Тёмные друиды, волки и любовь.

Стайлз стал… кем-то. Кем-то не волком (и не ягуаром, слава всем богам), но однозначно больше не стариной человечком, каким был совсем недавно. Даже пришлось идти на поклон к Дитону, когда ночью почти свело с ума сердцебиение отца за стенкой. Дитон похмыкал, покивал, постучал в бубен (Стайлзу), крякнул, дал понюхать какие-то вонючие травки, а затем сделал сложное лицо. И то, что он всё-таки умеет говорить не загадками, даже пугало. — Не знаю и не хочу знать, что ты сделал, Стайлз, но ты теперь тёмный друид. — А пить почему хочется? — ляпнул, перебивая. Горло и правда скребло так, что хоть изнутри чеши. И ни вода, ни молоко эту жажду не унимали. Дитон вздохнул. — Потому что ты вампир, Стайлз. — Кто?! Ты же сказал, что я друид! — Если ты хотя бы пытался читать книги, что я тебе давал целиком, то смог бы найти то немногое, что теперь уже про тебя написано. Светлых друидов питает природа, а тёмные питаются от… людей. Уверен, твоя сущность сама приведёт тебя к идеальному донору, ведь никого другого тебе не захочется так сильно, как кого бы то ни было другого. — В смысле захочется. — Во всех. … Пойти что ли повеситься от такой радости? На собрании стаи они добирались вместе со Скотом, и Стайлз очень-очень размышлял, как теперь сказать своему бро, что они теперь оба не виданые в науке зверушки. — Слушай, а от меня никак странно не пахнет? Скотт смешно повёл носом. — Бро, да я тебя вообще не чую, ты же как моя рука или нога! — Ну спасибо, что не член, — брякнулось обиженно-пошло. Скотт закраснел ушами, но рассмеялся и потрепал по плечу, чуть не выкинув из машины. — Эй, я вообще-то за рулём! Скотти всё-таки такой придурок. — Йо, ПиДер, — позвал он первого увиденного волка. Хейл старший ощерил зубы, и Стайлз неожиданно клыкасто оскалился в ответ. Вот только если у Питера это были не помещавшиеся во рту медвежьи челюсти, то у Стайлза пасть оказалась будто утыкана иглами дикобраза. Он даже сам офигел. Что уж говорить о волчаре. Недоумение и шок сделали его лицо удивительно человеческим. Питер звонко сомкнул челюсти и проводил шмыганувшего в кухню Стайлза круглыми глазами. А на кухне как раз возился Дерек. Уже поправившийся от последней стычки с неизвестной херью, не харкающий кровью и вполне живенький. Только бледный немного. — Йо, волче. — Стайлз, — кивнул скупо и снова вернулся к приготовлению чего-то безумно вкусного. Хоть бы спасибо кто сказал, сволочи. — Ты что носом шмыгаешь? — Ничего. Пахнет вкусно. Пахло действительно безумно вкусно. Маняще пряно, сладковато-горько. Стайлз втянул носом воздух и мечтательно прикрыл глаза. А когда распахнул, обнаружил себя крепко прижавшимся к закаменевшему оборотню и к тому же впившимся игольчатыми зубами куда-то между плечом и загривком. Сла-а-а-а-дко. Он звонко хлюпнул, набирая полную пасть чего-то горячего и вязко-восхитительного. И окончательно пришёл в себя от низкого, почти беззвучного стона, волной прокатившегося по ним обоим. Аккуратно вытащил зубищи (пипец острые!) и зализал на глазах срастающуюся кожу. Даже быстрее обычного, кажется? Но не слез, так и оставшись живым и зубастым рюкзаком на чужой спине. А что. Сразу не прибили, значит можно ещё немного покайфовать, вон какой тёпленький, вкусненький. Дерек, шумно дыша, опёрся руками о столешницу и не глядя выключил плиту. — Вау, — брякнул ему на ухо Стайлз. — Ага, — раздалось чуть дрожащее. — Это, я теперь, кажется, вампир. — Ты придурок, Стайлз, — раздался смешок. Затем ещё один, ещё, а затем уже Дерек хохотал во всю глотку, подвывая и трясясь так, что Стайлз только сильнее вцепился в него, чтобы не свалиться. Высота-то не маленькая! — Тебе плохо, что ли?! — пропищал, дёргаясь вместе с большим телом. Может быть Стайлз и стал какой-то опасной хренью, но он все ещё пушинка по сравнению с этим волчарой! — Нет! Мне хорошо! — гаркнул так, что раздалось эхо. — … мне прямо интересно, что такого «хорошего» они сделали, — раздалось смущённо-раздражённое Скота. — Ребят, может пойдёмте в лес, а? Я не хочу это слушать, ну правда? Остальные волчата так-то не против были остаться и послушать, но тут уже Питер звонко рявкнул, и всех тут же вымело как веником. Поблагодарить что ли гада? Дерек аккуратно ссадил парня с себя и, обернувшись, пристально всмотрелся в лицо. — А теперь объясняй, зачем ты это сделал? — Ну… вкусно было. И ты такой мягенький. Лоб Дерека несколько раз познакомился с рукой. — Сиди здесь. Не то чтобы он хотел куда-то уходить. Единственное, чего хотелось — это подвалиться под бок волчаре и лежать, пока не кончится вечность. — Читай, — в клюющий нос ткнули книгой. — Вслух, Стайлз. — Щааааууус, — зевнул, протирая глаза. — Так, так. Тёмный друид может выбрать себе в пару любое сверхъестественное или обыкновенное существо. Но это не обозначает взаимность, и зачастую любые существа инстинктивно опасаются тёмного друида и стараются избегать контактов с ним. Пипец, грустно, Дерек. — Дальше читай, дурень. — Ага. Так. С ним. Если только это не оборотень. Природа связи такова, что избранного волка будет тянуть к тёмному друиду, даже если тот не пробудился. Пипец, тут написано, что ты меня любишь. Стайлз попытался натянуть глупую улыбку, но она быстро стекла под внимательным серо-зелёным взглядом. — Написано. — Прикольно. Ну это, если ты меня на самом деле терпеть не можешь, я как-нибудь перебьюсь, ага. — Стайлз, ты без меня сдохнешь. — В книге такого нет. — Зато в жизни есть. — А ты откуда знаешь? — … жена Питера была тёмным друидом. Она умерла раньше него, а до этого передала все оставшиеся силы волку, чтобы хотя бы он смог выбраться. — Ой. Жалко их. — Ага, жалко. Дерек потупил взгляд, и весь его вид стал каким-то напряжённо-ожидающим. — Погоди-ка. Ты меня любишь. — Ну привет. — Так, сейчас не до твоего проснувшегося сарказма, мохнатый. Ты. Меня. Любишь? — Стайлз, ты идиот. Твой отец обещал отстрелить мне яйца, если я полезу к тебе до совершеннолетия. — Но я уже два года как да. Дерек снова закатил глаза. Но теперь его вид был немного нежным и грустным. — Стайлз, я не лезу к тем, кому не нужен. А вот теперь очень-очень захотелось расцарапать глупую, красивую морду ногтями! Так, уберитесь! Обычными, человеческими, чтоб обиднее было! — Ты… да ты придурок, я из-за тебя все ладони стёр и член натёр! И этот… этот гад улыбнулся. Капельку насмешливо, смущённо. И до чего же его красила эта улыбка. — Могу я тебя поцеловать? — Должен. Обязан! Немедленно! Дерек снова коротко рассмеялся, посылая по чужому телу волну восторженной дрожи, и притянул к себе. — А, вы ещё не всё, — разочарованно протянул заглянувший в окно Питер. Стайлз не глядя показал ему фак.