Свадьба на рождество

Я, всё-таки, написал клятву. Это оказалось проще, чем я планировал. Тимоти уснул, съехав по моему плечу на подушку. И тогда я решил заняться делом. Во-первых, мне хотелось сделать то, чего он так от меня ждал. И, во-вторых, я планировал покончить с этим сейчас, чтобы больше не возвращаться. Уложив Тимоти поудобнее, хоть и боясь разбудить его, я встал и пошел курить, изучая сгущавшиеся сумерки за окном. Времени было мало. Я решил, что напишу клятву, разбужу Тимоти и сделаю то, о чем он меня просил - веревки, плети, всё, что он скажет. Я не был в этом профессионалом, но я знал, что мы сможем найти то, что удовлетворит и его, и меня. Через несколько минут я уже сидел с бумагой и ручкой за столом. И писал. Я писал Лео всё то, что сказал бы, если бы пошел и признался, что у нас нет смысла быть вместе. Это, и правда, были хорошие и приятные вещи, я словно извинялся перед ним за то, что не смог стать для него тем, кем он хотел, чтобы я являлся. В итоге, я добавил предложение по традициям жанра, но всё, что было до - чистая благодарность за прожитое время и чувство собственной вины. Уж не знаю, что за клятва получилась, но я закончил и свернул листок, ставя на него пепельницу. Тимоти спал, как ангел, его губы были приоткрыты, а ресницы слегка подрагивали, и я сел рядом, наклоняясь и целуя его в щеку. Он улыбнулся, но не проснулся, и я, воспользовавшись этим, лег рядом, уложив его на бок, и обнял со спины. Мне так не хотелось, чтобы он уходил на ночь. Я стал фантазировать о том, что у нас еще будет немного времени, мы можем лететь в Квебек вместе. На сердце стало чуть теплее, когда я вообразил, как мы будем сидеть рядом в самолете, и я накрою его колени покрывалом, а сам возьму за руку и буду держать весь полет. Я вздохнул, понимая, что все это глупость и сделать я так, конечно, не смогу. Тимоти пошевелился и нашел своей рукой мою, которая обнимала его сзади. - Арми… - он мигом повернулся и оказался в моих объятиях лицом к лицу. - Я, что, уснул? - кажется, он был всерьез огорчен. - Ничего, зато я написал клятву, как ты и хотел, - я улыбнулся и погладил край его уха. - Уже семь! - воскликнул он, закрутившись и проверив время по часам. - Мне нужно будет уйти в двенадцать. - Я тебя свяжу, - сказал я, просто, чтобы предупредить и обрадовать его, но это прозвучало так, что мы уставились друг на друга с мучительным желанием. Тимоти вынырнул из моих рук и пошел к столу, вытаскивая из-под него свою сумку. Он достал несколько веревок, раскладывая их рядом с собой и глядя на меня. - Какой цвет? - спросил он и улыбнулся. - А какой ты любишь? - я подпер голову рукой. - Красный… обычно. Но с вами я бы хотел обычную веревку. Хозяин обычно связывает меня красными. - Я сделаю, как скажешь, - я сел на кровати. - Только, ты уж извини, я изучил единственный способ, может, тебе не понравится… Он взял веревку и подошел ко мне, вставая на колени перед кроватью. - Я уже начинаю возбуждаться, только при мысли об этом, - шепотом сказал он и протянул мне орудие нашего эксперимента. Я улыбнулся и стал раскручивать свернутую веревку. Он смотрел с жадностью на мои руки и потянулся к своему свитеру, наверное, чтобы снять. - Нет! - я остановил его. - Я сам хочу тебя раздеть. Полностью. Ляг на кровать. Тимоти встал с коленей и пошел укладываться, а я встал, снимая халат. На мне были лишь трусы, и я решил их оставить, наверное, чтобы немного обезопасить себя от его опасной желанной близости. Сейчас было не до грешных мыслей, я боялся облажаться и сделать что-то не так, наверное, в любом случае, я бы выглядел глупо на фоне Анхеля-профессионала, но куда уже было деваться. Я решил, что постараюсь и сделаю все, чтобы Тимоти стало хорошо. Он лежал и тяжело дышал, когда я забрался на кровать, положив рядом веревку. - Волнуешься? - спросил я, погладив его грудь через свитер. - Я возбужден, - прошептал он. Это я и так чувствовал, потому что касался его паха. Я сидел сверху, пригвоздив его бедра своими коленями к кровати, и собирался насладиться каждым моментом того, что сейчас будет. - Сначала свитер, - сказал я и чуть приподнял его, снимая объемную вещь. Его соски, как и всегда, призывно торчали из под черной обтягивающей майки. Я не должен был отвлекаться, но я не выдержал и наклонился, обхватив один и прикусив через ткань. Тимоти застонал и задышал еще быстрее. Его эрекция упиралась в меня, и я испытывал дикое наслаждение, понимая, что всё время, что буду его связывать, он будет лежать со стоячим членом. Дальше я занялся его пуговицей и молнией на штанах, аккуратно расстегивая, погладив налившийся ствол, а потом еще поцеловав губами. Тимоти приподнялся, когда я обхватил его член через трусы ртом. - Ох, боже… - он был раздавлен этим, словно все его силы уже закончились в этом моменте. - Я бы его пососал, но сейчас нет времени, - сказал я, оставив его возбуждение, и начал снимать джинсы. Как только закончил со штанами, я согнул его ноги в коленях и развел. - Ты выглядишь еще более милым в этих голубых носках и черной майке. Тимоти неловко улыбнулся и пошевелил пальчиками ног, наверное, ему было стыдно, но я начал снимать с него один носок, потом второй, а потом нагнулся к ступне и прикусил ее изнутри зубами. Он изумленно замер, а потом тихо выдохнул. Я видел - ему нравится. Не думаю, что Анхель покусывал его ступни. Я надеялся, что у нас будет что-то особенное, чего у него с ним не было и что он мог бы сохранить в память обо мне. Я снял с него майку и, не удержавшись, начал вылизывать каждый сосок по очереди, поймав себя на том, что глажу его между ног. Тимоти тихонько постанывал, и под моей рукой стало влажно. Я уже сильно возбудился и думал, что стоит мне снять его трусы, всё может закончиться тем, что мы оба кончим, забыв о веревке. - Арми… - он заерзал. - Вы должны меня связать. Вы меня слишком разбаловали! - пожаловался он. - Что? - я рассмеялся, глядя на него. - Меня никто столько не гладил, и ваши руки… - он прерывисто выдохнул. - Слишком нежные. - Ну, всё, ты доигрался, - я рывком снял его трусы до колен. - Я буду строгим. Черт, быть строгим, глядя на его прижимавшийся к животу член с блестящей головкой, было не так-то просто. Хотелось взять у него в рот, а лучше засадить ему до конца и надрачивать, пока он не кончит в мою ладонь… Но я взял себя в руки и взял в руки веревку. - Лежи смирно и постарайся расслабиться, - сказал я. Я был уверен, что буду сидеть и вспоминать, как это делается, но руки словно сами вспомнили то, что я умел на пять с плюсом. Я медленно, наслаждаясь тем, как жесткая веревка скользит по его нежной коже, обвязывал его грудь, руки, ноги, связывал ноги с руками, и все шло, как по маслу. Я помнил, я не забыл и, кажется, Тимоти был в праведном восторге. По крайней мере, член у него стоял крепко и твердо, а дыхание было горячим и жадным. Не знаю, сколько понадобилось времени, чтобы я закончил, но, думаю, час точно. И теперь Тимоти лежал передо мной в максимально открытой и беспомощной позе - каждая кисть соединялась со ступней, а ноги были согнуты и раздвинуты. Это выглядело так развратно, что я даже вспотел, не в силах поверить, что впервые в жизни я сделал это с живым человеком, который не только позволил, но еще и лежал, прикрыв глаза, и часто дышал, наслаждаясь этим действом. Я хотел посмотреть, не трет ли ему где и не пережал ли я чего, поэтому встал и рассматривал каждое сплетение, трогая руками. Тимоти открыл глаза и посмотрел на меня с какой-то безысходностью. - Всё хорошо? - спросил я, останавливаясь. - Не чувствуешь сильного дискомфорта? Или может… - Вы невероятный. Я не думал, что вы такое можете… - он посмотрел на меня с восхищением. - Я только это и умею, - я наклонился и поцеловал его в щеку. - Не очень-то обнадеживайся. Он облизал губы и смотрел на меня, будто чего-то ожидая. Я не знал, как я должен себя вести дальше, но мне очень хотелось поласкать его попку. Поза, в которой он лежал, просто идеально открывала его передо мной. Он был весь открыт и раздвинут, словно предлагал себя мне, но взять было нельзя. От этого у меня потянуло внизу живота, я начал возбуждаться еще до того, как сел между его ног на колени. Мне кажется, за все годы нашей жизни с Лео я никогда не видел так явно и четко его задницу. Мы вечно делали это в темноте, при приглушенном свете или под одеялом, да и, сомневаюсь, что он бы позволил мне себя там рассматривать, такой уж он был. Иногда я баловался тем, что смотрел на задницы в порно, но никогда так, как сейчас. Я облизал палец и провел между ягодиц медленно, начиная тереть все сильнее. Тимоти застонал, и его дырочка сжалась, чуть сдавив мой палец. Я так хотел, что мог в своих мыслях ощутить горячую тесноту и то, как там узко. Но я был терпеливым и просто гладил. Тимоти испачкал смазкой свой живот и вздрагивал, но он был полностью беззащитным и беспомощным, и от этого у меня член стал твердым, как камень. Я должен был хоть немного прочувствовать это место, которое было недоступным райским наслаждением, поэтому, наконец, снял трусы и встал ближе, подвинувшись ко входу членом и начиная оставлять на его дырочке следы своей естественной смазки. Тимоти приоткрыл рот и громко застонал, я уверен, он хотел член. Думаю, он был бы даже счастлив пальцам. - Может, что-то туда вставим? - спросил я с нажимом и, взяв член в руку, стал щекотать его сжатый вход скользкой головкой. - Нельзя, - прошептал Тимоти. - Но так приятно… Я вздохнул, чувствуя, что мой разум покрывается мраком. Сейчас было только ощущение члена и его задницы, а еще первобытное желание ворваться внутрь и удовлетворить себя. Я ненавидел Анхеля. В моей голове дымкой пронеслась мысль о том, что эта сволочь, наверняка, вчера трахал Тимоти, вставлял в него член, и, черт его дери, он мог делать это сколько угодно долго и сколько угодно раз. Я ощутил какой-то приступ бешенства. Да кем он себя возомнил? Тимоти был свободным и принадлежал только себе самому! Чтобы хоть как-то отвлечься, я резко наклонился и начал ласкать там языком. Быстро, жадно, яростно. Тимоти хныкал, он кое-как сжимался и дергался, но, к счастью, больше никак извернуться не мог. А я сосал и лизал его, мне даже несколько раз удалось толкнуться языком внутрь. На этом моменте Тимоти вскрикнул, как ужаленный. Я готов был задохнуться от того, как мне хотелось секса. Кажется, я даже начинал придумывать какие-то способы, как это можно сделать, не входя внутрь, но чтобы было приближено к реальности. Решил, что надо просто накрыть его своим телом и тереться до исступления, иначе я сойду с ума. Но перед этим я не отказал себе в удовольствии взять в рот его поджавшиеся яички и пососать их, немного покусывая. - Вставьте мне что-то в рот, - закричал Тимоти. - Заткните меня! Я отвесил ему шлепок по ягодице и отодвинулся. - Я бы вставил тебе в попку. - Арми… - он посмотрел на меня умоляюще. - Думаешь, мой член тебе не понравится? - я накрыл его своим телом и обхватил лицо ладонями. - Он довольно большой, достаточно большой, чтобы заполнить тебя так, что ты кончишь. Хочешь кончить от члена в своей горячей дырочке? - Прошу, не надо… - он замотал головой. - Я могу сделать с тобой все, что захочу, Тимоти, - я обхватил его ухо ртом, начиная потираться о его стояк и одновременно щипать за сосок. Он стонал так, что я почувствовал, надолго меня не хватит. Мне хотелось кончить ему на задницу, чтобы всё стекало туда, куда мне было нельзя, я даже загорелся идеей немножко втереть в него сперму пальцами, после того, как закончу, но что-то пошло не так. Я вернулся вниз и завороженно уставился на его приоткрытую путем моих ласк дырочку, мой член дернулся. А дальше я взял его в руку и просто приставил к ней, этой сладкой розовой расщелинке, чуть скользнув и упершись самой головкой. Тимоти перестал дышать, я почувствовал, как его тело напряглось, словно струна. И я двинулся внутрь, проникая. Где-то, сквозь пелену божественного удовольствия, я услышал довольно громкое: - Нет… нет… боже, вы… Он старался не пускать меня внутрь. Он напрягся, сжался и дергался. Но я был сильнее и не позволил ему шевелиться. - Лежи смирно, - выдохнул я и с трудом двинулся дальше. Это было сложно, слишком сухо, слишком узко, но он трахался вчера, и я это чувствовал. Я мог бы войти сразу глубже, и только нежелание делать ему больно останавливало меня. Я уже был внутри. Я вошел в него, и никто бы не мог меня остановить. Тимоти ничего не говорил, он только дышал, словно воздух заканчивался, и смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Я был сволочью, я обманул его и предал, нарушил обещание, и я не мог остановиться. Немного пришел в себя только тогда, когда мой член был полностью внутри. Он дико сжимался, хотя не двигался и не проронил ни звука. Я начинал психовать, я видел, что это провал. И я решил просто попытаться кончить, вытаскивать уже было бы глупо. - Я хочу тебя, Тимоти, прошу… - прошептал я ему, надеясь, что он поможет мне. Он молчал и не думал расслабляться, повернул голову вбок и смотрел в сторону. Я начал трахать его, сначала не быстро, но ускоряясь. Физически было так приятно, а морально мне хотелось заорать. Я решил, что он вовсе не хочет, на что я только надеялся! Это рождало во мне злость, я хотел сделать ему больнее, я начал вбиваться и вытаскивать почти до конца. Он не произнес ни звука, только мучительно ныл, когда я засаживал слишком резко. Мне был так хорошо и так ужасно, как никогда. Я сжимал его плечи до синяков и трахал, пока вдруг не ощутил, что член у него давно опал. Он даже не был возбужден, ему вообще это не нравилось. - Тимоти, - я уже почти что взмолился. - Прошу, мне надо... Всё без толку. Он безучастно лежал на кровати, пока я пытался закончить. Я готов был стонать от беспомощности, я не мог достичь оргазма, а он полностью игнорировал всё, что бы я не делал. Тогда вся моя беспомощность сменилась гневом, и я развернул его голову за подбородок. - Смотри на меня! - крикнул я. Он испуганно распахнул глаза. - Ты мой, - с нажимом сказал я. - Расслабься и дай мне кончить. И я почувствовал, что сопротивление стало спадать. Он позволил мне. Более того, он стал тихонько стонать, когда я входил в его задницу, и это ускорило процесс, я чувствовал, что теперь я смогу закончить, но не хватало чего-то такого, что довело бы меня до финиша. И в этот момент я ощутил, как член Тимоти снова окреп и упирался мне в живот, это меня несказанно ободрило. Сразу все сжалось, я был готов, и сама мысль о том, что я спущу в его запретную попку, которую я всё-таки обуздал, довела меня до оргазма. Сладкое, сладкое чувство… Я закрыл глаза и кончал глубоко внутри, то, что Тимоти застонал, только усилило пульсацию моего члена. Какое-то время я был в отключке, может, несколько минут. Я пришел в себя от странного запаха, который напугал меня. Металлический и сырой. Я поднял голову. По подбородку Тимоти текла кровь. - Что это? - едва выговорил я, хватаясь за его лицо. Кажется, он искусал нижнюю губу, вытекло порядочно крови, уже даже на шею подтекало. Я почти что вскочил, оставив его тело пустым. - Развяжите меня, - прошептал он. - Мне нужно идти. Беспомощно взглянув на часы, я понял, что уже одиннадцать. Нет, я не мог его так просто развязать и отпустить! - Тимоти, - я начал вытирать его подбородок краем одеяла. - Давай поговорим? Он не смотрел на меня. Я испугался, что теперь он меня ненавидит. С ужасом я вскочил и начал развязывать его, постепенно растирая места от веревки и со страхом глядя в его лицо. Он был тихим и смотрел куда угодно, но не на меня. Когда я закончил, он начал подниматься и поморщился, сев на задницу. Я понял, что я сделал. Мало того, что трахнул его, так почти насухую. Я стал чудовищем. - Мне нужно помыться, - сказал он. Я боялся сказать ему даже слово, он был потерян, разбит, встал кое-как и, хромая, пошел в ванную. В первый момент я подумал, что нужно никуда его не пускать. Потом я пришел к мысли, что лучше отпустить. Может, улететь ночью в Квебек? Я не знал, куда себя деть, как исключить себя из его жизни. Я сделал ему больно, и физически, и морально. И ничто из этого ему вовсе не понравилось. Я выкурил примерно три сигареты и выпил пару порций виски, а он все не возвращался. Ждать я больше не мог, психанул и пошел к ванной. - Тимоти, ты как? - жалко спросил я и стукнул в дверь. - Всё отлично, я уже вытираюсь, - каким-то ненормально-веселым голосом сказал он. Я стоял и ждал, пока он выйдет. Он появился в халате, волосы мокрые и лицо всё красное. - Тимоти, - я посмотрел на него с болью. - Что мне сделать? - Мне уже пора, - он посмотрел на меня с нежной улыбкой. - Завтра приезжайте в мой салон, как проснетесь, у нас еще много дел. - Что? - я замер. - Это всё? Прошу, давай поговорим… - Арми, вы не волнуйтесь, - он обхватил себя руками и усмехнулся. - Я всегда такой был, шлюшка. Что это на меня нашло… - он виновато вздохнул. - Вы ожидали большего от этого секса, да? Вы простите меня, я отвык… Долго терпел. Не смог расслабиться, как с Хозяином. - Перестань! - крикнул я. - Я виноват. Я тебя изнасиловал. - Я всегда хотел, чтобы вы меня трахнули. Такова моя сущность, люблю ноги раздвигать, - он жалобно улыбнулся. Я застыл и не знал, как реагировать, ожидая чего угодно, но не этого. - Хочешь, я уеду? - бессильно спросил я. - Ты не волнуйся, свадьбу проведем как-нибудь, обещаю. - Да что вы так разволновались? - он погладил меня по предплечью. - Я сделал тебе больно. - Я люблю боль, - он посмотрел на меня. - А боль от вас вдвойне. Как увидел вас, сразу понял, что хочу. Я всех всегда подвожу. Я схватил его, прижимая к себе. - Прошу, останься на ночь, мы что-нибудь придумаем, я… - Я пойду, меня ждет Хозяин. Он будет недоволен. - Тимоти, скажи, что я тебя изнасиловал, - я боялся, что Анхель озвереет, когда наш секс вскроется, лучше пусть придет и даст мне по лицу или чего похуже, я это заслужил. - Я этого хотел, и мы оба знаем, - он сжал губы. - Но я старался, чтобы никого не подвести. Я рад, что так вышло, - добавил он шепотом и взял мою руку. - Сам бы я себе не позволил. Он быстро собрался и ушел. Я не мог его остановить, я просто сидел на кресле и молча смотрел, как он одевается, как сушит волосы феном. Потом он взял сумку, складывая веревки обратно, но подумал немного и выложил плетку на пол. - Пусть у вас останется, как будто мы не закончили, - сказал он дрожащим голосом. - До завтра. Я встал, чтобы проводить его до двери. Он задержался, и резко повернулся у самого выхода. - Можете меня в губы поцеловать? - спросил он на одном дыхании. Я притянул его к себе и нежно коснулся израненной нижней. Он приоткрыл рот и впустил мой язык. Я старался целовать нежно и аккуратно, но не выдержал и обхватил его шею, прижимая к себе сильнее и целуя уже страстно и глубоко, прижал его к двери и начал целовать в щеку, шею, спустился до самого ворота свитера. - Спасибо, - прошептал он. - А теперь мне нужно идти. Он ушел. Я стоял у окна и смотрел, как Тимоти выходил из отеля, как подъехало такси и он сел, уезжая в ночь. Мне было физически плохо, о моральном я даже не думал. Я лег на кровать и вдыхал его запах на подушке, сжимал одеяло и чувствовал, как внутри что-то рвется. Я ненавидел себя за то, что с ним сделал, но я же не знал, не знал, что так будет. В груди защемило, я чувствовал, что должен либо напиться, либо как-то забыться, я не мог это выносить. Я даже хотел позвонить ему и снова извиниться, спросить как он. Еще я волновался за то, что там будет с Анхелем. Уж явно он заметит, если начнет его трахать… Или это было только мое воображение? Я встал и достал бутылку, начиная пить, пока не вырубился прямо в кресле. То ли от переживаний, то ли от того, что я был вымотан и физически, и морально, но я выпил мало, а уснул быстро. Но спал я ужасно. Мне снился Тимоти, кровь, всё тело болело, сквозь сон я чувствовал, что теряю его, и пытался обнять, но это оказывался не он, всё время другие, незнакомые мне люди, и я проснулся в холодном поту. Тело затекло, меня знобило, я забрался в кровать и лежал, глядя в стену. Начал звонить мобильный. Я брать не хотел, думал - ну, точно, Лео. Я хотел отсрочить неизбежное, не веря, что завтра мы поженимся. Но телефон не унимался, я рывком взял его и увидел незнакомый номер. Предчувствуя нехорошее, я конечно, ответил. - Арманд… Я просто ушам не поверил! Это был он, собственной персоной, Анхель Солано. Зачем-то звонил мне в девять утра. Я напрягся, беспокоясь за Тимоти, сразу подумал, что случилось что-то плохое. - Простите, что звоню вам так рано, и вообще, что звоню, - он вздохнул. - Тимоти в порядке? - испуганно спросил я. - Я звоню… - он сделал паузу. - Не хотел снова вас беспокоить личной встречей. - Что случилось? - я начинал выходить из терпения. Он замолчал, и я уже вышел из себя окончательно. - Анхель, вы издеваетесь? - чуть ли не заорал я. - Он совсем плох вчера был, я даже хотел отправить его к вам, - горько сказал Солано. - Жалко мне его. - Плох? - осторожно спросил я. - Не могу объяснить. Я хотел вас попросить… - он запнулся. Я ждал, несколько оторопев от того, каким неуверенным и жалким он был. Не думал, что он может так разговаривать. - Вы же сегодня встретитесь с ним, - наконец, продолжил он. - Будьте с ним… В общем, сделайте, что он захочет, я хочу, чтобы он получил всё, что захочет. В последний раз. - Всё это несколько странно… - произнес я. - Да будь моя воля, я бы послал вас, сами знаете куда, и никогда бы не позволил ему с вами встретиться снова! - гневно сообщил он. - Так я и знал, вы его совсем сломали! - Разрешаете, значит… - Я хочу, чтобы ему было хорошо. Хотя бы один день. А потом я позабочусь о нем. Но вы… прошу, дайте ему понять, что всё кончено и сегодня ваша последняя встреча! - Не последняя, он же будет на свадьбе, - сказал я. - Что? - кажется, об этом Анхель предупрежден не был. Наступила тишина. - Он полетит с вами в Канаду? - его голос стал обреченным. - Да, он будет на свадьбе. - Ясно. Ладно… - он, словно, задумался. - Прошу, дайте ему всё, что он захочет, я хочу, чтобы он был счастлив, хоть недолго. - Мистер Солано, - я вздохнул. - Мне очень жаль, что всё так. Я ни за что бы не хотел причинить Тимоти боль. И он положил трубку. Я почувствовал себя еще более мерзким человеком. Я испортил жизнь троим. И Лео, и Тимоти и даже Солано. Так плохо мне не было никогда, да что и говорить, в эту неделю все было впервые, я словно испытал спектр чувств, которые были неизвестны мне годами. Нельзя было раскисать. Я должен был все исправить. Жениться, расстаться с Тимоти навсегда и вернуть его Анхелю. И все будут счастливы. Кроме меня - но это уже не имело никакого значения. Я резко встал с кровати и пошел в душ, собрал чемодан, привел себя в порядок, выпил кофе, выкурил еще несколько сигарет. И сидел думал, что же мне надеть. Довольно глупо, учитывая, что эта проблема была совершенно ничтожной на фоне моей рушившейся жизни. В итоге, я надел рубашку и брюки, подумал, и надел пиджак. Я выглядел неплохо, но мне казалось, что я отвратителен, меня тошнило от себя и от того, что я сделал. В свадебный салон я пришел, словно в похоронный. Айла стояла и разговаривала по телефону. Она улыбнулась мне и сделала жест рукой, указывая на диванчик. Я сел, рассматривая счастливые лица на фотографиях. - Мы с вами свяжемся завтра утром, да, вы можете мне звонить, когда удобно, - она положила трубку и потерла руки. - Итак, мистер Хаммер, последний день в холостяках? - Похоже на то, - я изобразил жалкую улыбку. - Сейчас приедет Тимми, он везет ваши костюмы, - она подошла ко мне и протянула какой-то лист с перечнем цен и наименований. - Надо подписать, если всё устраивает, то Лео, ваш жених, должен будет оплатить сегодня. Я глянул на бумагу и сразу подписал, где было надо. Мне было абсолютно плевать на этот миллион. Я бы даже заплатил два, да вообще, все, что у меня есть, лишь бы от меня отстали и всё это закончилось! - Вы проходите в примерочную, Тимми скоро будет, - она провела меня до уже известной комнаты, и я сел на царский диван, напротив примерочной. Я, действительно, чувствовал странное волнение, но был уверен, оно вовсе не из-за свадьбы. Я волновался перед нашей с Тимоти встречей, испытывая все чувства сразу: стыд, страх, волнение, вину. Я услышал его голос, как только он вошел в приемную и заговорил с Айлой. Они посмеялись, и его шаги начали приближаться ко мне. Я встал с дивана и застыл, не зная, что мне делать и как себя вести. Дверь открылась, и Тимоти вошел с бутылкой и фужерами на тонких ножках. - Как настроение? - воскликнул он. Опять тот самый Шаламе, подумал я, словно в первый раз с ним увиделись, сейчас он был тот же, не отличишь. - Уверен, вы в предвкушении, и я считаю, это надо отметить лучшим шампанским! А чуть позже привезут закуски… но сначала костюм! - он поставил бутылку и фужеры на стол и скрылся за дверью. Чего-чего, а такого я не ожидал и растерялся еще больше. Пока я смотрел на шампанское, он вбежал с костюмом, обернутым в полиэтиленовый пакет. - Примерите? - спросил он заманчивым голосом. Я кивнул и взял у него костюм, скрываясь за шторкой. Руки у меня тряслись, в голове была тысяча мыслей, начиная с той, что это наш последний день, и заканчивая той, что я не знаю, что сказать и как извиниться. А еще я хотел обнять его и долго целовать, гладить его волосы и говорить, как я соскучился за одну только проклятую ночь. Костюм сел идеально. Я вышел, виноватый и праздничный. - Ничего себе… - прошептал Тимоти. - Какой вы красивый! - Не смеши, - нервно усмехнулся я. Он подошел и погладил мои плечи, но в глаза мне не смотрел. - Наверное, это будет лучшая свадьба, - сказал он, улыбаясь и глядя мне в грудь. - Даже немного завидую вашему Лео, такого мужчину себе отхватил! - Тимоти, - я не выдержал и приподнял его голову за подбородок, но он дернулся и отошел от меня. - Так, а теперь выпьем за столь счастливый момент! - он открыл с хлопком бутылку и начал наливать в фужеры. Меня испугало, что он оттолкнул. Неужели вот так все и закончится… Я подошел сзади и сказал тихо: - Ты же не пьешь, вроде… - Сегодня можно, - он сказал это, не оборачиваясь ко мне. - Такой день! Повернулся он уже с улыбкой и наполненными бокалами. Я только взял, а он уже опрокинул в себя один и наливал снова. - Надо сказать, я давно так не волновался перед свадьбой, - он отпил половину. - Утром меня вырвало. Вывернуло, представляете? Я думал, что отравился чем-то… - Не пей столько… - я едва успел сказать, как он допил второй фужер и выдохнул с наслаждением. - Как я выгляжу? - спросил он. Довольно неожиданный вопрос, учитывая ситуацию. Выглядел он божественно красиво. На нем был голубой костюм и белоснежная рубашка, волосы уложены так, что хотелось потрогать каждую кудряшку. - Ты очень красивый, - сказал я и тоже залпом выпил свой бокал до дна. Он налил себе еще и выпил целый бокал мелкими глотками, я поспешно начал наливать себе тоже, чтобы ему больше не досталось. Тимоти сел на диван, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, словно ему не хватало воздуха. Я посмотрел на него с тревогой. - Арми, - он облизал нижнюю губу. - Вам нравится этот диван? - Что? - я не понял, к чему это. - Это очень дорогой диван, из Парижа. Он раньше принадлежал богатому аристократу, приближенному короля. Мы купили его, потому что он хранит в себе воспоминания прошлого, - он улыбнулся и вальяжно разлегся на нем. - Думаю, его грязно использовали: женщины и мужчины, мужчины и мужчины… - Ты напился, - сказал я, неловко усмехнувшись. - Посидите со мной на этом диване… - он своими тонкими пальцами гладил атласную обивку. Я знал, что это опасно, но мне было все равно, я хотел сесть с ним и всё остальное. Подходя к дивану, я убрал фужер на столик и посмотрел ему в глаза. - Нечего бояться, я закрыл дверь на защелку, - он игриво улыбнулся и потянул меня за талию, усаживая. - Тимоти, - я приобнял его за спину. - Ты чудесный, но я так виноват, я хотел бы сказать… - Поцелуйте меня, - капризно попросил он. - В губы и везде. Он приоткрыл рот и посмотрел на мои губы, подвинувшись ближе. Я был не в силах отказаться, я просто притянул его, усаживая к себе на колени и поцеловал, с напором вторгаясь в рот языком. - Мне так нравится сидеть у вас на коленях! - он закрыл глаза и начал судорожно целовать меня в щеки, подбородок, губы. Я наслаждался и прикрыл глаза, мечтая, чтобы это не заканчивалось. И тут он взял мою руку и положил себе на полувставший член, я отлично ощущал его через ткань брюк. - Я слишком наглый, да? - спросил он, языком касаясь моих губ. - Вы не должны меня трогать. - Я хочу тебя трогать, ты же знаешь! - моя рука начала сжимать его ствол, немного поглаживая. Он охал и толкался в мою ладонь, а потом прошептал мне в ухо, облизывая его языком: - Вытащите его, я хочу видеть, как вы это делаете! Я поспешил расстегнуть его ширинку и кое-как вытащил член из трусов. Он так от этого завелся, что я почувствовал, как он сжался, стараясь не кончить сразу же. Я обнял его и поцеловал в щеку, желая продлить наслаждение и немного остудить его пыл. Он лег ко мне на плечо и вздохнул. - Я хочу быть вашим, - сказал он. - Это моя мечта. - Тимоти, - я погладил его по волосам, - это звучит очень заманчиво, что если… Он тут же накрыл мой рот рукой. - Это несбыточная мечта. Но сегодня нам можно. Да? - он с надеждой на меня посмотрел. - Да, - я поцеловал его губы. - Всё, что захочешь. - Простите за вчерашнее, - он обнял меня за шею руками. - Я обычно не лежу таким бревном, когда меня трахают… Это было уже слишком, я поцеловал его, чтобы он замолчал. А когда оставил его губы, Тимоти уселся на меня сверху, его стояк пачкал девственный свадебный костюм, и мне это нравилось, даже заводило. - Я хочу с вами заняться сексом, у меня смазка в кармане, - он взял мою руку и положил к себе в карман. Там, и правда, был тюбик с гелем. - Тимоти! - я поцеловал его подбородок. - Я не должен был вчера тебя трахать, я так виноват! - Я держался из последних сил… - прошептал он. - А сегодня не буду. - Почему? - я обхватил его лицо и посмотрел в глаза. - Хозяин знает, - он виновато посмотрел на меня. - Он хотел меня, но я не смог. И я всё рассказал, что мы не сдержались. - Не сдержался я, - я вздохнул. - Надеюсь, ты не думаешь, что виноват! Тимоти чмокнул меня в губы. - Мне немножко нравится такое, - он улыбнулся и обнял меня за шею. - Что? - я погладил его по спине. - Когда меня принуждают, - шепотом сказал он мне в ухо. - Только обычно все так глупо, или я не хочу на самом деле. А вы… - он задышал чаще. - По-настоящему… такой дикий, засунули мне и сделали свое дело. Я всю ночь вспоминал. Я был ошарашен тем, что он говорил, но мне даже чуть полегчало, кажется, я не нанес ужасного урона, о котором думал. - Негодник! - сказал я, распаляясь от его фантазий. - Мне придется тебя взять снова. - Ну-ка, встань и сними брюки и трусы, чтобы я видел твою задницу. Он, покачиваясь, снимал с себя все снизу и сбросил пиджак, оставшись с торчащим членом и рубашкой. Я забыл о том, кто я и где, поспешил снять с себя брюки и трусы и хотел снять пиджак, но он остановил меня. - Хочу, чтобы вы были в нем. Это будет наш секрет. Я развернул его спиной к себе. - Нагнись. Он медленно наклонился и уперся себе в колени. Я обхватил свой член, стремительно погладив, я так хотел, что не мог понять, куда же положил смазку. Наконец, она нашлась на полу рядом с диваном. Я встал, подталкивая Тимоти к аристократическому ложе, и сам поставил его на колени на мягкую обивку. - Держись руками за спинку, - сказал я, выдавливая смазку и обильно поливая ей член. Тимоти вцепился в диван и выгнулся, позволяя мне делать с его дырочкой, что захочу. Эта мысль доводила меня до трясучки. Я двумя пальцами погладил его вход. Он застонал и чуть раздвинул ноги. - Я немного растяну, прости, надолго меня не хватит. - Запихните в меня пальцы, - сдавленно сказал он. Я вошел в его попку, было тесно, и он крутился, устраиваясь удобнее. Я начал толкаться, стараясь сделать нежнее, но выходило отрывисто, еще и Тимоти постоянно старался трахнуть мои пальцы сам. - Я не могу… - застонал он. - Вставьте скорее член, хочу кончить, когда он там! Я резко вытащил пальцы и шлепнул его. - Кончишь, когда я скажу! Дальше, словно во сне, я раздвинул его половинки и ткнулся туда скользкой головкой. В этот раз вошло, как надо, мы оба застонали, и я натянул его рубашку наверх, чтобы не путалась, когда я буду его трахать. Устроившись поудобнее, я взялся за его соски, сжимая их и оттягивая, а сам начал постепенно вставлять. Вот сейчас было совсем другое дело, он отдавался мне, он умолял, и я совсем потерял голову, двигаясь в бешеном экстазе. Он был горячим и узким, и он так хорошо сжимал меня внутри, словно мой член был создан для его жаждущей дырочки. Потом я вытащил, я не хотел кончить быстро, не веря в то, что он тоже хочет, что у нас, наконец-то, то, о чем я мечтал все дни, с тех пор, как увидел его. - Сядешь сверху, - сказал я ему и сел на диван. Тимоти качался, он был пьян, но от этого не менее сексуален и прекрасен. Он забрался на мои колени, кое-как упираясь в диван, и засмеялся, задыхаясь. - Держите меня, Арми! Я схватил его за бедра, устраивая на своем члене, насаживая, и застонал, как же было сладко! И я еще не знал, что он будет вытворять. У нас с Лео бывало, может, пару раз, когда он был сверху, но это было провалом от начала и до конца. Тимоти сел на член и обхватил меня за шею. - Как это хорошо, чувствовать его там… - он закрыл глаза и начал двигаться, работая своей попкой так активно, что мне приходилось несколько раз снимать его и просить чуть потянуть время. Я хотел, чтобы это не заканчивалось. Я хотел видеть, как он стонет, закрывает глаза, как упирается его член в мой живот… - Расслабься, - прошептал я, - я хочу сделать все сам. Он безвольно откинулся назад, и я медленно его трахал, натягивая на член, ожидая каждую секунду, что кончу в него. Но мы еще как-то держались, и когда он схватился за свой член, я шлепнул его по руке. - Еще рано. - Простите… - он приоткрыл глаза. - Я нечаянно. Я хотел ему отсосать, но тянуть было больше нельзя. Точнее, невозможно. - Тимоти, я сейчас в тебя кончу… - я быстро начал вбиваться в его задницу, и через несколько секунд мир раскололся. Мне кажется, я чуть не уронил его, вовремя успев схватить за поясницу. Мой член вышел из него, все еще оставляя сперму на ногах Тимоти, диване, черт знает, где еще. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Тимоти лежал на мне, дрожа и посасывая мою шею. - Ложись на свой французский диван, - хрипло сказал я, кое-как вставая и раскладывая его там вдоль. Он дышал и смотрел на меня, как на божество. Я погладил его ноги, от колен до бедер. Он сразу напрягся и приподнялся на локтях. - Я вижу, у нас тут есть одна твердая проблема, - я взял его ствол в руку, поглаживая. - Мне так хорошо, когда вы трогаете… - он смотрел на мою руку, наглаживающую ему член. Я отпустил и провел языком от основания до головки. Тимоти дернулся и задышал чаще. Я начал обводить самый кончик, засасывая, и он весь сжался. Немного оттянул его яички и взял в рот, старательно проталкивая глубже. Сосать ему было одно удовольствие, он лежал покорно, только жалобно охал, и особенно ему понравилось, когда я вставил пальцы в раскрытую дырочку и позволил своей сперме вытечь, яростно толкаясь туда и находя простату. Он кончил тихо, только шевельнул бедрами, и мне в горло потекло. Я выпустил его член и проглотил. Тимоти всхлипнул, я лег на диван, устраивая его прямо на себе. Он поцеловал мою грудь, а потом потянулся за своим телефоном. - Ты чего? - спросил я. - Заведу будильник, у нас мало времени… на час? - он вопросительно на меня посмотрел - Ну, давай! - я ласково погладил его по волосам. Диван был для меня мал, в пиджаке было жарко, и вообще, я хотел в туалет. Но Тимоти спал, и я просто тихо лежал, вдыхая его запах. Раньше я думал, что работа и покупка дома важны, был уверен, что нужно заботиться о накоплениях на будущее, старался планировать каждый день. И вот, мой мир сократился до этого мальчишки, который лежал на мне с задранной рубашкой. И сейчас казалось, что всё, после него больше ничего нет, не было и не будет.