Кардиограмма моей любви

Третий день в Пальметто шёл дождь. Ники дождь любил. Он по своей натуре был до ужаса сентиментальным человеком, находя в нём романтику, но за время жизни с близнецами научился это скрывать — те не жаловали проявление каких-либо чувств в принципе, не говоря уже о чём-то тёплом. Мэтту и Дэн нравилось гулять вместе под дождём. Они редко себе это позволяли, но моменты промокшей насквозь одежды, звонкого смеха и холодных поцелуев хранили в памяти. Ваймак предпочитал переживать дождь дома, но когда Эбби, скромно, но ярко улыбаясь, протягивала руку, не мог отказать и послушно шёл на улицу. Рене любила тёплый летний дождь, именно он несколько лет назад накрапывал в тот день, когда она почувствовала себя по-настоящему свободной. Би была хорошим психологом, умевшим отделять работу от личной жизни, но Эндрю Миньярд был частью этой личной жизни, поэтому дождь она не любила. Элисон всё чаще стала наблюдать за стремительно увеличивающимся напором воды через окно, подогнув под себя ноги и давая себе время на разгрузку — Сет вырос в дождливом городе и ненавидел это. Если спросить Аарона, он просто закатит глаза. Кевин к дождю не относился никак. Большую часть жизни проведя в скрытом от внешнего мира Гнезде, он вообще не имел чувство прекрасного (только если дело не касалось экси и алкоголя), не умел ценить первые солнечные деньки весной, красивый берег моря, завораживающую радугу и дождь. Ну есть это и есть, что такого-то? Тренировкам не мешает, значит плевать. Нил дождь ненавидел. Он неудобный. Мешает — ухудшает видимость и сцепление с дорогой, в бегах это может стоит тебе жизни. Эндрю дождь ненавидел. Он удручающий. Разочаровывающий. Тёмный. Тоскливый. Навеивающий воспоминания. У Эндрю было много триггеров, и дождь, к сожалению, был одним из них. Нил дождь ненавидел — никогда не знаешь, когда он станет причиной твоей болезни. Болеть в бегах было нельзя. Эндрю дождь ненавидел, потому что чёртов Джостен решил, что продолжать ежедневные пробежки в такую погоду — хорошая идея. И если первые два дня всё обошлось, то к утру чётвертого Нил проснулся с температурой и слабостью. Эндрю дождь ненавидел, потому что не умел заботиться. Сие проявление чувств было ему чуждо, однако сейчас он сидел на кровати у ног Нила и с беспокойством вглядывался в его лицо. Джостен уснул после того, как Эндрю сделал ему чай с лимоном и пригрозил напоить бульоном. Хоть что-то хорошее. Телефон, лежащий на тумбочке звякнул. Миньярд лениво за ним потянулся, открывая сообщения: одно было от Кевина, пришедшее ещё час назад, а второе от Эбби. Эбби Уинфилд. 14:16 Он как? Кевин Дэй. 13:02 Он как? Один вопрос, да с разным подтекстом. Кевин больше волновался о пятничной игре (и пока сам Дэй не признается, что хоть чуть-чуть, но волнуется о Ниле, вся команда будет считать его эгоистом), а Эбби с искренним беспокойством о состоянии одного из её Лисов. Быстро напечатав ответ Эбби, Эндрю посмотрел в сторону подоконника, на котором лежала пачка сигарет. Не тратя время на раздумья, он поднялся с кровати и, прихватив курево, вышел из комнаты, игнорируя, как при этом в груди на секунду сжалось сердце. Джостен не маленький, сам справится, да и пока спит. Курил Эндрю обычно в комнате или на крыше, но в спальне сейчас был больной Нил, а крыша слишком далеко отсюда, чтобы оставлять болеющего. Так что Миньярд остановился на кухне, поджигая сигарету и поднося её ко рту. Джостен — настоящий идиот. Этот придурок заставляет Эндрю чувствовать то, что ему абсолютно несвойственно. Когда болеют Аарон или Ники, возможно Би, он не чувствует потребности быть рядом и контролировать каждое движение, чтобы, не дай Бог, они не сделали себе ещё хуже. За Нилом же нужен был постоянный присмотр — отвернёшься на минутку, а он уже на улице бежит, совсем не думая о себе. Поганец маленький. Эндрю его ненавидит. Потому что это слишком. Слишком много чувств, слишком много нового, слишком много доверия, слишком много переживаний, слишком много поддержки, слишком много понимания, слишком много тепла в груди от переплетённых пальцев, слишком много сокращений сердца от вида счастливого Нила, слишком много голубых глаз, слишком много рыжих волос, слишком много мурашек от касаний, слишком много боли при взгляде на искалеченное тело. Слишком много всего. Но при этом Эндрю просто-напросто мало Нила. Он хочет его рядом с собой каждую секунду своей жизни (ладно, может быть особенно плохие дни всё ещё бывают исключениями), не просто видеть на одном поле с собой или на другом конце коридора в перерыве между парами, а вот здесь, совсем близко к коже, чтобы чувствовать тепло изученного вдоль и поперёк тела. Эндрю с этим не примирился. Слишком быстро навалилась вся эта куча, чтобы после стольких лет мучений и боли вышло принять и жить дальше. Но Миньярд знает, что Нил останется рядом, останется с ним, как бы это неприятие не повлияло на его поведение. В глазах Джостена не будет укора, как у Аарона, он не скажет «Ну, Эндрю, ну почему ты так себя ведёшь?», как однажды сделал Ники. Нил просто будет под боком, успокаивая одним своим присутствием. — Ненавижу тебя, — прошипел Эндрю, выбрасывая уже третью сигарету в окно. Пора, наверное, будить Джостена, чтобы снова напоить чаем и проветрить спальню. Это Миньярд и сделал. Нил низко застонал, прежде чем открыть глаза, когда почувствовал лёгкие касания к голове. — Вставай, кролик, тебе надо выпить чай, а мне проветрить комнату. Джостен хочет что-то сказать, но умолкает, как только горло отдаёт болью на попытку. Эндрю хмурится и протягивает руку, помогая ему подняться с кровати. В полной тишине они доходят до кухни, где Миньярд ставит чайник, пока Нил садится на стул, кладя на сложенные на столе руки голову. Эндрю уходит в спальню, чтобы раскрыть окно, и по возвращении, видя состояние Джостена, хочет спросить как он, но благополучно сдерживает порыв — это было бы бесполезно. — Ненавижу тебя, — в итоге шипит он, подходя к полкам, чтобы достать две кружки. Нил что-то мычит, не поднимая головы, Эндрю игнорирует, резкими и жёсткими движениями сыпля сахар в кружки.

***

К среде Джостен почти в полном порядке. Эндрю нет. Он просит Аарона не ехать с ним сегодня к Би, желая поговорить о своих чувствах без лишних свидетелей. — Здравствуй, Эндрю, — мягко улыбается психолог, не спрашивая, почему он сегодня один. Миньярд бесится. Би понимает его почти так же хорошо, как и Джостен, может лучше. Приняв в руки стакан с горячим шоколадом, Эндрю упорно молчит следующие полчаса. Ему всё ещё сложно не то чтобы проявлять чувства — говорить о них. А Нил — это столько всего, что двух полных матчей экси с разминкой, перерывом и всеми остановками на штрафные не хватит. Би терпеливо ждёт. Эндрю хочет ненавидеть её за это. — Я думал, что после Балтимора буду готов ко всему, — наконец, начинает он. — Сначала Нил пропал, потом нам говорят о его отце, потом ФБР и… и он сам. Нил выглядел так… ужасающе? Я не знаю, у меня, — на секунду Эндрю прерывается. Глубоко вздыхает, напоминает себе, что перед ним не чужой человек, а Би — прекрасная и до дёргающегося глаза понимающая. — У меня сердце на несколько секунд остановилось. Я испугался, что это сон и на самом деле я в морге, смотрю на него и… Закончить предложение Эндрю не смог. Би поднялась со своего места приготовить новую порцию расслабляющего горячего шоколада. Миньярд прикрыл глаза, удерживая себя от того, чтобы вернуться в тот день — лицо Нила всё ещё проскакивало в кошмарах. — В те дни я испытал столько, сколько не мог за последние года три жизни, — признаётся Эндрю, обхватывая руками чашку с новым напитком. — А сейчас он просто заболел. Просто заболел, понимаешь, Би? А я был в растерянности, потому что хочу помочь, облегчить страдания, если возможно, поскорее завершить всё, но понятия не имею, как это сделать. Я… потерялся. — Миньярд отставляет чашку на небольшой кофейный столик и сцепляет свои руки на коленях. — Тебя это пугает? — мягко спрашивает Би. — То, что ты чувствуешь. Голос и тон Добсон даёт Эндрю понять — он не обязан озвучивать и так очевидный ответ, если не готов к нему. Эндрю не готов. — Хорошо, — заключает Би после пятиминутного молчания. — Хочешь сказать что-то ещё или мы закончим на сегодня? — Закончим, — отрезает Миньярд, поднимаясь на ноги.

***

Это решение приходит спонтанно. Всё ещё среда, но уже вечер, Эндрю и Аарон остались в комнате одни. Ники убежал в комнату девочек помогать им с подготовкой к вечеру кино: расстановкой мебели, чтобы уместились все, закупкой закусок и распределением их по столам, полу и холодильнику; Кевин с Нилом сидели у Ваймака, обсуждая технику их следующих противников на поле. Сегодня на вечер Рене пригласила Кейтлин, так что Аарон согласился провести это время вместе с командой, оправдываясь тем, что девушку надо защищать от его сумасшедших сокомандников. Теперь же он десятую минуту гипнотизировал две почти одинаковые футболки в своих руках. Эндрю посмеялся бы над ним, если бы это не выглядело жалко. — Отъебись, — бросил Аарон близнецу, почувствовав его насмешку. — Ты жалок, — безразлично отозвался Эндрю, спрыгивая с кровати и направляясь к кофте Нила, в которой оставил открытую пачку сигарет. — Я, в отличие от тебя, не хочу, чтобы моя девушка думала обо мне, как о бомже. — Аарон прикусывает губу, как только понимает, что сказал. — Говорю же, жалок, — напевает Эндрю. — Мне не нужно заботиться о мнении своей девушки, потому что у меня её нет, — добавляет он через минуту. — У тебя есть Джостен, — выплёвывает Аарон с отвращением, отбрасывая обратно в раскрытый шкаф футболку в левой руке. — И ты знаешь, что я имел ввиду. — И ты знаешь, — Эндрю передразнивает близнеца. — Что мне всё ещё похуй на его мнение. Если чем-то недоволен — пусть не смотрит на меня. Он не врёт. Если Нилу не нравится его выбор одежды — проблема Нила и отсутствие у него всякого намёка на вкус. Может Джостен и занимает в жизни Эндрю очень много места, но не настолько, чтобы менять стиль. Даже наоборот, если тот скажет нелестный комментарий по поводу футболки Миньярда, он специально наденет её ещё несколько раз, потому что хули ты это сказал, никто не спрашивал. И всё же, чувствовать кожей восхищённый взгляд Нила Джостена было приятно. Эндрю не хотел этого лишаться. — Говори, что хочешь, но я видел, как ты не стал брать штаны, которые не понравились Джостену. А ведь сначала положил на них глаз. Это был единичный случай. Эндрю просто нервничал в тот день, так как ночью впервые разложил Нила на части своими пальцами, и в голове всё ещё отдавались эхом его стоны. Но Аарон знал, как ревностно близнец относится к восприятию своего придурка его самого. Он не задумывался о причинах, потому что если решился, пришёл бы к двум вариантам: 1. Самый предпочтительный: урод Джостен манипулирует его братом, и поэтому Эндрю цепляется за него, боится стать ненужным, брошенным. 2. Не реальный, но Кейтлин предложила бы его: Эндрю неуверен в себе и уверен в Ниле. Любит его и видит более прекрасным, чем есть на самом деле, а потому боится, что сам Джостен в какой-то момент поймёт это и уйдёт от него. Аарон считал, что уж лучше Эндрю будет страдать в манипулятивных отношениях, чем любить придурка Джостена, а потом ещё больше страдать, потому что тварь Джостен просто увидел в нём лёгкую цель после того, как вскрылась правда о приёмных семьях. Кейтлин на такое просто осуждающе посмотрела своими прекрасными большими глазами, но, слава Богу, в которого Аарон не верит, её нет в его мыслях, а значит сделать этого она не может. — Давай так… — начинает Миньярд-нормальный, но Эндрю тут же перебивает: — Нет. — …Мы оденемся одинаково и посмотрим, различит ли нас Нил. Там и посмотрим, как тебе плевать на его мнение. Аарон не делал этого для самоудовлетворения или разбивания уверенности брата, он делал это для того, чтобы самому убедиться, что Эндрю действительно плевать на мнение такого придурка, как Джостен. И всё-таки, чего Миньярд-нормальный не ожидал, так это расплывающейся ухмылки на лице близнеца, как реакцию на его слова. — Хорошо, — соглашается Эндрю и Аарон вздрагивает от неожиданности. — Прекрасно. Полностью одинаковый комплект у них не вышел, но разный оттенок толстовок проблема небольшая. Повязок, как определяющего признака, не было видно под широкими рукавами, так что план состоялся.

***

Когда близнецы зашли в комнату, Кевина и Нила ещё не было. Эндрю внешне никак не это не отреагировал, но внутренне пробурчал «наркоман». Аарон подозрительно прищурился, но не напрягся. В конце концов, впереди целый вечер. — Интересный выбор одежды, — задумчиво протянула Дэн, увидев их. Элисон согласно хмыкнула: — Вы решили устроить нам квест? Неудачно, мы редко обращаем на вас внимание. Миньярды безучастно посмотрели на девушек, Эндрю словил мягкую улыбку Рене и сел на диван. Ники нахмурился: обычно кузен садился в кресло-мешок, чтобы Нил мог потом сесть между его ног и опереться спиной о грудь. Однако, спрашивать, не поссорились ли они, Хэммик не решился — ему ещё детей с Эриком усыновлять, а для этого стоит сохранить все свои конечности и жизнь. Он не кошка, она у него одна. Мэтт никак не реагирует, поглаживая сидящую почти вплотную к нему Дэн по бедру. — Кевин и Нил сказали начинать без них, — встаёт Элисон. — Так что, — она подходит к тумбочке, на которой лежит пульт. — Мы так и поступим. К чёрту их. — Да вы сейчас полчаса фильм выбирать будете, они вернуться успеют, — фыркает насмешливо Аарон, закидывая ногу на ногу. — А вот и нет, — уверяет Дэн. — Мы подготовились заранее. Мультфильм «Золушка» семьдесят девятого года выпуска. Со стороны прихожей послышался страдальческий стон. — Ты не можешь говорить серьёзно, это старше любого из нас. — И тебе привет, Кевин, — не скрывает ухмылки Дэн. — Но, к твоему счастью, я не серьёзно. Форсаж, вот, чем сегодня мы будем покорять сердце Нила. — Кстати, где он? — подхватила Элисон. — Вы рановато. — Продукты разбирает, — Кевин проходит дальше, чтобы зайти в ванную девушек и вымыть руки, как застывает. — Это что за цирк? — Понятия не имеем, — одновременно отвечают Мэтт и Ники, второй продолжает: — они просто пришли и молча сели. — Мило, — безучастно кивает Кевин и продолжает свой путь. Аарон бросает взгляд на близнеца, не утаивая своей уверенности в собственной правоте. Эндрю не реагирует никак, следя лишь за дверью на кухню, откуда слышалось шуршание пакетов. — Итак, — начинает Ники, наблюдавший за этой сценой с особой внимательностью. — Ваше перемещение и вид как-то связаны с Нилом? Миньярды благоразумно молчат, не желая выдавать себя по тону голоса. Ники и Элисон задумчиво хмыкают. — Пятьдесят баксов на то, что Аарон пытался вывести Эндрю из себя путём упоминания Джостена и это перешло в это, — Рейнольдс небрежным жестом показала на неподвижных близнецов. — Ставлю на то, что Ааро… Не успевает Ники договорить, как на пороге появился Нил с двумя баночками мороженого. Он задержал свой взгляд только лишь на одном из братьев, не обратив ни доли внимания на второго. Элисон склонила голову к плечу — Джостен сразу понял, кто есть кто? — Эндрю, ты будешь шоколадное или ягодное? В ответ — молчание. На самом деле в комнате сейчас так тихо, что не сложно будет услышать упавшую иголку. Лисы с нетерпением ждут конца. Оба Миньярда одновременно поворачиваются к Нилу, но во взгляде того не мелькает ни намёка на недоумение или яростную попытку отличить близнецов. Вместо этого он выдаёт: — Шоколадное ты ел последние три дня каждый вечер, уверен, что и сейчас хочешь его? — Минутное молчание. — Хорошо, — кивает с улыбкой Нил и возвращается на кухню, чтобы положить баночку ягодного мороженого в морозилку. — Что, блять? — вырывается у Элисон. Нил возвращается, снова игнорируя поражённое молчание, смотря только на одного человека. На колени Эндрю летит мороженое и ложка, тот ухмыляется, не тратя своё время на то, чтобы кинуть Аарону взгляд победителя. — Я очень соскучился и очень хочу тебя обнять. Да или нет? — шепчет на ухо Миньярду Нил, застывая с поднятыми над спинкой дивана руками. Эндрю на несколько секунд застывает, обдумывая, готов ли он сейчас к тому, чтобы показать свою связь с этим придурком посторонним людям. В итоге, вместо ответа вслух он поднимается с дивана, направляясь к излюбленному креслу-мешку. Он занят тем, что пытается отладить тепло в груди, когда Нил садится между его ногами лицом к нему, и прижимается к груди, руками обхватывая спину. — Ну конечно, — разрушает момент появившийся в дверях ванной Кевин, — чего и стоило ожидать. — К твоему сведению, — высокомерно говорит Элисон. — Нил узнал Эндрю без каких-либо проблем. Он даже не рассматривал его и Аарона, чтобы убедиться в своей правоте. — Чего? — Своими глазами видели, чувак, — подтверждает Мэтт. — Ни секунды колебания, — поддерживает Дэн. — Пиздец, — заканчивает Ники. Рене мягко улыбается. Аарон поджимает губы. — И что в этом удивительного? — не отрываясь от груди Эндрю, от чего голос звучит приглушённо, спрашивает Нил. — Нил, ты уверен, что именно это хочешь спросить? — уточняет на всякий случай Элисон, наклонившись чуть вперёд. — Уверен, — закатывает глаза Джостен, слушая успокаивающийся стук сердца под ухом. — Они близнецы, — как бы между прочим объясняет Дэн, переплетая пальцы с Мэттом. — И? — всё ещё не понимает уставший Нил. Эндрю хочет погладить его по волосам. Эндрю хочет — Эндрю делает, — плевать на других, — он вплетает пальцы в отросшие рыжие кудри, которые постепенно возвращаются к той мягкости, что была до краски и ужасных условий выживания. Молчание затягивается. Нил отстраняется, кончики пальцев Эндрю бьёт током от желания притянуть его обратно. — Они совершенно разные, — Джостен, судя по всему, наконец, понимает, почему весь этот сыр-бор. — Они близнецы, — напоминает Элисон. — Да, но, — Нил набирает в грудь побольше воздуха. Эндрю никому не признается, но в этот момент его сердце на секунду замерло в ожидании того, что же сейчас будет сказано. — Они разные. Совершенно. У Эндрю более широкие плечи, больше мышц, аккуратней нос, левая бровь начинается ниже чем правая. У него руки выглядят грубее, несмотря на мягкость кожи, у Аарона наоборот — мягкий вид и сухая кожа. — Не понял, — пищит Аарон. — Про сухость Кейтлин сказала, — отмахивается от него Нил. — У Эндрю более выразительные глаза, и ярче, кстати. Коленки у Эндрю острей, бёдра накаченные. И в принципе весь он — произведение искусства. Лицо, шея, руки, грудь, животик, бедра, ноги — всё слишком прекрасно, — чуть подумав, Нил добавляет: — и член, кстати тоже, но их я не сравнивал на самом деле, а спрашивать у Кейтлин не собираюсь как минимум за тем, что мне это не нужно. А Аарон… это Аарон, он стрёмный. Нил возвращается обратно, прижимаясь к груди Эндрю, сдерживая расплывающиеся в ухмылке губы. На долгие минуты в комнате воцаряется молчание. — Животик?