Алло"Алло"

На дворе шел 1941 год. Немцы уже оккупировали полмира, в том числе небольшой городок, где-то во Франции, под названием Нувьён. Именно здесь сопротивление все еще надеялось на победу, но а пока дела шли не важно. Прямо на городской площади Нувьена стояло небольшое кафе, а называлось оно кафе “У Рене”. Как вы уже могли догадаться, Рене это я. Это мое кафе, а иногда это штаб сопротивления. Они все еще на что-то надеется, ну а как по мне, нет ничего плохого в том, что немцы оккупировали наш маленький городок. По крайней мере, если делать все как они говорят, то жизнь покажется ни такой уж плохой. В начале каждой серий я буду рассказывать вам о своих приключениях, чтобы вы ничего не забыли. Дверь открылась. Рене приветствовал первых посетителей. В кафе зашло пятеро крестьян и три немца. Проходите! Чего желаете? – приветствовал хозяин кафе. А я и забыла, что мы уже открылись – сказала женщина с рыжими волосами. Это была Мадам Эдит – жена Рене. В отличии от мужа, она выглядела немного старше своих лет. Сегодня на ней было платье в горошек. Рене же выглядел лет на десять моложе и ходил в фартуке. Кафе было для него всем. Мадам Эдит же интересовала исключительна выручка. Эдит, где ты ходишь, я что один должен работать? – спросил хозяин кафе. Прости Рене, я была у мамы, ты же знаешь, что из-за работы в кафе и работы на сопротивление, мы с ней почти не видимся – оправдалась Эдит. Ладно, встань за барную стойку, а я пока схожу за нашими официантками. Пару минут назад привезли новое вино и они сейчас в погребе расставляют бутылки – объяснил Рене. Только он хотел спуститься в погреб, как из подсобки выглянула женщина с длинными черными волосами. На ней был серый плащ. Это был лидер французского сопротивления в Нувьене. Только не это! – сказал Рене. Он зашел в подсобку. Мишель заглянула за штору, затем в шкаф, а потом под стол. Она не могла допустить, чтобы разговор кто-то подслушал. Мы одни? – спросила она. Если не считать парочки крестьян, троих немцев и моей жены у бара, то да – ответил хозяин кафе. Хорошо! Слушай меня внимательно, говорю только один раз! Сегодня в твое кафе придет фальшивомонетчик, которого мы вытащили из тюрьмы. Он будет жить и работать в твоем кафе, и помогать сопротивлению – сказала Мишель. Мне не нужны в моем кафе беглые заключенные. Если его найдут, меня тут же расстреляют на городской площади – сказал Рене. Не волнуйся, мы сделаем ему фальшивые документы. Да и еще, он принесет радиоприемник, по которому мы будем связываться с Лондоном, для того чтобы получать указания от главного штаба сопротивления и рассказывать о наших успехах – сказала Мишель. Радио запрещено! – возразил Рене. Не волнуйся! Мы замаскировали его под огромный кусок сыра, а принесет тебе его наш агент, замаскированный под продавца сыра – объяснила глава сопротивления. Зря я спросил! – ответил Рене. А сейчас, я растворюсь в ночи как призрак – продолжила Мишель. Она выпрыгнула через окно кладовки. Полковник Фон Штром сидел у себя в кабинете и рассматривал картину. Он был слегка полноват, а на голове почти не осталось волос. На нем был немецкий китель. Он был комендантом Нувьена, и его задачей было следить за порядком в городе. Рядом с ним стоял его заместитель капитан Ганс Геринг. Как думаешь, что будем делать с картиной? Хранить ее здесь опасно! – сказал полковник. Предлагаю спросить об этом Хельгу – предложил капитан. Он был моложе полковника. На нем были очки и немецкий китель. Хельга, зайди к нам на минуточку! – попросил полковник. В кабинет зашла женщина с русыми волосами. На ней тоже была немецкая форма. Она была секретарем полковника. Звали? – спросила она. Да, мы хотели у тебя узнать, где бы ты спрятала эту прекрасную картину «Падшая Мадонна» Ван Кломпа, которая так удачно попала к нам в руки? – спросил полковник. А вы возьмете меня в долю? – уточнила Хельга. Конечно! Как и договаривались! После окончания войны мы продадим картину и разделим деньги на троих – пообещал комендант. Тогда предлагаю отдать ее Рене на хранение. У него в кафе никто не будет ее искать – предложил секретарь. Но тогда нам придется с ним делиться – сказал капитан Геринг. Ну ладно, разделим на четверых – решил полковник Фон Штром. Он взял со стола картину и втроем они отправились в кафе.