Легенда и Посредственность

      Когда в офисе разносится трель звонка, Бакуго даже не обращает на неё внимания. Всё естество героя уходит на то, чтобы расправиться с бумажной волокитой и отправиться наконец домой. Если он не освободится пораньше, Деку окажется у плиты, а это сулит не только невкусным ужином, но и вполне возможным пожаром. Катсуки столько раз говорил возлюбленному, чтобы тот держался подальше от плиты, что сил не хватит сосчитать, но тот ведь упорный. "Несдающийся Деку" − из-за этой Круглолицей идиотки, Деку теперь считал это своим новым девизом, а своей неизменной целью – создать блюдо, которое понравится Бакуго.       Глупость.       Мина называет это заботой. Бакуго называет это идиотизмом.       Катсуки тяжело вздыхает над отчетом и недовольно фыркает. Рукой с ручкой в ней по кругу водит, разминая, недовольно пялится в окно. Признаться самому себе стыдно, что хочется домой. Он ведь герой, как ему может хотеться чего-то такого тупого и простого, как вечер перед телевизором с постоянно что-то бубнящим под нос ботаном? Как может хотеться постоянно одёргивать Деку, чтобы тот бросил телефон, перестал проверять новости, статистики, статьи и графики? Как может хотеться, чтобы глупый ботан сидел под боком, обнимал его руку и постоянно тыкал в экран пальцем, что-то поясняя из сюжета, будто бы Катсуки и сам догадаться не может?       За столько лет Бакуго до сих пор не привык, что бабочек в его животе вызывает кто-то настолько убогий.       Киришима подходит сзади и ударяет по плечу. Придурок.       — Чего надо, идиот?!       — Нас в офис вызывают, бро. Чего такой злой?       — Не обращай внимания, Киришима, — Мина, сидящая по другую сторону стола, невзначай машет рукой. Бакуго знает, что это значит – сейчас будет совершенно нелепая подъебка от человека, не стоящего внимания. — Наш мальчик просто соскучился по дому.       — Завали хлебало, Розовая.       — А Мина права, Бакуго ведь как котёнок, — Каминари с закинутыми на стол ногами пускает пузыри жвачкой, совсем забив на работу. Складывает руки у лица, прямо как кошки, и делает тупое лицо, мурлыча. — Кто-то соскучился по Мидории, вот и бесится.       — Домашний он у нас, как ни крути.       — Сдохните уже вы все!       — Не бесите его, ребята. Нам надо в офис, в таком состоянии перед главой лучше не появляться.       — Идиоты, — Бакуго встаёт из-за стола и с силой пинает стул, чтобы никто не подумал, что их издёвки сойдут им с рук.

***

      Катсуки не помнит точно, как оказался здесь.       Точнее, правильнее будет сказать, что Бакуго точно помнит, как сел в машину, доехал до места, вошёл в квартиру, только вот, хоть убей, не понимает, почему должен проводить свой вечер пятницы на квартире у какого-то старого хрыща, неспособного даже на геройском поприще положенное ему место занять. Он знает, что это его геройский долг, только вот совсем не горит желанием тратить на такую мелочь всё своё предположительно свободное время.       В офис позвонили. Сказали, что планируется покушение на одного из лучших героев тридцатилетней давности. Поэтому Бакуго и весь его набор коллег (читать как друзья) отправили в буквальном смысле к старикашке домой, чтобы обеспечить безопасность. И Катсуки ненавидит тот факт, что его вечер перед телевизором превратился в новое задание.       Он сидит на диване в небольшой квартире, пока престарелый герой суетится на кухне. Кажется, он пытается прибраться, чтобы героям не было так некомфортно от нахождения в квартире по нужде, а не собственному желанию. Не похоже, что этот гений часто принимал у себя гостей, потому что домик похож на место бедствия после маленького цунами: везде лежат газеты и бумаги с обведенными в них красным фломастером новостями о таких, как Бакуго – героях (это очень сильно напоминает одного человека, что вызывает какую-то непонятную боль в груди), по углам расставлены чашки и тарелки, по полу разбросана одежда в большом количестве, и вся она неизменно воняет, будто бы у старикашки аллергия на уборку и стирку в частности. Очень много упаковок от еды быстрого приготовления и заказной, на стенах висят те же самые вырезки из газет, на досках какие-то заметки, чуть ли не уравнения, а на батарее примостились искупавшиеся в чае тетрадки. Похоже, он был учителем. И не самым ответственным из всех.       Мина, Киришима и Каминари собрались вокруг стола и слушают россказни этого престарелого пердуна о том, почему, предположительно, покушение собирается быть совершенно именно на него и спустя столько лет. Эйджиро радостно уплетает старое яблоко, выуженное из корзинки, заваленной коробками из-под лапши. Ашидо закинула ноги на стол и жует жвачку, перебирая одну за другой бумажки, которыми завален стол. Брови её остаются на том же самом месте, что означает, скорее всего, она ничего не понимает, и, что гораздо важнее, ни о ком низком с зелёными волосами ей это совсем не напоминает. Денки, как ни странно, выглядит самым нормальным. Разве что, зарядку ищет, чтобы подзарядиться.       Бакуго, конечно, всё это слушает, пусть и считает, что это совершенно бесполезная информация: профессия обязывает. Эти идиоты просто придут, и Катсуки покажет им, где раки зимуют. Всё просто и без лишних слов. В общем реакция его на слова любого здесь наполнена презрением: он постоянно фыркает, закатывает глаза и то и дело смотрит в окно, будто бы злодеи вот-вот появятся, он с ними разделается и отправится наконец-то домой.       Не сказать, что дома будет как-то по-другому: там будет грязно, потому что тупоголовый Деку вечно забывает снять ботинки, когда заходит домой, стремясь поскорее рассказать, как прошел его день; будет вонять сгоревшей едой, непрошенной заботой, которую пытался проявить ботан; носки будут разбросаны по полу, потому что Деку опять проспал и собирался впопыхах; на раковине останутся следы от пасты, а рабочий уголок ботана будет завален бумагами, прямо как у этого сумасшедшего старикана. И всё же дома будет Деку, и это отличает дом от любого другого места, потому что только место рядом с Деку Бакуго может назвать домом, теплым и уютным, как бы слащаво это ни звучало.       Да, дома будет тупоголовый Деку, который опять перемешает цветное белье с белым, из-за чего трусы Бакуго станут розовыми, и он раскричится, как делал это всегда, обещая, что в следующий раз проломит башку ботана, если он хотя бы подумает заняться стиркой. То же самое он сделает, если Деку решится встать за плиту. Или протирать пыль. Или мыть посуду. Или разбирать шкаф. В общем и целом, Деку решительно запрещалось делать в их доме всё: начиная с уборки и заканчивая готовкой. Глупость Деку состоит в том, что его это не устраивает, хотя любой другой человек был бы рад, что в единственный выходной ему не приходится тратить время на уборку. Как ботан сам выражается, он хочет быть полезным и заботиться о Бакуго не меньше, чем тот заботится о нем, только вот его забота Катсуки даром не нужна. Его бы устроило, если бы ботан просто продолжал болтать, развлекая Бакуго разговорами о героях, пока сам он готовит. Деку достаточно быть просто милым и отвлекать от проблем. Он даже не подозревает, что именно в этом проявляется высшая забота о Катсуки.       Видимо, причуда Деку заключается ещё и в том, что он прекрасно умеет читать мысли своего партнёра, потому что стоит Бакуго только вспомнить про эту проблему на ножках, как телефон его начинает жужжать в кармане, и он недовольно выуживает его из геройской формы, прекрасно зная, кто ему звонит в такой час. На экране высвечивается заспанное лицо ботана со слюнкой, стекающей по подбородку. Деку ненавидел это фото. Зато его любил Катсуки, вечно вспоминая при одном только взгляде на него, как ботан обвивает его тело руками, когда спит. В этом было что-то приятное.       Бакуго отвечает на звонок:       — Что надо, ботан?! — Злится, потому что ненавидит, когда его отвлекают от работы, и Деку это знает, но всё равно продолжает звонить, как самый прилипчивый на свете слизняк.       — Ты работаешь? — Святая невинность. Даже не замечает, когда Бакуго зол.       — Да. Я же предупредил в сообщении, — хмурится, вставая со своего места и уходя в прихожую, потому что Дерьмоголовый и Сучка тут же начинают перешептываться, посмеиваясь над Катсуки. Идиоты.       — Почему тебя отправили работать в пятницу вечером?       — Так надо.       — Ты вернешься домой или тебя не ждать?       — Не ебу.       — Еду приготовить?       — Не смей! — Кричит это, пожалуй, слишком громко. Тут же понижает голос и начинает тихо рычать: — не подходи к плите! Я вернусь домой и, если узнаю, что ты хотя бы подумал взять сковородку в руки – прикончу!       — Но, Каччан… — Деку стонет эти слова. — Ты будешь уставшим, а ты не можешь лечь спать голодным.       — Лучше лечь спать голодным, чем есть твою стряпню.       — Ну пожалуйста, Каччан! Позволь мне о тебе позаботиться! Я тебя так люблю…       И вот ботан делает это снова – манипулирует. Будь они сейчас вместе, рядом, Деку скорчил бы самую милую мордочку на свете, и она, надо признать, и без того стоит перед глазами Бакуго, и он просто не может сопротивляться, когда ботан говорит ему, что любит его, потому что Катсуки никто и никогда прежде не говорил этого. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, Деку не считает его слабаком, когда пытается проявить заботу. Нет, всё как раз наоборот, он пытается так проявить свои чувства. Бакуго на это всегда фыркает, говоря, что лучше бы ботан показывал это в постели, но это вранье, потому что в постели Деку показывает это ничуть не хуже. Ему просто не хватает обычного секса, чтобы выразить свою любовь. И как Катсуки может запретить ботану показывать свою любовь? Это ведь, ну это неправильно. И Бакуго правда нравится чувствовать чужую любовь.       Поэтому он тяжело вздыхает, щипая себя за переносицу.       — Хорошо. Только будь аккуратен. Ладно? Не сожги мне кухню!       — Всё будет пучком, Каччан! Не переживай! — И тут же бросает трубку, так и не услышав, как Бакуго тихо шепчет, "Я тебя люблю".       — У моих новых сковородок нет ни шанса остаться в живых, — тяжело вздыхает Катсуки, пялясь на экран телефона, где до сих пор горит фотография Деку.       Он возвращается в гостиную, где всё осталось прежним. Только вот старый пердун теперь пытался объяснить Мине свои каракули. Она, похоже, не слишком внимательно слушала (эта дура никогда не любила учиться. Хотя Бакуго, надо признать, тоже не стал бы слушать этот бред). Катсуки садится на диван, раскинув руки в разные стороны, и вновь устремляет взгляд в окно, ожидая, когда же сюда ворвутся злодеи. Это должно произойти раньше, чем Деку сожжет их квартиру к херам (а это, несомненно, произойдёт). Только вот ничего не происходит, кроме того, что Денки спотыкается о коробку из-под пиццы и падает на пол прямо лицом.       Бакуго громко смеётся.       — Придурок.       — Здесь просто помойка, — Каминари обиженно потирает ушибленную голову, злобно отпинывая коробку от себя.       — Да, простите, — старый пердун спешит поднять коробку и положить сверху переполненного мусорного бака, с которого она тут же съезжает. — У меня нет жены, а на домработницу не хватает денег.       — А девушка у вас есть? — Мина хитро улыбается. Сплетница. Лучше бы так слушала объяснения учителя или задание, как слушает сплетни.       — Нет-нет, что Вы! Я одинок! — Старикашка испуганно поднимает руки.       Бакуго громко фыркает. Это неудивительно, как ему кажется. Кому интересен такой одержимый и некрасивый пердун, как этот?       — Как же так?! Вы же были Героем Номер Один когда-то! — Киришима. Ещё один сплетник. Ему неплохо удаётся скрывать это за дружелюбностью, но, сказать честно, его уши так же хорошо развешены на сплетни, как уши Ашидо в дорогих сережках.       — Ну… — старикашка пристыженно чешет затылок. — Полагаю, это и есть цена славы. Чем-то приходится пожертвовать, и я отдал свою личную жизнь, чтобы стать героем.       И вот тут Бакуго полностью обращается в слух. Что, что он сделал, чтобы стать Героем Номер Один? Что именно он отдал? Чем именно пожертвовал?       — Звучит грустно, — Мина заботливо кладёт руку на старое дряблое плечо.       — Нет, что Вы, это совсем не так! — Пердун улыбается, явно польщенный проявлением внимания молодой красивой девушки. Старый извращенец. — У меня были деньги, слава и всё, что я только пожелаю. Я прожил отличную жизнь. Я был так хорош, что моё имя до сих пор вспоминают. Ведь поэтому вы все здесь сейчас: потому что злодеи до сих пор видят меня символом мира, даже спустя столько лет.       Бакуго слушает… слушает так внимательно, как не слушал даже учителей. Это ведь… ну, это правда. С этим нельзя поспорить. Этот старый пердун, которого ещё пять минут назад Катсуки презирал, стал легендой. Его имена учат в школе, каждый ребёнок знает этого героя. Он запомнится в веках, оставит после себя след, который не смыть куском мыла. Он – герой, который был, есть и будет.       А Бакуго? Ну кто он? Просто приписка к Деку? Это ведь Деку Герой Номер Один. Катсуки думал, он смирился с тем, что стал Героем Номер Два, потому что в его жизни есть что-то гораздо более важное – любовь. Но это не так. Он просыпается среди ночи от кошмаров, и никому нет до них дела. Рядом лежит Деку – причина того, почему он просто второй, один из миллиона. Рядом с ним лежит любовь всей его жизни, но что она может дать? Эта любовь, она исчезнет, когда они умрут, а имя героя номер один останется в веках. Их клятвы, их слова любви не стоят ничего в сравнении с вечностью.       Бакуго тяжело сглатывает.       — Но разве Вам не бывает одиноко? — Киришима будто специально подливает масла в огонь. В огонь в душе Бакуго.       Старикашка задумчиво крутит головой из стороны в сторону.       — Если у тебя есть цель, важно не отвлекаться. Жена, дети, семья – всё это тянуло бы меня вниз. Отказавшись от них, я стал легендой. С ними я бы остался никем.       Бакуго слушает, понимая две вещи: это правда, но он совсем не хочет отказываться от Деку.       Но… почему?       Стать Героем Номер Один – вот его высшая цель. Он всегда хотел этого. Он мечтал об этом, когда ещё был ребёнком. Почему сейчас он, как какой-то старый идиот, хочет отправиться домой, чтобы посидеть перед теликом с Деку, а не радуется возможности показать себя на поле битвы? Почему эта миссия для него как проклятье? Он должен радоваться! Должен быть благодарен! Но он не рад и не благодарен, он обижен, что у него отнимают время с его возлюбленным. И это неправильно, это в корне неправильно, потому что всё должно быть по-другому, черт возьми!       Деку отравил его мозг. Он заставил Бакуго поверить в любовь, в счастье, в радость и семейную жизнь. Ботан привил ему привычку лежать на диване, обнимаясь и целуясь. Он приручил Катсуки, словно тот какое-то животное. Прежде Бакуго никогда бы не отказался от миссии, никогда бы не позволил кому-то отрывать его от работы звонками, и точно не разрешил бы трогать его сковородки. Катсуки стал мягким, как котёнок. Но он не котёнок! Он дикий, необузданный зверь, лев, тигр, волк, который перегрызает глотку таким, как Деку, кроликам. Он охотится на них, а не живёт с ними. Ни в одной вселенной это невозможно.       Возможно, Киришима, как самый чуткий друг Бакуго, замечает что-то в своём сокоманднике, потому что тут же говорит:       — Мистер, не могли бы Вы принести ещё бумаги с тайной информацией про героев?       Старикашка, похоже, почуяв неладное, тут же ретируется, скрываясь в соседней комнате. Киришима тут же переходит в наступление без предварительных ласк.       — Бакубро, что не так? — Он садится на диван, хлопая друга по плечу.       — Я не понимаю… — шепчет, пряча лицо в ладони.       — Чего ты не понимаешь? — Мина громко лопает пузырь клубничной жвачки.       — Почему я не хочу всего этого?! — Бакуго кричит, злобно зыркая на розовую Сучку. — Я… да это ведь… он! — Катсуки тыкает пальцем в сторону, куда ушёл бывший Герой Номер Один. — Он – легенда! Он добился этого всего самостоятельно! А я – просто цифра два. Почему я не хочу того, что есть у него?!       — Потому что ты нормальный, — Денки презрительно фыркает, видимо, считая это очевидным ответом.       — Мне срочно нужно расстаться с Деку.       — Что?! — Денки расширяет глаза до размера небиологических.       — Да ты с ума сошел! — Киришима кричит, как скандальная бабка на базаре.       — У вас же свадьба на носу! — Мина роняет ноги со стола. — Я уже купила платье!       — Это не ваше собачье дело!       Бакуго достаёт телефон из кармана, собираясь написать последнее сообщение, и дальше происходит сразу несколько вещей: Мина пуляет в руку Катсуки слизь, и телефон падает на пол; Киришима тут же хватает устройство с пола и отходит на безопасное расстояние; Бакуго пытается поймать Эйджиро, крича проклятия, но тот кидает телефон Денки, и тот использует свою причуду, чтобы отключить устройство.       — Придурки, я вас всех убью!       — Бакуго, просто послушай нас! — Мина встаёт на пути Катсуки к Денки, который является первой целью убийства.       — У тебя всё прекрасно! У тебя есть любимый человек, с которым ты хочешь провести остаток жизни! Неужели так уж важно стать Героем Номер Один?! — Киришима кричит это, пытаясь отвлечь внимание Катсуки на себя.       — Дело не в этом! Вы не понимаете!       — А в чем же тогда дело? — Каминари испуганно выглядывает из-за спины Ашидо.       — В том, что я этого не хочу, хотя должен бы! Я должен хотеть этого, но я хочу только тупоголового Деку!       — Может быть, ты просто повзрослел? — Мина говорит это так уверенно, хотя сама по сей день меняет партнеров каждую ночь. — Ты нашел что-то гораздо более важное, чем просто карьера. Это называется взросление.       — Я не хочу взрослеть! Я хочу что-то значить! — Бакуго озлобленно крутит головой, пытаясь проглотить ком из слёз.       — Ты значишь для Мидории целый мир! — Денки продолжает кричать из-за спины Ашидо.       — Да! Ты знаешь Деку, и ты знаешь, что он отдал бы своё место Героя Номер Один, если бы такова была цена жизни с тобой! — Киришима тоже встаёт напротив Бакуго, не давая тому подобраться к Каминари. — Разве это для тебя ничего не значит?       — Значит, но это не то, чего я хочу!       — Хорошо, как скажешь, — Эйджиро пожимает плечами, отбирая телефон Бакуго у Денки и кидая его в руки хозяина. — Если хочешь – расставайся, но подумай об этом: сможешь ли ты простить себя за то, от чего отказался самостоятельно?       — Будешь ли ты так же счастлив, став Героем Номер Один, как ты счастлив с Мидорией? — Мина презрительно поднимает одну бровь. Катсуки всегда знал, что она ему завидует.       И вот тут Бакуго теряется. Он уже открывает диалог с Деку, чтобы написать, "Нам нужно расстаться", но в тот же момент приходит сообщение от ботана, который показывает, как готовит острый кацудон – любимое блюдо Катсуки. Бакуго уже сейчас может сказать, что именно ботан делает не так. И он должен бы написать эти три слова, разбивающие сердце, но видит на заднем плане их квартиру: холодильник, обвешанный их общими фотографиями, баночку, чтобы хранить записки, которые Деку оставлял для Катсуки по всему дому, сахарницу, что они купили вместе, книжки, которые Деку читал вслух для них двоих и которые почему-то лежат на кухне, и кусок свитера Бакуго, в котором ботан готовит, потому что любит одежду своего возлюбленного. И рука Катсуки просто неспособна написать эти простые три слова. Он пытается начать это писать, но выходят совершенно другие три слова − "Я тебя люблю", короткие и привычные.       Бакуго просто падает на диван.       Ребята правы – Катсуки не может отказаться от Деку самостоятельно. Точно не в этой жизни. Может быть, он слабак, а, может, влюблённый дурак, но он не может представить дня, когда снова заставит ботана плакать. Последний раз Деку плакал из-за него так давно, это было годы назад. Бакуго знает, что он должен сделать, но он также знает, что это не сделает его счастливым. Может быть, много лет назад, это сделало бы его жизнь лучше. Может быть и даже скорее всего старый Бакуго посмеялся бы над нынешним, но сейчас это не имеет значения. Старый Катсуки просто не знает Деку так, как его знает Катсуки из настоящего. Прошлый Бакуго никогда не целовал Деку, он никогда не обнимал его, он не засыпал и не просыпался вместе с ботаном, и он не знает, что Деку может не спать всю ночь, лишь бы Катсуки не снились кошмары.       Старый Бакуго просто дурак.       Новый Бакуго тоже дурак, но хотя бы счастливый.       Единственное, что новый Катсуки знает наверняка – он любит Деку. Ботан дал ему другой мир, показал его возможности. Он научил, что не всегда нужно быть лучше всех, он понизил планку для Бакуго, показав, что не всегда нужно бежать быстрее всех, прыгать выше всех, драться и побеждать. Он показал мир из удовольствий, где достаточно быть просто самим собой, а не кем-то получше. Деку – вот его мир, и этот мир не ждёт от Катсуки ничего, кроме того, чтобы он был самим собой. Вот благодаря кому Бакуго до сих пор не извёл себя, не скончался от перенапряжения. Деку – это глоток свежего воздуха в мире из дерьма и мусора.       Бакуго знает лишь одну вещь наверняка – он не справится один. Больше не справится.       — Что же мне делать? — Катсуки шепчет это скорее самому себе, прижимая телефон к груди, словно Деку окажется здесь волшебным образом и покажет ему правильный путь, ведь ботан всегда всё делает правильно.       — Бро… — Киришима тяжело вздыхает, садясь на диван рядом с другом. — Ты можешь стать Героем Номер Один. Мы все в тебя верим. И, поверь, Мидория поддержит тебя в этом.       — Вам необязательно расставаться, чтобы стать лучшими, — Мина садится на колени перед Бакуго, кладя руку ему на колено.       — Да! — Денки до сих пор не решается подойти ближе. — Оккупируйте строчку лучших героев, как семейная пара!       Бакуго улыбается.       Его друзья придурки, но хорошие придурки.

***

      Бакуго открывает дверь их общего дома лишь на следующий день, когда время на часах переваливает за девять часов утра. Вваливается внутрь, держась за бок, потому что злодеи, похоже, сломали ему ребро. Катсуки не знает точно, потому что идти в больницу он отказался. Он поспешил домой, чтобы поскорее увидеть Деку и сказать ему пару важных вещей. Слишком быстро расшнуровывает ботинки, поэтому путается в шнурках и почти падает на пол. Чертыхается, и в этот момент в проеме показывается Деку. Он улыбается, хотя выглядит заспанным и уставшим. Бакуго жалеет, что разбудил возлюбленного.       — Каччан! Ты вернулся! — Потирает глаза от усталости.       — Да. Прости, что разбудил.       — Да я и не спал, — пожимает плечами, пытаясь придумать отговорку. Бакуго видит это по его лицу.       — Не ври мне.       — Прости.       — Есть разговор, — голос звучит как никогда серьезно.       Бакуго садится на пуфик в прихожей и подзывает к себе Деку, чтобы тот уселся к нему на колено. Ботан спешит занять отведенное ему место и спешит поцеловать возлюбленного в щеку. Кажется, Деку даже не замечает всей серьёзности ситуации.       — Что случилось, Каччан?       — Я возобновляю нашу вражду. Я стану Героем Номер Один, несмотря ни на что.       Деку испуганно хлопает глазами. Ерзает на коленях Бакуго и пытается придумать ответ, пялясь в пол. Блондин в буквальном смысле может чувствовать, как другому парню больно и боязно. Проходит некоторое время прежде, чем ботан поднимает глаза на Катсуки и перепугано шепчет:       — Значит ли это, что мы… расстаёмся? — В голосе слышна боль.       — Даже не надейся, — злобно лыбится, утыкаясь носом в чужую теплую щеку. — Моя победа будет ещё более легендарной, когда я сброшу с первого места своего мужа.       Деку смеётся, пытаясь уйти от чужих прикосновений.       — Даже не надейся! Я так просто не сдамся!       — Это мы ещё посмотрим, — Бакуго подхватывает Деку на руки и несёт его в спальню.       Ботан никогда не узнает, что произошло той ночью.