От ненависти до любви и от любви до ненависти...

Прослушав несколько грустных треков, Сал медленно поднялся с кровати, выключил музыку, оставив телефон с наушниками на кровати. Он подошёл к двери и прислушался. Тишина... Сал аккуратно повернул замок и открыл дверь. Всё ещё слышался храп, только уже намного сильнее. Голубоволосый подросток на носочках прошёл в ванную. Около раковины было несколько выдвигающихся ящиков. Открыв один из них, Сал взял оттуда лезвие. Он хотел уже было идти обратно в комнату, но задержался, увидя себя в зеркале напротив. Салли потянулся к ремешкам фиксации своего протеза. И вот... Протез уже был в руке. Сал принялся себя внимательно рассматривать. На его лице красовались пару больших шрамов. Один, идущий вдоль щеки, а другой, режущий его лоб наискось. Немного разорванный рот и ноздри. И на подбородке красовались уже затянувшиеся мелкие шрамики. Pov Sally Мда... Вот это я урод... Почему я ещё жив?! Зачем мне такая жизнь? Почему? За что? Что я такого сделал, что должен быть постоянно избитым, отвергнутым всеми, даже собственным отцом... Родным человеком... Ну и что ты смотришь? Кому ты вообще такой нужен?! Конец Pov Sally Сал быстро надел протез и вместе с лезвием ушёл в комнату. Не успел он до неё дойти, как дверь из комнаты отца открылась, и оттуда вышел пьяный Генри, еле державшийся на ногах. - О! А я как *ик* раз собирался к тебе зай*ик*ти. Не соскучился ли по побоям? - Отвали. Сал побежал в комнату, закрыв дверь прямо перед носом Генри. Быстро повернул замок, открыл окно и сел на подоконник вместе с лезвием, слушая пьяную речь родного отца за дверью. - Урод! Я до тебя доберусь, слышишь?! Ты у меня ещё получишь! Сал пофигистически закатал рукав своего чёрного худи и принялся делать порезы, думая о том, какой он никчёмный, беспомощный и ненужный никому в этом мире... Спустя несколько часов ор и долбёжка в дверь прекратились, послышался храп. У Сала уже были изрезаны руки, и он, обработав раны тем, что было в комнате, лёг спать с мыслью, что ему завтра в школу.