Свадьба на рождество

Все дела в салоне были закончены, Тимоти упаковал мой костюм и проверил сигнализацию. Я стоял у дверей и смотрел на то, как он берет ключи и выключает свет. Моё сердце сжалось при мысли, что я никогда больше не войду в это здание, не увижу дурацкий французский диван, не увижу его за работой. Мне бы хотелось, чтобы я мог иметь доступ к его жизни, но, по мере того, как мы выходили из свадебного салона “Радужные сердца”, я терял все больше, и это разрывало меня на части. Я старался быть веселым, не хотел усугублять ситуацию, тем более, не хотел, чтобы он запомнил нашу последнюю ночь так, словно она была сплошным страданием. Мы вызвали такси, и пока оно не приехало, стояли у дверей высотки, глядя, как в свете огней ночного города кружится снег. Я снова курил, наверное, сегодня я должен был поставить рекорд по количеству выкуренных сигарет, они меня успокаивали, а всё остальное - нет. - Я не люблю, когда всё заканчивается, - сказал задумчиво Тимоти. Казалось, он был поглощен своими мыслями и произнес это случайно. - Что ты имеешь в виду, - спросил я? - Да всё. Даже свадьбы. Для влюбленных это всегда радость - начало семейной жизни. Но для меня это конец - конец свадьбы, конец еще одной истории. Я снова остаюсь как бы один. Это глупо, да? - он повернулся и посмотрел на меня. - Но будет новая свадьба, - постарался я его подбодрить. - Но я опять останусь один. - Есть же Анхель, - сказал я то, что казалось мне слабым утешением, но что я мог еще сказать? Мне с ним остаться было нельзя, он пресекал любые попытки даже думать об этом. - Да, вы правы. Что это я? - он засмеялся. - Просто устал, наверное. А вот и наше такси, поедемте скорее домой! В машине мы сначала сидели на расстоянии друг от друга, как обычные люди, которые просто вместе делят такси, но потом Тимоти чуть подвинулся ко мне и положил голову на плечо. Я не стал осторожничать, обнял его и уложил поудобнее. - Спасибо, - сказал он. И мы ехали так до самого дома, не считая одной остановки у супермаркета. Я уже и забыл о том, что надо что-то купить, но Тимоти попросил водителя остановиться, когда мы проезжали мимо. Он взял корзину и шел за мной, спрашивая, что я буду готовить. Я понятия не имел, и тогда он сказал мне: - Может, вы уже передумали? - Выбери нам вино, - я улыбнулся, - а уж о еде я сам позабочусь, - и забрал у него корзину. Тимоти обрадовался и исчез в винном отделе, а я собрал всё, что пришло мне в голову, и пошел его искать. Он стоял с бутылкой и смотрел на этикетку, когда я подошел сзади. - Всё выбираешь? Тимоти повернулся и показал мне бутылку. - Думаете это подойдет? - Уверен, - я взял бутылку и положил в корзину. - Что это? Тыква? - он удивленно посмотрел на продукты в корзине. - Рождество же, а не Хэллоуин! - и улыбнулся. - Поверь мне, тебе понравится, - я погладил его по щеке. - Моя бы мать точно одобрила то, что я собрался приготовить ее коронный тыквенный суп. - Тыквенный суп? - он закусил губу. - Это наш ужин? - Именно. Но ты не волнуйся, я взял еще и пиццу, если вдруг ты окажешься голодным, - я рассмеялся. - Вы будете готовить мне суп? - он подошел ближе, и мы почти уперлись друг в друга. - Это так согревает. - Да, мы в Канаде обычно готовим его зимой, - я притянул его за талию одной рукой. - Я никогда не был в Канаде, - он смотрел на мои губы, и я решил, что нужно их поцеловать, к тому же, в этом отделе не было никого кроме нас. Пока Тимоти что-то болтал о своих путешествиях, я резко поставил корзину на пол и поцеловал его губы. Какой же он был соблазнительный, даже в магазине, где, казалось бы, нельзя было и подумать о чем-то таком, но я был в восторге от того, как приятно с ним делать покупки. Он ответил мне на поцелуй, проникая в рот языком. И я не отказал себе в удовольствии запустить пальцы в его мягкие волосы. Я наслаждался его ртом, не желая думать, что скоро ничего этого не будет. Он обнял меня за шею и иногда разрывал поцелуй, чтобы поцеловать в щеку или подбородок, это было так приятно, что я не на шутку завелся. - Надо домой, - прошептал он мне. - Мы же в общественном месте… - Скорее. Поехали домой, - я оторвался от него, схватив корзину. Нужно было думать только о тыкве, а не о том, какие приятные и теплые губы у Тимоти. Мы выдохнули, когда оказались в такси. Можно снова было прижаться друг к другу и расслабиться. Я поглаживал его пальцы, без сексуального подтекста, просто нежно гладил. Он закрыл глаза и лежал у меня плече, но не спал, я слышал по его дыханию. Мне бы хотелось ехать так долго-долго, и чтобы этот вечер оказался бесконечным, но совсем скоро мы остановились в его районе. - Я расплачусь, откройте пока, - он протянул мне ключ, вытаскивая из кармана. Я вышел из машины с пакетом и отправился к дому, поднимаясь по лестнице и вставляя ключ в замочную скважину. Это был особый ритуал. Мы словно и правда на мгновение стали парой. Я открыл дверь и ждал, пока он поднимется. Мы вошли, я поставил пакет. - Хотите я разденусь? Полностью, - прошептал он. Мы даже свет еще включить не успели. - А это можно? - у меня дыхание сбилось от таких предложений. - Не включайте пока свет, - он встал напротив меня и стал медленно снимать пиджак, расстегнул штаны, сложил одежду на пол. Потом потащил с себя трусы и остался в одной рубашке. Я стоял и мог только вздохнуть и сглотнуть, а когда он погладил себя между ног, я невольно сделал к нему шаг. - Подождите. Я еще рубашку не снял, - он усмехнулся. Я ждал. Он медленно расстегивал пуговицы, одна за другой, пока мне не открылась его грудь, а потом так же медленно снял с себя последнюю вещь. Я почувствовал, как у меня встает, стремительно и быстро. Тимоти был великолепен, и то, что он разделся полностью, когда я стоял в одежде, заводило еще сильнее. - Теперь я готов, - он сам подошел, снимая с меня верхнюю одежду. Я остался в рубашке и брюках, которые сильно топорщились, натянутые членом. Он повернулся ко мне спиной и потерся голой задницей о мой стояк. - Тимоти, - прошептал я, прижимая его к себе и теряя голову. - Хочу, чтобы вы меня трахнули в одежде, сейчас же, - он повернул ко мне голову, пока его задница совершала жадные движения о мой рвущийся через брюки член. Я потащил его к креслу в гостиной, наугад, так как было достаточно темно. - Руки на спинку, - сказал я, помогая ему упереться в кресло. Он наклонился и встал, выставляя передо мной задницу. - Смазка? - спросил я, тщетно вспоминая, взяли ли мы ее из салона. - Там и так всё готово, слюной смажьте, - он дышал загнанно и пытался даже в этом положении потереться о мой пах. Уговаривать меня было не нужно, я хотел так, что голова отключалась. Спустив штаны и трусы, я сплюнул на ладонь и потянулся к его входу, размазывая там и немного проникая пальцем. Он застонал, это было не от боли. Я несколько раз плевал на руку и каждый раз вставлял пальцы, сразу два, мне не хотелось, чтобы ему было больно, но, кажется, ему и не было. Тимоти с наслаждением постанывал от моих пальцев и выгибался сильнее. Я убрал руку, когда понял, что больше терпеть не могу. Член вошел с трудом, лучше бы мы нашли смазку, но это медленное мучительное проникновение понравилось нам обоим, ему - потому что было больновато, мне - потому что я наслаждался тем, как проникал внутрь него. Он был чудесный, совсем не сжимался, расслабился и впустил меня, словно так и должно было быть, словно я был частью него. Я обхватил его под грудью и начал постепенно двигаться, иногда наклоняясь и целуя его спину. Он стонал все сильнее, и я взялся рукой за его член, поглаживая в такт своим движениям. Чем быстрее мы трахались, тем глубже и резче я вставлял, в один из моментов Тимоти с криком кончил в мою руку, это было неожиданно, но то, как он сжался в этот момент вокруг моего члена, заставило меня ахнуть. Оставшиеся мгновения я просто долбился в его сжимавшуюся попку, умирая от удовольствия. А когда кончил с глухим стоном, то обнял его, и мы стояли в такой позе несколько минут, тяжело дыша и постанывая, когда кто-то из нас вздрагивал и вспышки от продолжавшегося оргазма неслись по нашим телам. Я вышел из его тела осторожно, развернул его к себе, поднимая, и сел на корточки. - Что вы делаете? - спросил он, упираясь мне в плечи. - Какой ты грязный, - сказал я, медленно скользнув пальцем по его внутренней стороне бедра, и добрался до дырочки, проникая внутрь. Он всхлипнул. Мне нравилось то, как из него вытекает моя сперма, второй рукой я гладил его колени. - Хотите в меня что-нибудь вставить? - он спросил это совсем обыденно, я даже растерялся на какое-то время. - Разве ты не хочешь пойти в душ? - я размазывал свою сперму между его бедер. - Можно и после душа, - он тихо засмеялся. - Пока вы будете готовить тыквенный суп. - Ты прекрасный и очень сексуальный, - я встал, поглаживая его плечи. - Мне нравится твоя покорность. - Вы можете принять душ первым, а я пока разложу продукты и поставлю вино в холодильник, - прошептал он мне в шею. - И всё это я буду делать голым. - Да… - я нервно вздохнул, беспокоясь о том, что я не смогу спокойно даже душ принять, думая об этом. - Займись продуктами. Пока я мылся в душе, я старался не размышлять о том, как он ходит там без одежды и в моей сперме, вместо этого я думал только об одном - о том, какая бы у нас была жизнь, будь мы вместе. Секс был бы восхитительным. Да и всё остальное, уверен, мне бы понравилось. Мне так нравилось то, что он, несмотря на свою независимость и самостоятельность, был послушным, покорным и услужливым. Конечно, я не помышлял о том, что мне нужен тот, кто будет выполнять все мои прихоти, но мне нравилось, что он хочет доставлять мне удовольствие, а я испытываю от этого желание удовлетворять его собственные потребности. Думаю, ему нужна была тяжелая рука, но вовсе не рука Анхеля. Наверное, во мне Тимоти видел больше мягкости и нежности, и это было ему нужно. Может, со временем, я бы научился держать себя в руках и не бросаться на него, как голодающий, и тогда бы наш союз был великолепен. Я подумал, что хочу схватить его и увезти в Канаду, поселить там у себя и приучить к новой жизни, жизни, где он будет не просто Нижним, а любимым. Я смел надеяться, что у Тимоти есть ко мне что-то большее, чем к Солано, и это могло бы сделать нас прекрасной парой. Вышел из душа я чистым и витающим в своих фантазиях. Тимоти стоял прямо за дверью. - Не думал, что ты здесь, - я погладил его большим пальцем по губам. - Обожаю, когда вы в моем халате, - он улыбнулся и осмотрел меня. - Всё готово для вашего супа, можно я приму душ? - Да, - я наклонился и поцеловал его в щеку. - Какой хороший мальчик! - Кажется, там доставили чемодан, я не мог открыть, - он потрогал пояс моего халата. - Заберите у двери. - Поторопись, - я шлепнул его по заднице. Он засмеялся и исчез в клубах пара ванной, прикрывая дверь. Я спустился вниз, радуясь тому, что еще только десять. Чемодан был за дверью, и как же мне стало стыдно, когда я понял, что они доставили и плетку. Она была обернута черным полиэтиленом. Какой сервис… Я усмехнулся, разворачивая ее и беря с собой на кухню. Тимоти, и правда, все приготовил. Он не просто разложил продукты, он вымыл все овощи: тыкву, лук-порей, морковь и картофель - всё аккуратно лежало на большом блюде. Я начал с того, что выкурил сигарету, а потом приступил к очистке овощей. Уложив все в кастрюлю и включив газ, я достал вино и разлил его по бокалам. И тут вернулся Тимоти. Он был, как и я, в халате, волосы почти высушил, они оказались лишь отчасти влажными, я заметил это, когда он обнял меня сзади и поцеловал в щеку. - Выпьешь со мной? - я повернулся и увидел, что у него в руках бархатная коробочка черного цвета, она была средней величины. И он положил ее на стол, рядом с бокалами. - Что это? - я протянул ему вино. - А вы откройте, - он отпил, не сводя с меня глаз. Я взял коробку и снял крышку. Внутри лежала анальная пробка с фиолетовым сердечком на конце. - О! - я затаил дыхание. - Какая прелесть. - Знаете, - он сел на стол, отставив бокал и облокотившись на руки позади себя. - Я чувствую трепет. В меня так давно не вставляли пробку. - Что-то мне не верится, - я улыбнулся. - А Хозяин? Он усмехнулся. - Обычно это дилдо или что-то существенное, но такая милая невинная пробка… Мы таким сто лет не занимались. А это - новая, - он допил вино и смотрел на меня с интересом. - Я купил ее после вашего приезда. - Да ну? - я подошел к нему, упираясь руками по обе стороны от его ног. - Хотите я вам расскажу секрет? - он допил остатки вина. - У тебя есть минута. А потом мне нужно заняться кастрюлей с овощами. Тимоти обнял меня за шею. - Я немножко мечтал о вас, как мы встретились. И хотел в одну из встреч вставить ее внутрь, чтобы когда мы будем рядом, представлять, будто это ваш член. - Придется тебя выпороть за такое, - я сжал его бедро. - А когда я его потрогал, в ту ночь… - он приоткрыл рот и посмотрел на меня с вожделением. - Я понял, что пробка ни в какое сравнение не идет. Такой он огромный. - Тебе вообще пить нельзя, - я выдохнул. - Я должен готовить суп! Я всерьез опасался, что ужина не будет. Как можно было настроиться на готовку с таким вот парнем, сидящем на столе?! - Вставьте пробку, а потом суп, - он облизал губы. - Я ее, что, зря купил! И он зашевелился и встал на четвереньки прямо на столе, задирая халат. - Боже… - я был напряжен, но постарался собраться, взяв коробочку. А он вытащил смазку из кармана и положил рядом. - Вы уже раньше такое делали? - спросил он. - Нет, ни разу, - я подошел сзади и выдавил смазки, начиная размазывать по его дырочке, потер пальцами и пробку, желая немного согреть. Пробка вошла, как нож в масло, и она чертовски сексуально смотрелась в его попе. Я погладил фиолетовое сердечко. - Вы могли бы быть врачом, такие нежные руки… - к счастью, он опустил халат и сел на стол. - А что это? - я наигранно положил руку туда, где халат поднимался над его напряженным членом. Он улыбнулся. - Мне приятно, особенно сейчас, - он подвигался и с наслаждением прикрыл глаза. - Всё. Я готовлю. Я поспешил к плите, стараясь думать лишь о тыквенном супе. Тимоти не возражал, но попросил налить ему еще вина. Я решил, что это последний бокал, а то мы просто начнем трахаться на кухне, позабыв и о готовке, и о приятном ужине. Он, наконец, замолчал, и я смог доделать суп. - Готово, - я повернулся. Он всё так же сидел на столе и смотрел на меня. - Вы первый, кто готовит суп, стоя у меня на кухне. Даже я этим не занимался… - сказал он, слезая. - Я вообще-то редко готовлю, но в этом супе я уверен, - тыквенный суп, определенно, мне всегда удавался, моя мать готовила его все мое сознательное детство и научила меня тоже. Тогда я не знал, для чего мне такое умение, но сейчас был рад, что могу приготовить его для этого парня. Я разлил суп по тарелкам, и мы сели, еще была пицца, но Тимоти на нее даже не взглянул. Он любовался моим супом, украшенным орехами и щедро заправленным сливками. А я любовался им. И вот он поднял голову. - Оставите мне рецепт? Я попробую научиться готовить его сам, хоть что-то… Я замер с ложкой в руках и смотрел на него, осознавая опять, что это наша последняя близкая встреча. - Что? Думаете, я не смогу? - улыбнулся он. - Я думаю, ты можешь всё, - я положил ложку на стол. - Ты счастлив с Анхелем? - Как-то вы резко перешли с тыквы на Хозяина, - он уткнулся в суп, начиная его есть. - Просто я бы хотел знать… мне было бы так спокойнее. Тимоти ел и не отвечал, и когда я уже решил, что мой вопрос останется без ответа, он вдруг перестал есть, взглянув на меня. - Это то, что мне нужно. Этого достаточно. - Ну, раз тебе нужно только это, - я тоже стал есть, боясь, что распсихуюсь опять и весь вечер будет испорчен. - Большего я не достоин… Нет, вы не подумайте, я не считаю, что мой Верхний плох или так себе, - поспешил заявить он. - Просто я не достоин счастья. - Я уже слышал это и не раз, - вздохнул я. - Почему ты так решил? Расскажи мне. Дело в твоих прошлых отношениях? - Арми… не стоит об этом. Больше я спрашивать не стал, мне не хотелось разрушать иллюзию нашей совместной жизни, в которой я натурально пребывал, начиная с момента, когда переступил порог дома. Тимоти восхищался моим супом и съел две порции, а я вообще не чувствовал голода, ел только потому, что так было положено, дальше я начал налегать на вино. - Я вымою, - сказал Тимоти, когда я собирался убрать посуду. - Вы же готовили. Я смирился и закурил сигарету. Он молча вымыл посуду и подошел, обнимая меня за шею. - Быстро ты, - я притянул его к себе одной рукой. - Я был бы для вас идеальным, - он усмехнулся. - Мне нравится выполнять для вас дела по дому, я чувствую себя нужным. - Ты нужен и без этих дурацких дел, - я затушил сигарету. - Так всегда бывает, - он вздохнул. - Кажется, что всё могло бы быть идеально, но это только в фантазиях. - Тимоти, чтобы быть счастливым, наверное, не обязательно быть идеальным. - Хотите, я вам что-то покажу? - Очень хочу, - я посмотрел на него. - Тогда пойдемте в спальню. Он повел меня за собой наверх. Мы оказались в комнате, его спальне, той, где я уже имел честь спать. Тимоти предложил мне устроиться на кровати, а сам достал ноутбук и сел рядом, вытянув ноги. Я ждал, что же он мне покажет, но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Это были фотографии со свадьбы. Свадьба была его и кого-то еще, но второго человека не было ни на одной из них. - Это вот я, видите, тогда я был идеальным, такой красивый и молодой… - А… - у меня даже дар речи пропал. - А где твой… жених? - Какая разница, - тихо сказал он. - Я вам просто хотел показать, какой я был. - Ты его обрезал на всех фото? - осторожно спросил я. - Не хотелось вспоминать, - он щелкал мышкой, листая фотографии. Там были кадры из администрации, праздничная зала, торт, сам Тимоти. Тимоти был такой молодой, что я даже улыбнулся. На нем был зеленый костюм, волосы, короче чем сейчас, он был каким-то другим, хоть и тем же. - Это была хорошая свадьба, но и плохая, ведь, организатором был не я, - он рассмеялся и посмотрел с грустью на фото. - Но ты же сказал, что чуть было не женился… Или, всё-таки, женился? - я вопросительно на него посмотрел. - Только на бумагах. Но можете считать, что свадьбы не было, знаете, хоть я и устраиваю обычно пышные праздники, но сам бы я хотел тихую свадьбу, чтобы никаких гостей, и вообще, где-нибудь на природе. Но это всё мои мечты. - Я тоже не хотел пышную, но меня не спросили, - я усмехнулся. - Сколько тебе здесь лет? - Девятнадцать, - сказал он. И, увидев мое шокированное лицо, добавил: - Да, это рано, но всё к тому шло. - Может, в этом и проблема? - я посмотрел на него со всей серьезностью. - Нет, проблемой был я сам, - он закрыл ноутбук. - Может, всё-таки, расскажешь, что случилось? - я взял его за плечо, разворачивая к себе. - Нет, забудьте. Тимоти встал, убирая ноутбук, и подошел к окну, отодвигая штору. Он стоял там, такой одинокий и печальный, что я не выдержал и слез с кровати, подходя к нему. - Ты даже и сейчас еще совсем молодой. А в девятнадцать… это же несерьезно. Он повернулся, и я увидел, что у него в глазах стоят слезы. - Но вы же взрослый мужчина, и вы сами пришли к этому решению, поэтому, пожалуйста, будьте счастливы с Лео! Я хотел начать объяснять, что вовсе я не пришел, да и вообще… но я не стал этого делать, мне не хотелось тратить время на пустые объяснения. Взяв его за подбородок, я поцеловал в губы. Его тело дрожало, и я боялся, что он заплачет, поэтому пошел на крайний шаг - развязал халат, сбросив на пол, и оказался перед ним обнаженным. Это подействовало. Тимоти тихонько засмеялся. - Какой вы горячий… - его ладони заскользили по моей спине, нежно, но нетерпеливо трогая. - Я хочу заняться с тобой медленным сексом, - прошептал я ему, целуя в щеку. - Скучным и обыденным, но приятным. - Да! - он поцеловал меня в грудь. - В миссионерской позе. Я засмеялся, но мне уже было не до смеха, я представил, как мы лежим и делаем это, так невинно и осторожно. Я взял его на руки. Приподнял так, что он ахнул от неожиданности, и понес на кровать. Тимоти смотрел на меня с восторгом, и когда я положил его на кровать, он сказал мне: - Смазка есть в ящике, а пробку будем считать преградой к нашему соитию? - Я и забыл про нее… - я улыбнулся. - Можно взглянуть? - Разденьте меня, мистер Хаммер, я готов отдаться вам в самой скромной и обыденной позе. Он приподнял халат и раздвинул ноги, открывая передо мной слишком соблазнительное зрелище. Фиолетовое сердечко в его заднице было милым и сексуальным. И я дотронулся до него пальцами, нажимая. Он вздохнул и подвинулся назад. - Тебе приятно, когда она внутри? - я стал надавливать и поворачивать, что подействовало невероятным образом. Он начал постанывать и смотреть на меня с наслаждением. - Но лучше бы там был ваш твердый член, - сказал он невинным голосом. Я поигрался с пробкой, но мне уже не терпелось. Вытащив ее вместе с его вздохом, я достал из ящика смазку. - Я говорил, что очень тебя хочу? Постоянно, - я развязал его халат, раскрывая полы. - Кажется, нет, - он смотрел на меня с нежностью. - И еще, - я взялся за его соски, поглаживая их. - Дело не только в сексе, мне приятно быть с тобой, мне с тобой хорошо, понимаешь? Всегда. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Я вытащил из-под него халат и устроился между его ног, гладя колени. - Я бы хотел быть с тобой, если бы ты позволил. - Арми… - он сразу как-то сжался, словно испугался того, что я мог бы сказать дальше. Но дальше говорить я не решился, сосредоточившись на том, что гладил его бедра и целовал низ живота. Его член начал вставать, и я переместился на твердеющую плоть, целуя губами и вылизывая языком. Тимоти вдохнул воздуха и шевельнул бедрами. Я взял его член в рот, начиная медленно сосать, а руками пощипывал его соски. Его стоны меня заводили, мне очень хотелось довести начатое до конца ртом, но я помнил про наш нежный и целомудренный секс, поэтому отпустил его ствол и взял смазку, открывая и выдавливая на пальцы. Он тяжело дышал, глядя как я смазываю собственный член. - Разве минет относился к в невинному сексу? - шепотом спросил Тимоти, когда я дотронулся двумя пальцами и плавно вошел в растянутый пробкой вход. - Это бонус к невинному сексу, - я улыбнулся. Он наслаждался тем, как мои пальцы исчезали в его дырочке, а я уже едва мог терпеть, глядя на это. Наконец, я почувствовал, что пора. Тимоти раздвинул ноги шире и приподнял попку, стоило только мне вытащить пальцы. Это зрелище заставило меня задыхаться от желания. Я вставил ему одним движением, но дальше в моих планах был только нежный секс, поэтому я замер, давая ему привыкнуть. - Хорошо… мне так хорошо с вами, - прошептал он, притягивая меня к себе. Я и не думал, что такой обыденный, как мы его назвали, секс, может быть таким захватывающим. Подхватив его ноги под коленями, я начал медленно входить и вытаскивать. Он был прав. Хорошо. Мне было так хорошо, как никогда. Мы растворились в ощущениях, я чувствовал, что для него, как и для меня, не было ничего, кроме нас, наших тел, проникновения и жара. Каждый раз, когда я ощущал, что начинаю ускоряться, я останавливался и просто ласкал его член, иногда посасывал соски. От этого наше возбуждение только усиливалось. Тимоти был уже в предоргазменном состоянии, когда я вытащил из него член. Он протестующе застонал, но у меня был другой план, я хотел сказать кое-что, пока весь горю, плохо соображая, ведь, потом я бы мог и побояться. Я лег сбоку от него и стал ему дрочить рукой, шепча на ухо: - Тимоти, мой хороший, твоей дырочке нужен мой член, так ведь? - Да, пожалуйста, - он горячо поцеловал меня в губы. - Верните его туда! - Я снова тебе вставлю, но ты должен послушать меня внимательно. - Да, да… - он пытался сохранять ясность ума, но его стояк, скользивший в моем кулаке, порядком его отвлекал. Я снова лег сверху, загоняя весь член ему между ног. Тимоти блаженно вздохнул и ждал. - Ты не должен мне ничего отвечать, понимаешь? - я двинулся, даря ему желаемое. - Но я скажу… я влюбился в тебя и ничего не могу с этим поделать. Тимоти застыл. Его ноги безвольно повисли на моих руках. - Если ты вдруг передумаешь… я буду надеяться и ждать. Понимаешь? - я сказал это, и мне стало легко. Дальше я стал заканчивать начатое, входя в его тело чуть быстрее и систематично надрачивая член. Тимоти сглатывал и вскрикивал от толчков, но его глаза смотрели на меня недоверчиво. Я кончил почти вместе с ним, догнал его, когда он с силой сжимал меня внутри. И только когда мы уже пытались отдышаться, я понял, что только что ему сказал. Мое наслаждение таяло по мере того, как я стал нервничать. Тимоти был каким-то странным, он лежал молча, даже не подвинулся ко мне, не поцеловал, не положил голову на грудь, как бывало обычно. Я по-настоящему испугался. Неужели я все испортил? И зачем только я болтал во время секса… Я повернулся к нему, глядя со страхом. - Ну, как, тебе понравилось? - осторожно спросил я. Он, наконец, подвинулся и уткнулся в меня, обхватывая руками и ногами. Я улыбнулся, гладя его по голове. Ну, что ж, хотя бы и такая реакция. Я решил больше ничего не говорить. Тимоти лежал, вцепившись в меня, как коала, я не тревожил его, просто иногда поглаживал по волосам. - Вы хотите курить? - спросил он, поднимая на меня голову. - Хочу, - я коснулся его губ. - Я тогда принесу. Он встал и принес мне сигарету с зажигалкой, пепельницу поставил на столик и сел на кресло, подвигая его к кровати, потом обхватил себя руками. - Не хочешь со мной? - я похлопал по кровати. - Вы опасный, - он улыбнулся. - Да? Вот сюрприз, - я усмехнулся, выдыхая дым. - Соблазняете меня всякими нехорошими вещами, но я понимаю, - он опустил глаза. - Нужно время, все пройдет. - Тимоти, я рад, что сказал. - И я рад, что вы сказали. Мне это было очень приятно. Очень, - он посмотрел на меня и вздохнул. - Такое бывает иногда. У вас была слишком привычная жизнь, а потом вы приехали сюда, всё так закрутилось… - он задумчиво посмотрел в окно. - Это пройдет. - Я буду ждать, - упрямо сказал я. - И даже этот брак мне помехой не станет. Только если бы ты захотел. Он встал со стула и начал поспешно надевать халат. - Может, выпьем кофе? Еще только час… - Убегаешь? - я посмотрел на него со всей серьезностью. Тимоти не ответил, он, действительно, убежал. На кухню. И вернулся через полчаса с двумя чашками кофе, которые стояли на красивом подносе. - Я думаю, что бывает кофе в постель и по ночам, не только утром, - сказал он, ставя поднос рядом со мной. Я дотронулся до его руки и погладил ее. - Полежи со мной в кровати, прошу, - я осторожно убрал поднос с кофе на столик. И мы лежали почти до четырех. Сначала разговаривали о всяких глупостях, потом он лежал щекой на моем животе, и я перебирал его волосы. Иногда я курил, мы даже успели выпить остывший кофе. В итоге, он лег ко мне и попросил обнять его, что я сделал с удовольствием. В тайне я надеялся, что такое было только у нас, и они с Анхелем никогда вот так вот не обнимались. Я был совершенно счастлив. Мне не нужно было ничего, только этот парень, мы вместе, этот дом, тыквенный суп, бутылка вина, кофе и сигарета. А еще я бы хотел, чтобы утром мы проснулись и просто болтали. Никакой свадьбы, самолетов. Вся та жизнь пугала меня теперь, потому что я ясно понимал - Тимоти в ней уже не будет. Когда стрелка часов приблизилась к четырем, я поцеловал Тимоти в щеку и спросил: - Во сколько мы летим? - Хозяин приедет к семи, - тихо сказал он и со страхом посмотрел на часы. - Нужно сходить в душ и привести нас в порядок, да? - я погладил его плечо. - Мне страшно… давайте еще пару часов будем просто лежать. Мы же успеем за час? - Конечно, - я прижал его к себе. Я испытывал внутри что-то, похожее на спазмы, которые пронизывали меня тем сильнее, чем больше проходило времени. В голове начали рождаться идеи о том, чтобы не лететь, может, стоило отменить свадьбу? Тимоти, наверняка, смог бы это пережить, а потом… кто его знает, что бы случилось потом. - Пора! - он сел на кровати, прерывая мои размышления. У нас оставался всего час до приезда Анхеля, мы были в полном беспорядке и даже не спали, ни одной минуты. Тимоти стал поспешно хватать какие-то вещи из ящиков, пока я растерянно сидел на кровати. - Ты, что, не собрал вещи? - спросил я его, глядя, как он мечется из стороны в сторону. - Я думал, что сделаю это ночью… - сказал он, останавливаясь и глядя на меня. - И вот… ночь прошла, а я ничего не сделал. Мне казалось, что его накрывает паника, во всяком случае, выглядел он плохо. - Тимоти, всё хорошо, - я встал, подходя к нему. - Нет, нет, нет! - он кинулся к ящику, начиная снова там копаться. - Ничего не собрано, мы ужасно выглядим, мы не спали, а у вас свадьба! Я ни на что не гожусь! - Тимоти! Я не успел ничего добавить, как он заплакал, его просто начало колотить. Я в жизни не видел таких истерик, хотя Лео у меня был любителем устраивать скандалы. Но тут было другое. Тимоти не мог прийти в себя, только ревел и трясся. Я так испугался, что бросился за телефоном вниз, собираясь вызвать скорую помощь, потому что любое мое прикосновение к нему вызывало истошные крики. Прибежав на кухню, я увидел телефон Тимоти, который вибрировал от звонка. Это был Солано, наверняка, потому что было записано, как “ОН”. Я в панике снял трубку. - Тимоти? - спросил размеренный голос Анхеля. - Черт, это не Тимоти, это Арми. У Тимоти какая-то ужасная истерика, я не знаю, что делать… - с отчаянием закричал я. - Я сейчас приеду. Накройте его одеялом, - он положил трубку. Я бросился наверх, в ужасе увидев, что Тимоти лучше не стало. Схватил одеяло и накрыл его, оставив непокрытой только голову. Он плакал и, кажется, даже не замечал меня. Это было настоящим кошмаром. Я не мог вспомнить, чтобы что-то меня напугало подобным образом. Буквально через пятнадцать минут, в которые я уже просто сходил с ума от стонов и плача Тимоти, в дверь раздался звонок. Я бросился открывать, это был Анхель. И я впервые был рад его появлению. - Где он? - спросил Солано. - Наверху, в спальне… - я смотрел, как он достает на ходу из кармана ампулу и шприц. - Что это? - закричал я, пытаясь схватить его за руку. - Не кричите, вы еще больше его напугаете, - он повернулся ко мне. - Это успокоительное, он уснет, иначе никак. Я побрел за ним, не зная, что еще делать. Мы вошли в комнату, Тимоти трясся под одеялом. Анхель подошел к нему и, быстро скинув край одеяла, сделал инъекцию в плечо. Через пару минут Тимоти стал дышать размереннее и затих. Я посмотрел на Солано. - Что это? - У него такое было два раза, а сами знаете, что случилось дважды, может случиться и в третий… - он прикрыл Тимоти одеялом. - Поэтому у меня всегда при себе лекарство и шприц. На всякий случай. Анхель осмотрел комнату и снова вернулся взглядом ко мне. - Что случилось? Я пересказал ему наш последний с Тимоти разговор и то, как тот собирал вещи. - Понятно. У него было такое же перед самой первой свадьбой. Думаю, слишком много сейчас на него свалилось, это нервное. - И что теперь делать? - я посмотрел на Тимоти под одеялом. - Всё будет в порядке. Он поспит, пока мы летим, а потом соберется и придет в себя. А вот вы, Арманд… лучше поторопитесь, как-то не выглядите готовым к свадьбе. Сказал бы еще спасибо, что я хоть халат надел, подумал я. - Вы с ним побудете? - Конечно. Я его одену, приведу немного в порядок, а вы позаботьтесь о себе. Я понуро поплелся в душ. Это было ужасно. Я планировал как-то попрощаться с Тимоти, хотя бы поцеловать его. А теперь… я не знал, как смириться со случившимся, я чувствовал себя, словно испуганный ребенок, который не знает, к кому обратиться за помощью. Но выхода у меня не было, я принял душ и кое-как привел себя в надлежащее состояние. Вернувшись в спальню, я обнаружил Тимоти лежавшим на кровати. Он был одет, накрыт одеялом и спал. - Я тут немного прибрался… - сказал Анхель. - Все, что не знал, куда положить, в верхнем ящике. Там и ваши сигареты. Я открыл ящик, чтобы забрать сигареты, и увидел там рядом смазку и анальную пробку. Мне стало неловко от всей этой ситуации. - Я пойду проверю все на кухне и в гостиной. Посидите с Тимоти, да? Я кивнул и добавил: - Спасибо, мистер Солано. Он ушел, а я сел на краешек кровати и смотрел на Тимоти. Он выглядел как обычно, хотя была какая-то тревожность в лице, но он спал, и я надеялся всей душой, что на этом самое страшное закончилось. Может, Солано был прав. Я не мог помочь Тимоти в самый ужасный момент, тем более, я подозревал, что причиной этого ужасного момента я и являлся. Моя любовь ничего не стоила, ведь она приносила ему одни лишь страдания. В этот момент я, и правда, решил, что с Анхелем он будет в порядке. Мне хотелось, чтобы Тимоти был счастлив, как бы там ни было. И я подумал, что все, что мог, я сделал - сказал, что люблю его и что буду ждать. И я буду, в этом я не сомневался. Но выбор я решил предоставить ему, потому что у меня выбора как раз не было.