И я тебя люблю

"Ты станешь для меня никем" - вот какое условие было у этой игры. И она проиграла. Всё происходило как в тумане: холодная улыбка Кирари, оглашение результатов игры, изменившиеся в последний раз загадки на дверях... Саяка чувствовала себя разбитой. Больше у неё не осталось ничего, что было бы важно. В этой игре она действительно поставила самое дорогое ей. Всё, что оставалось - подойти к двери и... - Я люблю вас, президент. ...И вниз, ощущая свободу на сердце хотя бы в последние секунды. Она призналась, пусть она и не услышит ответ. Волосы, заплетённые в хвост, слегка ударяли по лицу, глаза закрывались от пережитых эмоций и слез. Однако состояние пустоты в сердце продлилось не так долго, как Саяка ожидала, поскольку тело ощутило приятное тепло. Глаза распахиваются сами собой, а зрачки округляются. Кирари. Она выглядит как ангел. Нет, больше, как Бог. Её сосредоточенное выражение лица, но при этом сияющие глаза отпечатываются в сознании Саяки, в то время как сама Кирари, обхватив девушку обеими руками, тянет её на себя, чтобы изменить угол падения. Множество мыслей успевает пронестись за короткие секунды падения. Большая часть из них мелькает так быстро, что Саяка не успевает их додумать. Но одна логическая цепочка выстраивается до конца: "Зачем?", "Мы же умрем!", "Нет...", "Она умрет!". И накрывает паника. Уже прямо около земли синие губы практически касаются уха: "и я тебя люблю". Тела соприкасаются с землёй, Саяка на секунду теряет сознание. Когда она снова открывает глаза, мозг, ещё не совсем проснувшийся, начинает понимать, что произошло. На земле был батут, поэтому они не разбились. Однако... Кирари прыгнула с ней? И сказала... Сказала, что любит её?! Потихоньку закрадывается ещё одна мысль: Кирари очень помогла ей, возможно, даже спасла жизнь. Если бы Саяка падала так, как должна была, то скорее всего свернула себе шею, несмотря на мягкость батута. Мысли о Кирари потихоньку пробуждают мозг все больше, и спустя полминуты Саяка понимает, что Кирари не двигается. Это заставляет мгновенно подняться и сесть на колени. Девушка лежит без сознания. Саяка чувствует ужас, думая о самых плохих вариантах развития событий. Дыхание учащается, руки становятся ледяными. - Президент! Президент! Безуспешно. И снова подступает паника, руки начинают трястись. - Кирари, прошу, ответь! - М... - веки медленно поднимаются, на Саяку смотрит непонимающий взгляд. - Я... Что случилось..? Саяка выдыхает, понимая, что Кирари жива. Кажется, с плеч свалилась гора. - Президент! Как хорошо, что всё в порядке! Вы упали из башни вместе со мной. Как вы? - Из башни... - она задумывается, судя по всему, вспоминая. - А, да, точно. Я была дилером в игре с Юмеко. И... Кем ещё..? И... Кто ты? Сначала Саяка думает, что это соблюдение правил, поскольку, кажется, она уже начала забывать, какую ставку поиграла. Однако, это не было похоже на притворство - Саяка была секретарём президента слишком долго и уже довольно хорошо знала, как та выглядит, когда "играет" эмоции. "Она и правда не помнит меня? Неужели у неё сотрясение мозга из-за неудачного падения? Или шок? Или ещё что-то...". Слезы появляются уже в который раз за этот злополучный день, а рана на лбу сильно ноет. Саяка растерянно смотрит на Кирари. Кирари непонимающе смотрит на Саяк. * Кажется, такие вещи и называются “иронией судьбы”. Кирари практически удалось изменить всё, перевернуть ставку в свою пользу, но она так глупо проиграла в собственно-придуманной игре. Смешно. Прошло три дня. Жизнь Саяки казалась чередой чёрно-белых, одинаковых, зацикленных событий. Она по инерции просыпалась, собиралась, шла в школу, сидела на уроках, а после учебы приходила домой и сразу же сваливалась на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Она уже не плакала - слезы закончились ещё в первый день - просто лежала, стараясь не думать ни о чём. Сил на какие-либо действия не было. На переменах к ней часто кто-либо подходил. Сначала Мидари спрашивала, что произошло и почему Саяка пропустила собрание студсовета, а потом, когда новость, как и все новости в академии, быстро распространилась (благо, что лишь в небольшом круге людей), её жалели, пытались приободрить, утешали. Отвечать им не было ни сил, ни желания. Сначала Саяка думала жить так, как и раньше, поскольку даже Юмеко, казалось, не очень то и хотела претворения в жизнь её ставки. Хотя, если рассуждать логически, ей было плевать. Такую, как она, не интересует ничего, что случается после игры, ведь чувство азарта уже прошло. Поэтому в первый день Саяка решилась зайти в кабинет студсовета, когда в нём никого не должно было быть, хоть сама и не знала, зачем. Это было похоже на соломинку, которая сможет помочь ей хотя бы ещё раз пожить своей обычной жизнью. Дверь в кабинет была приоткрыта, и когда Саяка заглянула туда, она окончательно потеряла какую-либо надежду. Кирари сидела на своём обычном месте, во главе стола, и, попивая чай, смеялась, рассказывая что-то вице-президенту, стоящей рядом. Обиды Саяка не чувствовала - Кирари и до потери памяти много с кем общалась и шутила без участия секретарши, это было вполне нормально. Угнетала лишь фраза, которую Саяка услышала перед самым падением. Да, пожалуй, если бы она так и не узнала, что её чувства были взаимны, было бы легче. Тогда бы не было ощущения, что всё могло бы быть иначе. Они, нет, она, могла бы быть счастлива. Кирари была, очевидно, счастлива и сейчас, хоть и видеть её улыбку было невыносимо. Саяка не могла мучить себя ещё больше, поэтому избегала любых мест, где она могла бы пересечься с такой дорогой и безумно любимой девушкой. "Лучше уж так". Саяка старалась не думать ни о чём, но не получалось. Самым ужасным было то, что все мысли сводились к одному, точнее, одной. Как бы она не старалась, Кирари была везде: в ручке, которую она когда-то дала Саяке, в куче бумаг, посвященных ученикам академии, даже в чае, просто потому, что ассоциировалась с ним. Да, Саяка прекрасно понимала, насколько много Кирари было в её жизни, но даже и не догадывалась, что это будет проявляться во всём, начиная от вещей и заканчивая собственными привычками. * Сестры Момобами сидели на диване, разговаривая уже больше часа. - Неужели ты совсем ничего не можешь вспомнить?! Ририка выглядела отчаявшейся. Всё это время она рассказывала сестре о Саяке, показывала фото, видео, но всё безуспешно. - Нет, - Кирари было жаль, что старания сестрёнки проходят даром, но она уже успела изрядно заскучать, поскольку тема их диалога её нисколько не интересовала. - Почему ты так упорно хочешь, чтобы я вспомнила её? - Потому что ты была счастлива с ней! - Я и сейчас счастлива, - Кирари вздохнула, надеясь убедить Ририку в том, что её помощь ей не нужна. - Послушай, ну ты же лучше всех знаешь, что для большинства даже общение со мной - не самое лучшее времяпрепровождение. Отношения уж точно никто не вытерпит. Да и я в них не нуждаюсь - чувства, конечно, делают людей интереснее, но вызывают массу неудобств. Ририка вздыхает. Все её усилия были тщетны. - Хотя бы попробуй пообщаться с ней, а? Может, отношений ты и не хочешь, но она в самом деле интересный человек. И она встаёт, чтобы налить им ещё чаю. * Жизнь потихоньку начинала напоминать кошмар, а сама Саяка больше походила на привидение, чем на живого человека. Она уже смирилась с происходящим, но потеряла смысл существования. Дни были лишь днями сурка. Саяка, казалось, уже перестала воспринимать окружающий мир: она не слышала, если ей что-то говорили, не реагировала на прикосновения, ела, даже не чувствуя вкус. Единственное, что заставляло её прийти в себя на пару секунд - платиновые волосы, которые иногда мелькали в коридорах. В такие моменты Саяка останавливалась, куда бы не шла, и смотрела на Кирари, надеясь на что-то. Но после наступало горькое чувство разочарования, когда она понимала, что чуда не произойдет. Ученики академии, между тем, шушукались и сплетничали о странном поведении секретаря президента студсовета. Предполагали самое разное: от простого увольнения со "столь большой должности" до невероятных теорий о подмене их двоих рептилоидами и влиянии ретроградного Меркурия. Некоторые даже пытались поговорить с Саякой, но та не откликалась. Учителя, хоть и не вдавались в подробности жизни учеников, тоже не трогали девушку, не спрашивали на уроках. К их счастью, тесты она писала хорошо, хоть и не думала над задачами и уравнениями. "Талант всегда талант, несмотря ни на что" - говорили они друг другу в учительской. * Этот день не отличался от остальных. Безвкусный завтрак, приготовленный на скорую руку, поскольку Саяка уже давненько жила одна, снимая маленькую квартирку, небрежно одетая форма... Единственное, руки до сих пор чутка дрожали, делая привычный хвостик. Остаток Кирари в её жизни. А после - в школу, сидеть за партой, смотря безжизненным взглядом на преподавателей. Она смирилась с такой жизнью и, на удивление, не хотела её менять, несмотря на логические доводы мозга о том, что её жизнь не должна зависеть от другого человека. Звонок на большую перемену заставил одноклассников выйти из класса: кому-то нужно было по делам, кому-то в очередное казино, а кто-то действительно хотел поесть. Так или иначе, это было неважно. Саяка одинаково сидела, смотря расфокусированным взглядом перед собой, что при людях, что в их отсутствие. Дверь класса отворилась. Это было привычно - вечно кто-то что-то забывал в классе... Но в дверном проёме показалось то, что заставило Саяку вздрогнуть. Платиновые волосы. Голубой лак. Кружевные манжеты. Синяя помада. Слишком знакомо, слишком необходимо, слишком... Ощущения были странные, тем более, что по быстрому взгляду вошедшей, Саяка поняла, что пришли к ней. Однако она не чувствовала того трепетного чувства, которое было до этого. Вероятно, это из-за потери памяти Кирари... Хотя, важны ли сейчас бабочки в животе, когда её божество наконец хотя бы узнала о её существовании? - П..президент... Вы что-то хотели? - голос был охрипшим. Несмотря на то, что последние несколько дней она не разговаривала абсолютно ни с кем, последствия сорванного в истерике голоса давали о себе знать. - Ты ведь Игараши Саяка? Та кивнула, чувствуя, как изнутри её захлестывает волна чувств. Радость, боль, страх, надежда... Всё сразу обрушилось на Саяку. Кирари снова назвала её по имени. И это единственное, что важно в этом мире. Впервые за всё это время находясь в здравом рассудке, Саяка подумала о том, что это смахивает на одержимость. Но, возможно, внезапная потеря самого близкого человека, любовь с которым была взаимной, оправдывает девушку хоть немного?.. - Я бы хотела с тобой поговорить. После уроков, в кабинете студсовета. Ты придёшь? Саяка снова кивнула и проводила глазами быстро ушедшую Кирари. Где-то внутри из клетки пытались вырваться эмоции, но до неё самой они не доходили: она сидела так же, как и до прихода президента. Однако в голове её происходила куча расчётов, с помощью которых логический ум пытался понять, что происходит - зачем Кирари решила вновь заговорить с ней? Ответа, который бы её удовлетворил, она не находила. Единственное, что бы точно понятно - ей надо дожить до конца уроков. И тогда она сможет снова заговорить с Кирари. * - Что. Ты. Сделала?! - Кирари смотрела на сестру в полном шоке. - Я позвала её поговорить после уроков, - Ририка, смотрясь в зеркало, убирала остатки синей помады с губ. - Вам действительно нужно поговорить, и если ты, в виде меня, не сделаешь первый шаг, то и никто не сделает. - Да не нужно нам разговаривать было... В академии есть рыбки и позабавнее, мне не интересно с какой-то серой мышкой, которая спустя пять дней до сих пор убивается по мне. - Рари! Ну ради бога, не будь ребёнком! Что сделано, то сделано, хотя бы ради меня, просто поговори с ней. - Ладно-ладно, - Кирари нехотя сдалась. Ририка ведь правда хотела как лучше... - Ради тебя схожу. Только вот о чём мне с ней говорить? О математических формулах? Она кроме учебы ничем не увлекается, насколько мне известно. - Тобой она увлекается, тобой! - Ририка посмотрела на сестру, прожигая её взглядом. - Почему ты в любой другой ситуации так легко читаешь людей, но как только дело касается тебя, ты... как будто капибара, в конце концов! Гул людей в коридоре становился все громче, что говорило о приближающемся звонке на урок. Ририка, ещё раз поправив волосы, надела маску, направляясь к двери. - Поэтому, госпожа Момобами, возьмите все свои психологические супер-силы в кулак и придумайте, что говорить. Дверь закрылась. Кирари тихонько вздохнула, думая, что ей делать. * Уроки прошли незаметно. Одноклассники, переговариваясь и обсуждая различные игры, выходили из класса. Саяка тоже поднялась со своего места, почувствовав, насколько ватные у неё ноги. До кабинета студсовета она могла дойти с закрытыми глазами, поскольку ходила туда каждый день в течение двух лет. Дверь открылась так же легко, как и всегда. В кабинете никого не было. Удивляться пустоте было незачем - звонок прозвенел не так давно, Кирари наверняка ещё не успела даже спуститься до второго этажа. Однако мысли вроде "а вдруг она не придёт" одолевали. Саяка мотнула головой, чтобы избавиться от них и наткнулась взглядом на столь знакомый чайник. До конца не понимая, что она делает, она начала заваривать чай. Такой, который заваривала раньше. Такой, который нравился Кирари. Уже через пару минут на столе стояли две чашки, от которых шел знакомый приятный аромат. Саяка со вздохом села, думая о том, что прошло уже довольно много времени. Но она будет ждать столько, сколько потребуется. Кирари, между тем, стояла около двери. Идти до сих пор не очень хотелось, поскольку буквально через пару минут начиналась игра Юмеко, на которую Кирари сделала стороннюю ставку и, конечно же, хотела посмотреть. Однако из-за поворота показалась знакомая фигура Ририки и её недовольство было видно даже под маской. Кирари открыла дверь. - Здравствуй. Саяка вздрогнула, чувствуя, что у неё снова появились бабочки в животе. Она хотела ответить так, как делала это всегда, но голос подвёл. - Здравствуйте, през... през... президент. Кирари взглянула на стол, где стояли чашки. - Этот чай... Его заварила ты? - Да, - кивнула Саяка, - раньше я часто заваривала чай, он вам очень нравился. Президент взяла чашку и отпила немного. Вкус действительно был великолепным. - Очень вкусно, правда, спасибо, - она улыбнулась про себя, видя, как девушка краснеет. Ририка явно будет довольна. - А теперь, расскажи мне, как ты. Насколько мне известно, ты закрылась в себе после произошедшего. Что с тобой? Обращение словно к ребенку, конечно, но это всё, на что хватило Кирари. Сложно подобрать что-то подходящее, когда всё, что ты знаешь о человеке - это его "превосходный ум" и ваша с ним "огромная любовь" - цитируя Ририку. - Я... - Саяка ни за что не стала бы изливать все свои чувства кому-то другому, но хоть раз в жизни хотелось открыться той, кто был так важен ей. - Я не знаю, правда. Всё дело в том, что я призналась в своих чувствах перед тем, как упасть из той башни, а во время падения услышала ответ от вас о взаимности. Я понимаю, что это глупо, но я надеялась, что мы сможем быть счастливы вместе. И после того, как я поняла, что вы забыли меня, я чувствовала полное опустошение... Она говорила очень долго, рассказывая обо всём, о чём думала эти дни, обо всём, что она чувствовала. Кирари слушала, думая о том, что ей даже немного жаль это милое создание, которому так не повезло влюбиться в неё. Однако слух внезапно зацепился за фразу "когда сегодня вы пришли ко мне, я думала, что перестала чувствовать что-либо, поскольку того ощущения, которое я испытывала всё это время, не было. Но вот сейчас оно снова появилось и даже не знаю, что тогда случилось. Это как в прошлом году, когда вы играли с предыдущим президентом студсовета" Кирари потребовалось пару минут, чтобы осмыслить всё, что ей сказали. Это девочка... Почувствовала разницу между ней и Ририкой? Дважды? Это уже как минимум достойно внимания Кирари. Саяка закончила свой монолог через пару минут, взглянув на Момобами с надеждой. Та задумчиво смотрела в сторону. - Саяка Игараши, верно? Знаешь, думаю, я бы хотела, чтобы ты снова стала моим секретарём. Саяка вздрогнула, из глаз впервые за долгое время полились слезы. Лёгкий кивок был согласием. * - Ну, как всё прошло? - налетела на сестру Ририка, как только та зашла в дом. - Нуу... Она довольно интересная, я предложила ей снова быть моим секретарём. - Серьезно?! Ты поняла, что любишь её? - А? Нет, не в этом дело. Представляешь, она, хоть и не до конца, понимает разницу между мной и тобой. Она сказала, что не чувствовала того, что чувствовала всегда, когда я оказывалась рядом, сегодня и во время игры с предыдущим президентом. Оба раза, когда ты притворялась мной. Хоть она и не поняла, в чём дело, думаю, это очень интересно. Ририка рассмеялась. - Что такое тебя рассмешило? - удивилась Кирари, - я думала, ты обидишься на меня. - Нет, просто.... - пытаясь отдышаться от смеха проговорила Ририка. - Просто в первый раз, когда ты решила назначить Саяку своим секретарём, ты сказала точно тоже самое. * Прошёл месяц с тех пор, как Саяка снова стала секретарем Момобами. Слухи утихли, члены студсовета не напоминали о произошедшем из уважения к Саяке. Кирари иногда даже поддразнивала свою секретаршу, как это делала раньше. Всё, казалось бы, вернулось на круги своя. Но Саяка до сих пор находилась не в своей тарелке. Кирари, вроде как, была такой же, как и всегда, но при этом в ней что-то изменилось. Как будто ушла та нежность, проявляемая в смешках и, в, с первого взгляда даже немного язвительных, словах. Несколько раз она думала уйти. Но былые чувства держали её, словно оковы. Тем более, что иногда, совсем-совсем редко и только в последнее время, Кирари то гладила её по макушке, то с некоторой заботой спрашивала, что случилось, если Саяка была слишком понурой. Каждое такое действие запоминалось, было стимулом продолжать жить и находится здесь. За окном уже темнело, Саяка сидела в кабинете студсовета, разбирая бумаги. Работа позволяла ей меньше думать о грустном, поэтому она была не против сидеть за ней допоздна. Дверь бесшумно открылась, Саяка, занятая делом, не заметила этого, поэтому вздрогнула, когда за спиной раздался смешок. - Ты до сих пор работаешь? Не надоело? - голос напоминал смесь мёда и железа, одновременно заботливый и насмехающийся. Саяка каждый раз впадала в ступор, слыша его, потому что мозг не мог осмыслить, как к нему относиться. - Я только закончу с этим и всё. Не волнуйтесь, президент, всё хорошо. Меня устраивает работать, не думаю, что мне это надоест. Кирари и сама не знала, как ей относиться к Саяке. Её забавляло, что та краснела и смущалась от самых обычных слов, а также всегда соглашалась с любыми прихотям президента. Но со временем все чащё секретаршу становилось жаль, она действительно из кожи вон лезла ради Кирари. И вот сейчас заданный вопрос был как издёвкой над покорной во всём Саякой, так и проверкой, точно ли с той всё в порядке. Это было странным, Кирари всегда точно отдавала себе отчёт в собственном отношении ко всему. Но только не с этой девушкой... Неужели она в самом деле была влюблена в эту серую мышку? Так или иначе, она отложит эти мысли на потом, сейчас ей хотелось немного подразнить секретаршу. - Вот как. Тогда тебя не затруднит сделать мне чай? - Да, конечно, одну секунду, - Саяка мгновенно встала и пошла к чайнику с заваркой. Ей потребовалась пара минут и, когда он был поставлен на стол, Кирари тихонько склонилась над ней, планируя прошептать на ухо что-то смешное, чтобы увидеть смущение девушки. Однако он замерла, только открыв рот. Её губы около уха Саяки... Слишком знакомо. Кажется, такое уже было... Уже было?... Воспоминание о фразе "и я тебя люблю" пробуждает череду других воспоминаний. Саяка. Саяка. Саяка. Память возвращается, и Кирари пытается осмыслить происходящее, погружаясь в свои мысли. Из них выводит знакомый голос: - Президент! Президент! Что с вами?! - Саяка, - протягивает она каждый звук. Кажется, она уже давно не произносила это имя так. Девушка замирает, слыша интонацию, по которой так скучала. Из глаз сами собой начинают течь слёзы. - К...Кирари..? Это ты? - Моё солнце, - голову Саяки притягивают ближе, вытирая слезинки, - прости. Сильно больно было проживать этот месяц? Девушка качает головой настолько, насколько может - ладони Кирари до сих пор держат её. - Всё в порядке... Я просто... Просто... Договорить она не смогла, уткнувшись Кирари в шею с громкими всхлипами. Та очарованно гладила её по голове. - Знаешь, я бы даже назвала произошедшее интересным исследованием. Подводя его итог, хочу рассказать тебе один секрет - даже потеряв память я начала влюбляться в тебя во второй раз. Намного медленнее, но, кажется, я понимаю причину, - Кирари немного отодвинулась и взяла девушку за подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. - Ты - отражение моей любви, поэтому забыв тебя я потеряла это чувство. Но, думаю, даже несмотря на это, ты покорила моё сердце во второй раз. Потому что ты лучшая и я действительно люблю тебя больше всего на свете. Я готова подарить тебе весь мир, - она на секунду задумалась, стараясь вернуться в реальность и не утонуть в описании чувств. - Но, пожалуй, сначала я подарю тебе поход к психологу. Ты не против? - Думаю, это хорошая идея, - Саяка тихонько смеётся. - Только не бросай меня больше, прошу. - Ни за что. * Ририка начинала уже изрядно волноваться: время было позднее, а сестры до сих пор не было дома. На звонки та не отвечала, сообщения не читала. Когда дверь открылась и за ней показались знакомые черты лица, старшая Момобами вздохнула с облегчением. - Рари, где тебя носит в такое позднее вр... - она замолчала, увидев, что сестра на пороге не одна. - Прости, Рири, я поставила телефон на беззвучный с утра и забыла об этом. Ну, и задержаться пришлось из-за важного дела, - Ририка была уверена, что важное дело сейчас держало её сестру за руку, неловко переступая с ноги на ногу. - И можешь сказать пожалуйста, где у нас лежат запасные подушки и одеяла? Ририка радостно улыбнулась, и решила сама сходить за всем необходимым. Через полчаса Саяка уже крепко спала, утомленная событиями вечера, а сестры Момобами пили чай, обсуждая произошедшее. - Рири, я куплю тебе огромный торт, ты лучшая. - Рари, да прекрати ты. Просто слушай меня в следующий раз, я твоя старшая сестра как-никак. - Хорошо-хорошо, оне-сан. А теперь - сестринские обнимашки в честь моей девушки!