He Kissed a Boy

У Му Цина глаза начинают бегать, когда парень внезапно оказывается перед ним с каким-то странным, опасным огнём в глазах. Думает, что его сейчас точно ударят и планирует, как уворачиваться и как контратаковать. Но вместо ожидаемой боли на скуле или быть может в животе, куда вполне могли прилететь кулак или даже колено спортивного Фэн Синя, он чувствует боль в затылке. Волосы болезненно натягиваются, грозясь скоро покинуть головушку человека, что за двадцать лет жизни покрасил их во все цвета радуги. А вот прямо напротив наоборот, очень хорошо… Затылок продолжает ныть даже когда чужие пальцы наконец-то расслабляются и теперь лишь мягко удерживают, не давая отстраниться. Му Цин, если честно, о подобном даже не думает. Слишком сосредоточен на ощущения чужих губ на своих, вкусе смазанной вишнёвой помады, зубах, то и дело оставляющих мелкие ранки, языке, что очень уж по-хозяйски исследует его нёбо и десны, и взгляде, направленном ровно в его глаза. Фэн Синь кажется не моргает даже, следит за малейшими эмоциями, что мелькают на дне глаз Му Цина. Он чертовски пьян. И возбуждён. И Му Цин отчётливо видит, что хотят здесь его. Долго, во всех позах, до сорвавшегося голоса и невозможности встать ещё пару суток. У Му Цина это в голове на самом деле не укладывается. Главный натурал их компании, единственный человек, который в «я никогда не…» не выпил на «…спал с человеком своего пола». У него была девушка. Он ненавидел Му Цина. Тем не менее сейчас целовал его так омерзительно классно, что у парня не хватало сил даже ответить. Да и боялся он если честно отвечать. Потому что тогда у Фэн Синя либо окончательно сорвёт крышу, и Му Цин не уверен, что сможет увести его хотя бы из комнаты, либо внезапно проснётся разум, и он первым же и оттолкнет. Второе почему-то было даже страшнее. Начинало не хватать кислорода. Поцелуй длился от силы минуту, но Му Цину казалось, что он в чужих объятиях уже целую вечность. И он с удовольствием оставался бы там ещё столько же. Слишком уж правильно лежала чужая рука на пояснице, чуть задирая футболку и пуская по коже электрические разряды. Всё прервалось столь же внезапно, как началось. Фэн Синь отстранился, наконец позволяя полноценно вздохнуть, посмотрел каким-то совсем другим, более осмысленным взглядом и словно бы растворился в толпе. У Ши Цинсюаня был огромный дом, спрятаться здесь во время вечеринке было столько же легко, как потеряться в незнакомом мегаполисе. Му Цин остался один посреди гостиной, в окружении кучи пьяных людей, большинство из которых видел впервые, и со стояком. По лестнице на второй этаж он чуть ли не взлетел, после чего закрылся в одной из многочисленных ванных комнат. Прислонился спиной к двери, закрывая глаза и пытаясь отдышаться. Его трясло, кажется поднялась температура, к тому же всё ещё мешало возбуждение. Узкие джинсы больно давили, но Му Цин не спешил что-то с этим делать. Вместо этого подошёл к раковине, оперся на неё руками и посмотрел на себя в зеркало. Помада смазалась, оставшись лишь ярким следом от уголка губ на щеке и вишнёвым привкусом. То же самое произошло с подводкой… Когда он успел заплакать? Это были не рыдания, но слёз оказалось достаточно, чтобы многочасовой макияж оказался безвозвратно испорчен. За какие-то сорок секунд его поцелуем довели до слёз и стояка… Му Цин почему-то был уверен, что продлись это чуть дольше, и последнее завершилось бы вполне закономерным итогом. — Блядство… Парень начал смывать остатки подводки и теней, но вот след от помады оставил. Слишком уж искренне он выглядел. К тому же не слишком выделялся из привычного образа. Никто из знакомых и не подумает, что он целовался, а не сам сотворил эту интересную деталь. Что до незнакомцев… Их мнение волновало Му Цина в последнюю очередь. Главное, чтобы никто не видел… В такой толпе сложно было обратить внимание хоть на что-то, но если хоть кто-то из знакомых заметил… Хоть кто-то, кроме Хуа Чена. Тому было совершено плевать. Но тоже лишь до первого вопроса Се Ляня. Мрачные мысли и холодная вода помогли немного сбросить напряжение, и стояк ощущался уже не столь сильно. Главное, чтобы Се Лянь не узнал… Если он узнает, то можно будет попрощаться с жизнью дерзкого парня с обложек журналов. Потому что Се Лянь уже давно намекал на то, что у него есть чувства к нему. У Му Цина к Фэн Синю. Безумие. Полнейшее безумие, которое горячей правдой жгло парня изнутри, заставляя бросаться в постель то к одному, то к другой. Именно из-за этого они с Се Лянем и отдалились. Потому что тот неосознанно ковырялся в душе, переворачивая там всё верх дном. И если он узнал о произошедшем, то несомненно скажет, что шанс есть. Выльет бокал бензина на тускло тлеющие огоньки надежды. Се всегда безошибочно читал чувства людей, если они конечно не относились к нему самому, но если вдруг в этот раз он ошибётся… Во втором потопе отчаяния Му Цин просто утонет. Дверь за спиной почти бесшумно открылась. Чёрт. Му Цин был уверен, что закрыл её. Несколько секунд он надеялся, что некто просто уйдёт, но за спиной было тихо. Оборачиваться он боялся, поэтому медленно перевёл взгляд с собственных пылающих щек на вошедшего. Фэн Синь стоял, оперевшись спиной на дверной косяк и сложив руки на груди. Хмурился, сверля отражение глаз Му Цина нечитаемым, но явно трезвым взглядом. Оборачиваться точно было нельзя. Прямой такой взгляд выдержать будет невозможно… Так Му Цин думал ровно до того момента, как парень за его спиной шевельнулся. Дверь закрылась и послышался отчётливый щелчок замка. Теперь точно заперто. «Меня сейчас убьют» — пронеслось в голове парня, когда Фэн Синь двинулся к нему с всё тем же взглядом. Казавшаяся до того огромной ванная внезапно сжалась до трёх его шагов. Му Цин зажмурился, прикусив губу, а потому не видел, а чувствовал, как парень наклоняется к нему. Ставит рук в каких-то миллиметрах о его, выдыхает в холку. «Меня сейчас убьют» — вновь пронеслось в голове, но теперь добавилась ещё мысль, — «или изнасилуют». Не произошло ни того, ни, к лёгкому сожалению неудавшейся жертв, другого. Вместо этого Фэн Синь протяжно выдохнул и упёрся лбом ему между лопаток. Он часто делал так в средней школе, пытаясь доспать хотя бы несколько минут. И ещё иногда обнимал поперёк живота, даже не догадываясь, как расцветают и гибнут в нём бабочки от такого простого действия. Му Цин подумал с секунду, после чего аккуратно положил свои ладони поверх чужих и перенёс руки на живот, выпрямляясь. Фэн Синь не сопротивлялся. — Се Лянь утверждает, что ты влюблен в меня, — после нескольких долгих секунду молчания выдал Му Цин, весь напрягаясь. Чужие пальцы мгновенно оказались под футболкой и стали нежно поглаживать кожу, словно успокаивая. — Он отвратительно проницателен для человека, за которым уже два года бегает главный красавчик компании, — пробормотал Фэн Синь ему в спину, и Му Цин даже не сразу понял, что под этими словами подразумевается. А когда понял, чуть не застонал от поднявшейся внутри бури эмоций, вырваться наружу которым не давал алкоголь. Чёрт побери, если в течение месяца Пэй Мин сойдётся с Лин Вэнь и Юйши Хуан, Му Цин окончательно уверует в связь их «принца» с верховными божествами любви. Усмехнувшись этой мысли парень неловко развернулся в объятиях. Фэн Синь заметно напрягся и кажется попытался расцепить руки, что теперь покоялись на пояснице, но Му Цин остановил его, несильно сжав чужие предплечья. В чужих глазах смешались ожидание, страх и интерес. Они словно спрашивали «и что дальше?». — А ещё он совершенно уверен, что это взаимно. — И что? Ошибся ли наш купидон? Вместо ответа парень отпустил чужие руки и положил свои ладони на щеки Фэн Синя. Второй их поцелуй был мягким, тягучим. Всё ещё с привкусом вишни, а ещё табака и мяты от сигарет, которые курил Фэн Синь. Видимо пока Му Цин охлаждался и успокаивался водой, парень воспользовался осенним ветром и никотином. Интересное сочетание. Му Цину нравилось. Остаток вечера из головы стёрли нервы и виски. Кажется они ещё долго стояли в обнимку в ванной, пока туда не начали ломиться по причине, для которой это место и было создано. Ши Цинсюань предупредил друзей, коими считал всех, с кем разговаривал больше одного раза, что они могут остаться спать в комнатах на третьем этаже, те всё равно всегда пустовали. Именно туда парни и направились, завались в первую попавшуюся и не раздеваясь свалились на кровать. Кажется они о чем-то говорили, но Му Цин не помнил. Главное, что утром он проснулся чувствуя на шее чужое дыхание и свободное счастье в сердце.