А не может быть такого, что вы встретились друг с другом? — склонив голову, поинтересовалась Персефона. Ей всё же казалось странным подобное совпадение. Серенити покачала головой.       — Я думала об этом, но будь это Эндимион, я бы чувствовала влияние своей магии, — ответила принцесса, вздохнув. — Я бы хотела, конечно, чтобы это был он. Думаю, была бы довольно романтичная история о первой встрече, — она засмеялась.       Персефона поддержала это весёлое настроение, поинтересовавшись, а не влюбилась ли Серенити в Эндимиона. Принцесса фейри смущённо признала, что он ей нравится, но любовь ли это — сказать не может.       — А, каким был Дионис? — спросила Серенити. Персефона замерла, прикусив губу. — Прости, если это был грубый вопрос.       — Всё в порядке, мне просто нужно привыкнуть говорить об этом, — покачала головой принцесса, сжав чашку. Опустила взгляд, наблюдая за случайно попавшим листочком заварки на поверхности чая. — Дионис был старше Эндимиона на три года. Поскольку я была самая младшая, они оба одинаково опекали меня. Дионис часто повторял, что если с ним что-то случится, то Энд должен позаботиться обо мне и маме. Словно знал, что… — она всхлипнула. Серенити пересела к ней, слушая. — Честно говоря, Эндимион всегда равнялся на Диониса. Они… были очень дружны…       Персефона расплакалась, поставив чашку на стол. Опустила голову, смотря на свои руки. Серенити обняла её за плечи, сказав, что если тяжело, то можно закончить на этом рассказ. Персефона извинилась, что так реагирует, но призналась, что просто очень скучает по брату.       — Иногда я думаю, будь Дионис жив, может, Эндимион не закрывался от меня и мамы, — пробормотала Персефона, вытирая слёзы. Всхлипнула. — Или, может быть, Сатти могла спокойно навещать нас, не боясь навредить репутации семьи. И, если честно, я очень боюсь потерять Эндимиона.       Серенити погладила её по голове, успокаивая. Она прекрасно понимала, как страшно потерять близкого человека и как тяжело это держать в себе. Если бы не потеря кристалла, Серенити вряд ли покинула бы лес.       Не придумав ничего лучше, принцесса фейри уговорила Персефону лечь ей на колени, а она ей споёт. В библиотеке тихо, что создавало особую атмосферу.       — Мама пела мне, когда я просыпалась от кошмаров, — Серенити успокаивающе погладила Персефону по голове. Начала тихо напевать мелодию, задавая темп.

Спи, принцесса, засыпай,

Пусть тебе присниться край.

Где яркий свет хранит покой,

И ведёт тебя домой.

Пусть дорога и трудна,

Ты идёшь там не одна.

Верный друг всегда с тобой,

Ты ему лишь сказку спой.

Защитит тебя твой свет,

От любых кошмарных бед.

Спи, принцесса, засыпай,

И о свете ты мечтай.

      Когда Серенити замолчала, Персефона задремала. Принцесса фейри улыбнулась, продолжая гладить подругу по волосам. По крайней мере, Серенити хотелось думать, что они подруги. Эта простая колыбельная сразу напомнила о том, как детстве Селена также гладила дочь по волосам, когда ей было страшно.       Иногда Серенити хотелось, чтобы это был просто страшный сон. Что она проснётся, а никакой войны не было. Что никто не похищает детей и всё хорошо. Но Серенити понимала, что это слишком наивно и придётся постараться, чтобы защитить всех. Облокотившись на спинку дивана, Серенити прикрыла глаза, снова начав напевать.       Казалось, словно повторяя колыбельную, принцесса на мгновение возвращается домой.