Умраж.

4 ЯНВАРЯ понедельник Тело затекло. В глаза словно песка насыпали, да еще потом для добавки ощущений растерли. При потягивании что-то хрустнуло, скорее всего, мои кости. — Умраж? — позвал я своего демона, заметив, что в машине мы остались одни. — Что? — не открывая глаз, спросил он. Видимо, и ему было сложно проснуться. Судя по солнцу, оно взошло не так уж и давно. — Моих в машине нет. — Что?! — подскочил он. И до меня туго доходит. Переглянулись. Вывалили на улицу, сразу же оглядывая лес. — Следы, — показал я на узкую цепочку шагов перед собой. — Это, скорее всего, мама не разрешила нас будить. Я еще отцу выскажу за такую глупую выходку. Тсс! — Что-то услышал? — Они там, — указал я чуть в сторону и рванул с места. Я бежал, потому что услышал поскуливание и даже приглушенные крики. А это значит лишь одно: они превращаются… На небольшой заснеженной поляне с уже кроваво-красной кашей вокруг трех тел, похожих на не пойми кого, я резко затормозил. Кожа слазила кусками, ломались и изменялись кости, убирались и наоборот появлялись где надо волосы, удлинялись клыки и когти… А еще их полные боли крики… Поплохело. Пришлось отойти в сторону… Стошнило… — Ничего, скоро уже все закончится, — прижал меня к себе Умраж, так, чтобы я ничего не видел. Стараясь успокоиться, вдыхая его запах, все же не мог отстраниться от звуков. — Быстрее бы все закончилось… быстрее бы закончилось… — Уже скоро… — успокаивая, поглаживал мою спину Умраж. — Со мной так же было? — Да. — Как ты выдержал мое обращение? — Я знал, что нужен тебе. Ведь рядом никого, кроме меня. — А может, у вас, у демонов, такие виды привычны? — Нет, — поморщился он. Поскуливание стало другим. Теперь оно не выражало боль, скорее заинтересованность и… удивление? — Мам? Пап? — повернулся я к ним. На поляне, довольно виляя хвостами, стояли три волка. — Они меньше, чем ты, — поделился своим мнением Умраж. Белоснежная волчица контрастно смотрелась на фоне более мощного смоляного волка. А вот рыжий Шурик вызывал улыбку и желание сравнить эту ехидную морду с лисом. Ему бы только язык вбок высунуть и хвостом повилять для полноты картины. — Умраж? — просительно посмотрел я на своего демона. Вроде неудобно, что пришли вместе. Он останется стоять, а я убегу. — Погуляй, волчонок, — поцеловал он меня в висок. Момент — и я уже в волчьем обличие. А я и правду крупнее. Отец, что-то унюхав, рванул в сторону. Их, как и меня при первом обращении, в большем объеме накрыла звериная суть. Сейчас я, уже находясь в шкуре волка, думал, как человек… ну, почти как человек… Все же азарт охоты перебить человеческими мозгами не получилось. Бросив еще раз взгляд на озябшего одиноко стоящего демона, встряхнул головой и умчался следом за своими родными, уже скрывшимися из виду. Меня затянуло… лес… природа… свобода для моей сущности… Охота… моя… с моей стаей… Отец преследовал очередного зайца уже не для еды, потому что красные морды говорили о сытых желудках, а так просто, чтобы поиграть. Я потерял счет времени. Все, может, так и продолжалось бы до самого заката, но все тот же ветер принес запах посторонних оборотней. Я настороженно замер. Следом за мной, поведя носами, так же неподвижно застыли и родители с братом. Умраж! Запах моего демона шел с той же стороны, что и запах посторонних волков. Бежать… Моё… не дать в обиду… Я мчался как бешеный. Умража на том месте, где я его оставил, не было. Волна беспокойств отступила, стоило лишь принюхаться и сообразить, что он ушел по направлению к машине. Бегу туда. Уже подбегая, облегчено выдыхаю, видя, как сидит в машине озябший Умраж, попивает что-то горячее из кружки. Парок так и вьется. Но запах… чужой… все еще рядом. Замечаю двоих серых оборотней метрах в двадцати от нас. Шерсть сама встает дыбом, непроизвольно скалюсь. Серые останавливаются, пристально пялясь на нас, но не показывая никакой агрессии. Родные встали рядом со мной, так же неприветливо скалясь и негромко порыкивая. Серые без колебаний ушли. — Сереж, ты зачем пришел? Набегался? — улыбнулся Умраж, выйдя из машины. Обернуться человеком сейчас очень хотелось, но тогда мои родные могли уйти в глубь леса, а это опасно. Пришлось сесть рядом с облокотившимся на машину демоном и подставить под его руку свою голову. Вообще-то я довольно сильно подрос. Когда я сидел, моя голова находилась на уровне груди Умража. На комнатную собачку я точно похож не был. Да и с дальними родичами, волками, сходство было лишь внешнее, но не по размерам. Это что слон с бегемотом ростом мериться станут. Новообращенные оборотни своими носами уже всю землю как перенюхали, так ими же и взрыли, не хуже свиней. Далеко они не отходили, мое волнение до конца не пропало. — Умраж, ты видел серых волков? — все же не выдержав, обернулся я человеком. — Еще оборотней? Нет. Я в машине кофе пил. Напали? — Нет. Но неспокойно как-то. Может, так поедем? — родня продолжала радоваться природе. Играли, как щенки. — Осталось полчаса до заката, — глянул на солнце Умраж. — Зима… День короткий. — Умраж, — не понимаю почему так дергаюсь. — Хорошо. Если так переживаешь, то не стоит проверять интуицию на совпадение. Загоняй их и… — Они идут, — прошипел я, тут же оскалившись. Ветер донес до меня запахи нескольких оборотней. — Быстрее, — теперь уже Умраж стал подгонять меня, нырнув в машину и заведя мотор. — Мам, Пап. Сашка, в машину, скорее! — они перестали играть и непонимающе уставились на меня. Запах стал более отчетливым. Времени нет. Пришлось перекинуться в волка, благо одежда больше на мне не рвется, а просто исчезает, и, рыкнув, залезть первым на заднее сиденье, при этом вылезть через другую дверь и, обернувшись человеком, закрыть за последним оборотнем дверь и самому запрыгнуть на переднее сиденье. — Давай, давай! — азартно заорал я газующему Умражу, увидев около двух десятков оборотней, которые бежали в нашу сторону. И вот почему-то мне кажется, что они не поздороваться прибежали… Сидящая на заднем сидение троица, оскалившись, зарычала, тоже увидев погоню. А как только волки отстали, громко завыли, то же хотелось и мне, но я смог это подавить. Умраж поморщился. — Хватит петь, а то голос посадите, — усмехнулся я. Как ни странно, но они замолчали. Через пять минут, посмотрев на затихших оборотней, увидел, что они спят. Мы с Умражем ехали молча, чтобы не потревожить разговорами родителей. Когда мы подъехали к нашему дому, солнце уже село. — Черт! — выругался я, выскакивая за одеждой для голых родителей и брата. Брату всучил одеяло, отправляя так домой. Ничего, не замерзнет по дороге. Отцу, не глядя, закинул сумку с одеждой и, бросив вдобавок ключи от машины, чтобы, когда оденутся, закрыли ее и пришли, с Умражем ушел домой. — Мог бы хоть обувь дать, — подпрыгивая на ледяном бетонном полу подъезда, возмущался братишка. — Извини, не подумал. Чего стоишь? Звони. — Ключи, — протянул руку Сашка, затем хлопнул себя рукой по лбу и чертыхнулся. — Ах, ты же танцы папуасов, там же Пашка. — Я вас заждался! — обрадованно выдал Пашка, стоило нам войти в квартиру. — Как все прошло? Какие они? Красивые? Больно было? — Я в ванную, — сразу сфинтил брат. — Я переодеваться, — в другую сторону двинул Умраж. А отвечать этому монстру, значит, мне? — Раздевайся и рассказывай, — стал стаскивать с меня верхнюю одежду Пашка. — Обращение — это всегда больно. Но потом такая свобода… — в итоге мы с Пашкой оказались в кухне, где меня накормили первым, затем к нам присоединился Умраж, следом Сашка, а самыми последними родители, мокрые, но чистые и довольные. Я уже при них рассказал про оборотней. — Мне кажется, что просто так они от нас не отстанут. — Это было ясно еще тогда, когда они Умража покусали, — вставил свое слово Пашка. — Бросаться на всю стаю тоже не выход, — устало сказал отец. — А если они придут, что делать? — нахмурился Шурик. — Переселяться, не дожидаясь превращения Умража в демона, — неожиданно произнесла мама. — Да. Так будет правильнее, — задумчиво выдал Умраж. — А что сейчас? — поинтересовался Пашка. — Кушаем. Отдыхаем. Пашка, ты звонишь своим, пусть собираются в городе для переселения. Даешь им два дня на это. — Решительно начал я. — Мам. Пап, вы срочно продаете жилье, переселяетесь к нам. Не больше двух дней на это. Мы с Умражем и Сашкой занимаемся своим жильем и переводим деньги в более подходящие предметы, чтобы там можно было продать. Умраж, как появится твой брат… — Знаю. Находим нужный нам мир и переселяемся, — подхватил он. После этого мы расползлись по углам, чтобы выспаться… Проснулся я от громкого шепота. В комнате кто-то был, кроме Умража. Чужой запах резанул по носу. Я, не совсем понимая, что творю, оскалившись и моментально сменив ипостась, прыгнул на какого-то парня, прижав его к полу лапой и утробно рыча. — Какой грозный, — ничуть не испугавшись меня, лежа подо мной, придушено прохрипел парень. — Красивая у тебя Пара, братик. Братик? Я виновато посмотрел на усмехающегося Умража, слез с демона и, снова став человеком, закрутился в простыню. Передо мной, потирая грудь и улыбаясь во все тридцать два заостренных зуба, сидел паренек лет двадцати, не более. Его можно было бы спокойно принять за девушку из-за хрупкости и тонкости черт лица да длинных вьющихся кольцами черных как ночь волос, если бы не жесткий взгляд серых глаз и ножи, что, как украшение, обвивали плечи демона. — Это мой средний брат, Декрис. Демон поднялся и, улыбнувшись, перетек в настоящую форму. Я говорил, что он похож на девушку? Померещилось… наверное… Метра три ростом, сплошная мускулатура, черная кожа, большущие крылья, хвост с двумя шипами на кончике, надеюсь, не ядовитыми, и мощные белые рога, уходящие полукругом к затылку. — Первое впечатление обманчиво, — выдохнул я восхищенно. — До завтра, супруг брата, — пробасил он и исчез в огненной вспышке. — Давай договоримся, что спальня — это только наша с тобой территория, — рыкнул я на довольного Умража. — Специально сюда пустил? Похвастаться? — Есть же чем, — прижался он ко мне. — Знаю. Сам люблю показать тебя другим, — притих я. — Спать? — Завтра будет трудный день, — согласно кивнул Умраж, накрывая нас одеялом. — Спокойной ночи, волчонок. — И тебе…