Спасение убийцы

      — Ты готова поставить точку в этой истории о Пак Чимине — Лорде преступности и его сопернице Ли Сонми? — без каких-либо эмоций спросил господин Пак.       — Конечно. — не смотря на ее беспокойство, взгляд был направлен сосредоточенный и хладнокровный. Она была хорошим карточным игроком. Парень прошел ко столу и положил черный конверт, продвигая девушке. — Что это?       — Время и место развязки, а также адрес, где ты можешь подтвердить свои догадки. — ухмылки и коварства более не было на его лице, лишь печаль и осознание грядущего. Все убийства за последние дни свалились на него тяжелой ношей, которую он добровольно для себя выбрал.       — Чимин, скажи. — когда парень развернулся, Сонми остановила его своим голосом. — Почему ты выбрал меня? Я ведь не особенная. Я простой детектив, которая решает твои загадки. Так, почему сейчас потребовалась именно я?       — Дело в том… — лондонские часы пробили полночь, оглушая весь город звуком колокола. — Час пробил. — он скрылся в дверях, оставляя девушку одну.       — Адрес дома в бедном районе? Мне кажется он хочет сообщить тебе что-то важное. — сидя у Розэ с тем самым письмом в руках, детектив ждала совета. — Лучше сходи и узнай.       — Роз, ты со мной? — с надеждой посмотрела на подругу, ведь совершенно не понимала своего смятения и нужна была встряска.       — Нет. — с улыбкой проговорила хозяйка дома, вызывая удивление у Сонми. — Он доверил это тебе, я вмешиваться не буду. Сонми, ты идешь спасать своего человека, тогда делай то, что считаешь правильным.       В один момент, по всему городу раздались оглушающие взрывы, звуки разбитых окон и падающих стен. Крики людей заполнили Лондон, что в эту секунду начал гореть, завершая свою многовековую историю. Паника засела в сердцах жителей, окутывала все тело и душу. Страх за свою жизнь и ненависть к виновному Лорду преступности заполонили это грешное место.       Сонми уже не слышала начавшегося хаоса, она была за пределами Лондона, посреди пустоши с одним единственным разваленным домиком, возле которого стоял длинноволосый высокий мужчина в костюме дворецкого.       — Я Вас ожидал. — он провел девушку внутрь и остановился возле единственной целой стены. Мужчина отодвинул большую доску и показалась дыра в несущем строении.       — Что это? — она развернула пыльные свитки и начала изучать содержимое. — Чертеж «Ноева ковчега», указания как проникнуть в особняк Хоупа.       — Это архив преступных планов господина Чимина. И вот еще что. — он достал из внутреннего кармана смокинга сверток. Это не был конверт, как во все прошлые разы, обычный лист бумаги, сложенный в двое. — Мне было велено передать вам письмо. — Сонми протянула руку и взяла письмо. Мужчина оставил ее одну в этом разваленном строении и вышел за его пределы. Сейчас девушке нужно в одиночестве прочитать послание.       «Дорогая Ли Сонми,       Благодарю, что потрудилась дойти до моего особняка. Как тебе известно, я намерен принять ответственность за все содеянное и я убежден, что медленно, но верно мой план приведет к переменам в сердцах Британцев. Поскольку мне не суждено увидеть это воочию, остается лишь одно. Ли Сонми, я обращаюсь к тебе с просьбой: в эпоху бурных перемен всегда звучат слабые голоса просящие помощи, пожалуйста, помоги им пережить это время.       И последнее, смею предположить, что когда я пришел, ты задала следующий вопрос: почему я выбрал именно тебя. Увы, объяснить это в двух словах будет трудно, но могу сказать, что встретив тебя, я на мгновение даже забыл о своих тяжких грехах. Настолько мне было весело. Я словно нашел единственного в мире человека, кто понимает меня. Познакомься мы в иных обстоятельства, я мог бы разговаривать с тобой вечно. По какой-то причине я воспринимаю тебя как близкого человека. Так что хочу, чтобы ты присутствовала при моей кончине. Вот почему я вверяю свою жизнь именно тебе. Если… если вдруг возможно перерождение в ином мире, надеюсь там мы станем чем-то большим.»       — Прям как у меня… — Сонми подняла голову вверх, ведь слезы, что невольно стекали по щекам, падали на идеально выведенные буквы, которые не должны были потерять своих очертаний. — Черт подери… — девушка закрыла лицо руками и поддалась эмоциям. Было больно, страшно больно от того, что эти двое оказались в таком положении. С самого начала они были по разные стороны баррикад, но в те редкие моменты встреч эта линия стиралась, отчего становилось тепло на душе, а весь мир уходил на второй план. Огненный жар бушевал в груди Сонми, которая уже сидела, схватившись за голову и не могла приложить должных усилий для того, чтобы подняться. — Придурок!       По меньшей мере около часа понадобилось ей, чтобы привести себя в чувство. Стрелка на часах ускоренно двигалась к назначенному времени, оговоренному ранее, а потому, нужно было спешить, ведь парень возложил на нее надежды, которые она обязана оправдать. Она ручается за свои слова, детектив спасет убийцу.       Ночная прохлада обдувает все тело, заставляет прятать руки в перчатках, а лицо укутать в легкий шарф, который все никак не согревает. С такой высоты можно увидеть половину Лондона, окутанного непрекращающимся бушующим огнем. Контраст синего неба, серого дыма и красного огня прочно приковался ко взгляду, заставляя жмуриться от неприятных ощущений. Вся одежда пропахла дымом и кровью, которые останутся не только на руках и одежде, но и на сердце до самых последних минут жизни.       Все действия и слова, сказанные за время последних событий, привели на это место. Место, где город в последний раз увидит двух врагов, которые не желали становиться таковыми, но они ими являются и этого уже никогда не изменить. Никогда судьба не будет благосклонна к ним. Ни судьба, ни город, ни они сами.       Громкие людские возгласы снизу казались птичьим лепетом на летней лужайке посреди леса; треск огненного города, словно разожженный вечерний костер, который не обжигал как должно быть, а согревал в вечернюю пору. Атмосфера наверху совсем отличалась, принося определённое спокойствие в душе.       Слова, бросаемые толпой у моста, должны были задеть хоть немного, но сейчас они разбиваются о бетонную стену, которая выступала барьером между двумя противоборствующими сторонами и разъяренными гражданами.       Взрыв, раздавшийся пару мгновений назад над недостроенным Тауэрским мостом, по-прежнему отдавал звоном в ушах, но это было последней проблемой, беспокоящей на данный момент. Все, что сейчас важно — человек напротив.       Ни единой эмоции не отображалось на этом лице, черты которого уже въелись в подкорки памяти и не пропадут даже после смерти. Эта тяга друг к другу, эта зависимость разъедала изнутри; убивала даже самые укоренившиеся принципы, которые были нерушимы на протяжении всей жизни. Все убеждения, дележка мира на «черное» и «белое» сейчас казались таким абсурдом, но без этого не встретились бы две такие разные, но при этом близкие души.       — Спасибо, что пришла в назначенное время, Сонми. — голос его никогда ранее не отдавал таким холодом, но при этом сохранились те самые вызывающие и азартные нотки, которые раз за разом придавали сил для противостояния этому гениальному человеку.       — Значит, вот что ты задумал, — с такой же сталью в голосе начала детектив. Сейчас время для ее речей, ведь слишком многое произошло, что даже для ее извилин потребовалось время, чтобы разложить все по полочкам и сделать верное умозаключение. — устроил пожар, чтобы аристократия и простой народ отбросили все предрассудки и бросились спасать город? Выставил себя главным злом, чтобы отныне весь гнев жителей Лондона был целиком обращен в твою сторону? — до ушей все же доходили некоторые обрывки фраз людей снизу и Сонми не могла упустить это. — С точки зрения граждан, ты — дьявол, Чимин.       За время монолога, ни одна эмоция не проскользнула на сосредоточенном лице криминальной фигуры Лондона. Девушка старалась уследить за каждым движением, за каждой дрожью мышц на лице оппонента, но ничего. Маска безразличия настолько приросла к его существу, что теперь и скальпом не отодрать.       — Как всегда проницательны, госпожа. — парень скривил губы в коварной усмешке и посмотрел исподлобья на девушку, словно не он написал те душераздирающие строки, которые тронули даже невидимы струны души детектива.       Казалось бы, это он сейчас стоит на краю моста, под которым бушует необузданный огонь, но ощущения говорили, что Чимин снова все продумал и полностью заведует ситуацией, зная последующие сто шагов. В глазах напротив он видел такую же непоколебимую уверенность и это настолько возбуждало, что парень готов был продолжать их игры пока кому-то не надоест.       Проблема в том, что такое не надоедает.       — Еще не поздно. — детектив не обращала внимание на лукавый голос, ведь знала, что это лишь маска, за которой прячется тот самый Чимин, с которым они обсуждали театрально представление, расследовали убийства и танцевали на балу. Девушка твердо продолжала свою речь, хотя и просила с самого первого дня опустить ложные формальности. — Пойми, на свете нет ничего такого, что нельзя исправить.       Рука, протянутая к человеку над пропастью, молила, чтобы за нее схватились и дали шанс на будущее. Эта, хоть и маленькая, но крепкая кисть не поддавалась дрожи, делала все то, что тело нормального человека отторгало бы. Она никогда не была нормальным человеком, что и привело ее на путь постоянного поиска адреналина, зависимостей и опасностей, от которых обычные люди бежали в ужасе.       — Ха, — легкая усмешка сорвалась с пухлых губ. Левая рука чуть ослабила давящий узел галстука и осталась на том же месте, сжимая плотную ткань. — Искушаешь меня, чтобы я до последнего цеплялся за жизнь? — Чимин медленно поднял голову, сверля взглядом соперницу. Кто бы мог подумать, что эта хрупкая с виду девчонка сможет стать главной занозой во всем его плане. Однако без нее он никогда не познал бы зудящее чувство внутри от злости, обиды, от восхищения и предвкушения. — Дьявол это ты — Сонми!       Безумие — только так можно было описать то выражение, которое за долю секунд появилось на неизменно каменном лице. Девушка и до этого видела безумцев, не раз бывая в камерах с психически неуравновешенными людьми во время расследования очередного убийства, но сейчас что-то заставило все ее нутро напрячься, ведь рука преступника крепко сжимала трость, внутри которой всегда находилась острая шпага.       Как это было с людьми с нестабильной психикой, когда они загнаны в угол, то нападают без разбора. Включительно для этих моментов, девушка прошла обучение самообороне у знакомых военных и также часто наблюдала за сотрудниками правопорядка в городе. Жесткие тренировки с братом в юношестве очень ей пригождались на протяжении всей работы в мире преступности.       И вот сейчас, ее партнер по танцам и парочке щекотливых дел в прошлом, летит на нее, обнажая меч, который готов пронзить девичье тело насквозь. Сонми несказанно повезло, что соперник хоть и выше нее, но достаточно худощавого телосложения, которому она вполне могла противостоять, если будет большую часть времени уклоняться, заставляя того скорее выдохнуться.       Острое лезвие просвистывает где-то над ухом, когда она хватает Чимина за руку, сжимая вместе с рукоятью меча до побеления пальцев. Другой она останавливает вторую руку в паре сантиметров от лица и молодых людей отделяет опасно близкое расстояние друг от друга. Взгляды, наполненные злостью и отчаянием, встречаются в немой борьбе, которую затеяли их хозяева. Руки дрожат от напряжения, зубы скрипят при сильном сжатии, которое невольно появляется у обоих.       Почувствовав растущий напор парня, девушка согнула колени и ушла в сторону, чтобы избежать нападки в свою сторону. Ей нужно время на передышку, ведь после вечерней суматохи дыхание никак не приходило в норму.       Подножка, выставленная в момент нападения, стала очередной отсрочкой, ведь как такового оружия при ней не было, в тот момент, как аристократ был готов в любую секунду начать дуэль. Сонми успела подняться на ноги и замахнуться для удара, но блондин был увертливым, словно скользкая змея после сброса чешуи. Она не могла использовать силы на полную, так как не имела понятия, чего ожидать от бывшего напарника, при котором сейчас находится холодное оружие.       Каждый удар детектива пролетал мимо и сейчас настала ее очередь отходить назад и уворачиваться от отточенных взмахов лезвием. Острие меча разрезало воздух и остановилось. Жжение, расходившееся по лицу, не вызывало физической боли, однако ноющее чувство зародилось где-то внутри. Очередная порция душевной боли, которая полностью перекрыла физическую. За эти пару дней она была вымотана морально, после всех потрясений и чувства опустошенности из-за письма.       Теплая алая жидкость стекала по щеке тонкой струйкой. Аккуратный, но достаточно глубокий порез яркой полосой шел под глазом, на ранее не имеющем изъянов лице. Шрам отныне будет напоминать об этом болезненном, но при этом самом интересном периоде ее жизни.       Чимин остановился и отошел к краю моста, приводя свое состояние в обычно-безразличное. В это время Сонми все же смогла раскрыть глаза после столь неожиданного нападения на ее лицо и выпрямиться в полных рост.       Они вернулись к тому с чего начали.       Острие меча направлено на девушку, стоящую почти вплотную. Взгляды вновь прикованы друг к другу и не имели даже малейшего помысла найти новую цель для прожигания.       — Пожалуй, хватит. — первым начал Чимин, переступая через тот барьер, который сам так упорно выстраивал. — Народ увидел сцену сражения детектива с Лордом преступности. Теперь ты…       — Должна молча позволить тебе умереть… — несколько тихо добавила Сонми. Она в упор смотрела на парня, голос ее не дрогнул, хотя и звучал тише, чем обычно. Пока бешеный поток мыслей крутился в голове, брови поневоле свелись к переносице. Слова, следовавшие далее, были сказаны будто не детективом. Громкие, надрывистые речи приобрели очертания злости и негодования. — Это ты себе такое искупление придумал? Да ты же просто пытаешься избежать мучений! Твоя смерть — трусливый побег! — все же крик сорвался с ее уст, доходя до зевак внизу, но ей было плевать. Сейчас плевать на все, кроме него. — Хочешь расплатиться? Выбери другую дорогу! Расплатись, доживая дни в этом мире! — тяжёлое дыхание после сражения доходило до слуха парня, пока детектив успокаивала себя. — Давай… — Сонми протянула руку вперед и уже спокойным, но молящим голосом обратилась к партнеру. — Я же права, Чимин.       Парень молчал. Никогда молчание Чимина не давило так сильно как сейчас. Именно в эту секунду все начало ощущаться стократ: каждое дуновение ветра, каждое потрескивание деревянных балок домов. Казалось, сейчас она могла посчитать сколько людей находится на площади по голосам. Скрип досок под ногами воспринимался особенно остро.       Отросшие светлые волосы молодого преступника спадали на глаза из-за холодного ветра, а черный плащ то и дело норовил прилипнуть к лицу, закрывая вид на обновленный Лондон.       Чимин опустил голову и посмотрел на свои руки, казалось, что даже черные перчатки пропитались всей той кровью жертв, причиной гибели которых являлся он сам. Последние капли надежды, таившиеся в глубине души от этой картины, покинули его, оставляя на растерзание ужасным мыслям и угрызениям совести.       В последний раз он поднял взор на своего врага. Лисий пустой взгляд пробирал до дрожи, а приподнятые уголки губ вогнали в ужас даже эту бывалую девчонку. Брови ее поднялись в удивлении, глаза расширились настолько, что начали слезиться из-за сильного ветра, когда тело напротив начало отдаляться с каждым шагом.       Медленные поступательные движения назад заставили Сонми сорваться с места в тот момент, когда молодой парень расслабленно наклонился назад, отдаваясь темной пропасти, порабощенной огнем. Последний шаг будто поставил на паузу весь мир и все в этот момент показалось таким правильным, будто так и должно было случиться.       Конечно, Чимин рассчитал все до последней секунды, даже их разговор, который мог бы повлиять на его решения. В глубине души он хотел, чтобы разговор возымел должный эффект. И он подействовал бы на него, если бы Чимин не спланировал все еще несколько месяцев назад, в тот день, когда познакомился с детективом. Именно благодаря его расчетам все произошло так, как он того и планировал: все закончится в этот самый день, на этом самом месте, именно с этим человеком. Будь у парня второй шанс, то потратил бы его на уже такое родное соперничество с Сонми, которая воодушевленно согласилась бы на эту авантюру. Эти «кошки-мышки» затягивали сильнее любого наркотика, который был испробован в самых неожиданных жизненных ситуациях детектива.       — Придурок! — в последнюю секунду она успевает схватиться за холодную сухую руку парня, что повис над Темзой.       Адреналин, бушующий в крови, не дает почувствовать всю ту тяжесть человеческого тела, которое она отчаянно пытается удержать на границе с жизнью. Обеими руками хватается в попытках удержать, не думая о том, что сама не имеет точки опоры и может соскользнуть вслед за ним. Одной рукой удержать не получится, ведь несмотря на сильную физическую подготовку, она все еще девушка, которая только с божьей удачей сможет удержать другого человека навесу. Все же Сонми смогла найти край деревянной доски и обвить его ногой, при этом удерживая Лорда преступности своими двумя. Детектив вся покраснела, воздух не доходил до цели, ведь она отчаянно пыталась вложить все усилия в то, чтобы подтянуть Чимина к выступу, и он смог ухватиться за него.       — Почему… ты не отпустишь меня? — пропала та лукавость, гордыня из голоса, оставляя лишь горечь и непонимание поступка своего оппонента. Он желает умереть. Всю жизнь он следовал плану очищения города, жил по определенным принципам, не давая шанса на различные вольности. И вот сейчас, когда он решил сделать что-то для себя, ему снова не позволяют; снова обрубают все попытки, пытаясь заставить жить так, как он не хочет. Пытаются заставить его жить тогда, когда он не хочет.       — А то… сам не знаешь… — останавливаясь на попытки схватить воздух, все же молвит девушка. — Я не смогу без тебя. Мы же партнеры. Может, даже в таких обстоятельствах, мы уже стали чем-то большим. — вспоминая слова парня из письма, стало горько на душе. Она жмурится от боли во всем теле, от давящего чувства снаружи и внутри, которое готово в эту секунду разорвать все ее естество. — Может, твоя жизнь и сплошные мучения… но… мир изменился благодаря тебе… Он еще будет стоить того, чтобы жить. Ты имеешь право увидеть светлое будущее! — несвойственные ныне чувства переполняли детектива Ли, которая всю жизнь состояла лишь из гордыни, сарказма и апатии. Она хотела бороться за этого человека, спасти его, ведь до этого никто и никогда не вызывал подобных чувств у ее персоны. — Так что живи, Чимин, прошу.       — Так… — глаза с несвойственным блеском смотрели на измученное лицо Сонми, что не сбавляла своих усилий, но при этом не видела результата. Это было несвойственно ей, ведь любые задачи, любые преграды на своем пути она сносила и была в этом безупречна. Сейчас же она беспомощна и это пугало. — Ты пришла сюда не как детектив… — осознание озарило блондина, а в голосе все же слышались те чуть заметные нотки надежды. Он улыбнулся так, как не улыбался никогда. Это была легкая, прозрачная улыбка, отдающая чем-то очень теплым. — Я проиграл, Сон.       Тонкая кисть ловко выворачивается из крепкой хватки, и физическая тяжесть тут же отступает, но в тот же момент незримый груз сваливается на душу молодой девушки, которая видит отдаляющееся тело своего заклятого врага без которого теперь не представляла существования. Секунды не прошло, как она смогла пропустить через себя все человеческие эмоции, ранее не испытываемые ею: паника, ужас, шок, беспомощность, ярость.       Вид падающего преступника в языки пламени болезненно разносил эмоции по всему телу, заставляя окутаться одеянием страха и печали. Даже слезы уже второй раз за ночь готовы были выступить вновь. Губы задрожали от безысходности, но детектив не была бы собой, если бы не решилась на очередное безумство, свойственное лишь ей одной.       — Будто я дам умереть тебе одному.       Это не был бездумный порыв или эмоциональный толчок. У нее была целая сотая секунды на раздумья, а этого более чем достаточно, чтобы взвесить все «за» и «против», вспомнить всю свою жизнь и даже оценить риски и шансы на выживание. Это всего лишь прыжок с трамплина в бассейн, ничего такого, что с ней бы не происходило за все годы расследования убийств и преступлений. Свобода и умиротворенность закрались в бушующее сердце, знакомя с самым приятным чувством на свете.       Благодаря вертикальному падению она быстро догнала своего противника и притянула к себе. Он был теплым, несмотря на ледяные руки, за которые она отчаянно хваталась секунды назад. Сонми обняла его за плечи и прижалась всем телом. Сейчас она могла говорить так, чтобы слышал только он. Хотя больше и не кому, она все равно располагает свои губы возле уха блондина и шепчет, будто в последний раз, пока они не достигают обжигающего огня, поглощающего их целиком.       — Давай выживем, Чимин. — она закрывает глаза, чувствуя, как огонь забирается в волосы и окутывает все тело жаром.