"А это нормально, что у меня встаёт на парней?" 2.0

— «Что за херня? Где я? Что со мной? Почему я не могу говорить?» — Собственный голос появился в голове, карие глаза с трудом разомкнулись и перед Ромой открылся обзор на какой-то амбар. Парень попытался дёрнуться, но руки были связаны за спиной, к тому же за спинкой стула, а ноги привязаны к ножкам этого самого стула. — «Что блять это такое?! Сука, как же раскалывается голова…» — О, очнулся. Доброе утро, спящая красавица. — Где-то справа послышался голос Гончарова, а после он показал себя, встав перед синеволосым, чуть пригнувшись. — Мы тебя заждались. Сейчас будет представление. — Гончаров смотрел безумными глазами, как будто пытался сожрать Самойлова взглядом и испепелить его душу изнутри. — Тащите нашего пидорка. — Гончаров встал за Ромой, схватив того за подбородок, чтобы кареглазый не мог опустить или отвернуть голову. Вдруг парень затрясся, а его глаза стали бегать, от происходящей картины, которую он увидел. За волосы тащили Женю, всего побитого и связанного. Вдруг двери амбара открылись и в амбар зашёл какой-то жирный и бородатый мужик. — Он уже здесь? — Сказал мерзким голосом мужчина. — Да, вон валяется, рыжий. — ответил одноклассник парней и дёрнул головой в сторону лежащего зеленоглазого. Мужчина подошёл и носком туфлей отодвинул пряд волос, которая закрывала лицо Жени. — Ну зачем же вы его побили? Испортили такое красивое личико. — То ли с наигранной, то ли с настоящей досадой и переживанием, возмутился дядька. — Он сопротивлялся, пришлось огреть пару раз, чтобы не брыкался. — Ох-ох, какой буйный попался, ну ничего. — Мужчина пригнулся к лицу рыжего. — Дядя успокоит непослушного малыша. — Пошёл ты нахуй… — Прошептал из последних сил Женя, бросая испепеляющий взгляд на противного мужчину. — Ох, какой же плохой юноша, несите стул, сейчас дядя накажет его. — Сказал мужчина, разогнувшись, и посмотрел в сторону Ромы — А это кто? — А это ещё один пидор, но он просто посмотрит как его трахалку ебут в рот. — Не сдерживая свой грязный язык, в котором присутствовали одни маты, так, что уши вянут, усмехнулся Гончаров. — Ох, ну я совсем не против. — Сказал мужчина, сел на стул, широко расставил ноги и, расстегнув молнию брюк, вытащил половой орган. — Ну давай малыш, открой ротик папочке, только зубки спрячь. — Женю поднял с пола, один парень из шайки Гончарова, и поставили на колени, лицом к члену. — Я тебе его нахуй откушу. — Рыжий посмотрел из-под лобья на лицо мужчины, чуть посмеиваясь. — Слыш, пидорас. — Зеленоглазый повернул голову к Гончарову, услышав его голос. — Попробуешь что-то сделать. — Гончаров открыл нож и приставил к горлу Ромы. — Твоему ёбырю пизда! У Ромы уже накатывались слёзы, он понимал, что находится в ужасном положении, его трясло, а глаза бегали от страха и ужаса. — Давай мой мальчик. — Мужчина взял за рыжие волосы и притянул к своему пенису. — Хах, а у Ромы больше. — Прошептал Женя, но прошептал так, чтобы это услышал мужчина. — Значит твой ротик точно готов. — Свободной рукой он открыл рот Жени и засунул в него свой член. — Хорошо-хорошо. — Мерзко проговорил дядька и начал двигать головой рыжего. — Ну же, поработай сам, дядя пришёл сюда отдохнуть. — Он отпустил голову и Женя начал сам двигать головой. — Очень хорошо, хороший мальчик. — Нравиться то, что ты видишь? Он так же тебе сосал? — Зашептал Гончаров на ухо Ромы, от чего синеволосый стал ещё и злиться. — Смотри, смотри, а ему походу нравиться. Яковлев и вправду шлюха. — Не прекращал глумиться парень. — Мой мальчик, папочка тобой очень доволен. — Мужчина на выдохе протянул долгое «Оххххх» и кончил в рот рыжему. — Прости малыш, дядя не хотел тебе в ротик, выплюнь. — Женя послушно открыл рот и из него полилась вязкая жидкость. — Послушный, хороший мальчик. — Дядька погладил рыжую голову. — Дайте мальчику водички. — Он обратился к парню, который стоял рядом, тот ушёл и вернулся через время с бутылкой воды, которую дал мужчине. — Давай папочка тебя напоит. — Мужчина открыл бутылку, приоткрыл рот Жене пальцами, который был без сил и не мог сопротивляться, и начал вливать воду. Женя закрыл рот, прополоскал и выплюнул всё в лицо мужчины. — Ах ты мелкий пидорас, Я ТЕБЯ БЛЯТЬ ПРЕДУПРЕЖДАЛ! — Глотка Гончарова начала пронзительно орать, а сам парень надавил ножом на горло Ромы. — ЕЩЁ ОДНА ХУЙНЯ И Я ЕГО УБЬЮ, Я БЛЯТЬ ТУТ НЕ ШУЧУ, ПИДОРАС! — Ох, ну мальчик хотел выплюнуть, но случайно попал в меня, ничего, со всеми бывает. — Вытирая лицо, сказал мужчина. — На сегодня вы свободны, увидимся на следующей неделе, можете притащить его же. — Мужчина застегнул ширинку, встал и вышел из амбара. — Ну что пидорки? Надеюсь вам было хорошо, потому что сейчас вам будет очень плохо. — Гончаров отвязал ноги Ромы от стула, на котором он сидел, но руки парня оставались завязанными за спиной, и поднял со стула. — Сейчас мы вас трахнем, вам же не привыкать. — Гончаров нагнул Рому и начал снимать с него штаны. Тот парень, который принёс воду, поставил Женю на колени и засунул свой член ему в рот. — Сейчас я тебе присуну так, что даже ходить не сможешь. — Гневно, но в то же время по-злорадски, прошипел Гончаров, начав расстёгивать пуговицу на своих джинсах. Не теряя ни минуты, Рома замахнулся ногой, притянув её к груди, и резко выпрямил её назад, нанося удар по коленке одноклассника. Гончаров согнулся, выкрикнув очередное «Блять!», а синеволосый резко развернулся и той же ногой вдарил со всей силы по голове парня так, что тот упал без колебаний. — Ты ахуел?! — Заорал парень, перед которым стоял на коленях Женя и принимал его половой орган в рот. — БЛЯЯЯЯЯЯТЬ!!! — Завопил он. — ТЫ УКУСИЛ ЕГО, ТЫ УКУСИЛ МОЙ ЧЛЕЕН! — Парень упал и потерял сознание от болевого шока. — Бежим! — Крикнул рыжий Роме и побежал к выходу из амбара. — Чё ты встал?! — Вскрикнул, обернувшись у выхода, Яковлев. — ммМММм. — Промычал синеволосый, указывая на тряпку во рту, мол «Вытащи». — Блять, не сейчас! — МММММ! — Уже громче, настоял Рома. — Сука! — Женя подбежал к Самойлову, синеволосый встал на колени и Женя руками, завязанными за спиной, снял кляп. — Помоги развязать верёвки на руках. Я возьму нож, который валяется радом с этим уродом и сначала разрежу тебе, а потом ты разрежешь мне. — Дал указания кареглазый, набирая побольше воздуха в лёгкие и восстанавливая дыхание. — Что за бред ты несёшь? — Панически спросил рыжик, боясь, что на это нет времени. — Быстро блять! — Вскрикнул Рома, встал на колени и спиной, к лежащему Гончарову, взял нож. — Поворачивайся спиной к моей спине, быстрее! Яковлев повернулся и Рома разрезал верёвки с рук рыжего, а после Женя взял нож и разрезал верёвки синеволосго. — Всё, уходим! — Женя развернулся к выходу, кинув взгляд на парня, который всё ещё валялся без сознания. — Нет! Иди без меня! Я обещал его убить, я его и убью. — В голосе Ромы послышалось безумие. — Т-ты с ума сошёл? Тебя посадят, а мне потом тебе передачки носить?! — УХОДИ БЛЯТЬ! — Самойлов толкнул Женю, схватил нож из его рук и подошёл к Гончарову, который лежал с закрытыми глазами. — НУ ЧТО СУКА, КТО КОГО ТЕПЕРЬ ВЫЕБЕТ, А?! — Т-ты больной …— Зеленоглазый стоял столбом, смотря на то, как его друг орёт на почти безжизненное тело. — ДА БЛЯТЬ, Я БОЛЬНОЙ И ЧТО ТЫ ТЕПЕРЬ СДЕЛАЕШЬ?! — Рома повернулся к рыжему, смотря на своего друга страшными, безумными глазами. — Я убью, Я УБЬЮ ЭТОГО ГАНДОНА, ПУСТЬ МЕНЯ ХОТЬ ЗАЖАРЯТ НА ЭЛЕКТРИЧЕСКОМ СТУЛЕ, НО Я ЕГО БЛЯТЬ УБЬЮ, Я ЕГО УБЬЮ РАДИ ТЕБЯ! — Синеволосый повернулся обратно к Гончарову и со всего размаха воткнул нож в бок парня. — Ты больной! Ты ебанутый! Что ты натворил?! Ты его убил! Пиздец, ТЫ УБИЛ ЕГО! — Не выдержав всего ужаса, накатывающегося, как гроза после нескольких жарких дней, завопил зеленоглазый. — НЕ ОРИ БЛЯТЬ! Я ЭТО СДЕЛАЛ РАДИ ТЕБЯ, РАДИ НАС БЛЯТЬ, ПОНИМАЕШЬ?! — Кареглазый подошёл к Жене и опустил свои ладони на щёки друга. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ПОНИМАЕШЬ? ЛЮБЛЮ, ТВОЮ МАТЬ, ЭТО ВСЁ РАДИ ТЕБЯ! — Пошёл ты нахуй! — Яковлев отдёрнулся от хватки Ромы, развернулся и выбежал из ангара. — Женя! Стой! — Синеволосый побежал за ним. — Оставь меня одного! Меня избили до полусмерти, заставили сосать какому-то мужику, потом я чуть не отсосал какому-то парню, а потом ты убил человека, УБИЛ БЛЯТЬ ЧЕЛОВЕКА! Я-Я Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! — Голос предательски задрожал, а горло больше не могло сдерживать ком, поэтому слёзы полились рекой, заставляя распухать глаза и краснеть нос. Рома подошёл сзади к рыдающему и заключил в объятья, опустив голову на плечо зеленоглазого. — Отъебись! — Женя попытался вырваться, но Самойлов слишком сильно держал его. — Отпусти меня блять! — Никогда. — Придя в себя, спокойным голосом ответил кареглазый и ещё сильнее сжал руки. — Я больше никогда в жизни тебя не отпущу. Прости меня. Прости меня блять, я как только увидел тебя побитого, меня всего затрясло, я хотел вырваться и поубивать там всех нахуй, но я не мог, прости… — Рома говорил тихо, монотонно, но из глаз медленно текли солёные слёзы, спускаясь по щекам, ему казалось, что он никогда в жизни так не плакал и ему никогда не было так больно, как сейчас. Боль и пустота пожирали его изнутри как чёрная дыра, но Женя был тем, кто заткнул эту дыру и восполнил всё то, что ушло. Парни так и стояли, где-то у дороги, на фоне заката, стояли и плакали, не зная, что делать дальше.