Лань-пьянь или похождения Лань Циженя после вэйусяневых махинаций.

Лань Цижень еле разлепил сонные веки. Перед глазами всю плыло. Голова гудела, а ног он вообще не чувствовал. Было такое ощущение, что всю ночь по лесам бегал, а не мирно спал в своей... Подождите...Где он!? С Лань Циженя сон как рукой стянуло. Он стал лихорадочно оглядываться по сторонам. Даже пробовал жмуриться и трясти головой. Однако ничего не менялось. Он как оставался в цзинши, так и оставался. Учитель пытался щипать себя за бока, выдергивать волосы, прикусывать со внутренней стороны щеки. Однако результат все тот же. Он был в цзинши. И это не какое то наваждение. Это неоспоримый факт. Тогда, как любой нормальный человек, Лань Цижень решил отследить цепочку хронологических событий, чтобы понять, что же все таки произошло. Вот он прощается с адептами, заходит в свой павильон, открывает сосуд с фруктовым вином, а дальше... А дальше - пустота. Лишь какие то неясные обрывки забытых воспоминаний. Вроде бы он бежит-бежит и падает в воду. А за ним сигает и Ванцзи. А следом за Ванцзи - Вэй Усянь. Правда оба какие-то потрепанные и оба грязные. Перемазанные в земле, что ли... Ладно ещё этот бесстыдник, но его племянник! А вот он сидит и тискается с самим бесстыдником, а потом еще и с племянником. Лань Циженя передернуло. Что же было в том вине, что он стал позволять себе такие вольности? А вот он берёт ножницы и... На этом моменте, старого учителя знатно так внутренне встряхнуло. Он тяжело дыша, словно от кого то впопыхах бежал, схватился за свою бородку. И верно. От его гордости, которую он расчесывал по вечерам и шептал всякие нежности, осталась лишь неровная слипшаяся половина. Лань Цижень медленно отнял руки от лица. Тут он начал замечать, что и одежда его помята, и в волосах листья с сухими ветками запутались, и ноги что то уж слишком сильно болят. Сопоставив все факты, учитель пришёл к пугающему и неутешающему его старческие нервы выводу. В вине было вино. В его благородном, безалкогольном и просто прекрасном на вкус фруктовом вине, это сомнительное пойло. Уму непостижимо! Но как оно там оказалось? Тут же он сам и ответил на свой вопрос. - Бесстыдник. - прошипел Лань Цижень и повернулся на другой бок. Оттуда на него смотрело лицо играющего бровями Вэй Усяня. Он был абсолютно голым. Лань Цижень медленно так повернул голову в противоположную сторону. Там по струнке смирно, лежал его дрожайший племянник. И он тоже был абсолютно... Учитель побелел. Потом покраснел. А потом и вовсе позелеленел. С криками "насилуют", " помогите" и " бесстыдники", мужчина попытался встать с супружеского ложа. Но запутался в собственном порванные ханьфу и свалился на пол. - Вам помочь? - услужливо поинтересовался Вэй Усянь, поддавшись телом вперёд, открывая обзор на помеченную Ванцзи, бордовыми засосами и синяками грудь. - А-А-А-А- закричал благим матом Лань Цижень и так и не выпутавшись, пополз по направлению к двери. - Ну что же вы, куда вы так быстро уходите. Мы же так прекрасно втроем провели ночь! - крикнул ему вдогонку Вэй Усянь. Естественно, под "прекрасно провели ночь", он имел ввиду, как они прекрасно бегали по окрестностям Облачных Глубин. Однако воспаленный мозг Лань Циженя отказывался понимать и воспринял все в известном смысле. - МАМА! - заорал он и наконец таки преодолев дверь, ринулся на долгожданную свободу, словно тигр из клетки.