Свадьба на рождество

Потянулась долгая, затяжная зима. Темнело рано. Я едва успевал выпить кофе и прийти на работу, как за окном смеркалось. Из-за того, что я не работал последнюю неделю перед рождеством, накопилось много дел, и, наверное, только это и могло как-то держать меня на плаву. Один я быть боялся, искал спасения в работе или в Лео, но и со своим теперь уже мужем я чувствовал себя паршиво, и это еще мягко выражаясь. Лео, действительно, слегка изменился. Он больше не устраивал скандалов, был каким-то тихим и большую часть времени пропадал за книгами и в своей оранжерее. Вечера мы проводили вместе, ужиная или просматривая какой-нибудь сериал. За месяц мы посмотрели два или три, но я все пропустил, потому что, стоило только начаться очередной серии, я выпадал из реальности и думал о Тимоти. Я чувствовал свою вину перед Лео, и то, что он стал таким податливым и тихим, еще больше меня сокрушало. Я даже не мог на нем сорваться, а мне этого хотелось. Он и в сексе стал позволять мне то, чем мы раньше не занимались, но это не приносило никакой радости. Каждый раз, оставшись с ним в темноте спальни, я беспокоился, что он захочет любви, но это случалось у нас редко. Не знаю, то ли Лео не хотел навязываться, то ли ему и самому это было не очень нужно, но чаще всего он просто прижимался ко мне или брал мою руку в свою, и мы тихо лежали, пока не проваливались в сон. Еще мы иногда целовались, и мне снова было стыдно, ведь я не чувствовал никакой страсти или огня. Я был совершенно бесполезен. Я, правда, старался, пытаясь войти в привычный мне ритм жизни, но ничего не выходило. Большую часть времени я думал о Тимоти, мне снились его глаза и руки, снилось, как мы занимаемся сексом в отеле, а потом я просыпался и готов был умереть от тоски, ведь, все это исчезало с пробуждением. Январь прошел, словно во сне. В февраль я вошел человеком, который не испытывал радости вообще. Мне стало физически сложно даже улыбаться, когда Лео шутил или улыбался мне. Я высох, будто дурацкое африканское растение. Не иначе, как это было символом моего состояния. На работе я все время думал, какая сейчас погода в Нью-Йорке, что делает Тимоти, встречается ли он с Анхелем, занимается ли очередной свадьбой. Иногда я стал забывать даже есть, выпивал кружку кофе, а вечером с тоской жевал ужин, да и то, только потому, что так было нужно. Март не принес с собой весны, одни только метели и сильный ветер. Брюки от моего рабочего костюма стали с меня сваливаться, и Лео, поглаживая меня в одно утро по бедру, заметил: - Арми, ты так похудел… Наверное, он был прав, я не обратил внимания, но каждое утро, когда я смотрелся в зеркало, то видел осунувшегося и несчастного человека. Лео пытался меня откормить и даже начал готовить калорийные мясные блюда каждый вечер, а в субботу повел в бар, чтобы развлечься. Место было популярное и шумное, но даже этот шум и смех не могли заставить меня забыть о Тимоти, я пил свой джин-тоник и уныло смотрел в стену, вспоминая о том, как мы спали дома у Тимоти. Какое счастливое скоротечное мгновение… - Мой брат, ну, двоюродный, тот, что гей, помнишь? - один мужчина рассказывал своему другу, сидя у меня за спиной. - Сыграл свадьбу в конце февраля. - Что, прям свадьбу? Как у нормальных людей? - второй усмехнулся. - Мало того, что как у нормальных, у них там в Нью-Йорке какое-то крутое агентство есть, так они там все заказали. Он рассказывал, что там работает парень, который спец в таких свадьбах для геев. Они заржали. А я превратился в слух. - Забыл его фамилию, странная какая-то. Мой братец говорил, что у него есть подозрения, что эта их конторка пользуется популярностью, потому что этот спец подставляет женихам задницу. Думается мне, что он и сам его трахнул, в честь заката свободной жизни. Видишь, какие сервисы - и свадьба, и задница бесплатная. Я вскочил и развернулся, толкая мужика так, что он полетел на пол, переворачивая стол и все стоявшие на нем стаканы. - Ты, что, блядь, сдурел? - крикнул он мне и вскочил, набрасываясь и ударяя в лицо. - Закрой свой рот, что ты несешь! - я снова повалил его на пол и дал в нос. Через полчаса мы оба были в полицейском участке. Лео ждал меня у дверей, когда я, заплатив штраф, шел к выходу. Он посмотрел на меня в полнейшем шоке и спросил: - Арми, какого черта? - Он говорил гадости, - буркнул я. На моем лице уже расплывались два огромных синяка, и я чувствовал себя отвратительно: и морально, и физически. - Что с тобой в последнее время… - он вздохнул и взял меня под руку, отводя к машине. - Ты сам не свой. С этого момента я стал, как одержимый, искать информацию про все свадьбы Тимоти. Я не верил в то, что услышал, но боялся, что это могло бы быть правдой. К сожалению, хоть фото его свадеб и даже некоторые статьи в газетах и журналах можно было найти, информации о самом Тимоти, конечно, не было. В апреле стало теплее, чувствовалось приближение весны. Я стал таким рассеянным в работе, что то и дело вылезали всякие косяки. Не в силах сосредоточиться, я стал употреблять снотворное на ночь, чтобы лучше спать, и даже подумывал об антидепрессантах. В тот день, когда я собирался записаться на прием к врачу, чтобы получить рецепт, Лео вернулся из оранжереи веселым и воодушевленным. - Ты уже дома? - он посмотрел мне через плечо в ноутбук, и я закрыл его, поворачиваясь к нему. - Да, сегодня было мало дел. - Арми, мне нужно с тобой поговорить… - он улыбнулся и развернул меня на стуле к себе. - Что-то случилось? - спросил я задумчиво. - Мне предложили работу… ну, знаешь, вроде исследовательской. Это на год всего, но очень хорошая зарплата, и я мог бы потом найти настоящую работу, как ты всегда и говорил. - Да? - я всерьез удивился. - Это где? Он немного помолчал и сел мне на колени, обнимая за плечо. - Канберра. - Что? Это так компания называется? - Это в Австралии, - он посмотрел на меня вопросительно. - Подожди… - я начинал напрягаться. Давно забытое ощущение, надо сказать, ведь все последнее время я был просто никакой, и в плане эмоций, и в плане подвижности, а тут просто весь встрепенулся от таких новостей. - Как это, в Австралии? - Ну… это на год… - он замолчал. - А я? И как ты это представляешь? - я искренне не понимал, в чем его план. - Я бы хотел, чтобы ты поехал со мной. Знаешь, новая страна, другое окружение… Ты мог бы поработать удаленно или даже там найти работу. Может, это бы тебя немного взбодрило… - он со страхом на меня посмотрел. - Бред какой-то! Я не хочу ехать в Австралию. - Конечно, если ты не согласен… - он вздохнул. - Но это, наверное, мой единственный шанс получить приличную работу. - Лео… - я был в шоке. - Может, ты поедешь один? Мы могли бы приезжать друг к другу, хоть и не часто… Но я в Австралии… слушай, это выше моих сил. - Да, ладно, ерунда это. Я пойду ужин готовить, - он просто вышел и исчез. Я чувствовал себя виноватым опять. С каждым днем я все больше терял в себе человека и превращался в потерянную тень. Неужели Лео так и будет терпеть меня и потеряет шанс получить хорошую работу… А что если мы потом расстанемся, и он всегда будет винить меня в упущенной возможности? За ужином Лео болтал о всякой ерунде, пока я не положил ладонь на его руку. - Лео, послушай. Ты должен поехать. Он сжался и опустил глаза. - Лео, я же никуда не денусь. Каждый день одно и то же. А у тебя будет чудесный год, ты даже отдохнешь от меня, старого зануды, - я попытался изобразить улыбку, которую уже давно не использовал. - Я старше тебя, - напомнил он. - Арми, но как я могу поехать один? - Все будет хорошо, а потом ты вернешься и найдешь работу, ты же так любишь флористику, и это для тебя важно. - Но я… - он замялся. - А как же ты тут один? И я там один. - Уверен, это не самое ужасное. Сейчас есть интернет, мы можем созваниваться, да даже приезжать друг к другу, если будет невтерпеж. - Может, ты просто хочешь от меня избавиться? - он невесело усмехнулся. - Я хочу, чтобы ты не только думал обо мне, но и обо всем, что для тебя важно. Такой шанс бывает лишь однажды, не стоит его упускать, - я искренне хотел, чтобы Лео был счастлив, сильно сомневаюсь, что он чувствовал себя слишком довольным с тех пор, как мы поженились. - Я подумаю… - тихо сказал он. - Есть еще время до сентября. Больше мы к этому разговору не возвращались. Но дела шли все хуже, по крайней мере, так казалось мне. Один раз, дело было в начале июня, я даже не выдержал и позвонил Тимоти, набравшись ромом. Лео был у родителей, и я мечтал просто услышать голос Тимоти, может даже перекинуться парой слов, но голос оператора оповестил меня, что набранный номер заблокирован. Это сделало меня безутешным, теперь я не мог с ним даже связаться, если только поехать в Нью-Йорк и заявиться в салон. Или к нему домой? Утром Лео нашел меня спящим на полу в гостиной. - Арми! - с отчаянием закричал он. - Я думал, ты умер. - К сожалению, нет, - проворчал я, чувствуя, что голова разрывается на тысячи кусков. - Зачем же ты так напился? - он помог мне подняться, усаживая на диван, а потом убрал пустую бутылку с пола. Когда он принес мне аспирин и воду, я потер лоб ладонью, чувствуя себя полным ничтожеством. - Моя мама с твоей вчера созванивалась, она сказала, что твоя мать обиделась на тебя, ты даже не поздравил ее с днем рождения. - Бля… - я закатил глаза. - Точно! Я забыл. - У тебя проблемы на работе? - он сел на диван и обеспокоенно на меня посмотрел. - Ты можешь мне рассказать. - Похоже, у меня проблемы с головой, - я усмехнулся, поморщившись от спазмов. Конечно, я не мог ему сказать, что у меня проблемы. Точнее, одна проблема - Тимоти, он был мне нужен, я никак не мог перестать о нем думать, жизнь была мне не мила, скорее противна. Остаток лета я проводил по возможности на работе. Я стал приходить домой совсем поздно, иногда заполночь. Мы с Лео почти не разговаривали, секс полностью исчез из нашей жизни. Я даже спал чаще всего, как пришел - в рубашке и брюках. Лео ни в чем меня не обвинял, он даже не упрекнул ни разу, большую часть времени он проводил все там же - в оранжерее или за книгами. В своем офисе я работал, а в остальное время пил, курил, думал о Тимоти и иногда дрочил, вспоминая его жаркие фантазии в одну из наших ночей. Однажды, будучи в сильном подпитии, я даже подумал о самоубийстве. Мне, действительно, было очень плохо, совсем ничего не помогало. Думал я и о переезде в Австралию, но меня останавливало то, что тогда я и там буду отравлять жизнь своему мужу, а мне этого не хотелось. Лео пару раз приезжал ко мне в офис, наверное, подозревая, что я там не один, но обычно находил меня потерянным и пьяным. В одно из редких воскресений в конце августа, когда я проснулся более-менее раздетым и не с похмельем, Лео в кровати не оказалось. Я пошел на кухню и по пути обнаружил его в гардеробной, он складывал вещи. Я застыл и прислонился к косяку. - Ты куда-то едешь? - спросил я, хоть и пытался выглядеть заинтересованным, но сомневаюсь, что так оно и было. - Я решил, что пора начинать собирать вещи в Австралию, - он улыбнулся и пожал плечами. - Так ты решил? - я подошел к нему. - Да, ты прав, не стоит упускать этот шанс, - он вернулся к вещам и начал складывать обувь и верхнюю одежду. - Вряд ли тебе это понадобится, там же жарко… наверное, - я усмехнулся. Лео молча складывал, а я стоял и смотрел, вдруг он остановился и посмотрел на меня серьезно. - Я соберу все вещи и отвезу к родителям. - Зачем? Боишься, что я буду их носить? - как-то глупо пошутил я. - Арми, - он подошел впритык и обхватил мое лицо ладонями. - Я ухожу от тебя, совсем. - Что? - я похолодел, потому что такого я услышать не ожидал ни в какой из версий нашего разговора. - Я вижу, что тебе плохо, - он вздохнул. - И если ты скажешь, что нуждаешься во мне и что сильно любишь, что я тебе нужен и ты не представляешь без меня жизни, я останусь… - Лео посмотрел на меня испытующе. - Ты не виноват, что я… - я покачал головой. - Ты не скажешь, так ведь? - он усмехнулся. - Кажется, я тебя все еще люблю, даже больше, чем я думал, но я не могу больше. Мне нужно всё, не только присутствие тебя в этом доме. - Прости меня, - я опустил глаза. - Нет, я тебя не виню. Наверное, что-то погасло уже давно, да? - он тяжко вздохнул. - Я тогда почти силой женил тебя на себе, так ведь? - Лео, ты очень хороший, - я посмотрел на него. - Я считаю, ты заслуживаешь кого-то, кто будет всем для тебя, а ты всем для него, понимаешь? - Да, наверное, ты прав. Но мне страшно. Мне ведь за сорок, и я жил с тобой двадцать лет. И я все еще люблю тебя. Я обнял его, прижимая к себе. У меня был порыв рассказать всю правду, но я не смог. Не потому, что боялся, что он меня возненавидит, а потому что не хотел причинить ему боль. Чуть позже я понял, что так было даже лучше - лучше, что он решил уйти. Последнюю неделю перед его отъездом мы провели неплохо. Как настоящие друзья, близкие люди. И у нас даже был секс, что меня удивило. Думаю, там уже не было никаких чувств, просто желание выместить свою боль в чем-то физическом. Я даже получил удовольствие, надеюсь, и он тоже. Мы много разговаривали, я помогал ему собирать вещи, а потом мы пошли и подписали бумаги о разводе. Пришлось позвать родителей в гости, чтобы сообщить им такую “приятную” весть. Отец Лео на меня наорал, а мать причитала. Точнее, они вдвоем причитали, пока я выслушивал от его отца, какая же я скотина. Но, ближе к концу вечера они подуспокоились, и мы даже смогли поужинать и выпить, решив, что перед Лео откроются новые перспективы. Моя мать настойчиво стала требовать, чтобы я переехал к ней. - Арми, зачем тебе одному такой огромный дом? - сказала она, когда они уже уходили. - Ты посмотри, на кого ты стал похож. Пьешь, исхудал, возвращайся домой! - Я буду в порядке, - уверил я ее. И уже тогда я знал - как только Лео улетит, я соберу свой собственный чемодан. Наверное, идея была до ужаса дурацкой, но я решил поехать в Нью-Йорк и найти Тимоти. Теперь меня ничего не сдерживало. Я был свободен, и он не мог упрекнуть меня в том, что я срываю свадьбу. Да, он сказал, что я ему не нужен, но я надеялся… нет, я уже не надеялся на что-то хорошее, просто мечтал хотя бы увидеть его, может, что-то большее, всё, что он захочет. И захочет ли? Лео улетел в Канберру, мы хорошо расстались, даже с какой-то теплотой, и я желал ему от всего сердца найти себе пару и стать счастливым, сам же я думал только о том, как произойдет наша с Тимоти встреча и произойдет ли она вообще. Я купил билет на пятое сентября, забронировал номер в том же отеле, а обратного билета покупать пока не стал, не знал, что дальше будет. Мне бы хотелось привести себя в порядок и выглядеть не так плохо, как оно было по факту, но тут уж я ничего сделать не мог, тем более, аппетита у меня не было, а выпивал я все так же часто. Иногда мне казалось, что Тимоти просто не узнает в этом человеке меня. Может, он обо мне, вообще, и думать забыл. Так или иначе, в назначенный день я улетел в Нью-Йорк. План мой был таков: отправиться в свадебный салон и поговорить с Тимоти еще раз. В крайнем случае, я собирался поехать к нему домой, благо, что я отчетливо помнил адрес, хоть ехать туда и было верхом наглости, но я уже был в таком отчаянии, что плевать на всё хотел. В Нью-Йорке было тепло, и погода радовала. Я заехал в отель, оставил чемодан. Номер был совсем другой, ничего похожего на прежний, но других не оказалось в наличии, и я просто смирился. Подъезжая в такси к знакомому зданию, я ощутил сильнейшее волнение, будто ожидал только одного - что Тимоти снова даст мне отворот-поворот. И я не знал, как мне жить дальше после такого, ведь сейчас во мне затаилась хоть и маленькая, но надежда. Когда я вошел в фойе, мне показалось, что ничего и не изменилось. За стойкой сидела Айла, раскладывая какие-то бумаги. Подняв голову, она увидела меня и замерла. - Здравствуйте, Айла, - выдавил я. - Мистер Хаммер… - она смотрела на меня так, словно привидение увидела. - Вы, наверное, не ожидали меня увидеть, понимаю, - я неловко усмехнулся. - Я только прилетел из Канады. Можно мне увидеть Тимоти? Она встала и указала мне на кресло. - Вы садитесь, вот только Тимми нет. Он сейчас на свадьбе, в Швейцарии. Я сел, и меня даже немного подотпустило, как иногда бывает, когда готовишься к чему-то невероятно страшному, но оно не происходит. Я так ждал встречи с Тимоти, но и боялся ее не меньше. - А когда он вернется? - спросил я, осматриваясь по сторонам. - Думаю, не раньше, чем через неделю… - она замялась. - Они с мистером Солано планировали остаться на курорте, отдохнуть. Я напрягся и нехило. На что я вообще надеялся, вот, он по курортам с Солано ездит, наверное, им очень хорошо вместе… - Вы не говорите ему, что я приходил, - я встал с кресла и пошел к двери. - Мистер Хаммер, что-то случилось? - осторожно спросила она. - Я развелся, не думаю, конечно, что это имеет какое-то значение, - я усмехнулся. Она ахнула. - Тимми будет в ужасе, если узнает. - Ничего, - буркнул я. - Если мы с Лео это пережили, и он тоже сможет. - Вы еще придете? - наверное, она была слишком растеряна, чтобы придумать какие-то другие вопросы. - Не знаю, - я пошел к лифту, кивнув ей. Выйдя на свежий воздух, я какое-то время стоял, рассматривая город, моя решительность угасала, я представлял, как чудесно проводят время Тимоти и Анхель в Швейцарии, наверное, Тимоти обо мне уже и не вспоминал. Если бы я только мог узнать у Айлы, но, ведь, она не скажет, думаю, моему появлению она была совсем не рада. И вдруг мне пришло в голову, что был еще один человек, который имел отношение к Тимоти и который знал его куда лучше Айлы. Я вспомнил ресторан его отца и решил поехать туда, надеясь, что мне удастся расспросить о Тимоти. В ресторане было пустынно, слишком рано для ужина и уже поздно для обеда. Мне принесли меню, я осмотрелся, но старшего Шаламе не увидел. Тогда я проявил некоторую наглость и обратился к девушке-официантке, интересуясь мистером Шаламе. - О, вы его друг? - она сразу заулыбалась. - Мне бы его увидеть, - я надеялся, что увижу его прежде, чем вскроется, что никакой я не друг. - Кажется, он только что вернулся, подождите немного, - она ушла, а мне принесли бокал вина, который я даже не заказывал, но выпил для храбрости. Через некоторое время моих душевных терзаний и сомнений, показался тот мужчина в возрасте. Он шел ко мне уверенной походкой и остановился в некотором замешательстве. - Мистер… - Хаммер, - подсказал я ему и встал, протягивая руку. - Я… - Я вас помню, - он улыбнулся, посмотрев мне в глаза. - Вы тогда приходили с Тимоти. - Да, - я радостно кивнул. - Удивительно, что вы хотели меня увидеть, мы же даже незнакомы… - Я бы хотел поговорить о Тимоти, - я вздохнул. - Для меня это очень важно, а других людей, кто бы его знал, нет. - Что ж, может, пойдем в мой кабинет? - он улыбнулся. - Да, спасибо, - я был счастлив, что он не послал меня, куда подальше. Мы пришли с мистером Шаламе в его рабочий кабинет, и он налил мне выпить. - Рановато, но, наверное, вы волнуетесь, - сказал он, наливая и себе. - Вы располагайтесь, у меня редко тут бывают посетители, я человек одинокий. - Спасибо, - я отпил значительный глоток алкоголя. - Так о чем вы хотели поговорить? - Дело в том… - я понял, что сказать это будет куда сложнее, чем я представлял. - Вы знаете что-нибудь об отношениях Тимоти? - Вы про то, что он гей? - его отец посмотрел на меня совершенно безэмоционально. - Ну, и про это, - я кивнул. - Знаю, конечно. А у вас, что, отношения с ним? - с интересом спросил он. - Хотел бы я, чтобы так оно и было, - я вздохнул. - Да? - мистер Шаламе подошел ближе, садясь напротив меня. - Вас это удивляет? - И вы серьезно настроены? - он смотрел на меня с пристальным интересом. - Более чем. Вот только Тимоти… - я вздохнул еще более тяжко. Мистер Шаламе достал сигарету и закурил. - Есть у него один мужчина, но отношения у них странные, не думаю, что Тимоти его, действительно, любит. Бедняга, он совсем разбит после своей неудавшейся свадьбы. - А вы знаете, что там случилось? - я замер. - Знаю, к сожалению, - он горько усмехнулся. - Два малолетних дурака пожениться решили. Вот и результат. - Он мне не рассказывал, - я посмотрел на мистера Шаламе. - И я не могу понять, почему он так себя корит за случившееся. Что-то, ведь, случилось? - Хотите узнать? - он кивнул. - Расскажу тогда. Мне и самому больно, что он так себя винит, хотелось бы, чтобы это прекратилось. - Так что произошло? - мне не терпелось услышать всю историю. Он устроился поудобнее в кресле и курил, вспоминая это с горьким сожалением. - Тимоти проводил много времени у своей тети в пригороде Нью-Йорка. Там он и познакомился с этим парнем. Оба были совсем молодые, лет по пятнадцать, наверное. Все думали, что они друзья, и я так думал, конечно. Но в восемнадцать Тимоти рассказал о том, что гей, и представил мне своего парня - Джейми. Куда деваться, я смирился, тем более, что оба обожали друг друга, так уж мне показалось. Они воспринимали свой роман, как что-то до боли серьезное, хотя я много раз говорил Тимоти - ты так молод, не гони лошадей. Но разве меня кто послушал? Где-то через полгода после всех этих новостей, выясняется, что они решили пожениться. Подумайте только! В девятнадцать лет он жениться собрался. Я пытался отговорить Тимоти, но он уперся, и всё тут. Они собирались взять долг на дом, устроить свое любовное гнездышко, так он говорил. Джейми, конечно, неплохой парень был, думаю, он очень любил Тимоти, ну, я смирился опять. Отец Тимоти вздохнул и налил себе еще виски, подливая и мне. - А потом готовились к свадьбе, планировали свою взрослую жизнь и все такое. Я не мешал, думал - будь, что будет, не переубедить же эту молодежь. В день свадьбы ничего не предвещало беды, да и свадьба прошла вполне себе хорошо, а вот потом случился банкет по поводу события, и я как-то упустил из вида происходящее, выпил лишнего или болтал с кем-то. И вдруг крики какие-то, в зал вбегает Джейми и плачет, и кричит, шум такой… - мистер Шаламе прикрыл глаза. - А следом за ним и Тимоти, весь в слезах и трясется. Ну, все гости, что были, застыли и смотрят, ну, и я смотрю, ничего не понимаю. И тут Джейми этот закричал, что Тимоти - шлюха, вроде, как он его застукал, ну, - он вздохнул, - с другим парнем. - Во время свадьбы? - тихо спросил я. - Так и было, видимо. Я не знаю, что там с Тимоти произошло. И чего он удумал. Свадьба же… Я и не пытался вытащить из него, сам он в подробностях не рассказывал. И вот, такой позор. Как они кричали… Нет, кричал Джейми, обзывал Тимоти самыми последними словами, а тот только плакал да трясся. Вот вам и свадьба. - Ужасно, - я покачал головой. - Позор был еще тот, конечно, но я Тимоти не ругал, не обвинял, даже жалко мне его стало, уж не знаю, - он закурил. - Только с Джейми вообще беда потом началась. - А что случилось? - напряженно спросил я. - Они развелись, конечно, на следующий день, можно сказать, хотя Тимоти и умолял его простить. А потом Джейми связался с наркотиками, совсем опустился. Последний раз он приходил ко мне в ресторан просить деньги, пришлось охрану вызывать. Думаю, там гиблое дело, конечно. - Но все же это не вина Тимоти, как бы там ни было! - Да, и я так считаю. Вот только Тимоти посчитал себя виноватым, что Джейми пошел по наклонной. Тем более, этот его несостоявшийся муж частенько наведывался к нему первые годы, весь невменяемый и с претензиями. Думаю, Тимоти давал ему деньги, ну, а тому только то и надо. С тех пор у моего сына ни с кем не было ничего серьезного, и я вижу, он хоть и добился многого и всегда старается бодриться, но в нем глубоко залегло это несчастье, - он посмотрел на меня. - И где сейчас этот Джейми? - Родители увезли его в Европу год назад, пытались лечить, а большего я не знаю. А вы, мистер Хаммер… у вас с Тимоти что-то… есть? - Я хочу его увезти в Канаду, - сказал я и смутился. - В Канаду? Зачем? - мистер Шаламе удивился. - Я хочу быть с ним. Я из Квебека, - объяснил я. - А, думаете его забрать в свое логово? - он рассмеялся. - А Тимоти? - У нас все было сложно, - я вздохнул. - Я люблю его, это правда, вот бы и он меня полюбил… - Вот, что я вам скажу - если вы его заставите забыть о том проклятом случае, то увозите хоть на Луну! - он улыбнулся. - Только он сейчас в Швейцарии, кажется. Вы в отеле остановились? - Да, буду его ждать, - я кивнул. - Приходите ко мне обедать или ужинать, хоть каждый день, мне иногда и пообщаться не с кем, - он протянул мне руку. - Мне кажется, что вы сильно заинтересованы в моем сыне, и вы его старше, это мне нравится. Хотел бы я, чтобы всё у вас получилось. А то мне и умереть спокойно нельзя, - он рассмеялся. Всю следующую неделю я ходил к нему в ресторан, где мы обедали или ужинали, а иногда просто выпивали в его кабинете. Отец Тимоти оказался приятным человеком, только одиноким, думаю, он сильно любил свою жену и после ее смерти жил только ради сына. В итоге, я рассказал ему историю нашего знакомства и как все вышло, рассказал и о том, что я развелся. Конечно, пришлось упустить наши пикантные детали с Тимоти, но, думаю, он и сам был не дурак и понял, что завязалось все перед моим бракосочетанием. В какой-то степени я был даже рад тому, что завоевал доверие его отца, мне казалось, что это будет иметь свой вес, и я, как одержимый, надеялся, что, увидев меня, Тимоти вспомнит, что между нами было, и что-то в его душе проснется. Может, это было и глупо, но я не мог без него жить, и даже боялся думать, что будет, если он снова меня отвергнет. От отца Тимоти я узнал, что еще весной его сын продал свой дом, и теперь оставался то в салоне, то в отеле, не желая покупать себе жилье. Иногда Тимоти бывал и у отца, а иногда, как я подозревал - у Анхеля. Кажется, что о Солано мистер Шаламе был ни сном, ни духом, так, в общих чертах знал, что у его сына есть богатый любовник. На исходе недели отец Тимоти позвонил мне и сказал, что вечером к нему приедет сын. - Он прилетает в пять, думаю, часов в восемь будет у меня. Может, и вы тогда приедете? - спросил он. - Но… удобно ли это? - я растерялся. - Еще и у вас дома… А если он разозлится, что я там? - Ничего, думаю, так даже лучше, а я потом уеду на банкет, оставлю вас вдвоем, не упустите свой шанс, - сделал он мне совершенно прозрачный намек. И тут мне стало страшно. Страх отказа, страх увидеть в лице Тимоти равнодушие, страх, что он меня ненавидит, что забыл меня, что никогда я ему и не был нужен. В тот вечер я с самого утра мылся, брился, пытался стать лучше, чем есть, но все равно выглядел так себе. Наверное, Тимоти был красивее, чем прежде, тем более, после швейцарских курортов. А вдруг у них с Анхелем все же случилась любовь? Когда это пришло мне в голову, то даже руки затряслись… Но я собрался и в семь тридцать поехал по указанному адресу. Отец Тимоти жил в обычном доме - двухэтажный коттедж неподалеку от центра, но в тихом районе. Я позвонил в дверь и почувствовал, что у меня влажные руки. - Он уже здесь, - сообщил мне мистер Шаламе и улыбнулся. Мы вошли в дом и он повел меня, судя по всему, в столовую. Я даже не мог рассмотреть дом, так я был взволнован. - Папа, кто там? - раздался голос Тимоти совсем рядом, и я невольно остановился. - Тимоти, один твой знакомый хотел с тобой повидаться, - его отец потянул меня за локоть в комнату. Тимоти сидел за столом. Увидев меня, он вскочил и нечаянно перевернул бокал с вином на белую скатерть, а потом уставился на отца. - Здравствуй, Тимоти, - тихо сказал я. - Арми… Я был счастлив. На его лице читался испуг, растерянность, волнение, много чего. Но это было не равнодушие, которого я боялся больше всего.