Дорога из Monte-Carlo

pov Майя       Я оказываюсь дома ближе к десяти вечера и сразу же звоню Славе по видеозвонку. — Привет, малая, — он улыбается с экрана и становится тепло. — Привет, — отвечаю тихо и ставлю телефон на тумбочку в прихожей, пока стягиваю с себя обувь и вешаю куртку в шкаф, — как дела? — Заебался немного, но в целом хорошо, — рапортует Слава, — лучше скажи что там у тебя? — Бля, Слав, — тяжело вздыхаю я и иду с телефоном в руках на кухню, — у меня весь интернет гудит о том, что я сошлась со своим бывшим-долбоебом, от которого отходила год и не отошла до конца. Мне очень хуево. — Я даже не представляю, — вздыхает он, — но у нас есть возможность набухаться онлайн, — улыбается Слава и показывает бутылку водки. — Да, это, определённо, лучшее решение, — говорю я и стаскиваю с полки виски.       Мы пьем, наверное, часа два и я уже начинаю засыпать, о чем сообщаю Славе, который напился в полнейшее говно: — Эй, ты жив? Я спать хочу. — Ну пойдём, расскажу тебе сказку, а то ты не дослушала вчера, — говорит Морти, еле поворачивая язык и путаясь в буквах. — В таком состоянии это звучит, как шутка, — улыбаюсь я, намекая на то, что он два слова связать не может. — Да похуй, главное, чтобы тебе было хорошо, — отмахивается Слава, а я дохожу до спальни, ставлю на тумбочку стакан воды и кладу таблетку на завтра, забираюсь в постель, укрываюсь одеялом и кладу телефон на подушку.       Слава начинает рассказ, сбивается через предложение, но сказку рассказывает до конца. После желает мне «сладких снов» и отключает вызов, уверенный в том, что я уснула.       Но я не уснула, в мою пьяную голову пришла ужасная мысль и я сползла с кровати.       Кое-как отстукивая по экрану телефона, я набрала сообщение.

Майя Меркулова, 00:13

привет, есть колеса?

Кирилл Астафьев, 00:13 привет, есть, морти в курсе?

Майя Меркулова, 00:13

не говори ему ничего

я приеду?

Кирилл Астафьев, 00:13 приезжай, адрес знаешь)       Я натягиваю на себя безразмерное худи, спортивные штаны и вызываю такси к Кириллу.       Нас познакомил Слава несколько лет назад, тогда мы отмечали его день рождения и Морти очень хотелось отметить с размахом, поэтому он решил набрать травы и укуриться всей компанией. Травой нас обеспечил, собственно, Кирилл.       Я понимала, что мне нельзя в этот наркотический омут, но ехала к нему домой за порцией эйфории.       После расставания с Глебом я упала в этот самый омут на целый месяц, Слава был рядом все это время и я смогла остановится, только благодаря ему.       Моя жизнь перевернулась полностью. Спустя еще месяц, уехал Слава.       У меня не было никого в этом огромном городе и я занялась собой, превратившись в совершенно другого человека за год.       Но, кажется, ничего не изменилось.       И я опять падаю на дно.

***

      Кручу в руках пакетик с таблетками, засовываю в карман и выхожу из подъезда.       Сажусь на лавочку и достаю электронку из куртки, затягиваюсь дымом и начинаю рыдать.       Я не хочу наркотиков, я хочу к нему.       Дрожащими руками вызываю такси на адрес, который в приложении все ещё значится, как «дом».       Тяну дым и стираю слезы тыльной стороной ладони.       Мне давно не было так плохо, воспоминания наступают на пятки, хватают за плечи и тянут обратно.       Но я боюсь снова утонуть в нем и не вернуться.       Мне это не нужно. Или только это мне и нужно?

***

      Стою у подъезда, часы на экране телефона показывают три часа ночи, я открываю приложение и с его помощью открываю дверь подъезда.       Не думаю о том, что он живёт не один и его девушка не будет рада внезапной гостье посреди ночи.       Мне абсолютно плевать.       Знаю только то, что если сейчас кто-нибудь не заберёт у меня таблетки, я снова упаду в эту яму и, вряд ли, уже выберусь из неё.       Наверняка, сейчас мной движет только бутылка виски, что я выпила несколько часов назад, мне будет стыдно утром, но сейчас я звоню в звонок.       Слёзы градом сыпятся из глаз, прикусываю нижнюю губу, чтобы не всхлипывать, и зажимаю пальцем кнопку дверного звонка снова.       Слышу два щелчка замка и дверь открывается.       Глеб стоит передо мной с полным непониманием в глазах.       У него взъерошенные волосы, на бёдрах болтаются чёрные шорты почти по колено, торс обнажен и я залипаю на татуировках, которые разглядывала часами по утрам, пока он спал. — Что-то случилось? — первым нарушает он тишину.       Я достаю пакетик с наркотиком из кармана и протягиваю ему, давясь слезами. — Забери их, пожалуйста, — прошу тихо, — иначе я сорвусь, забери их.       Глеб берет таблетки и заводит меня в квартиру, одним движением он поднимает меня на руки и сажает на тумбочку.       Закрывает дверь, снова два щелчка замка, усталый взгляд, он стягивает с меня кроссовки, снимает куртку и помогает слезть с тумбочки.       Я оказываюсь в крепком кольце его рук и продолжаю реветь. — Я тебя ненавижу, Глеб Голубин, — всхлипываю я и думаю о том, что ударила бы его в грудь прямо сейчас, но из этих объятий не так просто выбраться. — Хочешь выпить? — совершенно буднично спрашивает он, будто я каждый день к нему вот так заявляюсь и ничего удивительного в этой ситуации — нет. — Разве не видно, что я и так в полное говно, раз приехала сюда? — спрашиваю с усмешкой и он ведёт на кухню, выпуская из своих рук.       От нахождения в этой квартире становится не по себе, по телу пробегает ток и я заламываю пальцы.       Это место было моим домом.       Теперь у меня нет дома и я никому не нужна.       Теперь у меня только Слава и больше ничего и никого. — У меня коньяк, — говорит Глеб, поднимая бутылку, смотрит на неё и добавляет, — почти кончился. — Мне не нужно было приезжать, — невпопад замечаю я и закрываю лицо руками, снова плачу, — твоя девушка точно не обрадуется, я сейчас поеду домой, ладно? — Ты останешься, — говорит он твёрдо, — к тому же, её нет дома, если тебя это сильно волнует. — Нет, я не могу остаться, — поднимаю на парня взгляд, — поеду домой, прости, что устроила это. — Майя, ты никуда не пойдешь, — строго произносит Глеб. Это то, что мне нужно было услышать год назад, Голубин.       Ты опоздал. — Я лягу на диване, — продолжает он, — в таком состоянии только по ночам на такси кататься, — цокает блондин и включает чайник, — мы выпьем чая и ты пойдешь спать. — Хорошо, — вдруг соглашаюсь я, не найдя в себе сил на споры с ним, — только могу я лечь на диване?       Не могу даже представить себе сон в спальне, где мы провели столько ночей и дней, где теперь эти ночи с ним проводит другая. Не хочу оказываться в этой комнате никогда больше. — Конечно, — кивает Глеб и достает из шкафчика кружки.