Baby, I'm yours

       Положительный. Твой третий тест на беременность показал положительный результат. Ты не знала, возможно ли это, но сейчас ты беременна ребенком Куоритча. Это могло быть только так, он единственный человек, с которым ты была за последний год.        Слезы радости наполнили ваши глаза, когда ты осознала, что внутри тебя растет ребенок и что это его ребенок. Ты должна была сказать ему, ты хотела сказать ему прямо сейчас, но он был на работе. Итак, ты ждала, пока Майлз не вернулся домой, а это было поздно вечером. По этому особому случаю ты решила приготовить на ужин его любимое блюдо — гамбо. Еда, которая вернет его в родной город.        К тому времени, как ты закончила готовить ужин, ты услышала, как открылась дверь и послышались знакомые шаги.        — Я дома.        Снова услышав его южный протяжный голос, ты подпрыгнула от возбуждения. Поставив тарелки на стол, ты подошла к нему с распростертыми объятиями. Он сразу же присел на корточки, чтобы обнять тебя, его хвост раскачивался взад-вперед.        Через несколько секунд аромат специй и свежего мяса наполнил его нос.        — Неужели это гамбо?        Ты кивнула головой: — Угу.        Он покачал головой, когда его уши опустились.        — О, спасибо тебе, детка, — он поцеловал тебя в лоб. — Как у тебя дела?        — Хорошо.        Ты улыбнулась, но не смогла скрыть охватившего тебя волнения. Ты улыбнулась так, что он понял, что ты рада чему-то еще, но он не знал чему. Как бы то ни было, он был рад вернуться домой и увидеть тебя бодрой и счастливой.        — Что происходит? — он мягко улыбнулся. — Что-то случилось?        Ты не хотела откладывать это дальше, поэтому просто выпалила.        — Я беременна, — ты внимательно посмотрела на него, чтобы увидеть его реакцию.        Его глаза расширились, а уши навострились в тот момент, когда ты сказала «беременна». Он стоял, застыв, с лицом, погруженным в глубокую задумчивость. Он вспоминает последний раз, когда он видел Паука, после битвы на «Морском драконе». Он помнит, как стоял рядом со своим раненым Икраном и протягивал руку Пауку, надеясь, что тот вернется с ним на базу. Но вместо этого Паук злобно зашипел ему на прощание, прыгнул в воду и поплыл прочь. Куоритч был слишком ранен, чтобы попытаться вернуть его, и поэтому он улетел обратно на базу на своем Икране.        Именно в этот момент Майлз понял, что у него не может и никогда не будет таких отношений между отцом и сыном, которых он хотел. Независимо от того, насколько сильно его воспоминания требовали, чтобы он был с Пауком, его попытки воссоединиться со своим сыном потерпели неудачу.        И теперь он стоял здесь, дома с тобой, и ты говоришь ему, что беременна его ребенком. Может ли это быть его шансом снова завести семью? Мог ли он воссоздать то, что было сломано? Была ли ты готова связать с ним жизнь?        — Это правда, детка? — сказал он хриплым тоном, как будто не мог поверить в то, что только что услышал.        Ты нетерпеливо кивнула: — Да!        Меньше чем за секунду он поднял тебя и обернул свой хвост вокруг твоего бедра, осторожно, чтобы не сдавить тебя. Он был самым счастливым мужчиной на этой планете.        — О, дорогая, спасибо тебе, — он нежно улыбнулся тебе и поцеловал, произнося слова полные нежности.        — Спасибо тебе.

***

       Прошел год с момента рождения вашего сына Джейсона. Он родился здоровым и появился как полноценный человеческий младенец. Ни хвоста, ни синей кожи, но у него были глаза его отца, что было единственной необычной чертой в нем, но тебе было все равно, ты все равно любила его. Пока он был здоров и хорошо развивался, это все, что имело значение для тебя. Но, поначалу, ты не могла сказать то же самое о Майлзе.        Когда родился Джейсон, Майлз был вне себя от радости, но когда ребенок открыл глаза, они были того же цвета, что и у его отца. Золотые глаза с кошачьими зрачками. Это были глаза На’ви, и Майлзу это не понравилось. Был ли Куоритч удивлен — это еще мягко сказано. Он не был счастлив, он был недоволен. Он искренне думал, что его человеческих качеств будет достаточно, чтобы его дети были полноценными людьми. Но кого он обманывал, он 9,5-футовый синий инопланетянин. Это чудо (для него), что его ребенок выглядел в основном как человек.        Ты вспомнила, какой у него был взгляд, когда он увидел, как его ребенок впервые открыл глаза. Он выглядел так, как будто увидел, что с ребенком что-то не так, и это встревожило тебя.        — Что не так? — спросила ты его.        — У него, — он колебался, но воспоминания о прошлой жизни взяли верх над ним. — У него вражеские глаза, — он нахмурился.        Ты поджала губы.        — Вражеские?! — ты шептала, чтобы не напугать ребенка. — Как ты мог сказать такое о нашем сыне? — тебе хотелось встать с кровати и шлепнуть его, но твое тело все еще было слишком измучено родами. — Тебе лучше тщательно обдумать свои следующие слова, Куоритч.        Это имя. Ты редко используешь его, и когда ты это сделала, оно ввело в ступор Майлза и заставило задуматься.        Был ли он действительно расстроен из-за этого? Может быть, его воспоминания о ненависти к На’ви перекинулись на его собственного сына? Он почувствовал отвращение к самому себе из-за этой мысли. С этого момента его сердце начало меняться, и он пообещал любить ребенка, которого ты создала вместе с ним.        Он ничего не говорит, и ты принимаешь это молчание близко к сердцу, слезы подступили к глазам. Ты начала плакать, и на этот раз это было не из-за боли, которую ты перенесла, чтобы привести своего сына в этот мир, или в тот момент, когда ты впервые увидела своего ребенка, это было потому, что любовь всей твоей жизни, твой партнер, твой муж, не принял малыша, которого ты родила. И это причинило тебе боль.        Майлз увидел боль в твоих глазах и сразу же пожалел о том, что сказал. Он осторожно положил Джейсона на больничную койку и медленно приблизился к тебе.        — Детка, мне жаль.        Ты могла слышать вину в его голосе, и это заставляло тебя плакать еще сильнее. Он как можно аккуратнее обнял тебя, чтобы не раздавить. В тот момент он чувствовал себя таким придурком.        Он нежно взял твои руки в свои, потирая большим пальцем костяшки твоих ладоней.        — Я вел себя как мудак, и мне не следовало говорить всю эту чушь.        Ты кивнула, вытирая слезы со своего лица: — Хорошо.        Когда он был достаточно близко к вашему лицу, ты воспользовалась этой возможностью, чтобы схватить его за уши и сильно дернуть их вниз. Ты могла бы схватить его за косу, но не хотела, чтобы ему было так больно, поэтому ограничилась его ушами.        — Черт! — он поморщился, борясь с желанием оттащить тебя, потому что он знает, что заслуживает этого. — Ай, ай, ай! Ладно, я понял, черт возьми!        — Так тебе и надо.

***

       Было начало января, шел 2173 год. Ты была дома, в своей комнате, держала своего сына на руках. Он крепко спал, когда ты положила его обратно в кроватку, наблюдая, как он мирно спит. Ты слышишь тихие шаги позади себя и, обернувшись, видишь, как Куоритч просунул голову в дверь.        Он надувает губы, дотрагиваясь до задней части ушей.        Он кладет руку тебе на плечо и тихо шепчет: — Он уснул?        — Да, — прошептала ты в ответ. — Он так безмятежно спит.        Он усмехнулся: — Совсем как его отец.        Ты тоже усмехнулась, и вы оба вышли из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.        Неожиданно Майлз поднял тебя и понес в гостиную, ты даже не ахнула. Он делал это достаточно раз, чтобы ты к этому привыкла. Ему просто нравится брать тебя на руки, потому что ты такая маленькая.        Он сидит на диване, а ты на нем сверху, так мило и уютно устроившись. Возможно, это было начало нового года, но все еще было немного холодно, и Майлз, как всегда, был настоящей печью.        Ты берешь пульт дистанционного управления и переключаешь каналы на телевизоре, пока не натыкаешься на 13 канал, на котором шел документальный фильм о животных. Ты не ожидала увидеть пару львов, которые кажутся возбужденными и собираются спариваться, тебе стало любопытно, и ты не стала переключать канал сразу.        — Львицы восприимчивы к спариванию в течение трех или четырех дней в течение своего репродуктивного цикла. В течение этого времени самец будет спариваться каждые 20-30 минут и может спариваться до 50 раз в день, — камера увеличивает изображение самки льва, лежащей рядом с самцом позади нее, готовящимся к спариванию с ней. Ты замечаешь, как хвост Майлза возбужденно шевелится, когда вы вдвоем наблюдаете, как два животных начинают спариваться друг с другом.        — Известно, что брачные сеансы длятся менее минуты, поэтому самец может совокупляться много раз в день.        Прошла всего минута с тех пор, как вы сели и начали смотреть телевизор, а ты уже чувствуешь, как он касается твоих бедер, давая тебе понять, о чем он думает. Ты не можешь удержаться, чтобы не прислониться спиной к его груди и услышать, как он шепчет тебе на ухо, улыбаясь тебе.        — Детка, давай заделаем еще одного, — его руки проскальзывают тебе под рубашку и шорты. — Я обещаю, что продержусь дольше льва, — он ухмыльнулся тебе, и ты не смогла удержаться от смешка. — Что скажешь, куколка? — он целует твое ухо, нежно прикусывая его своим клыком.        То, как он это сказал, посылает волны возбуждения в твою и без того влажную киску. Что ж, снова твоя шейка матки.        — Это зависит от обстоятельств, — ты прошептала в ответ. — Ты уверен, что хочешь, чтобы у меня снова был большой живот и большие сиськи?        Ты уже знаешь, что он скажет «да», но ты все равно хочешь, чтобы он это произнес.        Он обернул свой хвост вокруг твоего бедра, чтобы ты никуда не ушла, и без колебаний сказал: — В любой день.        — Тогда дай это мне, большой папочка, — ты ухмыльнулась в предвкушении.        Тебе не нужно было повторять это дважды. Его руки скользят под твои шорты и трусики, его пальцы касаются твоих губ, мгновенно покрывая их влагой. Ты услышала, как он застонал от восторга у тебя за спиной.        — Черт, ты такая мокрая, милая. Ты действительно хочешь еще одного, не так ли?        Он погружает в тебя свои большие пальцы, заставляя тебя поджимать пальцы ног и вскрикивать от удовольствия.        — Черт, — захныкала ты. — Д-да.        Ты слышишь довольное мурлыкание, низкую вибрацию, которая исходит из его горла и распространяется на тебя. Он просовывает другую руку тебе под рубашку. На тебе не было лифчика, поэтому он схватил твои груди и начал массировать их, в то время как его пальцы скользили внутри тебя. Это правда, что его руки слишком велики, чтобы держать твою грудь, но это не мешает ему ласкать ее.        Он шептал тебе, как будто вы двое были не одни.        — Приятно, не так ли, детка? — сказал он со смесью любви и похоти в голосе.        Его пальцы быстро добрались до твоей точки G, заставляя твои ноги дрожать от неописуемого удовольствия. Ты стонешь и извиваешься, но Куоритч достаточно силен, чтобы удержать тебя, не прекращая доставлять тебе удовольствие, которое ты испытываешь. Как только он собрал достаточно влаги, он начал тереть твой клитор круговыми движениями.        Удовольствие начинало становиться настолько сильным, что ты не смогла контролировать громкость своего голоса.        — Да, пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся! Не надо…        — Ш-ш-ш, — он заставил тебя замолчать, делая паузу в своих движениях, чтобы успокоить тебя. — Ты же не хочешь разбудить ребенка?        Конечно нет. Одним из ваших больших препятствий было то, что ты с Майлзом научились трахаться тише, потому что ты была весьма голосистой женщиной, и тот факт, что Куоритч достигал твоей шейки матки каждый раз, когда вы, ребята, занимались любовью.        Он продолжил стимулировать тебя, и на этот раз ты старалась тихо постанывать, как только могла.        — Вот так, — мягко проворковал он. — Это моя хорошая девочка.        — Черт, я сейчас кончу, — ты хныкала, пока твои бедра покачивались.        — Да, да, именно так, малышка. Продолжай, кончай мне на руку.        И как по команде ты кончила ему на пальцы. Горячие струи спермы пропитали его руки, и ты все еще дрожишь от неудержимых ласк, которые он продолжает делать. И пока ты продолжаешь кончать, он хвалит тебя, переключаясь между «хорошая девочка» и «это моя хорошая девочка», как будто ты не можешь возбудиться сильнее. Он убирает свой хвост, замотанный вокруг твоего бедра.        Когда твой кайф утих, ты села и повернулась к нему лицом.        — Позволь мне оседлать тебя, — прошептала ты ему, задыхаясь.        Он снимает свою майку, но оставляет на ней свой жетон.        — Хорошо, детка. Как скажешь.        — С твоей косой.        Его брови удивленно приподнялись: — Что?        — Я хочу попробовать засунуть твою косу, эм, внутрь меня или просто потереться об нее.        — Милая, — вздохнул он. — Знаешь, это в духе На’ви, и я не уверен, сработает ли это так же с людьми, не говоря уже о том, безопасно ли это для тебя.        — Я знаю, но я полностью доверяю тебе. Я не буду спрашивать снова, если ты скажешь, что не хочешь.        — Хорошо, мы можем попробовать это, но я буду тем, кто это сделает.        Ты улыбнулась ему: — Да, папочка.        Ты раздвинула ноги и пальцами раздвинула свои влажные половые губки, соблазняя его.        — Кто знал, что ты такая грязная девчонка.        Он хватает конец своей косы и вытягивает свою прядь, розовые щупальца непрерывно движутся вверх. Ты смотрела, как он осторожно подвигает свою косу ближе к твоим влажным складочкам, заставляя тебя волноваться при виде того, как она приближается к твоим интимным местам.        Когда он приблизил косу, ее кончики касаются ваших внешних губ, он ничего не делает, но продолжает двигать, как и раньше. Он подносит ее к твоему клитору, и на этот раз твое тело содрогается от удовольствия при соприкосновении.        — А-а-а! — ты застонала. — М-майлз, черт!        Его уши навострились от покалывания, которое он только что почувствовал.        — Ты хорошо себя чувствуешь, детка?        — Да, — выдохнула ты. — Введи ее глубже в меня.        Он молча кивнул тебе, поднеся кончик к твоему влажному входу. Через несколько секунд мягкие щупальца вцепились в твои внутренние стенки, мгновенно заставив почувствовать их пульс. Вы оба глубоко дышите в унисон, ощущение того, что вы впервые ощущаете тела друг друга, переполняет вас обоих. Ты вообще не думала, что это возможно, но это было так. Тебе не нужно было быть аватаром или рекомом, чтобы испытать этот интимный момент, способность чувствовать чужое тело.        — О, боже мой, Майлз, — ты закрываешь глаза, впитывая это потустороннее ощущение.        — Черт возьми, — изумленно хихикнул он. — Детка, ты чувствуешь это?        Ты кивнула: — Да, я чувствую тебя.        Ты касаешься его больших рук и улыбаешься, на твоем лице появляется краткое выражение удовлетворения.        — Я чувствую твое дыхание, твой пульс, — извращенная улыбка появилась на твоем лице, когда ты почувствовала что-то более интенсивное и эротичное. — И как невероятно тяжело тебе сейчас.        — Я тоже, куколка, — он усмехнулся. — Я буквально чувствую, как пульсирует твоя киска прямо сейчас.        Теперь он чувствует потребность твоего тела в наполнении.        — Ты все еще хочешь прокатиться на моем члене, да? — он ложится на спину, а его коса остается прикрепленной к тебе.        — Боже, да, — ты подползаешь к нему и приподнимаешься, берешь его член в свои руки и осторожно выравниваешь его по своему входу, медленно опускаясь.        Учитывая, насколько ты скользкая и возбужденная, его член легко проскользнул в тебя и не помешал связи между тобой и его косой.        — Господи, — простонал он, и это было не похоже ни на что, что ты слышала от него. — Хо, малышка.        Он не может поверить в то, что испытывала в данный момент. Он может почувствовать, как он растягивает тебе, и как тебе это приятно.        Это был духовный и интимный опыт, который вы двое переживаете вместе, и все это время ты выглядишь чертовски сексуально, находясь сверху.        — Как же восхитительно, — пробормотал он себе под нос.        Кончик целует твою шейку матки, и ты вскрикиваешь.        — Ах, п-прямо здесь, Майлз.        Он ухмыляется при виде выражения твоего лица, вдобавок чувствуя, что ты напряжена до предела.        — Посмотри на себя, ты отчаянно хочешь снова взять мой член. Ты хочешь снова принять мою сперму, да, принцесса?        Ты начинаешь подпрыгивать, поднимая бедра вверх и вниз, в то время как твои сиськи двигаются в том же движении.        — Да, да, папочка!        — Мнн, и снова плодиться?        — Ч-черт, да, пожалуйста. Кончи в меня, — закричала ты. — Дай мне свою сперму, пожалуйста!        — Мнн, ты просто всегда знаешь, что сказать, малышка. Ты так хорошо принимаешь меня, всегда так узко и хорошо внутри тебя. Как будто ты была создана для того, чтобы я тебя оплодотворял.        Похвала и грязные слова заставляли тебя дрожать от возбуждения. Ты наклонилась всем телом, уткнувшись головой ему в грудь, его руки сжали твою задницу, в то время как другая была крепко прижата к твоей маленькой спине. Майлз застонал, когда приподнял бедра и глубоко вошел в тебя, его движения заставили тебя крепко прижаться к нему.        — Ммм, да, детка, именно так. Продолжай в том же духе, мама. Папочка насытит тебя хорошенько. Скоро ты будешь полна спермы, и когда ты забеременеешь, я просто буду кончать в тебя каждую ночь.        И прежде чем ты собралась что-то сказать, Майлз почувствовал сквозь свою косу, что ты очень близка к своему пику.        — Черт, я собираюсь кончить, папочка.        Ты плакала у него на груди, держась за нее так сильно, как только могла, в то время как твоя киска была разбита. Телевизор оставался включенным, но звуки стонов и всхлипываний, а также непристойные звуки соприкосновения кожи с кожей были громче.        — Давай, малышка, кончи для меня, — ты слышишь, как он рычит, и прекрасно осознаешь, что его инстинкты дают о себе знать. — Кончай для папочки, — он шлепнул тебя по заднице.        — А-а-А, Майлз, пожалуйста!        Ты повторяла его имя, как будто он был твоим спасителем, переключаясь между «папочкой» и «Майлзом», пока не потеряла способность говорить.        — Да вот так. Кончай, — он делает толчки сильнее, ты хнычешь. — Кончи на папочкин член!        И прежде чем он сказал что-нибудь еще, ты почувствовала, как его член пульсирует сквозь косу, намекая, что он вот-вот изольется, и само это ощущение заставило тебя захотеть кончить.        — Черт, детка, я на пределе, — ворчит он, а его движения становятся жестче. — Папочка на подходе, черт возьми…        Впервые за несколько месяцев вы достигли пика в одно и то же время вместе. Вы двое содрогаетесь в неземном блаженстве, твоя киска так крепко сжимается вокруг него, горячая сперма хлынула внутрь тебя. Ты никогда так громко не плакала и никогда так сильно не кончала, возможно, это было связано с косой.        Он делает несколько последних толчков, прежде чем остановиться и остаться внутри тебя. Вы оба запыхались, обнимая друг друга, позволяя послевкусию секса завладеть вами.        Когда твой оргазм угас, ты села и вынула его размягченный член из себя, струйка спермы вытекла из тебя.        Ты забеременеешь после этого. Подумала ты про себя.        Ты посмотрела вниз и увидела, что коса все еще прикреплена к тебе. Ухмылка появилась на твоем лице, когда тебе в голову пришла идея.        — Привет, Майлз, — ты схватила его пучок волос и прижала к передней части своей вульвы. — Посмотри на мою волосатую киску, — ты ухмыльнулась, как-то странно посмотрев на него.        Его ухо опустилось вниз, а губы скривились в самодовольной ухмылке, и не успела ты оглянуться, как он разразился смехом. Ты знаешь, у него всегда было грязное чувство юмора, и это была одна из причин, по которой вы двое связаны друг с другом, с косой или без.        — Nga yawne lu oer, — он говорит тебе на На’ви.        Ты не очень хорошо говоришь на На’ви, но знаешь достаточно, чтобы понять, что он тебе сказал, поэтому ты ответила с улыбкой: — Nga yawne lu oer nìteng.