айкос и кокс

Юле только-только исполнилось шестнадцать, и она решилась на самый отважный оступок в её жизни. Переезд в Питер к бабушке. Они уже виделись до этого, далеко не раз. И каждый из них, бабушка жестоко избивала её. Но Юля все равно чувствует слегка такую проявляющуюся свободу. Чемоданы уже с собой, в кармане лишь пару тысячных купюр, телефон, и перцовка. Со всем этим наборчиком, Чикина присаживается на ближайшую лавочки в каком-то переулке, или хуй знает что это, она здесь первый раз. К ней подходит девушка, ей на вид лет двадцать пять, низкого роста, с русыми длинными волосами. - Привет, я Карина, - она протянула руку. - Ээ, я Юля, - они пожимают друг другу руки. - Ты когда-то пробовала кокс там, или что-то подобное?, - Чикина поняла, что от нее хотят. - Да, но деньги на это тратить не буду, можешь уходить, я девять месяцев чистая, - немного грубо, но честно и понятно. - У меня с собой шприц, и парочка таких штучек, ты очень красивая, - девушка прижалась к губам блондинки, - всё это отдам просто так, за этот скромный поцелуй. Только припрячь это всё. Она даёт в руки Чикиной какой-то рюкзак, и с надеждой на то, что это пранк, она открывает его, и застывает в шоке. Шприц, пара пакетиков с каким-то белым порошком, и ещё куча такой ереси. Юля только сейчас поняла, что могла просто вьебать той девушке, послать нахуй, и много других развития событий, но вместо этого она лишь потирает губы рукой, берёт этот рюкзак, и направляется к квартире. Дойдя до какого-то скудненького двора, она посмотрела на дом, по правую сторону с Юлиной стороны которого находился ещё один, точно такой же, но балконы и окна которого смотрели на окна первого дома. Внутри этого расстояния был дальше тупик, закрывающий проход каким-то магазином, а прямо впритык к стене находились двухместные качели. Немного старые, краска слезает, но кататься на них наверняка неплохо. Поднявшись на четвертый этаж из девяти, девушка зашла в ту самую квартиру, и увидела то же, что видела и в свои восемь лет. Ничего такого. Обычная дешёвая квартира, но Чикину всё устраивало. Одна небольшая комната с красивой двухместной кроватью, напротив шкаф, какие-то обои с белыми звёздами. Вторая комната бабушкина, туда она зайти не решилась. Выглядит, как комната для студии. Туалет и ванная комната достаточно хорошо выглядели. Кухня оказалось самой обычной, один стол, два стула, совсем небольшая, но места хватит в комнате на человека четыре на самом деле. Обои были с голубым, светлым оттенком, а плитка белого цвета, с какими-то то ли васильками, то ли с ещё какой-то хуйней, думается Юле. Квартира превысила её ожидания. Она ахуенная. Вот только присутствие бабушки.. - Насколько ты не хочешь сейчас меня видеть?, - решается таки задать вопрос пожилой женщине. - Какая вообще разница, если ты здесь?, - ясно дала понять, не надо лезть не в свое дело. - Ладно. Спасибо, квартира будет цела, - и миленько улыбается, заверяя в своих словах. До самого вечера, Чикина разбирала вещи, и думала как она до этого дошла. Чувство свободы только сейчас начало пробираться по её телу. Она больше не с мамой, которая орёт на неё за всё, за что можно. Чикина забыла что такое страх до вечера. Пока не пошло то, что Юля думала закончилось лет десять назад. Бабушка начала кричать, ведь девчонка огрызнулась на её слова о алкоголе, и со всей своей агрессией она взяла сигареты с тумбочки, и пошла на балкон, находящийся как раз в её комнате. - Ты не будешь курить в моём доме!, - и девушка просто закрывает балконную дверь на замок. Доставая одну штуку из пачки, она замечает напротив себя девушку стоящую на балконе. Та пристально смотрит на неё, либо же просто в расфокусе, уже стемнело, и видно лишь её фигуру. Юле думается, что она просто вышла покурить, ведь так и есть, и поворачивается в сторону противоположную от качель, тоесть направо. Девушке с того балкона думается, что девчушке лет шестнадцать, и она слишком рано курит. Ей на самом деле очень много думается, и что те крики из квартиры напротив были странные, и что у девчонки милый носик, чуть вздёрнутый, и что ей на самом деле неинтересно, а завтра на работу. В итоге она просто вздыхает, и помахав той девушке на прощание, она не дождалась ответа и зашла внутрь. Чикина же стояла в ахуе ещё добрых пять минут, вспоминая, может ли это быть кто-то из знакомых. Но не придав значения, ведь завтра пятница, и она пойдет в ближайший бар напиваться, Юля просто лягла спать. Просыпается она на своем балконе, видит дом напротив, вокруг квартиры, в которых ярко светятся лампы, куча семей, где любят каждого, но она смотря на них чувствует лишь боль. Она хочет так же. А потом взгляд бросается на тот самый балкон. Там не горит свет. Но через минуту он загорается, и на него вылетают две девушки, которые страстно целуются, и достают сигареты из карманов друг друга. Юля кажется сходит с ума, либо та девушка просто предпочитает парням, каких-то детей, так как на вид, второй девушке лет шестнадцать. Но присмотревшись она замечает что вторая девочка, это она, только действительно в шестнадцать. Ещё с чёрными волосами, явно немного длиннее чем сейчас. Слышится звонок будильника, и она подскакивает в холодном поту, как после самого страшного сна. Как ей могло такое присниться? Ещё позавчера она вытирала слюни от мужского пресса, потом её поцеловала девушка, потом такой сон. Видимо события вчерашнего дня очень сильно повлияли, так что Юля не сильно переживала по этому поводу. Посмотрев на время, оказалось что сейчас только пять утра. Ей никак не хватало воздуха, даже выйдя на балкон, так что она решила выйти на улицу, и посидеть на тех самых качелях. Накинув какую-то белую толстовку, оставив пижамные черные штаны, и натянув кроссовки, она тихонько спустилась на улицу. Зайдя за переулок, она обнаружила что там уже сидела какая-то девушка. - Блять, если это она, убейте меня. Как смотреть в глаза после сна буду...., - под нос себе сказала Юля. Подойдя ближе к качелям, девочка поняла, что это действительно та самая девушка с балкона. Но сейчас уже осенний рассвет, можно рассмотреть грубые для девушки черты лица, острые скулы, карие глаза, и серёжку в губе. Задержавшись на железке, Юля села с ней, и достав сигарету, закурила. - Не рановато тебе? Сколько лет?, - девушка повернулась в её сторону, с приподнятой левой бровью. - Не рано. Восемнадцать мне. А вам не рано?, - даже обращение на "вы" подтверждает что не рано. Юля мысленно ударила себя, за тупой вопрос. - Если интересен мой возраст, так бы и сказала, - и послышался смешок, на что Чикина слегка порозовела, - двадцать четыре. Мне, точно не рано, - и подмигнула. Теперь покрасневшие щёки не укрылись от девушки. - У тебя щёки уже красные, чего без куртки, - и начинает свою снимать, на что Юля уже открывает рот, - молчи. На мне две теплые кофты, я уж точно не замерзну, - накидывает ей на плечи какую-то белую, теплую куртку. - А как вас зовут?, - внеплановые знакомства всегда самые полезные. - Кира, но это ненастоящее, - Чикина ошарашенно смотрит, - На самом деле я Настя, но не хочу иметь ничего общего с родителями, так что поменяла имя, как только смогла. - Вау...Я бы тоже хотела поменять, но бабушка меня убьёт, - и она лучезарно улыбается. Кажется, Кире действительно не нужны никакие курточки. Идти на работу уже не хотелось. - Как тебя зовут? - Юля, - девушка думает, что девочке подходит, и менять его, будет преступлением. - Тебе идёт это имя. Не надо менять, красиво очень. Но если хочешь отпустить прошлое, то могу называть по-другому, - и улыбается ребенку напротив. - Не надо, я не думала на какое хочу поменять, - и улыбается вновь. - Ты точно не из Питера. Слишком яркая и радостная. Признавайся, из Москвы?, - и Кира достает ёбаный айкос, пока Юля уже затаптывала свой бычок. - Фу...как от него воняет! Убери это от меня. Если ты думаешь, что от этого не будет рака лёгких, то ты ошибаешься, - и Юля специально подальше отсаживается в концу качели. - Оно хотя бы не воняет твоим табаком. - Ну и что? Ладно, вообще ты угадала. Я из Курска, - и Кира удивляется. - Зачем переехала тогда?, - действительно, там восхитительная погода, достопримечательности, да и вообще, город пушка, девушка была там. - Родителям не было до меня дела никогда. Потом у меня проблемы появились, они во мне разочаровались, и вообще разговаривать перестали. Только бабушке я и нужна. Но она тоже прибахнутая. Её разозлить легко, а если она злится, то она...ну.., - кажется, это первая вещь которую Юле стыдно рассказать так же, как и про наркотики, - эм... бьёт. Да, бьёт. Очень сильно. Лучше убегать в такие моменты куда угодно, - Юля потирает правой рукой шею, и грустно улыбается, кажется вспоминая что-то. - Ну и пиздец у тебя. Я сначала думала что кричит по делу, или что-то типа этого. Но бить детей это слишком. Меня мать била всё детство, до сих пор не прощаю, для меня она просто Наташа. Жаль, что тебе не повезло так с семьёй, - и поглаживает плечо девочки. На самом деле ей всегда похуй, но история похожа на её, и она знает какого это. - На самом деле, наверное по делу кричит, - и неловко смотрит на Киру, - типа, я пью много, пытаюсь как-то избавиться от проблем таким способом. Знаю, что не поможет, так что уже почти перестала, - соврать немножко можно. - Ладно, не думаю что тебе приятно это обсуждать. Какой твой цвет любимый?, - Кира какое-то время ходила на уроки психологии, и знала что лучше сейчас Юлю отвлечь. - Ой, ну, не знаю... Наверное... И так они проговорили ещё около часа, о самых различных историях и случаях. - Так, ладно, придется мне покинуть тебя, ребёнок, - Юля грозно хмурить брови, и вскакивая с качели встаёт перед Кирой. - Это я ребёнок???, - очень агрессивно конечно, но девушка не удерживается, и поглаживает волосы девочки, ниже её почти на целую голову. - Нет конечно, я про вон того котенка, - и указывает на небо. Юля прыскает. - Ладно, удачи на работе. Кем работаешь кстати? - В баре, - блять. Если по великой удаче девочка окажется в её баре, та ей точно ничего не даст. А к другому ехать как-то лень будет. Она заворачивает за угол, и уходит. А у Юли как будто тепло пропало. Странно, она же в куртке. - Блять! Я же в куртке!, - но отдать ее, она решила чуть позже, не будет же она бежать за той. Так проходил день за днём, а неделя за неделей. Они виделись после Кириной работы, Юля начала искать и себе какой-то способ заработка. И каждый раз Юля забывала отдать куртку. Спустя месяц их недодружбы она снова с раннего утра сидела с ней. - Ну всё, я пошла, - и уходит за угол. В этот раз, Чикина всё таки решила отдать куртку. Добежав до неё, она положила той руку на плечо, на что девушка вздрогнула. - Ты с ума сошла?! Я же на рефлексах и вьебать могу, дурная, - Юля лишь смеётся. Ей всегда смешно. - Ну прости, я куртку отдать забыла, - Кира бьёт себя по лицу. - И что? Я щас на работе буду, так бы пришлось заносить ее домой. Оставь себе, всё равно вечером встретимся. - Ну хорошо, хорошо, - и она продолжает идти. Каира сейчас взорвется. - Ты меня решила преследовать?, - а Чикина идёт с улыбкой во все тридцать два. У неё первый питерский друг. - Какая у тебя фамилия? - Зачем тебе эта информация? В ЗАГС хочешь меня затащить?, - Кира и сама подхватывает позитив Юли, - Медведева. А ты? - Чикина, - девушка не сдерживается, и начинает просто истерически смеяться. - Эй, чё смешного. Нормальная фамилия, - она смотрит угрюмо, как какой-то воробушек насупившийся. - Те..перь понятно, почему ты т..так любишь цыплят, и твой любимый предмет канцелярии это ножницы, - Юля лишь пихает её локтем, и тоже слегка посмеивается, - а вообще, почему ты продолжаешь за мной идти? - Ты очень хорошая, поэтому я тебя изнасилую, - и вновь эта наивная детская улыбка. - Ты? Меня? Мне кажется скорее наоборот. Давай домой шуруй, тебя же бабушка не пустит никуда потом. - Та я ей хук с правой, и она по щелчку отпустит, - и к этим словам, она показушно прыгает с кулаками на Кирино плечо. - Ну смотри сама, я предупреждала. - Ты всегда ходишь пешком? Это скучно, лучше на трамвайчике каком-нибудь, под музончик грустный, или про любовь. Из Чикиной это тепло исходит за километр. Детская наивность и радость. Кира лишь надеется на то, что она не станет прожигать молодость. - А ты мне продашь какой-нибудь алкоголь?, - и заигрывает бровями. - Пизды тебе продам, специально попрошу тебя выпроводить из бара, поняла?, - и угрозливо пальцем тыкает. - Тц, ну и не надо, - показательно цокнув, она делает вид что обижается, но в итоге не сдерживается, - а дашь мне пакетик сахара? Или несколько? Я заплачу. - Фу, как можно есть сахар? Ладно ещё в чае там, и то, хуйня тоже. Но по отдельности, это буэ, - имитирует звуки блевоты. - Ты ничего не понимаешь. Или напрашиваешься. Я поделюсь, мне не жалко!, - она достает из кармана толстовки пакетик сахара. - Блять. Ты носишь с собой сахар?!, - девушка просто в ахуе с этой девчонки. - У меня зависимость. Люблю порошки всякие, а сахар помогает, - Кира застывает, с ошарашенными глазами, а Юля просто пожимает плечами, - та шучу я. Просто люблю сладкое. - Если окажется что на самом деле ты принимаешь, я буду в ахуе.. - Не окажется, - слишком много Юля врёт своей знакомой, но они ведь ещё даже не подруги, так что можно. - Вон моя работа уже, - Кира тыкает пальцем на большое здание. - Мы минут десять шли. Тебе повезло что так близко. Каждый раз как Чикина улыбается, у Киры что-то явно с грохотом падает в сердце. А потом она решает спросить: - У юного птенчика уже есть кто-то на примете?, - и подмигивает. - Не, я не целовалась даже ни разу, да и не хочу пока что. Но обожаю мальчиков с прессом, - кажется, Кира ошиблась. Не на одной стороне баррикады они. Юле кажется неинтересно, свободна ли Кира. Зачем ей это знать?, - почему ты всё время в кепке? Я даже не знаю брюнетка ты, или блондинка. - Надо будет, тогда сниму. Я вообще с русыми родилась, но сейчас блондинка. Пепельная. Как ты, вообще то. Они подходят к дверям, и Кира держит дверь для Юли, на что та смущённо прикрывает неловкость смехом, и шутит о том, что она «настоящий джентльмен». Заходя, Юля застывает. В Курске ей такое и не снилось. Огромный танцпол, лестница на второй этаж, а прямо напротив нее барная стойка, рядом с какой-то дверью, видимо туалетами. - Охуеть.... - Без выражений, кроха, - и легонько бьет той по пухлым губам. Та лишь цокает, а у Киры все мысли заняты тем, какие наверное у Юли мягкие губы. Она нравится ей чисто внешне. Кира верная, и она в отношениях. И вообще, в её вкусе от двадцати восьми лет, с длинными волосами, и пышными формами. Явно не такие, как этот дохляк рядом. Сплошной скелет. Может у неё проблемы с питанием?... - Хочу жрать. Нет. Явно не её история. Кира подходит к барной стойке, оставляет там телефон и сигареты, указывая Юле на них головой, что значит «охраняй», и пошла видимо переодеваться. Чикиной кажется, что эта работа идеально подходит Кире. А ещё, она кажется через минуты три начнет задумываться по поводу ориентации. Знакомая выходит с какой-то длинноволосой девушкой, но та Чикину не сильно интересует. Взгляд прилипает к блондинке. Пепельные волосы, с отросшими темными корнями завязаны в пучок на макушке, передние пряди торчат, прямо как Юля, явно вывалились из прически пока она переодевалась. Глаза идут ниже, на руки, ведь та в какой-то темной футболке. Правая рука покрыта татуировками. Кажется, у Юли появилась особенная слабость, то ли на чернила на теле, то ли именно на Киру, но она просто зависла, от чего пухлые губы приоткрылись, что подметили две девушки. - Ты не говорила что у тебя новая фанатка. Тебя не посадят? Сколько тебе лет?, - обращаясь уже к Юле, начала вторая девушка. - Юля. Мне восемнадцать, - протянула руку. - Я Крис, - пожимают друг другу руки. - Чё, понравилась тебе, да?, - и указывает глазами на Киру. - Мне мальчики нравятся, - и пожимает плечами. - Эх, а жаль. Симпатичная такая. Но мы с Кирой уже заняты. Тогда правильно, - Юля выгнула левую бровь. Кира занята? - Крис, чё ты к девочке прикопалась? Где Лиза? - Должна сейчас подойти. Вон, идёт. Юля оборачивается. Идёт какая-то высокая девушка, с чёрными волосами до конца ушей. Она подходит к Крис, обнимает ее закидывая руки ей за плечи, сильно прижимаясь, а та обхватывает ее за поясницу, и таки вжимает в себя. Они кажется встречаются, так как чмокаются, ипосле чего Лиза подходит в сторону Юли. - Лиза. Люблю кладбище. И я за ЗОЖ, - Юля удивляется каждому слову, кроме имени. - Юля. ЗОЖ, это мой антоним. Люблю мальчиков с прессом, - и улыбается лучезарно. - Смотри, обе на семнадцать выглядят. Они идеально друг другу подходят. Лиза и Юля на это лишь закатили глаза, и начали разговаривать обо всем насущном. Ничего не предвещало беды. А потом, Юлю и ее тёзку разнимали все рядом сидящие люди. Но давайте подробности. За час до этого Лиза предупредила знакомую, о всех загвоздках этого заведения, специально уточняя по поводу постоянных посетителей. - Сразу говорю, тут есть девушка, Юля Михайлова. Провоцирует нормально так. Не ведись на ее слова. Не расстраивай Киру, - и смотрит так миленько, что Юля удивляется, как на неё не западает ещё кто-нибудь, кроме Крис, именно из мальчиков. - Да я вообще очень сдержанная. В любом плане, не переживай, справлюсь. Через пару минут, как только они оканчательно закончили о ней разговор, она подошла и познакомилась с Чикиной. Встали вместе и как-то разболтались. Разговаривали, и Юля даже перестала верит в слова и Лизы о том, что та провоцирует. - Блять, мне вот всегда казалось что Кира по девушкам. Типа, сначала думала что шлюха какая-то, а потом увидела как на девушек смотрит она, и с парнями не видела. Кароче, ебнутая какая-то. Оказалось, Юля нихуя не сдержанная. Сначала она стояла, просто молчала, пока Михайлова продолжала что-то говорить про Киру. Она уже не слышала, она пыталась сдержаться. А потом, как по щелчку, стоило сказать о том, что у Киры наверняка никого нет, так как со сплитом языка по её мнению не так приятно от куни, блондинка ударила новую знакомую в скулу, или куда-то чуть ниже. Она часто дралась особенно в детстве, но с тем, кто старше и сильнее, почти впервые. То, как они кувыркались, а Лиза пыталась их разнять выглядело жутковато. Она уже начала просить помощи у остальных, кто был тоже на втором этаже, так как самой это сделать сложно. Ну и поняв, что от этого пользы мало, побежала за работницами. Кира и Крис сильные даже по телосложению, они уж точно смогут их разнять. - Блять, идите спасайте Михайлову, Чикина ее щас нагибает не по детски, но это вопрос времени!, - с криком даже не до конца спустившись на первый этаж произнесла Лиза. Девушки ломанулись их разнимать, пока те уже неплохо так друг друга побили. Кира схватилась за Чикину, Крис за Михайлову, и спустя пару секунд отсоединили их. - Успокоились, блять, обе. Что вы устроили. Юля!, - Крис очевидно обращалась к Михайловой, но девочка все равно вздрогнула в руках у Медведевой. - Блять, что ты уже спизданула? Ты глянь на неё, - и Кира, держа Юлю сзади, перекрещивая ее руки одной левой, правой проводит по всему её телу, - мало того, что она слабее, младше, и ниже, она блять самый сдержанный человек, которого я встречала. Как ты в ней такую агрессию откопала, блять?, - она была очень злая, что неудивительно на самом деле. Ей может неплохо влететь от администрации. - Она спизданула очень нехорошие вещи про тебя. Решила проверить, видимо, какие слабые места у нашей новой подружки. Кто же знал что у нее, текущей по мужским прессам, слабости связанные с тобой?, - Андрющенко говорила это всё в шутку. Было заметно, что она на стороне Чикиной, но удержаться от подколов по поводу ориентации не могла. - Да причём тут это? Кира для меня просто очень уважительный человек. Я к ней как к учителю, или тёте там, не знаю. Естественно я разозлюсь. Она обзывала тебя! Даже не зная, так ли это, она сказала про твою ориентацию и про то, что ты шлюха, - под конец она уже обращалась именно к Кире. - И ты так сильно разозлилась? Не стоило. Она просто выводит на эмоции, - видимо, Медведевой очень льстило то, что за нее подрались, поэтому она подобрела в раз десять и начала улыбаться Юле, - не знала что ты умеешь злиться и драться. - Ха-ха, очень смешно, - смотря как Лиза умиляется с них, и начинает смеяться в руку, - я как бы на леди вроде не смахиваю. Вроде очевидно, что я явно дралась далеко не раз в своей жизни. Кира её отпустила только сейчас, так же как Крис Михайлову. - Пиздуйте с бара, пока не разнесли мне тут всё. Штраф мне прилетит, и зарплату снимут. Этим и закончилась вся история в баре. Юля пришла домой, явно не ожидая того, что произошло позже. Побежав наверх по ступенькам в квартиру, Юля перекрестилась заранее, и зашла. Бабушка сидела у себя в комнате, и смотрела телевизор. Хорошее начало. - Юля, зайди в комнату. Будем тебя воспитывать. Было бы правильнее убежать, ведь Чикина даже не успела снять обувь, но она застыв на пару секунд, всё же решила что лучше получить сразу. Сняв чужую куртку, и повешав ее на крючок в коридоре, она зашла в комнату к бабушке. Та стояла возле телевизора, делая его громче, видимо что бы было не так сильно слышно крики. - Села на кресло, быстро. Прошло много лет, а Чикина всё по привычке садится на то самое кресло. Вряд ли та её собралась бить, как раньше. Она яростно доказывает, что никогда ее не била, не будет же она сейчас действиями опровергать свои слова. Но только она садится, бабушка тянется за тем самым шнуром, с которым проводила Юля каждый приезд к бабушке, особенно если дело касалось уроков. - Почему не сказала что уйдешь? Специально заставляешь меня нервничать?, - в глазах холод, они не отражают ничего хорошего. Она замахивается, и ударяет первый раз по руке. Юля не может говорить. Она не может бежать. Только сидеть, плакать от подступающей боли. - Такая же как и раньше. Позоришь меня, - и Чикина уже кричит и захлебывается слезами и слюнями. Ей противно от себя, и от бабушки, и от всех сразу. Она готова подорваться, и сброситься с окна, это слишком больно. - Будешь кричать, я буду бить ещё сильнее. Ты слышишь?!, - громкие слова разливаются по ушам. Вкус свободы, оказался фальшивым. Юля, плачет, кричит, просит перестать, и машинально перемещается в воспоминания с детства. Всё точно так же. - Свободна. И Юля подрывается в слезах, забегает в свою комнату, и вновь становится грязной. Как тогда, в первый раз, открывает трясущимися руками пакетик с порошком. Картой делает дорожку на тумбочке, и закрывая одну ноздрю вдыхает ее. Морщится. Кокс. Голова слегка кружится от резких движений. Всё вокруг расплывается. Она накидывает куртку, берет телефон и сигареты, и идёт на качели. Кажется, она начинает ненавидить жизнь. Зрачки расширились уже давно, но совсем немного Юля не жалеет. Ей вновь хорошо. Через час приходит Кира. Её уже отпустило. Они разговаривают о всём, о чем только можно. Но о бабушке Чикина предпочитают умолчать. - Ну попробуй айкос, ну пожалуйста, - Юля щас взорвётся. - Фу! Ни за что! Он вонючий, - и красноречивый средний палец прилетает Кире прямо в лицо. - Что у тебя с пальцем?, - на нем пластырь, так как Юля задела его ножом, пока резала хлеб. Кира обхватывает ее руку, приподносит к лицу, а Чикина вздрагивает. Тепло разносится по всему телу, а к щекам приливает кровь. Медведева нежно осматривает палец своей подруги, обхватывая всю ладонь, при этом будто поглаживая ее. Кажется, Юля влюбилась. Они вновь желают друг другу удачи, а потом, перед прощанием, она первый раз обнимает Юлю. Чикина счастлива как никогда. - Пока ты течешь по мальчикам с накаченным прессом, я бегаю за девушками с весом, - мысленно Кира добавляет «в кармане», вспоминая Юлины шутки про порошок, но не решает добавить, оставляя ту и без этого в шоке. Не скажет ведь она ей, что бросила свою девушку, с которой встречалась три года ради нее. На следующий день события с бабушкой повторяются. И на следующий. И на следующий. Все события повторяются. Юля вновь зависима. Она не выдерживает. Ей нужно больше. И Чикина снюхивает далеко не одну дорогу. Вкалывает в вену один из препаратов, как-то на «бар...», дальше она не помнит. И в этот раз, к приходу Киры, зрачки не уменьшаются. Ещё не настолько стемнело, что бы она не заметила эти черные дыры, что точно не сыграло девочке на руку. Юля вновь на качеле, а Кира увидев ещё за небольшое расстояние зрачки Чикиной, не успев сесть подошла к ней и встала напротив. - Ебать у тебя зрачки. Что принимала?, - и смеётся. Юля смеётся и не может остановиться. Медведеву это напрягает, какая-то она слишком радостная, - так блять, ща, подожди. Кира достает телефон из кармана, и светит фонариком Чикиной в глаза. Пиздец. Зрачки не уменьшаются, она действительно что-то приняла. - Бляяять. Ты ебанутая? Говорила же блять, что не принимаешь!, - Медведева злится. Она кажется в ярости. А Юля смеётся, и начинает своей медленной, почти несвязной речью говорить. - Та чего ты? Н..найдем выход из любой хуйни, - и смеётся снова. - ДУРА БЛЯТЬ, НАКУРИТЬСЯ ЭТО НЕ ВЫХОД, - она хватает Юлю за щёки, и всматривается в эти зрачки, ища среди граммов наркотика, хоть грамм адекватности и сознания, - ты вообще понимаешь что ты сделала? Сколько ты уже принимаешь? Отвечай блять, попробуй только вырубиться!, - Медведева уже кричит. По сути она не имеет права, да и ответственности она за Чикину не несет, но она слишком привыкла за этот месяц к девочке, которая всегда улыбается, что бы сейчас бросить ее здесь одну. Она ведь наверняка ждала ее. - Я девять месяцев была чистая. Сегодня не сдержалась. Прости, Кира, прости, - видимо начались перепады настроения. Ведь слезы начинают катиться по нежным щекам, и Кира не успевает их вытирать, как появляются новые. - Сейчас ты пойдешь со мной. Слышишь? Вставай. Юля, я прошу тебя, встань. Просто встань, - та дрожит, зубы стучат друг об друга, встать слишком сложно, тело не слушается. - Знаешь..а в-ведь это мило.. .. - О чем ты?, - Медведева закинула за свою шею руку той, и пытается ее тащить, - нет, так не пойдет. Она покрепче захватывает руку подруги за шеей, и обхватывая её под коленями покрепче, начинает нести ее на руках. - Твой айкос вонючий не выношу, а ты кокс не любишь, - почти без запинки даже. - Говорила же, что шутишь про порошок... Дурная. Тебе повезло, что я слишком хорошо к тебе отношусь, что бы щас дать хотя бы подзатыльник, - у Юли уже не хватает сил ни на что, кроме мычания. Кира ускоряется, забегает в квартиру и не разбуваясь, так как нет времени несёт ее к туалету, понимая, что сейчас придётся совать той два пальца в рот, что бы для начала у нее не было таблеток в организме. Юля говорила, что первым делом всегда принимала таблетки. Кира кладёт ее руки на бортики унитаза, и суёт ей два пальца в рот. Как бы мерзко не было, Медведева слишком переживает за здоровье и будущую жизнь столь близкой подруги. Только спустя тридцать минут, когда Чикина блевала уже откровенно говоря водой, и собой же, Кира помогла ей умыться и дойти до кровати. - Кира... Мне больше не нравятся мальчики с прессом, - она лишь пускает смешок. - Не думаю что это плохо, - Кира стоит спиной к Юле, и делает ей чай с лимоном, так как тот действительно помогает. - Нет, плохо... Мне нравятся девушки с прессом. Кира перестает размешивать сахар в чашке, и застывает с ложкой в руках. - Подожди, в каком плане?, - она медленно поворачивает голову в сторону Юли. - Ладно, вру, - что же, Кира все равно списала это на побочку от наркотиков, - мне нравится только один женский пресс. Но мальчика такого ни одного нет! Чикина всё ещё говорит своей медленной речью, у нее всё ещё слишком много слюны во рту скапливается, а Кира всё ещё застывшая. - И.. кто же это?, - Медведева уверена, что та назовет новую подругу Лизу, она сжимает ложку и подходит к Юле, взгляд которой сосредоточен только на руке. Слышится измученное мычание. - Ты меня слишком возбуждаешь, Кира... Перестань, быть такой идеальной!, - она хватает Кира за локоть руки, которая в татуировках, - не будь я в таком состоянии, я бы была готова стонать под тобой, я бы подарила тебе свой первый поцелуй. Мне бы даже стало всё равно на твою девушку. Я влюбилась в тебя наверное с первой встречи, не знаю когда. Знаю что осознала это недавно, после очередной встречи, когда ты прикоснулась к моей руке, что бы посмотреть на пластырь. Я просто хочу быть твоей... Через пару минут после этих слов, и выпитого Юлей чая, Кира пообещала поговорить об этом на ее трезвую голову. Таких нервных ночей у нее точно за все двадцать четыре года не было. Она каждый час подрывалась от тревожности, и проверяла пульс лежащей рядом Юли. Во сне они даже не обнимались, так как Кира пообещала себе, что не притрониться к младшей, пока та не будет себя контролировать. Утром, уже придя в себя, Медведева всё таки забирает первый поцелуй Юли, собирая все ее вещи перетаскивает ее к себе в квартиру, и в свое сердце.