Кардиограмма моей любви

Нил не понимает, что происходит. Он стоит у сгоревшего дома, который выглядит совершенно нетронутым, да ещё и в одних шортах до колена. Голые стопы обдаёт ветром, Нил съёживается, ощущая себя максимально некомфортно. Оглядывается вокруг, но кромешная темнота и мёртвая тишина охватывает всё, кроме стоящего впереди дома. Из мрака ночи на него как будто кто-то пристально смотрит, и всё, что Нил отчётливо ощущает — это свой собственный страх. Гонимый им, Джостен оказывается на крыльце дома. Изнутри исходят чьи-то голоса, слов не разобрать, поэтому Нил несмело открывает дверь и заходит внутрь. Темно, лишь неяркий рассеивающийся свет из гостиной попадает в коридор, освещая пол. Кроме тех голосов никаких звуков больше нет. Нил идёт вперёд, специально наступая на половицу, которая раньше скрипела. Тишина. Дверь в гостиную широко распахнута, он остаётся стоять в проходе, замирая: голоса — лишь программа на телевизоре, но в кресле справа от экрана сидит человек, чей силуэт Нил будет помнить всегда. — Мама? Женщина в кресле поворачивается, и Джостен делает шаг назад, запинаясь и падая на пол. Сердце бешено стучит, кажется, Мэри что-то говорит, поднимаясь с кресла, но Нил не может разобрать ни слова — в ушах пульсирует кровь. — Абрам, — доносится до его слуха, но голос будто не принадлежит матери. Она всегда говорила грубо, ёмко и не заботясь о том, чтобы разжёвывать очевидные для неё вещи когда-то десятилетнему мальчику. Этот голос тоже груб, но по-другому, в тоне есть тепло и беспокойство. Мама никогда не позволяла себе проявлять такие эмоции. — Абрам. Мэри подходит ближе, Нил ползёт назад, в ужасе. Он был тем, кто сжёг её труп и закопал кости на пляже Калифорнии, он был тем, кто проверил её пульс и дыхание десятки раз, прежде чем отойти на негнущихся ногах от бездыханного тела и взять канистру в дрожащие руки. Мэри просто не могла быть здесь, в этом недавно сгоревшем доме. — Натаниэль, — обеспокоенная улыбка на лице матери сменилась знакомым отцовским оскалом. Она остановилась в метре от уперевшегося в стену сына, наклоняя голову к левому плечу. — Мальчик мой, неужели не скучал? — Абрам. Нил в отчаянии мотает головой, боясь отвести взгляд от черноты, залившей когда-то знакомые глаза. Мэри коротко, но жутко смеётся, громко, глубоко вдыхая воздух. — Ты думаешь, кого-то волнует твоё мнение? Мы с папкой тебя уже заждались, всё ждём, когда ты… — она снова тянет носом, бледные, тонкие губы дёргаются, расплываясь в фирменной, только Хэтфордской улыбке. Последний раз, когда Нил видел эту улыбку, они после двухчасовой погони смогли оторваться от людей отца, кажется, это было где-то на окраине небольшого городка в Италии. Мэри никогда не любила эту свою черту — хищный оскал, присущий только Хэтфордам, только сильнейшему клану британской мафии. — Я чувствую твой страх. — Абрам. Нил отмирает, вскакивает на ноги и несётся к двери, но там его уже ждёт отец с тесаком, закинутым на плечо правой рукой. Вся его грудь в крови, одежда дырявая от пуль, а из уголка рта течёт кровь. — Совсем не скучал сынок? — Низкий, шипящий голос, идеально повторяющий то, что помнил Нил. Он в панике оборачивается назад, но видит там только маму и тьму за ней. Теперь он в небольшом коридоре, напуганный, не имеющий путей отступления от двух своих самых страшных кошмаров. — Абрам. Дыши. — Пойдём, — заискивающе говорит Мэри, протягивая чёрную руку. Нил поднимает глаза от обгоревших пальцев и видит, что теперь перед ним стояла не его мама, а обуглившейся труп, истончающий резкий, удушающий запах, от которого заслезились глаза. — Абрам! Отец с другой стороны перехватывает тесак, шагая вперёд и замахиваясь. — Абрам! Острая боль в руке заставила закричать. Нил подскочил с именем отца на губах, видя перед собой расплывчатые силуэты двух людей. Он в панике посмотрел на свою левую руку, моргая, чтобы восстановить зрение. Рядом с щекой появилось тепло. Джостен потянулся к нему, прижимаясь к знакомой ладони. Но как только чёткость в глазах вернулась, Нил резко поднял свою руку к глазам, чем напугал сидевшего рядом на кровати Кевина. Крови не было, она была цела и подвижна. Отец не успел. Нил облегчённо выдохнул и почувствовал, как силы покидают его тело. — Абрам, — так вот чей это был голос. Кроме мамы так может обратиться только Эндрю. — Эндрю, — Нил сильнее прижался к ладони, прикрывая глаза. Холодно. — Дрю. — Тебе надо сходить к Би, — тихо сказал Кевин, поднимаясь с кровати. — Это происходит уже третью ночь подряд. Он не собирается этого делать.

***

Эбби обнимает его, как только Нил заходит на стадион. Каникулы закончатся завтра, поэтому сегодня должны вернуться Ники и Аарон, но Джостен не был готов ко встречи с шебутным Хэммиком, поэтому попросил Эндрю отвезти на корт. Кевин не мог упустить шанс лишний раз потренироваться. — Ты как? — мягко спрашивает Эбби, отстраняясь и позволяя идти в сторону раздевалок. — В порядке, — за спиной слышится фырканье сразу трёх человек, но Нил его игнорирует, сбрасывая лямку сумки с плеча в ладонь. — Уверен, что готов играть? — Я всегда готов играть. Эбби неодобрительно качает головой, но уходит, как только парни заходят в раздевалку. — Ты отвратителен, Джостен, — с ноткой разочарования говорит Эндрю, подходя к скамейке. — И должен сходить к Би. — Не хочу. Миньярд не был тем, кто игнорирует «нет», поэтому на очередной отказ ответил закатанными глазами. Кевин рядом тяжело вздохнул, помотал головой, но смиренно промолчал. Они тренировались на корте, пока по всему помещению не разнёсся оглушительный звук удара по плексигласу. Нил резко затормозил и чуть не упал, но ловкость, прыткость и опыт сделали своё дело. — Валите с поля, — крикнул Ваймак, — Аарон уже в общежитии, а самолёт Ники приземлится через час. Нил удивлённо выдохнул — Хэммик должен был вернуться только вечером, неужели они всё это время провели на стадионе? На плечо легла ладонь, направляя в сторону выхода. Так как Кевин уже был рядом с тренером, думать о том, кто это может быть, не пришлось. — Ты как? — спросил Ваймак, как только Нил вышел с поля, держа шлем, перчатки и клюшку в руках. — Порядок, — скептический взгляд заставил Джостена фыркнуть. — Буду. — Не так сложно говорить правду, верно? — тренер улыбнулся. — Ладно, дети, у меня есть работа, так что идите отсюда и не мешайте мне. Он уже даже не пытался добавить в свой голос раздражения — все Лисы из Золотого состава знали, как сильно их любит Ваймак. (Они тоже его любят.) В аэропорт за Ники не поехал, оставшись во вновь открытом общежитии в своей кровати. Сейчас так или иначе в своих комнатах были почти все Лисы (один новичок, Эндрю и Ники отсутствовали), так как боялись оставить Нила одного. Джостен этого не понимал. — Делом Сэма занялась опека, — сообщил Кевин, выходя из ванной в одном полотенце. — Малыш рассказал об учителе и реакции родителей на его признание в изнасиловании. Полиция и опека в гневе. Тот ублюдок — бывший военный. — Эндрю знает? — Нил перевернулся на живот, кладя голову на сложенные на мягкой подушке руки. — Нет, откуда? Адвокаты Элисон говорят, что дело может даже не дойти до суда. Жители городка, в котором жил Сэм с семьёй, в гневе и хотят устроить самосуд всем троим. В конце концов, все дети ходят в ту школу — она единственная в том районе. — У них потом будут проблемы. — Адвокаты Элисон всё решат. К тому же, в одном классе с Сэмом учится сын главы местного полицейского участка. Как думаешь, сколько протянет учитель? — Кевин подошёл к шкафу и распахнул дверцы. — Не больше недели, — Нил приподнимается на локтях и массирует виски. От недосыпания и вернувшихся кошмаров возвращается головная боль. — Если подробности произошедшего станут известны, то через три дня. — Думаешь, Сэм сможет рассказать всё в четвёртый раз? Родители, я, полицейские, всё это так сложно. — Верно, — Кевин кивнул, выбирая на вечер тёмно-зелёные спортивные штаны и чисто чёрную футболку. — Но он сильный мальчик, справится. — Я надеюсь.

***

Университет казался чужим. Со всем своим шумом и большими помещениями он навевал панику и воспоминания. Нил не был уверен, что продержится до конца дня. Можно было позвонить Эндрю, но тогда тот примчится сюда, а Джостену не хотелось лишать его сна перед началом пар — Миньярду сегодня только к третьей. — Нил, — рядом возник Мэтт, начиная поднимать руку для того, чтобы положить её на плечо друга, но вовремя останавливаясь. — Прости. — Я в порядке, — устало выдыхает Нил, пытаясь вспомнить нужный номер аудитории. — Будь это так, выглядел бы ты как призрак? Джостен резко тормозит, из-за чего Мэтт спотыкается о собственные ноги. — Чувак? Нил пристально наблюдает за девушкой-брюнеткой, ужасно похожей на его мать. Не из кошмара, а из Эвермора, когда она кричала, поддерживая его, бегающего по полю. В те моменты всё становилось легче и ярче, в те моменты они оба могли искренне улыбаться друг другу. — Нил? Девушка исчезла из его поля зрения. Джостен начал вертеться, пытаясь найти её в толпе, но ничего не выходило. Низкой кареглазой брюнетки с тонкими губами, маленьким носом и слабо выделяющимися скулами нигде не было. Всё не то, все не те. — Нил! — перед глазами появилось обеспокоенное лицо Ники, где-то за ним мялся Мэтт. Джостен попытался вдохнуть воздух, следя за равномерно вздымающейся грудью Хэммика. — Фух. Нил прикрыл глаза, опуская тяжёлую голову на плечо Ники. Тот на секунду окаменел, но сразу же сообразил, мягко обхватывая ладонью затылок. Мэтт что-то говорил, вероятно, отваживал любопытных и обеспокоенных студентов. Ладонь Ники была больше руки Эндрю, а хватка более неуверенной, но вкупе с тем, что в таком положении Нил ещё и чужое дыхание ощущал, паника понемногу отступала. — Я сегодня уже успел с одногруппником из класса по зарубежной литературы поссориться. Представляешь, учебный день ещё не начался, а мы уже погрызлись. У нас ведь даже общих пар сегодня нет. — Ники говорил и говорил, отвлекая Нила от мыслей о молодой матери. Но что, чёрт возьми, с ним происходит? Дни после пожара постоянно напоминали о прошлом, причём всегда в разных ключах. Позавчера это была Лола, показавшаяся вместо девушки-ковбоя с автомобильным прикуривателем в руках вместо револьвера (не нужно объяснять, что с вечера кино он ушёл), прошлой ночью странным кошмаром о матери и отце, а сейчас видение Мэри в лице чужой девушки. — Уверен, что пойдёшь на пары, Нил? — Осторожно спросил Ники, поглаживая по плечу. Джостен кивнул, рассеянно отстраняясь от друга. — Тогда пообещай позвонить любому из нас, если почувствуешь панику, хорошо? Эндрю и Элисон пока не здесь, но все остальные, — Хэммик многозначительно посмотрел в глаза Нилу, — в твоём распоряжении. — Спасибо. — Обращайся, — одновременно сказали Ники и Мэтт, и оба шли за ним вплоть до двери нужной аудитории. Сказалось ли на этом подавленное состояние или пара действительно была скучной и пустой на информацию, но Нил чуть не уснул. В таком темпе прошли все пары. Кто-то из Лисов всегда слонялся рядом с ним, но не трогал, давая пространство. Знание того, что Эндрю недалеко в универе и в безопасности помогло пережить день. Выйдя из последней на сегодня аудитории Нил почти бегом бросился к выходу. Голова зудела, а тело молило об отдыхе. У Эндрю оставалась только одна пара, так что Джостен рассчитывал отдохнуть позже рядом с ним. Но стоило ему выйти из университета и пройти от силы метров двадцать, как рядом оказалась небольшая группа репортёров. — Мистер Джостен, — громко начал мужчина лет сорока, — как вы можете прокомментировать ваш героический поступок? Нил ускорил шаг. Это второй раз, когда его смогли выловить репортёры, но в первый их оперативно разогнал Ваймак, к которому Лисы приехали после произошедшего. — Мистер Джостен, мистер Джостен, — мужчина погнался за ним, суя микрофон в лицо. — Имейте уважение и расскажите своим фанатам, что произошло. Нил остолбенел. Ему действительно не послышалось? Этот мужчина только что сказал «имейте уважение»? О, теперь Джостен точно готов дать ему интервью. — Ох, да, чего это я, — он остановился, с милой улыбкой поворачиваясь к камерам. Судя по испуганным лицом небольшой команды, что-то в его мимике нарушилось и вместо приветливо улыбки по лицу расползся оскал. — Мистер?.. — Тревис, — тут же ответил репортёр, но по дрогнувшему голосу Нил с удовлетворением понял, что оскал тот оценил. — Так вот, Мистер Тревис, я знаю, что многие люди из вашей профессии немного наделёки и не знают понятия личных границ. Но у вас, видимо, ни мозгов, ни морали нет. Не будет ничего удивительного, если совсем скоро вас попрут с работы. Со всей любезностью я прошу вас заткнуться и… Гудок машины прервал многообещающую речь Нила. Он обернулся, видя за собой знакомую Мазерати и открытую пассажирскую дверь. Эндрю невозмутимо сидел за рулём, держа руку рядом с клаксоном. Нил повернулся к репортёру, решив сократить свою угрозу до одного предложения. — Если вы ещё раз подойдёте ко мне с бестактными вопросами, я разрушу всё, что у вас есть и лишу возможности когда-либо встать с колен. Снова попытавшись мило улыбнуться, Джостен подошёл к Мазерати и запрыгнул внутрь, закрывая дверь и откидываясь на сиденье. Миньярд не стал дожидаться, пока он пристегнётся, и дал по газам. — Почему мне написала Рене, а не ты? — спустя пять минут прерывает тишину Эндрю. — В смысле? — В смысле? — Эндрю молчал. Нил тяжело выдохнул, коснулся пальцами висков, надеясь унять зуд в голове, и повернулся к нему. — Мне не плохо, просто напряжённый день. Неделя. — Что произошло утром? — Эндрю завернул на парковку при общежитии. — Я увидел девушку, похожую на мою маму, как две капли воды. — Крыша. Миньярд припарковался и выскочил из машины. Джостен глубоко вдохнул и последовал следом. — У тебя ещё одна пара, разве нет? — У меня один идиот. Нил не смог сдержать смущённой улыбки, благо Эндрю, шедший впереди, этого не видел. Крыша встретила их прохладным ветром и слепящим, но не греющим солнцем. Джостен сел рядом с Миньярдом, прикрывая глаза и глубоко вдыхая. Здесь, наедине с Эндрю, было так спокойно и свободно, что он совсем забыл о произошедшем. Не было ни пожара, ни бедного мальчика, о котором он с чего-то переживал, ни кошмаров, ни матери. Только Нил и Эндрю, тепло их тел и умиротворённость. Телефон звенит, заставляя Джостена вздрогнуть. Он хмурится, тянется к карману и удивлённо выдыхает. Эндрю наклоняется ближе, чтобы понять причину реакции. — Это Стюарт, — поясняет Нил и отвечает на звонок и ставя громкую связь. — Э, привет. — Привет. Хочешь, его уволят? — Стюарт говорит небрежно, будто о погоде. Нил переглядывается с Эндрю и ухмыляется. — А ты можешь это устроить из Лондона? — Ты недооцениваешь меня, племянник, — Хэтфорд шумит чем-то на фоне, — совсем о могуществе своей семьи позабыл? Нил хотел сказать, что его семья — это Лисы, а не британцы-Хэтфорды, из которых он знает только Стюарта, но промолчал, надеясь в будущем больше общаться с дядей. — Каролина — не твоя территория, — только напоминает он, — поэтому я немного сомневаюсь. Несколько секунд Стюарт молчит в трубке. — Мне он всё равно не понравился. Нил хмыкает. — Ты уволил его ещё до звонка мне? — Нет, только что. Эндрю рядом фыркает. — Почему я ожидал того, что ты будешь с Миньярдом? — в тоне Стюарта отслеживалось удовлетворение. — Ты буквально видел видео, на котором он садится ко мне в машину, — безучастно говорит Эндрю. — Справедливо. — Следующая фраза звучит так, будто телефон отдалили. — Оливер, сделай мне чай. Нет, сразу три кружки. — Так ты соответствуешь стереотипу о британцах и чае? — Нил коротко рассмеялся, больше не чувствуя зуда в голове. — Это святое, — Стюарт звучал оскорблённо. — Мои самые крепкие любовные отношения за всю жизнь были с чаем. Он всегда остаётся предан мне. — Этот… Оливер? Он что-то подмешал тебе? — Джостен сжал губы в тонкую полоску, сдерживая смешок. — Нет, чай только готовится, — в трубке снова послышались помехи, а за тем хлюпы. — А теперь он здесь, невероятно горяч и готов оказаться внутри меня. — Дядя! — Нил подавился собственной слюной. Он не был невинным мальчиком, который от одного слова секс краснеет и вообще ничего не знает о нём, но слушать притворно томный голос Стюарта, говорящий двусмысленные вещи о чае… Это выше его сил. — Я больше никогда не буду пить чай. — Это твои проблемы, — невозмутимо отозвался Хэтфорд. — Я лишь констатирую факты, а ты уже додумываешь к ним смысл. — Вполне очевидно, почему ты говорил именно так! — Это всё твои извращённые фантазии, — пропел Стюарт, — Эндрю, прости, что лезу в вашу личную жизнь, но мой племянник вообще знает, что такое секс? Нил задохнулся от шока. Эндрю безразлично ответил. — Почти каждый вечер он стонет от моих пальцев или рта, так что думаю, что да. Теперь задыхался Стюарт. — Это был сарказм, не требующий ответа! — на фоне послышалось копошение. — О боже, я не хотел этого знать. Нил всмотрелся в лицо Эндрю и понял, что тот сделал это специально. Хэтфорд намеренно говорил в таком тоне о чае, а Миньярд ответил тем же, смущая и Джостена, и его дядю. Вот комбо собрал, гений. — Как забыть это? — продолжал жаловаться Стюарт, отхлёбывая чай. — Фух, — через пару минут он успокоился, — я надеюсь, вы пользуетесь презервативами? — Дядя! — прошептал Нил. — Да или нет? — Эндрю кивнул, так что Джостен позволил себе положить голову на чужое плечо, скрытое одеждой. — Что? Кто-то из семьи должен поговорить с тобой о безопасном сексе, а потом с твоим партнёром. Ну знаешь, тот разговор с угрозами и злыми взглядами. — В случае со мной, между нами будут ещё и ножи, — Эндрю говорил тихо, но со скрытой угрозой. — Я глава британской мафии, Миньярд, — сухо напомнил Стюарт. — Я не собираюсь вести с тобой такой разговор, но для тебя должно быть очевидно, что произойдёт, если когда-нибудь Нил пострадает из-за тебя. — Я тот, кто его защищает, — напомнил Эндрю, — а тебя в его жизни вообще почти нет. — Так, — вмешался Нил, — закрыли тему. Дядя, я устал и хочу спать. Пока. — Пока, Абрам. Джостен сбросил звонок, устало выдыхая. — Что это был за цирк? — Его не было в твоей жизни большую её часть, а теперь он «на правах семьи» угрожает мне? — Эндрю запустил пальцы в рыжие волосы, сжимая их. — Он специально провоцировал тебя. — Я знаю. Нил и Эндрю не хотели слезать с крыши и нарушать единение, поэтому остались там, в тишине наслаждаясь друг другом. Миньярд устал сидеть и лёг на спину, положив вымотанного Джостена на свой живот. Это была относительно безопасная зона и полностью безопасный человек. Эндрю справится с этим. — Мама избила бы меня, если бы мы всё ещё были в бегах. Нельзя привлекать к себе внимание, — Нил говорил тихо, его рука нашла ладонь Эндрю и сжала её. — Тем более если бы я пострадал, это могло заметно снизить скорость нашего передвижения. — Ты не сделал бы этого, будь всё ещё бегунком, — Миньярд безразлично провёл свободной рукой от макушки до затылка, пропуская скзовь пальцы рыжие волосы. — Я знаю, — тихо ответил Нил. — Поэтому ни о чём не желаю. — Ты удивительный, малыш. И лишь сжатие чужих пальцев на руке помогает Эндрю пережить внутреннюю панику. Всё будет хорошо.