Умраж.

8 ЯНВАРЯ пятница Утром мы просыпались с трудом, ползая по поляне, как сонные мухи. Но проснулись все. Смешно было наблюдать сонные, растрепанные и помятые фигуры существ. И какое блаженство появлялось на их лицах, когда они снимали с себя обувь. Вот теперь их точно не назовешь людьми, потому что ни одного человека на поляне не было. Ну, разве что мы с Умражем внешне вполне выглядели как люди. На поляне же оказалось… — Семьдесят пять, — пересчитал всех Умраж. Я завороженно смотрел, какое неземное наслаждение появляется на лицах фей, когда они снимают обувь. Вот же дети природы, не могут в обуви ходить. — Сынок, что мы теперь с ними делать-то будем? — подошел ко мне отец. — Организовать готовить завтрак? — растерянно огляделась мама. — Нафиг папуасам есть? — усмехнулся Шурик. — Они вон уже разбредаться собираются. — Прошу минуту внимания! — громко крикнул мой отец. — Послушайте! Все замерли. — Я понимаю, что в этом мире мы никого не знаем, но тем не менее все же каждого из нас тянет в определенном направлении, более приятном для нашей сущности. Например, русалок к реке, кикимор — в болото, фей, дриад и остальных детей природы в лес. Туда же и оборотней, но мы останемся здесь. — Это он сообщил другим оборотням, что не знали, куда шагать. — Давайте так. Ровно через год мы встречаемся на этой поляне, чтобы рассказать, у кого и как сложилась жизнь. Идет? — А почему так долго-то? — выкрикнул кто-то под одобрительное шушуканье. — А пока найдете, куда приткнуться, пока обустроите жилье, привыкнете и свыкнитесь с новой сущностью в себе, думаю, что срок в год еще и маленьким покажется, — пояснил отец. Вроде как все всё поняли и стали разбредаться с полянки кто куда. Через полчаса на ней остались пятеро вампиров, хмуро смотрящих на набирающее жар светило, да оборотни, что принадлежат как бы к моему клану, но руководить ими будет мой отец. Все же я хочу проводить время с Умражем, а не в заботах о стае. Которая, кстати, помимо моих родных пополнилась на десять оборотней. — Как ты думаешь, Пашка уйдет вместе с родителями? — показал кивком головы в сторону опушки леса Шурик. Там действительно стоял наш фей и что-то ожесточенно доказывал своим предкам. Разговор явно был не из приятных, потому что магия вокруг них сверкала молниями. Я внимательно смотрел за происходящим. Родители у Пашки еще те уникумы, вечно любопытные и со странностями. Могут и силком утащить, как бы стараясь во благо сына. — Кажется, до чего-то все же договорились, — не менее напряженно наблюдая за моим другом, сказал Умраж. Пашка возвращался хмурый, как грозовая туча, в буквальном смысле слова. — Пашок, ты конечно крутой перец, но мигалку выключи, а? — с иронией крикнул Шурик фею еще метров за двадцать до нас. — Испепелишь к чертовой бабушке. Пашка, тяжело вздохнув, прикрыл глаза, постепенно успокаиваясь. Мерцающий туман вокруг него, став прозрачным, просто испарился. — Решил остаться? — спросил я у Пашки, глянув в ту сторону, где исчезли из виду родители фея. — Угум… Видите ли, я должен быть с семьей. Мне они уже и невесту какую-то подыскали. Прикинь? Даже не поинтересовались, хочу я жить с той куклой желтоволосой или нет? А она стоит — глазками лупает. Так и засадил бы ей между глаз… Да вроде девушка же. Обижать нехорошо… Но мои-то вообще офонарели! — праведно возмущался Пашка, пока я с улыбкой смотрел на него. Такой миленький, что так и хочется по голове погладить, чтобы успокоился. — Вот твои бы так не поступили! — продолжал выговариваться Пашка. — Невеста! Ха! Да я если и женюсь, то только на вампирше! Кхм… Мы резко развернулись в ту сторону, куда смотрел и замолчавший Пашка. Я только сейчас учуял посторонний запах. — Или вампире… — все же договорил Пашка, смотря на приближающегося мужчину во все глаза. — С каких пор ты ориентацию сменил, фей? — усмехнулся Шурик. — С этих, — невозмутимо ответил Пашка, все так же не отрывая глаз от гостя. А посмотреть в общем-то было на что. Всадников было трое. Впереди на белоснежном коне ехало само вампирское совершенство, в нашем классическом представлении. Высокий, черноволосый, красноглазый, до дрожи в Пашкиных ногах красивый и бледнокожий представитель аристократии ночного народа. Позади него на вороных конях сопровождали два не менее привлекательных вампира, настороженно смотря на нас. Один довольно высокого роста, с огненной шевелюрой, заплетённой в толстую косищу, при этом смотрящий на мир потрясающе зелеными глазами. Вот ну никак он на вампира не тянул, скорее, на ведьму, только в мужском обличии. Второй одарил нас холодным и надменным серым с красным отливом взглядом. Изящные плавные движения дворянина. Темные волосы убраны в высокий хвост, с выпущенными на волю длинными прядями волос, украшенными белым жемчугом, вплетённым в косички из волос. В отличие от своих путников, одетых в белые рубашки и черные брюки, спрятанные в высокие голенища сапог, он был одет в черную тунику, расшитую серебром, и такие же штаны и сапоги, похожие на те, что были на ногах у его друзей. Оборотни подтянулись к нам поближе, становясь в своеобразный круг, как бы готовясь отражать нападение. Так же сбоку от меня встали «наши» вампиры и с не меньшим интересом рассматривали прибывших незнакомцев. В переглядки мы поиграли секунд двадцать. Пока Пашка, подбоченясь и откинув свои волосы назад, не уставился вызывающе на ехавшего впереди вампира. — Ну и чего надо? — спросил наш воинственный фей. — Я Матир, рад приветствовать гостей на моей земле, — с поклоном ответил вампир. — Мои спутники Левс и Вар. Левсом оказался зеленоглазый, а вот ледяным — Вар. — Матир… — посмаковал на языке имя вампира Пашка, при этом смотря на него с прищуром. Зная своего друга не один день, с уверенностью могу сказать, что этот неугомонный фей что-то задумал. — Просим извинить нас, мы не знали, что эти земли частная собственность, — заговорил мой отец. — Мы постараемся побыстрее уйти, — поддакнула мама. — Я не прогоняю. Я хочу познакомиться и пригласить погостить в моем замке, — доброжелательно улыбнулся Матир, показав при этом свои небольшие клыки. — Интересно, насколько они вытягиваются? — серьезно задумался Пашка, причем вслух. — Фей, а ты пощупай, — хихикнул Шурик. — А? Ага, — отозвался фей и под пришибленные взгляды всех присутствующих он подошел к вампиру, притянул его за рубашку, понукая слегка наклониться, и как новичок-стоматолог пальцем провел по верхним зубам обалдевшего от подобной выходки вампира. — Такие миленькие… маленькие… — лепетал восхищенно Пашка. — Такая прелесть! — Паш, он живой, — первым очнулся я, оттягивая своего друга от замершей ожившей мечты друга. — Это потрясающе! Ты видел?! У него клыки! И он вампир, — восхищался фей. — Он что, никогда вампиров не видел? — удивленно спросил Умража Матир. — Нет, — усмехнулся мой супруг. — Ой, а Вы в летучую мышь превращаться можете? А чеснока боитесь? А креста? А кол осиновый Вас убить может? А Вы в гробах спите? В подвале? А почему на солнце, оно же сжечь может? — трещал фей, взбудоражено прыгая вокруг вампиров, но больше всего смотря на Матира. — Мое приглашение в силе, — улыбнувшись фею, снова повторил Матир. — Отобедав, я расскажу Вам все, что Вас интересует. — А обедать Вы нами собираетесь? — насторожился Шурик. — Сашенька, как невежливо, — укорила мама брата. — Мы принимаем Ваше приглашение, — поклонился в ответ вампирам отец. Вампиры спешились и хлопком по лошадиному крупу отправили их домой, а сами присоединились к нашей группе. — Скажите, откуда вы оказались в моих землях? — спросил Матир. — Из другого мира, — спокойно ответил ему мой отец. Я предпочитал просто наблюдать, а не вмешиваться. Да еще мы с Умражем на пару старались удерживать рвавшегося к вампирам Пашку. Он все хотел их потрогать, проверить предположения, еще и кровь на вкус определить. — Паш, у нас свои вампиры есть, вот на них и экспериментируй, — предложил я. Однако «наши» вампиры одарили меня таким взглядом, что я поспешил замолчать. — Свои — это не то. А вот иномирные… круто! — фонтанировал энтузиазмом Пашка. — А вот мне кажется, что кто-то в кого-то втюрился, — тихо, склонившись к самому уху фея, прошептал Шурик. — Пфф, — высказался наш фей. Отец о чем-то рассказывал Матиру, прислушиваться не хотелось. Нам с Умражем и воплей Пашки хватало с лихвой, чтобы еще думать, о чем можно рассказывать, а о чем не стоит. Наших же вампиров оккупировали Лавис и Вар. — Кажется, наши клыкастые нашли свой дом, — тихо сказал Шурик, смотря на то, как непринужденно они общаются и даже смеются в обществе незнакомцев. — А ты почуял, как от него пахнет? — неожиданно прошептал Пашка, привлекая мое внимание, дернув меня за рукав. — Кажись, Шурик прав, ты влюбился, чудо зеленоволосое, — усмехнулся я. — Да? — задумчиво протянул друг. — Хочешь сказать, я перешел на парней? Бред. — Почему же «на парней»? Тебе понравился конкретный вампирчик, — поправил я друга. — Что-то не заметил я, чтобы ты особо разглядывал его спутников. — А, этих, — махнул рукой Пашка, — они какие-то невзрачные… — Не сказал бы, — ответил я, вспоминая довольно яркого рыжего и не менее привлекательного сероглазого. — Что ощущаешь в груди, Паша? — спокойным голосом совершенно серьезно спросил Умраж. — Волнение… предвкушение… желание прикоснуться к нему, — чем больше он говорил, тем напряжённее становилось выражение его лица, как будто с каждым произнесённым словом он начинал осознавать свои чувства. — Неужели я запал на него? — Думаю, наш ответ и будет уже лишним, фей, — ответил Умраж. И я был полностью с ним согласен. Попал наш Пашка… хотя это как посмотреть. Может, еще вампиру посочувствовать надо будет. ПАШКА Нет, таких совпадений не бывает! Смотрю на вампира, о котором я мечтал с самого детства, и еле сдерживаю себя, чтобы не броситься с воплями радости ему на шею и присосаться к нему не хуже пиявки. Хотя это ему вроде как по статусу положено, в этой роли быть… Тьфу, о чем только думаю?! А он такой… Волосы как черный шелк, не то что мои… зеленые… А я так бы и запустил в них пальцы и пошуровал там, чтобы он взлохмаченный стал. Ой, держите меня, кто-нибудь! Он улыбнулся! И клычки видно! Все, я в экстазе! Моё… моё… моё… Это хорошо, что Серега с Умражем держат за руки, а то я сам себя контролировать не могу. Ох, ты же черт! Какие у него движения… обманчиво медленные… плавные…, но в то же время, хищные. О, да! Прекрасный опасный хищник! Мой! — Дайте попробовать! — Скорее он тебя, — хихикнул Шура. Упс, я, кажется, это вслух прокричал? А этому блохастому только дай повод зацепить чем-то, чтобы поиздеваться. Хотя он вполне безобидно это делает… Но… Блииин! Не могу, я сейчас на слюну изойду! Какая у моего вампира спина широкая, а задница аппетит… Стоп! Я что, всё?! Снова бросаю взгляд на идущего впереди Матира. Хорош, сволочь! — Все, друг, приплыли. Не дождутся от меня кровных внуков родоки. Ох и будет же воплей! — повинился я, признавая, что сменил ориентацию сразу и бесповоротно. — Паш, ты серьезно? — заволновался Серега. — Может, это просто как получить приз? Игра? Желание обладать такой заманчивой детской мечтой? — Может, — вздохнул я. — Но скажи мне, друг мой, было бы при стремлении обладать игрушкой испытывал желание отдаться ей? — Все правильно, Паша, — неожиданно поддержал меня Умраж. — Любовь приходит в одно мгновение, заставляя сердце биться сильнее. И если она там поселилась, то не стоит разрывать свое сердце, чтобы искоренить ее. Живи и наслаждайся. К тому же любить можно настолько сильно, что избранный тобой впитает часть тебя и примет. — Если бы не видел, что это говоришь ты, демон, подумал бы, что у меня глюки, — влез в разговор Шурик. — Это надо же! Демон — и такие сантименты. — Тебе что-то не нравится? — рыкнул недовольно Серега на своего брата. — Ах, какая самочка нарисовалась, — присвистнул Шурик, уходя от разговора, смотря в сторону шагающих рядом оборотней. — Пойду, познакомлюсь. — Неисправим, — сменил гнев на милость Серега, подмигивая брату. — Сереж, научи меня, как соблазнить парня! — невинно хлопая глазками, попросил я друга, который, споткнувшись на ровном месте, был вовремя подхвачен заботливым супругом. — Чего? — пролепетал он. — Что «чего»? — передразнил его я. — Надо же мне на вампирчика права заявить, пока другие не прибрали. — При этом я зло посмотрел на сероглазого самовлюбленного вампира, что шел рядом с моим Матиром и поглядывал на него особо тепло. — А то тут некоторые особо умные тянут руки куда не надо. — А если они любовники? — больно резанул по живому словами Серега, проследив за моим взглядом. — Если связь глубокая, то Паша поймет и отступит, — за меня ответил Умраж, и я вынужден был с ним согласиться. Ведь если это так, то действительно отступлю. На чужом несчастье счастья не построишь. — А если это всего лишь любовник, то кто же запрещает стать полноправным супругом? — Я говорил тебе, демон, что я тебя обожаю?! — взвизгнул я, бросаясь ему на шею и целуя в щеку. Хватку разжал сразу, стоило услышать недовольно рычание друга. — Не ревнуй, у меня свой есть. — Не боишься, что они нас слышали? — шепотом спросил Серега. — Нет. У меня слух лучше вас всех, но на таком расстоянии от нас гул голосов слышат, но разобрать, о чем болтаем, не смогут. Это я тебе точно говорю. Сереж, так ты меня соблазнять научишь? — Тебе, фей, стоит только глазками похлопать да смущение изобразить, и все твои будут, — улыбнулся Серега. — Ты уверен? Этого будет достаточно? — Смотря для чего? Ты его что, сразу в постель потащить решил? — выдал Серега. — Я бы потащил… — замялся я. — Да только не знаю, что делать там надо. Не думаю, что он меня в роли актива подпустит к себе. — В жизни разное бывает, — глубокомысленно изрек Умраж. — Ну да, — усмехнулся я. — Так что, просвещать меня, неопытного, будете? И меня просветили… Пока дошли до замка, который величественно возвышался над изумрудной долиной, я уж раз сто цвета от смущения поменял. Зато узнал, что надо готовиться и как это делать, и вообще, что с чем и как… — Добро пожаловать в мой замок, — радушно предложил Матир, с гордостью обведя рукой свои владения. Замок меня впечатлил своей мощью, но не поразил. В фильмах еще не такие увидишь. А вот когда первым прошел в дверь Вар, эта серая ледышка, у меня непроизвольно вырвался злобный рык. Даже Серега присвистнул от удивления. Как смеет этот Вар входить в замок, как хозяин, первым?! — Значит, мило хлопать глазками, распустить волосы и прийти в спальню обнаженным? — подытожил я все, что мне втирали всю дорогу друзья. — Определенно, — сказали они одновременно и, переглянувшись, лукаво улыбнулись. — Паша, ты должен быть твердо уверен, что это твой выбор. Потому что если ты с ним переспишь, автоматически магия посчитает вас супругами. Именно поэтому феи такие игривые, но неприступные, — предупредил меня Умраж. — А раньше сказать не мог?! — взбеленился я. — До того, как я влюбился? — Прости. Забыл. — Да, ладно, — махнул я рукой. — Я же просто так. — Ты уверен, что он тебе нужен? — теперь уже заволновался Серега. — О да, — потёр я руки. — А теперь, узнав, что он еще и автоматом супругом моим станет… Хрен он куда от меня рыпнется. — А если он против супружества? — хихикнул Серега. — Кто же его спрашивать-то будет? — оскалился я в предвкушении своих проделок. — Если уже я из-за этого вампирчика ориентацию сменил, то пусть несет ответственность! Все, я пошел. А то не нравится мне этот Вар, так и хочется его в пепел обратить. Нас накормили. Жаловаться было не на что. Готовят здесь действительно вкусно. Я постоянно посматривал на своего вампира и в душе злился. Как ни горько признавать, но между Матиром и Варом определенно есть какая-то связь. Однако душу радовало то, что я не видел влюбленности на лице моего будущего супруга. А это, я решил, будет точно, иначе я не фей! Все время, пока нам показывали замок, пока мы снова сидели в столовой, ужинали, затем нам показывали комнаты, я не проронил ни слова. На меня из-за этой странности поглядывали настороженно. Особенно Умраж с Сергеем. Ну, я не стал объяснять, что занят мыслями о подготовке своей первой в жизни ночи с парнем. Ванну я принимал с особо тщательностью. Подготовился так, что скоро скрипеть буду, и в меня, как в начищенный самовар, смотреться можно будет. Выбравшись из ванной, я глянул в окно. Ночь… Пора. Накинув на себя длинную до пола ночную рубашку, став похожим на девчонку, что раздражало, тихонько выскользнул из своих покоев. Пробраться по замку незамеченным и неуслышанным фею — раз плюнуть. Нюх, почти как у оборотня привел к двери в комнату Матира. Оттуда же доносился и запах ненавистного Вара. В груди было больно от чувства предательства, хотя предавать-то меня еще некому. Матир не мой, и вряд ли вообще догадывается о моих намерениях. Но недаром же я фей, я не стал бы таким настойчивым в достижении своей цели, если бы не ощутил интерес к себе и некую нежность. Я понравился ему… сильно. Просто он всячески пытался игнорировать меня все это время, чтобы ненароком не выдать себя. Почему-то мне кажется, этот Вар — тот еще истерик ненормальный. Но ладно, это только ощущения, а надо действовать. Дверь в комнату не скрипнула, когда я ее открыл. На кровати сидел Вар и расчёсывал свои волосы, а Матир был в душе, судя по звуку льющейся воды в ванной. Я прокрался, стараясь даже не дышать. Все же это вампиры, а не люди, вполне мог учуять или услышать. Но мне повезло… Подобравшись незаметно, ничего умнее не придумал, как погрузить Вара в магический сон и навеять ему ужасные сновидения. Спасибо, что это легко для феи! Глянув, куда бы засунуть подальше спящего вампира, ничего умнее не придумал, как запихать его под кровать. Хорошо, что промежуток между кроватью и полом приличный. Я еле успел на себя морок навести с обличием Вара и ногой запихнуть подальше оригинал, как в комнату зашел Матир. Дыхание перехватило. Он был как Аполлон. У меня слюни потекли. Такое искушение сорвать с него полотенце, что обернуто вокруг его бедер… даже руки задрожали. Мой вампир само совершенство! И его я должен кому-то отдать?! Нет! Заикнувшаяся было совесть, что так нельзя, моментально заткнулась, и я решил, что сделаю так, как наметил. А если Вар решит мне помешать… Ну, что же, на одного вампира в это мире станет меньше… Единственным, кто знал, что я бываю безжалостно жесток, если мне надо, был Сергей. Но он не осуждал такую черту моего характера. И сейчас, получив себе супруга, думаю, и меня поймет… — Вар, давай сегодня просто ляжем спать, — попросил Матир. Чего?! Я что, зря старался?! — Я… — Я больше не хочу слышать твоих придирок! — резким движением руки прервал он меня, заговорив. — Да, мне понравился фей. Очень. И тебе я ничего не должен. Мы просто спим для обоюдного удовольствия, и только. Поэтому не начинай читать мне нотации и не устраивай ревнивые концерты. Фей и так на меня даже не взглянет, так что можешь и успокоиться… — Так он тебе настолько понравился? — стараясь говорить хмуро и с трудом сдерживая внутреннее ликование, спросил я. — Я уже ответил. Давай спать. У меня сегодня нет настроения, — раздраженно бросил он, скидывая полотенце и забираясь под одеяло. — Ну уж нет! — вырвалось у меня. Голова перестала работать, когда я впервые прикоснулся к его губам и стал их целовать. Сначала Матир недовольно что-то бурчал мне в губы, но уже через секунды начал отвечать не менее страстно. — Что с тобой? От тебя никогда не шел такой жар! — удивлённо прошептал Матир. Я лишь пожал плечами и снова полез целоваться. Как меня перекувырнули, я еще помнил, а вот как его пальцы после ласк, от которых в голове все плыло, оказались во мне — нет. — Это… так… — я задыхался, выгибаясь от нахлынувших ощущений. Горячая влажность рта моего Матира, руки, что творили запретное. — Ты странный сегодня. Такой тугой, словно девственный… Пришлось закусить губу, чтобы вместе со стоном страсти согласно не кивнуть и не выдохнуть «да». — Сейчас… — пробирающий до самого сердца хриплый шепот моего любимого. И резкая пронизывающая боль, от которой хочется уползти, сбежать. — Тшш… сейчас все пройдет… не плачь, хороший мой… Одинокая слезинка скатилась по щеке. Отчего же так приятно и так больно на душе? Намного сильнее, чем в теле. От того, что он так нежен и ласков с Варом в моем лице? Или оттого, что я боюсь, что это никогда не повторится после того, как все раскроется? Не хочу думать… — Вот так, мой хороший… отдайся мне… весь… скрепи телом магию… Я слышал, но не понимал, о чем говорит. Невозможно думать, когда настолько хорошо! На смену неудобству и чуждости происходящего пришел огонь, растекающийся лавой по моим венам. Легкая пустота в голове, и приближающийся пик эйфории… Его запах, руки, движения… и постоянный ласковый шепот… — Ааа! Мати… — сам подавшись к нему навстречу, выгнулся я, кончая. Мир поплыл вместе со мной… Следом раздался стон вампира, и, уже погружаясь в сон, я услышал: — Мой фей… — я улыбнулся. Приятно-то как… — Куда же ты Вара дел? — Под кроватью, — вяло ответил я, проваливаясь в сон. СЕРГЕЙ В замке было здорово. Главное, что нас оставили довольно быстро одних, предоставив в наше распоряжение великолепную спальню с огромной кроватью. — В душ я первый, — раздеваясь прямо с порога, сказал я, при этом понимая, что вдвоем нам сейчас лучше туда не ходить, можем долго не выходить… Так быстро я не ополаскивался уже давно. Во-первых, за дверью меня ждал Умраж, а во-вторых, я и сам безумно соскучился по его ласкам. — Твоя очередь, — чуть не застрял в дверном проеме, прижимаясь к Умражу. — Иди быстрее, мне уже не терпится. Я еле успел расстелить постель и сам туда забраться, приготовив на тумбочке самое необходимое — смазку, как из ванной комнаты вышел Умраж. — Сколько раз тебя вижу в таком виде, столько же раз сам себе завидую, — улыбнулся я. — Малыш… — хрипло от возбуждения, что сейчас красноречиво приподняло полотенце, проговорил мой демон. — Как же я скучал, — выдохнул я, млея от его поцелуев, поглаживаний. — Умраж, давай сразу… Я не могу больше. Знакомый звук открывающейся крышечки пузырька с маслом. Холодное прикосновение пальцев. Ощущение одиночества на долю секунды, и предвкушение на пару с ощущением горячего проникновения. — О… да… — сдерживать себя невозможно, когда так не терпится. Сам начинаю двигаться и понимаю, что так мне мало. Нетерпеливо отстраняю от себя Умража, быстро переворачиваюсь на живот и встаю на четвереньки, прогибаясь. Сейчас нежности совершенно не уместны, и Умраж это понимает, двигаясь размашисто и грубо. От пальцев на ягодицах останутся синяки, настолько сильно он их сжимает. Это будет потом, а сейчас удовольствие, граничащее с болью, проникает в самую душу. Рычание его, мое, уж не разберешь. Наши движения резкие, быстрые, отчаянные, друг к другу. Словно боишься не успеть насладиться или впитать в себя ощущения… Почти покусывания, а не поцелуи. Но как же это великолепно! — Моё! — общее рычание и стон… расслабление… Но ненадолго. — Мой маленький волчонок оголодал? — с нежностью мурлыкнул демон. — Кто бы говорил, — показал я ему язык, вызвав смех. — И ты смотри не расслабляйся, второй раунд не за горами. — Малыш, а кто сказал, что мы будем считать? — притянул меня к себе Умраж, хитро постреливая глазками. — Даже так? — оскалился я с иронией. — Тебе убедительно показать? — поцеловав в шею, игриво предложил он. — Попробуй… — последнее, что я смог сказать, дальше у меня выходило лишь стонать и всхлипывать от наслаждения… — Я люблю тебя, волчонок, — полный нежности легкий поцелуй в плечо, и я лишь устало вздыхаю и, улыбаясь, засыпаю… Как же я счастлив!