Капля крови на языке

      Он лежал на холодной кровати, словно сломанная кукла. Руки закрывали голову и лицо от всего мира, словно скорлупа яйца. Колени были плотно прижаты к груди, что практически не двигались. Дышит ли он?       Сломанная кукла дернулась, словно в конвульсиях, и в тишине прозвучал тихий вздох, полный хриплой боли. Сердце, что скрипело переломанными артериями в груди, нервно сжималось, готовое вот-вот остановиться. Это настолько больно, что физически можно ощутить как в жизненно важный орган впиваются острые ножи.       Юнги медленно поднял голову с подушки, присаживаясь на кровати. Кости захрустели после многочасового нахождения в одном положении. Когда последний раз он поднимался с кровати? Днём? Вчера? Неделю назад? Время превратилось в одну бесконечно однотонную петлю. Нельзя было разобрать, когда последний раз он нормально спал или ел.       Юноша поднял с тумбочки свой забытый на несколько дней телефон и посмотрел на включенный экран. Там ему ласково улыбались пухлые губы, погружая парня в новый круговорот из воспоминаний, боли и тоски.       Его бросили. Бросил самый важный, любимый и нужный человек в мире, забрав с собой всю душу Юнги. У Юнги ничего не осталось, лишь глубокая трещина в груди, где раньше билось с большой любовью сердце.       Сморгнув сухие слезы, парень вышел из транса и зашёл в соц. сети впервые за неделю. Там накопилось куча смс от друзей. Больше всех Юнги досталось от любимого-доставучего Хёна.       Джин написал больше семьсот сообщений, пытался дозвониться больше пятидесяти раз. В голове Юнги смутно промелькнуло воспоминание, как в нему в квартиру очень настойчиво стучались, но у него тогда совершенно не было сил вставать с кровати, поэтому Хён был успешно проигнорирован.       Открыв диалог с Джином, Мин начал читать огромный монолог своего друга, где он сначала с пеной у рта поливал говном бросившего Юнги Чимина, потом перешёл на беспокойство о состоянии друга, следом шли множество звонков, ну а в конце Юнги заживо похоронили. Не успел парень прочитать до конца диалог, как ему тут же пришел звонок на телефон. Он хрипло вздохнул, стёр с глаз раздражение и усталость, и наконец-то ответил на звонок.       —Алл...       —ТЫ БЛЯТЬ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ??? Я ДУМАЛ ТЫ УЖЕ СДОХ, КАКОГО ХРЕНА ТЫ НЕ ОТВЕЧАЛ МНЕ? Я ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЕЛ!— Юнги был мгновенно перебит, как только взял трубку. Из динамика доносились адские крики, что резали слух, от чего Юнги недовольно скривился. Виски́ пронзила острая боль.       —Не кричи... и так голова раскалывается,— прохрипел Мин в микрофон слабым голосом. Даже он не узнал свой голос в этот момент.       —Да как тут не кричать, Юнги??? Я, значит, узнаю, что Чимин тебя бросил, а ты мигом исчезаешь со всех радаров, говоря до этого, что ты не видишь смысла жить без этого индюка!— возмущённо-обеспокоенно закудахтал Хён.       —Извини...— короткий, тихий ответ, наполненный всей той болью, что хранилось сейчас в маленьком комочке по имени Юнги.       Из динамика раздался тихий задушенный всхлип. Кажется, Хён плачет.       —Юнги, я так переживал за тебя, боялся, что ты там таблеток нажрешься... Я бы не выдержал... Как только представлю, что стою около твоего мервтого тела в гробу... как меня...— повисла тишина, нарушаемая лишь всхлипами Джина. Сейчас никто не смел продолжать этот диалог.       —Прости...— прошептал сухими губами блондин. Он устало протер свои глаза и выдохнул, слыша в трубке сиплое дыхание. Тяжело было поднимать эту тему.       —Я приду к тебе после смены,— лишь раздалось тихое в ответ, прежде чем послышались одинокие гудки.       И вот снова он в пожирающей тишине, совершенно один. Нужно двигаться. Двигаться дальше, но тело не слушается, а душа воет. Он опустил ноги на пол и медленно поднялся с кровати, шагая в сторону ванной. Голова гудела от нескончаемого потока мыслей. //А ЕСЛИ БЫ Я ИЗМЕНИЛСЯ//

//МОЖЕТ СТОИЛО ПОСТУПИТЬ ПО-ДРУГОМУ//

//ПОЧЕМУ ВСЕ ВЫШЛО ТАК, Я ЖЕ ТАК СТАРАЛСЯ///

//Я СТАРАЛСЯ НЕДОСТАТОЧНО//

//МНЕ НУЖНО ЕГО УВИДЕТЬ И ВСЕ ОБЪЯСНИТЬ//

//ХОЧУ ВЕРНУТЬ ЕГО//

//ОН МЕНЯ НЕНАВИДИТ//

//ХОЧУ ИСЧЕЗНУТЬ//

      Юнги встряхнул головой и быстро ополоснул лицо холодной водой, прогоняя мрачные мысли. Хотелось избавиться от всех этих переживаниях, хотелось ничего не чувствовать, ни о чем не думать, просто быть пустышкой. Хочется быть просто камнем. Да, точно. Хочется быть камнем.       Нацепив на лицо маску безразличия, Юнги вернулся в комнату и накинул на плечи кофту. Он даже не переодел свои потёртые спортивные штаны, в которых ходит дома, и вышел на улицу. Морозный ветер пробудил мурашки на коже, потому парень рефлекторно поежился. В кармане валялась уже отсыревшая пачка сигарет, как раз кстати.       Вдох ментолового табака. Выдох. В мыслях тишина. Словно с затяжкой все переживания растаяли, уплывая куда-то подальше от Юнги. Что ему теперь делать? Как жить дальше? Целей теперь не было, смысла не было. Остаётся только существовать и плыть по течению, словно нетонущее говно.       Окурок был без капли сожалений брошен прям под ноги. Раньше бы Юнги набил морду тому, кто так загрязняет городские улицы, но сейчас ему было глубоко плевать на весь окружающий мир. Парень последний раз выдохнул дым и пошел обратно в дом. В холодильнике пусто, но и есть не хотелось. Сейчас он снова заберется под одеяло, погружаясь снова в свой темный омут...

***

      Громкий и настойчивый стук в дверь выдернул из сна. Юнги хрипло простонал, понимая, что это припёрся никто иной, как его любимейший друг, от которого Мин сейчас отхватит смачных пиздюлей. Но да плевать.       Он босиком прошел до прихожей и открыл дверь своему гостю. Казалось бы, сейчас его должны избить как минимум, но Юнги явно не ожидал, что вместо кулаков по лицу он получит крепкие объятия.       —Я так рад тебя видеть,— выдохнули ему в ухо, а затем отстранились.— Я притащил кучу еды и пива. Ничего не знаю, ты у меня ВСЁ сожрешь, даже если умрёшь от обжорства. Это лучше, чем от голода! Мать моя корейка, да ты стал хуже скелета в анатомическом музее! Юнги, живо в душ, а затем будешь отъедать свое милое пузо!— Джин бесцеремонно повернул Юнги спиной к себе и напористо толкнул его в сторону ванной.       Мин даже спорить не стал. Он угрюмо поплелся в ванную умывать свое осуновшее лицо. Да и голову бы помыть стоит... да и тело, а то от него воняет как от помойки. Кароче, пришлось мыться целиком.       В это время Джин во всю хозяйничал на кухне. И уже к выходу Юнги из душа, на столе стояли банки пива и куча закусок, начиная от острой курочки и заканчивая обычным рисом. В животе даже что-то забулькало от аппетитной картины.       —Что ж, я слышу звуки твоего живота, значит он все же не иссох, я рад,— весело рассмеялся Джин, усаживая Юнги на стул. Блондин так скучал по этому странному смеху, что сейчас был как мазь на рану, что даже сам совсем слегка улыбнулся. Неужели он снова ощущает вкусы жизни?—Налетай! Чтоб все съел, Юнги!—защебетал над ухом Хён.       Мин взял в руку палочки и принялся медленно набивать щеки. Пусть и показалось на секунду, что вернулся аппетит, но он тут же улетел. Чертова апатия.       Как следует откормив Юнги, Джин открыл парочку бутылок пива и парни переместились в гостинную. Старший включил телевизор и нащелкал какой-то интересный, по его мнению, фильм. Для Юнги этот фильм показался серым и скучным. Он даже не вникал в суть сюжета и диалогов. Зависнув взглядом на одной точке, блондин погрузился в свои мысли, которые снова начали оплетать его, словно плющ. Джин сбоку что-то комментирует по поводу фильма, но Юнги не может разобрать слов.       —Ты меня вообще слушаешь? ЮНГИ! Я тебя побью, если так и будешь грузиться из-за какого-то парня!— возмущённо завопил Хён.       —Какого-то парня?—горько усмехнулся младший.— Джин, он был моим воздухом, моим сердцем и душой, моим всем... Что я могу сделать, когда все это у меня отобрали? Я ничего из себя не представляю без него. Я часть него...       —Да что за хуйню ты несешь!—Джин схватил его за плечи, в ярости сомкнув брови на переносице.— Ты совсем ебанулся?! Ты НЕ часть кого-то! Ты это ты, и ты полноценен, и ты не можешь зависеть от кого-то, ты самостоятельная личность, которая может существовать без кого-либо! Уж тем более без Чимина!— ноздри Хёна нервно дергались от возмущения.       —Тогда почему мне так больно, будто часть меня вырвали без анестезии?— тихий и безжизненный вопрос.       Джин отпустил плечи друга и тяжело вздохнул, прикрыв глаза.       —Юнги, люди расстаются, сходятся, женятся и разводятся. И это нормально. Если человек ушел, значит так и должно было произойти рано или поздно. Никто не может обещать тебе, что всю жизнь будет с тобой бок о бок, потому что существует множество факторов, которые могут повлиять на исход общения. Бывает и такое, что люди двадцать лет вместе, а потом расходятся потому, что они поняли, что дальше их пути расходятся. Но одно я могу сказать точно...— он ласково улыбнулся, посмотрев на младшего,— ты всегда будешь у себя и никто не отберёт тебя у тебя.       —Тавтология какая-то,— ворчливо буркнул Юнги.       —Не ёрничай!       —Ай! Бить то за что?— потёр пострадавший затылок блондин.       —За то что я тут распинаюсь, чтобы поддержать тебя, а ты тут про тавтологию свою! Тоже мне, умник!— фыркнул Джин и обиженно отвернулся.       —И я очень ценю твою поддержку. Спасибо, Джин-ни,— улыбка коснулась лица Юнги.       Хён мягко улыбнулся, смотря на улыбку друга, и небрежно потрепал его по волосам. Они продолжили смотреть фильм в тишине, но теперь каждый из них вникал в суть фильма полностью.

***

      —Какой нахрен клуб?— злобно прорычал Юнги, смотря на Хёна, что деловито выбирает наряд для младшего.       —Обычный молодежный клуб. Нужно твои кости растрясти, а то, боюсь, что скоро они заржавеют от того, как много ты сидишь дома,— спокойно, не отвлекаясь от дела, прилетел ответ.       —Я никуда не пойду.       —Пойдешь, иначе я тебя утащу на плече,— серьезно пригрозил Джин. Юнги зашипел на это, осматривая аутфит, что заботливо подготовил для него старший.       —Это что за шлюший образ?— вздернул он бровь, осматривая кожанные скинни штаны и сертчатую майку с черной джинсовкой.       —Этот прикид называется не “шлюший“, а “пусть все парни в клубе подавятся слюной, а Пак Чимин поймет, что потерял алмаз“,— словно научное открытие озвучил друг.       —Я не собираюсь это надевать,—прошипел Юнги, небрежно бросая одежду в кресло.       —Будешь,— и ведь действительно надевает. Удивительно, как легко Хён может управлять таким неподвластным Юнги.       Сейчас они оба находятся в шумном клубе. Здесь музыка оглушает слух, а люди трутся друг о друга в танце. Юнги тут не нравится. Юнги любил это место. Когда Чимин любил.       Он взлял в баре себе стакан виски, смотря куда-то в деревянный узор барной стойки. Даже музыка не заглушала вновь проснувшиеся мысли. Джин рядом кокетничает с каким-то парнем, но прикрываеся, увидев как его друг опять грузится.       —Не хочешь потанцевать?— предлагает ненавязчиво. Прекрасно знает, как младший ненавидит тратить много энергии.       —Да, наверное, стоит встряхнуться,— Юнги и сам понимает, что пора бы уже перестать хандрить. Джин удивлённо вздергивает брови, провожая друга взглядом до танцпола. Надо же...       Мин растворяется в музыке, прикрывает глаза и начинает танцевать. Не очень умело, пусть Чимин и пытался его научить, но Юнги был слишком уж неповоротливым. Но он старался. Ведь улыбка пухлых губ на любимом лице того стоила. Она стоила всего мира. А Юнги проебал этот мир. Юнги все разрушил. Юнги потерял смысл.       Музыка сменялась, заставляя подстраивать движения под ритм новой песни. Руки двигались сами, словно по привычке очерчивая никогда не забываемый силуэт. Мин открывает глаза, услышав чей-то сладкий голосок, который обращался к нему.       —Привет, красавчик, забавно танцуешь. Не хочешь познакомиться?— кокетливый прищур красивых глаз. Но какие не были бы его глаза красивыми, первое что бросилось в глаза Юнги во внешности парня, так это пухлые розовые губы, что он соблазнительно прикусывал.

//КАК У НЕГО//

      В голову ворвалась мысль, что заставило сердце нервно биться. Юнги отшатнулся от удивленного красавчика и словно на автомате босился к выходу. Его дыхание сбилось, руки затряслись, а взгляд нервно бегал по помещению в поисках двери. //ЧЕРТ, ОПЯТЬ ОН В ГОЛОВЕ//

//ЕГО ГУБЫ ПРЕКРАСНЫ//

//НЕТ, Я ДОЛЖЕН ЗАБЫТЬ ЕГО//

//Я ВИЖУ ЕГО ВЕЗДЕ//

      Юнги сталкивался взглядами с людьми, пока пробирался к выходу. И в каждом человеке он видел черты лица. Чем ближе был выход, тем сильнее росло количество ударов сердца в секунду. //НУЖНО БЕЖАТЬ//

//ИДИОТ//

      В ушах больно пульсировал пульс. Голова шла кругом.

//Я СХОЖУ С УМА//

//ХОЧУ ИСЧЕЗНУТЬ//       Выход все ближе, а пульс в ушах все громче. //БЕЖАТЬ//       Уже почти у цели. Дыхание стало тяжёлым.

//БЕЖАТЬ//

      Он хватает ручки двери, распахивая ее.

//БЕЖАТЬ//

      Холодный ветер совершенно не отрезвил мысли, не привел их в порядок и не успокоил. Юнги бежал до самого дома, ощущая дикую тряску во всем теле. В голове пульсировала ужасная мысль, заставляя тело двигаться само по себе.       Он забегает в ванную, хватает лезвие для бритвы и подносит к запястью. Пальцы трясутся, из глаз текут слезы. *Сделай это, от этого станет легче*—шепчет ядовитый внутренний голос. //Нет... Я не могу. Так нельзя//       Юнги помотал головой, пытаясь придти в себя и сделать обдуманное решение. *Больше ничто не сделает тебе легче в эту секунду. Сделай это*—продолжал умасливать в голове.       Дрожащие пальцы дернулись и поднесли к коже лезкие. Первый порез. Немного отпускает, но все ещё мало. Второй, третий. Остановиться теперь тяжело, но с каждой выпущенной каплей крови в мыслях наводится порядок, а сердце перестает колотиться, как бешеное.       Юнги нервно выдохнул, бросая прямо на пол кровавое орудие, и прислонился к стене, смотря куда-то в угол. В голове пустота. Паническая атака закончилась, а с запястья теперь стекает кровь. Пальцы все ещё подрагивают от стресса.       Он даже не смывает кровь, просто плетется в комнату и достает свою гитару. Гитару, которую он не трогал с того самого ужасного дня, когда с губ Чимина прозвучали слова прощания.       Юнги проводит пальцами по струнам и, прикрыв глаза, начинает играть тихую мелодию. Губы приоткрываются, и в комнате послышался хриплый уставший голос. Он пел сейчас своим разбитым сердцем.

Луна за окном,

В тишине мой дом,

Я пою один,

Ни на что нет сил.

Больше ты не будешь рядом,

Ты покинул Наш дом.

Я не знаю как жить без тебя,

Ведь ты — вся моя вселенная...