Och jag älskar dig, Willy...

Молодой кронпринц вышел на сцену, сжимая перед собой руки в замок. Они дрожали, по спине прошла ледяная дрожь, будто тысяча снежных муравьёв пробежали по коже, щекоча её своими маленькими лапками. Он встретился глазами с мамой, она сидела в первых рядах зала и с надежой смотрела на него, находясь в предвкушении от его, ещё не начавшегося выступления. Она ему легонько кивнула в знак поддержки. —«Ты справишься сынок, не подведи!»—думала королева, смотря с благоговением на своего сына. Мужчина в чёрном костюме подошёл к Вильгельму и вручил ему в руки чёрный безпроводной микрофон. Все, находящиеся в зале люди затихли. Они сидели на своих мягких стульях, устремив множество глаз на стоящего посредине сцене, принца. —Здравствуете!—поприветствовал всех Вильгельм, начиная свою речь.—Для начала бы хотел выразить своё благодарность по отношению ко всем присутствующим, спасибо, что пришли сегодня. А, также спасибо всем людям, которые были со мной весь этот год. Он был незабываемым. Конечно, в нём были трудности и не обошлось без моментов, которые буквально были готовы разорвать моё сердце. Одно из таких событий я запомнил, оно перевернуло многое: мои принципы, интересы, отношения с людьми, с мамой, отцом, однокурсниками, моими друзьями. В прошлом семестре выложили видео, где два парня целуются и трогаю друг друга. И да, как многие из вас знают, оно было снято в моей комнате. Все подумали, что на том видео был запечатлён Симон Эрикссон и Принц Вильгельм. Журналисты раздули целую историю, не давая ни мне, ни другому человеку, находящегося в этом видео, прохода. Они подстерегали за каждым углом, норовя сделать снимки. Также, мне были заметны многие взгляды, иногда сочувствующие, иногда осуждающие, вопросительные или глаза, в которых царило разочарование.—Вильгельм нашёл те самые, такие желанные ему, глаза в толпе. Они отдавали цветом чёрного кофе, который завариваешь по утрам. В этом кофе, он готов был купаться и тонуть вечно, пока окончательно не захлебнется. Зачем он начал говорить об этом? Снова расковыривать эту рану, создавая новые капли крови? Он и сам не знал. Но то, что он собирался сказал, было решено ещё очень давно. Слова сами собой вылетали из его рта. Перед глазами возник образ старшего брата. Эрик… покойный Эрик. Он помнил, как лёгкий ветерок колыхал его тёмные волосы в саду, как он набросился ему на спины, моля не уезжать и остаться с ним. Но это был последний раз.—Знайте,—продолжил он, сглотнув подступивший ком к горлу.—мой покойный брат давал мне много советов. Я его бесконечно люблю и даже иногда думаю, что вот, он сейчас зайдёт ко мне в комнату, потреплет за волосы, звонко смеясь. Но каждый раз я смотрю на дверь в ожидании, но никто не заходит. В доме стоит тишина. Мой брат считал, что у каждого человека должна быть своя жизнь, свои интересы. И мы должны сами решать, кого любить, с кем быть, с кем жить всю жизнь, с кем умереть, и для кого мы можем отказаться от самого дорогого.—солёные слёзы собрались в уголках глаз, а из-за громкого звучания, который создавал микрофон, можно было услышать, как голос парня дрожал, даже не прислушиваясь.—Он говорил, что и я, когда-нибудь пойму эти чувства. Так вот, я вам скажу. Это правда. Я понял. Все эти понятия и решения принимает любой человек, но каждый в своё время. Я принял это решение сейчас. На том видео…—он замолчал.—был я! Я-принц Вильгельм.—все в зале начали охать.—Это я целовал губы Симона Эриксона.—заявил он.—И мне бесконечно жаль, что я его оставлял в трудные моменты и думал только о том, что я-кронпринц. Мне жаль, что я забыл о том, что я чувствую. Сейчас я уверен.—он спустился со сцены и прошёл в зал. На последнем ряду сидел темноглазый парень с тёмными кудрявыми локонами. Он встал, когда Вильгельм подошел к нему почти в притык. —Я решил.—он взял его руку в свою и приложил к своей груди со стороны сердца. Симон неосознанно начал улыбаться, понимая насколько абсурдная, но такая неожиданно-приятная ситуация. Он ощущал все взгляды людей на себе, видел, как они смотрят. Все, стоящие за спиной любимого глядели на них, как на экспонаты, дожидаясь слова, которые хочет сказать принц. —Симон, я люблю тебя, я хочу с тобой быть, жить с тобой всю жизнь, умереть рядом с тобой и откажусь от самого дорогого, что у меня есть, ради тебя… Я люблю тебя, Симон. И заявляю об этом тебе и всей Швеции! Симон горько ухмыльнулся и отобрал микрофон у Вильгельма.—А знаешь, что я хочу заявить тебе и всей Швеции?—Вильгельм вопросительно на него посмотрел.—Dina ögon är som två mogna nötter. Men sanningen om dig i ett skal ligger mig så varmt om hjärtat. ( Твои глаза, как два спелых ореха. Но правда о тебе в скорлупе так близка моему сердцу).—его нежный голос разлетался по всему помещению отскакивая от стен, будто это ангел спустился с небес и начал читать свою молитву.—Jag vill berätta sanningen för hela världen, för jag älskar dig, Willy. ( Я хочу сказать правду всему миру, потому что я люблю тебя, Вилли ).—он приблизился к нему, смотря прямо в глаза.—Och jag älskar dig, Willy... ( И я люблю тебя, Вилли…).—протянул он последнюю ноту. Опустив микрофон, он сократил расстояние между ними, и начал сминая нежные губы. Парень ответил на поцелуй, уже предвещая то, через какие трудности им предстоит пройти, но он точно знал, что больше никогда его не отпустит. Они оторвались друг на друга, и повернули головы назад. Все люди смотрели на них ошарашенными стеклянными глазами. Вильгельм и Симон снова перевели друг на друга взгляды и начали тихо посмеиваться. —«Ты был прав, Эрик, я действительно всё пойму. В своё время…»—подумал Вильгельм, смотря на того, ради кого, он откажется от всего на этом свете.