Упущенный шанс любви

      Курокава медленно и с наслаждением вдыхал сигаретный дым, вытягивая остатки никотина из бычка. Сигарета удивительно быстро кончились, и, выкинув окурок, парень взял вторую. Он сразу сунул её в рот, чтобы придержать губами, пока руки поднесут защищаемый второй ладонью от ветра огонёк зажигалки.       — Слыш, Арата, — делая первую затяжку, недовольно начал Изана. — Сколько уже времени?       Хаттори сидел на кортах в паре метров от блондина и, затягиваясь теми же сигаретами, тренировался выдыхать дым носом. Каждый такой выдох вызывал неприятное покалывание слизистой носа, однако это отнюдь не останавливало парня. Тот продолжал вытягивать из сигаретки её неповторимый дымный вкус, и чем больше он пропускал воздуха при выдохе через носовую полость, тем меньше ощущал дискомфорта. Чувство удовольствия буквально накрывало его, погружая в какой-то отдельный мир, который карточным домиком разрушился от вопроса Курокавы.       — Почти три часа, — ответил Арата и устремил свой взгляд на блондина.       Изана всё также неподвижно стоял, прислонившись к стене. Единственным, что изменилось, было количество выкуренных сигарет. Их под его ногами было уже четыре штуки, когда в руках находилась пятая. И парень не собирался останавливаться. Его лицо оставалось раздражённым, а суровый взгляд двух аметистов был готов зажечь любую сигарету без помощи зажигалки.       Почти сразу после слов Хаттори в узком междомовом проёме появилась компания парней. Подростки сразу направились в сторону Курокавы и его приятеля, но, не доходя до них нескольких метров, толкнули вперёд низенького паренька. Тот от потери равновесия упал практически в ноги Изане, что вызвало у блондина усмешку.       — Мы привели его, босс, — сказал кто-то из толпы ребят.       — Правда, пришлось задержаться из-за того, что этот порядочный ученишка остался дежурить в классе! — добавил второй.       — Но мы ему помогли закончить с делами быстрее, — с нескрываемым издевательским смехом закончил за друга третий парень, и от его слов все остальные зашлись хохотом.       Пока подростки, словно шавки, хвалились перед своим “предводителем” выполненным заданием, брошенный к ногам Курокавы парень попытался подняться и оглядеться. Его приволокли в какой-то мрачный и пустой переулок небольшого размера. Особо примечательным было то, что стены выходящих в проулок домов были глухими, то есть без окон. По сути это место представляло собой пространство между домами, где удачно отсутствовали лишние свидетели. Однако у одного дома всё же были выходящие в этот непонятный двор окна, вот только практически все стёкла были побиты, а на первых этажах оконные рамы были заколочены досками. Маргинальности царившей атмосфере также добавлял разбросанный всюду храм и разрисованные стены.       Поднявшись, парень попытался отряхнуть штаны, но изодранными при падении до крови руками только больше их испачкал. Поэтому, бросив это дело, он выпрямился и устремил свой строгий взгляд на курившего блондина.       Сквозь упавшие на лик пряди Изана неотрывно следил за каждым действием парнишки. Его губы растянулись в довольной ухмылке. А в тени, которая покрывала весь закуток, где собрались парни, выражение лица блондина приобретало жутковатый вид. К тому же неподвижность Курокавы в свою очередь нагоняла не меньше ужаса.       — Вижу, тебя мои ребята уже неплохо так приукрасили, — наконец заговорил хриплым голосом Изана.       — Ты решил добавить? Валяй! Я всё равно потом расскажу учителям и полиции! — попытался угрожать парень, чуть ли не крича свои слова.       — А сможешь ли? — Курокава склонил набок голову, медленно выдыхая дым.       — Что значит: “Смогу ли я”? — со скепсисом повторил он вопрос блондина.       — То и значит, — подключился к разговору Арата, выкинувший недокуренную сигарету к куче сваленных у стены шин. — Что тебя не раз предупреждали, чтобы ты заткнулся, но ты решил идти до конца. К сожалению, твой путь здесь заканчивается, — крайне показушно Хаттори стал разминать кулаки.       — Я предупреждаю! Вы будете иметь дело с полицией! — кричал парень, отступая потихоньку назад, однако очень скоро он упёрся в мусорный бак.       Почувствовав препятствие за спиной, парень вздрогнул. Его глаза инстинктивно стали искать возможность сбежать, потому что разворачивающиеся события не сулили ничего хорошего. Навряд ли подкараулившие и избившие его подростки привели парня сюда просто поговорить, и, понимая это, он попытался запугать их полицией, однако ничего не вышло. При упоминании правоохранителей никто из них даже не шевельнулся, отчего парню стало не по себе от осознания, что с огромной вероятностью целым отсюда он самостоятельно не уйдёт.       — Ты зря мне дорогу перешёл, — пока подростки хихикали со смешного писклявого тона кричащего паренька, Курокава сохранял ледяное спокойствие, чем вгонял в ужас. — Я никому не даю второго шанса, — после этих слов Изана отошёл от стены и уже в следующее мгновение, замахнувшись, ударил кулаком в живот парню.       Смех и веселье тут же прекратились. Арата вместе со своими приятелями наблюдал, как от одного удара парень буквально сложился пополам. Со следующим ударом он упал на землю, держась за живот. Там же, лёжа, парень начал истошно кашлять, словно задыхался, но даже неестественные издаваемые звуки не остановили Курокаву. Блондин принялся наносить всё в тот же живот удары ногами, которые объективно выходили сильнее, чем когда он бил кулаками.       — П… Пожалуйста, хватит… Я… Я всё понял! — через стоны, через боль взмолился парень.       — Да неужели? — в глазах Изаны блеснул холодный огонёк, и в следующую секунду он пнул парня в подбородок. — А я вижу, что нет! Как докажешь?       Избиение продолжилось. Совершенно себя не сдерживая, Курокава во всю отрывался на парне. Злоба на него застилала глаза, и уже на подкорке блондин решил, что забьёт его до смерти и оставит гнить в рядом стоящей мусорке, где его будет искать полиция до скончания веков. Изначальной провиной паренька стало то, что он спалил Изану и Хаттори, курящими возле школы, и вместо того, чтобы пройти мимо, пообещал наябедничать. Курокаве было бы плевать на отчитывания учителей и директора, если бы те не знали номера Шиничиро. А брат навряд ли бы его похвалил, получив очередной звонок из школы. Поэтому блондин предпочёл разобраться с проблемой до её возникновения. Правда диалога с парнем не получилось. Изана накинулся на него, как на боксёрскую грушу, и принялся избивать, вымещая весь накопившейся гнев. В глазах Курокавы буквально стёрлась граница, отчего из объекта парня-ябеды он превратился в точку отпущения. После третьего удара Изана продолжил его избиение не с мыслью физически заставить молчать, а с целью отомстить проецируемым на парня потенциальным врагам, поэтому и сами удары приобрели огромную силу и стали наноситься не в конкретную точку, а сыпаться на всё тело.       — Эй, прекрати, — попытался вмешаться Арата, когда сумел отойти от шока и заметил, что парень перестал издавать хоть какие-либо звуки.       Курокава, словно пропустил слова мимо ушей, продолжил с улыбкой на лице наносить новые и новые удары, отчего Хаттори пришлось силой оттаскивать блондина от его жертвы.       — Хватит, он точно теперь ничего не скажет, — удерживая Изану за плечи, Арата пытался вразумить друга.       — А ты чего хоть так паникуешь? — блондин перевёл свой безумный взгляд на Хаттори, после которого он сразу отпустил Курокаву и отошёл назад.       “Он неадекватный”, — заключил Арата. В его голове не укладывалось, как так вообще можно избить младшеклассника из-за того, что тот пообещал пожаловаться учителям. Тем более скольких они прежде отпускали, когда те просили прощения и обещали держать рот на замке, когда тут Изана даже не позволил парнишке и фразы сказать. В целом, в последнее время Курокава стал жёстче и агрессивнее относиться ко всему.

***

      — Ты помнишь, я тебе говорил держаться от Хаттори подальше? — с некоторым упрёком спросил Изана. — Или совершенно не замечала, как он на тебя смотрит? — следом добавил он.       — Как эти вещи связаны? — переспросила Вакана. — Я ещё раз повторю, что Арата просто попросил меня помочь ему подготовиться к контрольной по истории.       Парень остановился перед большой белой дверью парадного выхода из школы. Он бросил короткий взгляд на девушку, затем с ехидной улыбкой на лице открыл дверь, пропуская привидение вперёд.       — Мне глубоко плевать на то, чем вы занимались, плевать на него и дважды плевать на тебя, — произнёс он.       — Тогда тем более не понимаю, — уже на крыльце сказала Маэдо. — Почему тогда ты обо мне так переживаешь?       Пока Курокава был занят поиском ключей от байка и тем самым неумышленно тянул с ответом, Вакана продолжала упорно добиваться своего:       — А если бы я была девочкой лёгкого поведения, то ты бы обо мне также заботился?       Изана поднял на одноклассницу недоумевающий взор аметистовых глаз, при этом его лицо нисколько не изменилось и осталось всё таким же безэмоциональным. Он вернулся к прощупыванию карманов на наличие ключей, затем, наконец найдя ключ, принялся спускаться, а за ним проследовала и Маэдо.       — Тебе прямо сказать? — выходя через калитку, заговорил блондин и практически сразу продолжил: — Будь ты шлюхой, мне было бы трижды плевать.       Чего-то подобного Вакана и ожидала услышать, однако ответ Курокавы больше походил на какую-то отмазку, чем на исчерпывающий аргумент. Более того у Изаны по жизни была такая позиция, что тому было на всех всё равно. Парень не жил по законам общества, напротив, он их создавал. Когда все старательно учились и готовились даже к маленьким проверочным работам, Курокава забивал на любую подготовку, перебивался с двойки на тройку и вообще не парился на этот счёт. При этом на нём не срабатывали запугивания учителей об отчислении из-за неуспеваемости. Пока завалившие контрольную лили слёзы и боялись оказаться в кабинете директора, блондин жил свою жизнь, получал удовольствие и от этого выглядел крутым. Его образ плохого парня подавал пример остальным и крайне сильно искушал ступить на неверный путь. Так-то если школа могла отчислить только в крайне редком случае и в если в большинстве случаев подобные Изане хулиганы всё равно выпускались, получали документ об окончании учёбы, то потом у них практически не было шанса продолжить учёбу уже в вузе. Как-никак от образования в принципе многое зависело — буквально будущий успех в жизни. С другой стороны, а нужна ли так была корочка, если Курокава уже избрал свой дальнейший путь ещё в школьные годы. И ведь он своего точно добьётся, когда той же девушке понадобится как положено поступить и отучиться в высшем учебном заведении. В этом плане Вакана даже завидовала Изане.       — Скорее всего ты хотела задать другой вопрос, поэтому на него я тебе сразу отвечаю, — снова загадками заговорил парень. — Чтобы между нами не было недопониманий и ты ничего себе такого не придумала, я должен прояснить, что все мои действия это не проявления заботы. В отличие от Хаттори, на лице которого всё прямым текстом написано, меня воспитывал брат. Именно он дал мне те принципы, которым я руководствуюсь по сей день. Среди них ты попадаешь под категорию слабой и невинной девчонки, которую от подобных Арате придурков нужно защищать.       Маэдо не сводила своих изумрудных глаз с физиономии Курокавы, внимательно его слушая. Хоть он и пытался объяснить, почему девушка ему так безразлична и в тоже время нуждается в его защите, сегодня Изана впервые рассказал что-то о себе. Так-то о нём, кроме ходивших по школе слухов, Вакана толком ничего не знала, но теперь на душе было приятно от того, что блондин немного открылся ей.       — Шлюхи, с которыми ты себя сравнила, сами наряжаются откровенно и пошло, а иногда даже за деньги себя продают, отчего мне будет совершенно не жалко, если подобное разодетое животное отымеет толпа на улице, — Курокава завершил свою длинную тираду, когда они почти дошли до оставленного на парковке байка.       — А разве защита это не своеобразная забота о безопасности другого человека? — не отступая, Вакана продолжала гнуть свою линию вопросами.       Парень в очередной раз посмотрел на блондинку, затем закатил глаза и, недовольно цокнув, принялся пояснять:       — Ты меня чем слушала? Я же сказал, что ты мне не нравишься, общаться с тобой я не хочу, не имею желания и не буду. Ты мне не интересна.       От эдакого перечисления Маэдо стало смешно. Сначала она пыталась силой подавить расползающуюся на губах улыбку, но от Изаниного голоса и легко распознаваемого в нём тона “обидевшегося ребёнка” ей было тяжело сдержаться.       — У тебя есть девушка? — вдруг спросила Вакана, чем смогла бы себе объяснить столь категоричное отношение Курокавы к ней.       — Нет, — ещё с большим возмущением ответил парень.       — А была?       — Нет!       — Может быть, тебе кто-то нравится? — любопытство раздирало Маэдо изнутри, отчего она никак не унималась с расспросами.       — Какая тебе разница? Если и да, то точно не ты.       Изана поставил руки в боки, ожидая ещё каких-либо вопросов, но их не последовало. Вакана расстроенно опустила взгляд.