Код 214

Через две недели случилось непоправимое — провалилась операция, которую долго готовил Отдел правопорядка. Операцией руководил Рон Уизли; адепты Тёмного движения похитили тринадцатилетнего мальчика-сквиба из одной уважаемой семьи волшебников, которые переехали в Британию сразу после войны из Италии; преступники шантажировали семью древним фамильным артефактом, который был им нужен. Артефакт копил в себе магию, которой делились члены семьи, и, рождённые в этой династии сквибы могли по достижению семнадцати лет получить накопленную магию. Авроры провели колоссальную работу и выяснили местоположение заложника. Далее шла подготовка к предполагаемому захвату; Рон изобрёл хитроумную стратегию, и они были почти на сто процентов уверены в успехе операции. Гарри, узнав об операции, конечно же, захотел лично принять в ней участие. — Я думаю, это плохая идея. У меня противное предчувствие, — заявил ему Рон. — Рон, у себя в реальности я не просиживаю штаны в кабинете, а постоянно участвую в рейдах, — парировал Гарри. — Но здесь Гарри Поттер, как ты выразился — «просиживает штаны в кабинете». Как воспримут ребята твоё появление? Я даже представить не могу, — покачал головой друг. Выглядел он помятым после нескольких бессонных ночей, разрабатывая план наступления. — Все будет хорошо, вот увидишь. Рон скрепя сердце согласился, но на этот рейд решил тоже выйти. На общем собрании они озвучили данное решение и ознакомили авроров с расстановкой сил. В день Х все было готово, и сначала операция шла по плану, но потом произошло то, чего никто не ожидал. Один из темных магов, стороживший мальчишку, кинул разрушающее проклятие в Гарри Поттера; тогда ближайший из авроров, мгновенно кинувшись на помощь, выставил мощный щит. От щита проклятие отскочило и попало прямо в мальчика-заложника. Все произошло за считанные секунды. От подростка осталось лишь месиво из ошмёток тканей, крови и костной муки. Гарри никогда не забудет выражение лица Рона Уизли — боль, шок, разочарование.

***

Рон — изрядно потрёпанный, с серым лицом — заявился в кабинет Главного Аврора, где обнаружил последнего сидящим в своём кресле, в той же одежде, что был на рейде. Капли биологических жидкостей и тканей смешивались с грязью и «украшали» мантию аврора. На столе возвышалась бутылка с огневиски на самом донышке. — Долго ты будешь здесь сидеть и жалеть себя? — Рон сверлил усталым и раздражённым взглядом Гарри. — Рон, случившееся — моя вина. Ты был прав. Ты был чертовски прав, когда не хотел, чтобы я принимал участие в операции. Этот мальчишка погиб из-за меня. Я даже не подумал, что ребята-авроры станут выбирать кого спасти — меня или жертву. Я не предусмотрел, что в этой вселенной Гарри Поттера боятся и будут защищать в первую очередь меня, даже ценой жизни ребёнка. В экстренной ситуации аврор просто не знал как поступить, а я не дал дополнительных инструкций, — Гарри обречённо рассматривал свой стол, опустив голову и обхватив ее руками. — Я не предусмотрел. Из-за меня погиб невинный ребёнок, хотя операция была подготовлена отлично. Если бы меня там не было, то и данная ситуация не возникла бы. Все могло закончиться по-другому, — сердце Гарри переполнялось виной и скорбью, он буквально задыхался. — Моя вина здесь тоже есть, Гарри. Руководил операцией я, поэтому должен был предусмотреть все варианты развития событий. Ты, а не здешний Гарри Поттер, напомнил мне, каким был Гарри во время войны, он принимал решения, а мы с Гермионой шли за ним. Единственный раз, когда я был против, то чуть не лишился дружбы и не подвёл всех. Тогда я был не прав. И в данной ситуации я не хотел снова поступить неправильно. Но я не учёл, что мы теперь совсем другие, и ситуации складываются другие. Мне не стоило поддаваться воспоминаниям о прошлом. — Взгляд Рона был устремлён куда-то мимо. — Мы оба виноваты, Гарри. Оба. Что случилось, то случилось. Нужно принять это, и в следующий раз лучше думать. А сейчас тебе стоит пойти домой. Завтра нужно выразить соболезнования родителям, а также подготовить отчёт о произошедшем. Будет ещё более сложный день, — Рон собрался уходить, но задержавшись у двери, добавил, — Ребята в полном шоке от твоей реакции на случившееся — от Гарри Поттера больше никто не ждал здесь раскаяния. Подумай об этом, чтобы не расколоться раньше времени. Рон захлопнул дверь, оставив Гарри одного со своими мыслями. Он взял со стола бутылку и прямо из горла допил остатки. Открыв ящик стола, изъял оттуда ещё одну нераспечатанную бутылку.

***

На следующее утро Рон, к своему ужасу, застал Гарри на прежнем месте. Тот в абсолютно невменяемом состоянии полулежал в кресле, рядом на полу валялись две пустые бутылки из-под огневиски. Запах лютого перегара сделал воздух в кабинете тяжелым. — Твою ж мать, Гарри! — Рон кинулся к другу, пытаясь расшевелить его. — Ты живой вообще? Что ты творишь?! — он тряс его за шиворот, бил по щекам и заглядывал под закрытые веки, вглядываясь в зрачки. Наконец-то сии мероприятия дали свои плоды, и Национальный Герой Британии захрипел, открывая глаза и силясь что-то сказать. — Р-рон, эт’ ты? — запинаясь произнес он. — Нет, Волан-де-Морт собственной персоной! — рявкнул Рон, облегченно выдохнув. Гарри глупо посмотрел на друга. — В’лан-д’Мор умер, — с укоризной ответил ему. — Я личн’ убил его, — ткнул себе пальцем в грудь. — Гарри, ты почему не ушёл вчера домой? Зачем ты вылакал две бутылки огневиски, даже не закусывая?! — возмущался Рон. — Мерлин, да ты даже не понимаешь, о чем я говорю тебе, — простонал он. Рон ринулся обшаривать кабинет. — Где, блин, отрезвляющее?! — открывал шкаф за шкафом, роясь в содержимом. — Как назло у меня тоже нет, а у других спрашивать не хочется, чтобы не допустить сплетен! — он схватился за свои волосы, выбивая пряди из заплетенной косы. — Так, я придумал. Мы найдём отрезвляющее у тебя дома — наверняка оно есть у тебя? — безнадежно спросил у Гарри. Тот что-то промычал невразумительное и резко позеленел. — Стоп, только не это! Рон ничего не успел сделать, как Гарри вывернуло прямо на дорогой ковёр. — Мерлин, ну что за идиот! — Рон вытащил палочку и очистил ковёр и заодно друга. — Гарри, тебе нужно дать мне доступ к камину твоего дома! — К-конечно, проход’, ик, — махнул рукой Гарри в сторону рабочего камина. — Дубина, у тебя закрыт доступ для всех! Насколько ты помнишь, Гарри Поттер заперся у себя в особняке со своим ненаглядным; камины заблокированы! — пытался донести до него Рон. — Давай, постарайся, чтобы камин меня пропустил, — он начал оттаскивать тяжелое тело в сторону камина, — ну же, Гарри, попробуй! Только после серии неудачных пьяных попыток открыть доступ — раз на десятый — им удалось пролететь в каминный проход в дом на площади Гриммо.

***

Малфой сидел в гостиной с книгой в руках, когда они кубарем вывалились из камина прямо на пол перепачканные сажей. — Поттер? — брови Малфоя удивленно поползли вверх, а глаза расширились, — Уизел?! Рон даже не обратил внимание на прозвище. — Малфой, забери Гарри и дай ему отрезвляющее. У меня нет больше времени с ним возиться! Меня ждут в приёмной, и вообще ещё куча работы! — Рон в сердцах плюнул. — И сделай все нормально, узнаю, что накосячил — лично сверну твою белобрысую башку! — с этими угрозами он зачерпнул горсть Летучего пороха из стоявшей рядом с камином чаши и исчез в зелёных всполохах. Малфой изумленно пялился на валявшееся мертвецки пьяное тело. — Фу, Поттер, от тебя несёт, как от бомжа, — он сморщил нос в отвращении. — Драако, пр’вет, — булькнул в ответ Гарри. — Я тут немн’жко того, — попытался объяснить он. — Я вижу, что ты «того», — Малфой не осмеливался подойти к телу, рассматривая его издалека и, вероятно, мысленно прикидывая как лучше поступить. — Что произошло, Поттер? Нет, я в курсе, что ты алкоголик, но до такой степени ты ещё не упивался. — Драако, я так вин’ват, — горестно изрёк Гарри. — Моя вина, — он стукнул кулаком в грудь, — тут! Я убил дитя, — он растирал себе лицо руками до красноты. — Так, я ничего не понял. То, что ты психопат, я узнал семь лет назад, когда ты меня похитил, но не думал, что ты ещё и убийца, — задумчиво произнес Малфой. — Малф’й, я освоб’жу тебя, кл’нусь! Только найду Поттера! — пообещал Гарри. Малфой покачал головой. — Ты не только психопат, но, судя по всему, и шизофреник, — он осторожно приближался к валяющемуся телу. — Вот же мне повезло. — Я т’бе кл’нусь! — пафосно воскликнул Гарри. — Отпущу, как все зак’нчится! Этот Потт’р — ублюдок! — ик!.. — Это алкогольный делирий во всей красе, — поставил диагноз Малфой. — Раздвоение личности — симптом усугубившейся шизофрении на фоне приема алкоголя. Малфой смотрел на Гарри, и его лицо неожиданно приобрело хищное выражение. — Я бы убил тебя, Поттер. Вот прямо сейчас, когда ты так беззащитен. Но ты, мразь, все продумал. Я не могу причинить тебе вред, иначе навечно останусь пленником в этом мрачном холодном склепе. Гарри его не услышал, он пьяно похрапывал, валяясь на ковре. — Так. Ладно. Пора убрать с пола это пьяное дерьмо. Драко позвал домового эльфа и приказал принести отрезвляющее зелье для его хозяина. Домовик появился через две секунды с флакончиком в худеньких ручках. Драко осторожно, не касаясь Поттера, опустился на колени перед ним, держа флакон перед собой. С минуту он рассматривал спящее лицо напротив. Очки съехали набок, тонкие губы были слегка приоткрыты, из уголка которых виднелись капельки слюны. Драко пихнул Поттера в бок. — Потти, проснись, зараза пьяная. Тот что-то пробормотал невнятное, но продолжил дрыхнуть. — Поттер, мерзавец! Просыпайся! — Драко отложил зелье и ухватил Поттера за воротник мундира, пытаясь встряхнуть. Поттер внезапно открыл глаза и резко вцепился в запястья Драко. Он не ожидал этого и испуганно вздрогнул. С минуту они молчали, держа друг друга; Поттер пустыми глазами взирал на него. Первым отмер Драко. — Пусти, придурок. Поттер послушно отпустил его руки. Драко, потирая запястья, дотянулся до флакона с зельем. — Давай, Поттер, тебе нужно выпить отрезвляющее и превратиться из свиньи обратно в человека. Тот пошевелился, видимо, пытаясь подняться. Драко наблюдал, как он ползает на четвереньках, больше запутываясь в полах собственной мантии. — Сядь, а! — не выдержал Драко. Он помог Поттеру присесть, облокотившись спиной на стену. — Открой рот. Поттер не мог врубиться, что от него требуют, и тогда Драко насильно надавил ему на нижнюю челюсть, приоткрывая рот, и влил зелье. Поттер поперхнулся, и зелье пошло носом. — О, Мерлин, за что мне это, — простонал Драко. Тем не менее какая-то часть зелья все-таки попала в желудок, и минут через пять глаза Поттера стали осмысленными. — Малфой? Что ты тут делаешь? Почему мы сидим на полу? — Это я должен задавать вопросы, — огрызнулся Драко. — Давай рассказывай, отчего ты так напился?