Идеальные образы разоблачены

Золотые стрелки настенных часов сине-фиолетового циферблата в озаряемой тёплым солнечным светом директорской Волшебного колледжа тикали почти в такт нервному стучанию пальцев владелицы кабинета. Её ожесточенный и напряжённый взор был обращён на доску, заполненную фотографиями сказочных и соединяющими их магнитиками и веревками, которая должна помочь найти логическую взаимосвязь и таким образом, вычислить похитителя свитка, но на самом деле, все это создавало лишь одну сплошную разноцветную паутину на стене, как у магических пауков в пыльной подсобке, довольно красивую и деловую, но совершенно бесполезную. Примерно также в премудрой голове самого строгого куратора и директора Волшебного колледжа мысли сплетались в одну запутанную сеть, состоящую из нитей различных подозрений, теорий, предположений, сомнений, раздражения, тревоги и ещё каких-то подспудных чувств униженности, беспомощности и стыда за то, что не смогла удержать всё под своим контролем, за то, что недостаточно надёжно закрыла дверь, позволила вору проникнуть в кабинет и открыть тайник со свитком, за то, что не хватило премудрости проверить его подлинность сразу. Сколько времени было потеряно, сколько появилось риска и проблем, которые, как всегда, устранили бывшие мышкинские практикантки из смелой и знаменитой команды «Сказочный патруль», а она узнала об этом спустя столько времени и произошедших несчастных случаев, да и то от Ядвиги Петровны, ставшей очередной жертвой своей тёмно-сказочной стороны, которая много веков была заточена в подписи на этом злополучном свитке. А ведь она могла все проверить сама, но не стала этого делать, наивно полагая, что свиток настоящий, а происшествие с мусорным монстром всего лишь трагическая случайность, которая произошла из-за серьезных проблем с памятью у профессора Звездочёта, и что все эти неприятности остались в прошлом. А ведь её студенты, девочки из «Сказочного патруля» и простые жители Мышкина в очередной раз могли серьезно пострадать, и главное, все это произошло, в какой-то степени, из-за её собственной невнимательности и непредусмотрительности. Конечно, в этом была и вина профессора магических артефактов Звездочета, ведь она доверила ему ключ всех ключей от тайника со свитком, в котором на протяжении многих веков были заключены опасные чары тёмных сказок, а суеверный профессор так легко позволил какому-то похитителю его украсть и непонятным образом подменить на фальшивый, который как раз и нашёл бывший морочный князь. Василиса Васильевна была уверена, что назначенный ею учитель физкультуры и по совместительству искатель свитка должен был проверить его на подлинность, прежде чем вернуть. И мало того, что он не догадался это сделать, так ещё и посмел так нагло и бесцеремонно с ней разговаривать и своим вопросом заявить ей, что это она, оказывается, должна была проверить свиток! Да... да как он... Хотя, она и сама повела себя не так уж мудро и дальновидно. Похоже, у неё все работает не так четко и слаженно, как она думает... Эти навязчивые и уничижительные мысли лишь подливали масла в огонь, усиливая эмоциональный накал, из-за которого предательски тряслись руки, а в груди неистово пульсировал раскаленный сгусток, затуманивающий мудрый рассудок своей импульсивной пеленой, и чтобы хоть как-то выпустить это невыносимое напряжение, которое с каждой секундой только нарастало из-за невольного погружения в эти думы, директриса с гневным оскалом ударила кулаками по столу и от досады склонила свою премудрую голову, облокотив её на ладони, в которых растекалась тупая боль от довольно неслабого столкновения с твёрдой деревянной поверхностью стола, а из груди под деловым пурпурным пиджаком вырвался короткий рычащий стон, полный усталого отчаяния, безысходности, злости на профессоров и жалости к такой не премудрой себе. Устало вздохнув, декан колледжа прикрыла сине-голубые глаза, невольно погрузившись в чуть усыпляющее забытье. В сознании тихо и хаотично звучали отрывки из фраз Ядвиги Петровны, девочек, профессора Звездочёта, Крива Кузьмича, Владислава, но они быстро заглушались под давлением усталости и эмоционального истощения, но через некоторое время директриса все же пересилила себя и очнулась от этого мимолетного транса, подарившего немного успокаивающего забвения, резко подняла голову и с вяло-презрительным выражением лица взглянула на портрет, который скрывает за собой дверь тайника со свитком, который, наверняка, в данный момент находится в руках этого пока неизвестного похитителя. С портрета на теперешнюю директрису глядела она: самая сильная и могущественная волшебница двух миров Василиса Васильевна Премудрая в такой далекой молодости, когда она была еще только выпускницей, одной из лучших студенток, с отличием окончивших этот самый Волшебный колледж. Раньше Василиса даже и представить не могла, что благодаря нерадивым ученикам, какой когда-то была она сама, станет преподавательницей и директрисой своего родного колледжа. Удивительно, как все меняется... профессор Хрусон... Он доверил ей, Василисе Премудрой, Волшебный колледж и охрану свитка, а она его так подвела... Нет, нужно что-то предпринять. И срочно, ведь пропавший свиток просто так не появится перед ней, как еда или напиток на скатерти-самобранке. Через несколько секунд лицезрения своего портрета Премудрая директриса оторвала от него взор и взглянула на доску с бывшими темными сказочными в отчаянной надежде найти хоть какую-то подсказку или зацепку, самозабвенно проходя взглядом по каждому из них. Дойдя до Кота Ученого, Василиса Васильевна вспомнила совсем недавний разговор со Снежкой, а особенно её последний ответ: «Котик? Он был занят: делал всякие вредности» Эти воспоминания заставили заострить внимание на две фотографии, объединённые желтым магнитиком со стрелкой, на которых были запечатлены две такие разные, но чем-то связанные, и именно от того похожие друг на друга сущности: зло и добро, чёрное и темно-серое, озлобленный, мстительный чёрный кот, приносящий невезения и высокомерный, немного вредный и трусоватый, но очень трудолюбивый и услужливый хранитель города Мышкина... Господин Кот тем временем подметал пол в своём кафе «Лукоморье» и напевал строки из песни Мальвины «Персонажи сказки», мыча и проглатывая некоторые слова, но сохраняя музыкальный ритм, а в его памяти кружились, словно в танце, воспоминания с недавней церемонии вручения ему ордена почетного хранителя города Мышкина. Перед глазами мелькали слегка отуманенные из-за переполнявших тогда эмоций образы и звучали сопровождающие их чуть приглушённые голоса: Кощея, когда он с необходимым для мероприятия пафосом читал короткую, слегка клишированную, но такую трогательную и душещипательную для Кота речь, то, с каким выражением доброжелательной гордости на улыбке и в серых глазах он прикрепил сверкающий золотом и рубиновым блеском орден к белоснежной рубашке, которую выгладила милосердная и отзывчивая Снежка, его рукопожатие и слова благодарности, вспомнил аплодирующую ему со снисходительно-гордой ухмылкой на ярко-красных губах Ядвигу Петровну, весёлые и радующиеся лица тех самых «волшебниц-недоучек» из Патруля, которые являются его ученицами и помощницами, но только когда ему выгодно, кроме этой беспечной «туристки» Алисы, конечно же, улыбающихся и хлопающих ему сказочных самых разных видов, и, конечно, на вручении присутствовала многоуважаемая и премудрая кураторша, директриса Волшебного колледжа и глава Магического совета Вась-Вась, ой, то есть, Василиса Васильевна Премудрая. Как всегда прекрасная в своём элегантном современно-деловом костюме с переливчатым блеском глазах на обыкновенно строгом и серьезном лице, обрамлённых по бокам изящно завитыми в округлые спирали прядями, а главным элементом сказочного образа премудрой волшебницы оставалась длинная светло-русая коса, доходящая практически до самой земли, с милыми разноцветными ленточками и забавными аксессуарами. Столетия её совсем не изменили: те же длинные волосы пшеничного цвета, собранные в пышную косу, тот же величественный пурпурный цвет в одежде, тот же добродушный и веселый огонёк в очах цвета лепестков василька и та самая строгая, но одновременно ласковая и дружелюбная улыбка на розовых устах... Вдруг, за своей спиной он услышал звон дверного колокольчика и затем звук распахнутой двери, обозначавшие, что пришёл очередной посетитель. - Добрый день, добро пожаловать в кафе «Лукоморье»: самое сказочное заведение нашего города в стиле поэмы «Руслан и Людмила» великого писателя всех времён и народов Александра Сергеевича Пушкина. «У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том...»- Кот театрально поднимал и опускал руки в такт словам из пушкинской поэмы с закрытыми глазами и метлой руках, но его поэтическое выступление резко прервал требовательный и даже суровый женский голос. - Кот, как хорошо, что вы здесь. Мне с вами нужно кое-что обсудить.- конечно же, этим посетителем оказалась Вась-Вась. - Василиса Васильевна?- взволнованно и вопросительно воскликнул Кот, резко распахнув свои большие круглые глаза салатового цвета и выронив объект для уборки из рук, который с громким стуком упал на пол, отчего Кот невольно зажмурился и оскалился. Русая волшебница быстрыми и решительными шагами подошла к хранителю и торопливо подняла с помощью телекинеза упавший предмет, который хранитель инстинктивно подхватил и прижал к себе, с напугано-удивленным выражением мордочки уставившись на Василису Васильевну. - Х-хорошо, о чем вы изволите со мной поговорить?- с все ещё дрожащим от испуга и удивления голосом спросил хранитель города, по интонации и выражению лица уловив, что Василиса Васильевна сейчас очень зла и, наверняка, именно он является первопричиной такого расположения духа своей начальницы. - Ядвига Петровна рассказала мне, что к ней вернулась её старая злобность, а девочки сказали ещё и про гномов: про то, как они похитили золотоносных сказочных зверей, про Лешего, который чуть не превратил всех в растения и ещё про кого-то...- уже тише протянула глава колледжа и задумчиво прислонила указательный палец к подбородку в попытках найти утерянный в памяти элемент того разговора и быстро его нашла,- Да, ещё про пряничную ведьму, которая, оказывается, их вообще чуть не съела,-На этом моменте она немного приглушила строгость в своём голосе,- Хотя, это было уже не в поле вашего контроля, но когда я спросила девочек насчёт вас, они сказали мне, что вы в это время были заняты: делали «всякие вредности». Что все это значит, хранитель города Кот Учёный? Вы же говорили, что в Мышкине больше не произойдёт ничего экстраординарного.- закончив свою порицательную «арию», Василиса Васильевна сердито скрестила руки на груди, не отводя от сконфуженного хранителя свой пронзительный и осуждающий взор, которого так боялся весь Волшебный колледж, кроме, наверное, только Несмеяны и Вани. - Василиса Васильевна...- стыдливо пролепетал Кот, вспоминая свое же обещание, которое дал в день возвращения ему должности хранителя, и поглядывал на Василису Васильевну, как нашкодивший котёнок. - Я понимаю, это непростительно для хранителя, и что я ужасно виноват перед вами и перед всем городом, но позвольте мне все объяснить. Эти малень... кхм,- у Кота слегка расширились зрачки от внезапного понимания, что если он сейчас договорит слово «маленькие» до конца, то может выставить себя жалким слабаком перед многоуважаемой Василисой Васильевной, поэтому сделал вид, будто откашливается, искоса поглядывая на неё в надежде, что Вась-Вась ничего не заподозрит, но на это она чуть раздраженно вытянула уголок губ, показывая этим жестом своё требование поторопиться и закончить этот рассказ.- Так вот, я совершал обход города, как и положено хранителю, и тут эти негодяи напали на меня сзади. Трусы! Так подло и низко! Они схватили Золотое Копытце и потом исчезли, словно сквозь землю провалились.- В округлившихся глазах Кота, ставшие размером с волшебное блюдечко Ядвиги Петровны, и полуоткрытых губах читался страх и ужас, который он изо всех сил старался скрыть наигранным изумлением. - Да. Гномы в своём темно-сказочном прошлом, действительно, славились своей грандиозной жадностью и одержимостью различными драгоценностями,- Василиса Васильевна, видя эти не слишком удачные попытки Кота скрыть свой стыд и испуг, все же решила ослабить давление и не расспрашивать о Лешем и Ядвиге, дабы пощадить уже и без того уязвлённое самоуважение хранителя, понимая, что о происшествиях с ними ему точно ничего неизвестно. Опустив взгляд на деревянный пол и приобняв свою косу, волшебница стала расхаживать по кафе и вспоминать, как гномов описывали в многотомном волшебном справочнике о злодеях прошлого. - Да. - Кот обрадованно встрепенулся и решил воспользоваться тем, что Василиса Васильевна перевела стрелку своего внимания с его беспечности на менее связанную лично с ним тему.- И потом это был мой план! Да! Я позволил им украсть нашего дорогого козлёночка, чтобы найти их логово и обезвредить этих подлых воришек.- На самооценке Кота сейчас скребли кошки из-за таких позорных для его ощущения хранительной величественности и грандиозности воспоминаний, и его репутация тоже могла сейчас погибнуть в глазах Василисы Васильевны, поэтому его психика стала думать-гадать, как же можно себя оправдать и, конечно, этот способ нашла. Ну разве мог он-наихрабрейший из хранителей, который несёт свою службу уже более трёх столетий, так легко позволить каким-то злодеям украсть своего друга? Конечно же нет! У него в запасе всегда есть план «Б»! Значит, у него все было под контролем, просто он об этом забыл на фоне переживаний за своего дорогого козленочка. Без всякого сомнения, это был его блестящий и гениальный, но слегка позабытый им план! «Светоч безупречной мудрости» с едва скрываемой жалостью смотрела на все эти абсурдные стремления Кота спасти свой образ «учёного и образцового хранителя» перед ней, прекрасно понимая, что никакого плана у него тогда и в помине не было, что ему хорошо известно, где живут гномы, да пожалела его деликатное самолюбие и поэтому не заставила Кота прекратить ломать эту комедию перед ней, а лишь устало вздохнула и слегка покачала головой, прикрыв свои васильковые глаза. Да, ее злило и одновременно вводило в недоумение, куда же он-хранитель города Мышкина смотрел, когда в Лешем и Ядвиге Петровне пробудились их темные силы, как он мог позволить гномам, у которых рост от горшка два вершка, похитить Золотое копытце, и почему он не стал помогать Сказочному патрулю защитить Белочку и курочку Рябу, и особенно то, что сейчас он из шерсти вон лезет и наивно думает, что сможет повесить ей: волшебнице, которая славится своей премудростью, лапшу на уши, вместо того, чтобы всё честно рассказать, но по мере разговора обретённые в результате многовекового жизненного опыта толерантность и снисходительность окончательно вступили в свои права, урезонив раздражение и досаду в её премудром сознании, но Василису Васильевну по-прежнему беспокоил один вопрос, который она просто не могла не задать. - Ладно, значит про Лешего и Ядвигу Петровну вам ничего неизвестно, но вы так и не рассказали мне, что произошло в тот день за несколько часов до того, как Кощей прислал вам приглашение на церемонию вручения ордена почётного хранителя? Какими такими «вредностями» вы тогда занимались? - Василиса Васильевна, честно сказать, я даже и не помню, что тогда произошло. Я прочитал приглашение и пошёл готовиться к церемонии, еще помню, что «Патруль» был в своей боевой форме, а эти мальчишки как-то странно на меня смотрели, но у меня тогда не было времени на всякие разбирательства с этими недоучками, но что случилось до этого я как-то совсем и запамятовал, будто та часть дня просто взяла и стерлась у меня из памяти.- Кот суетливо пытался вспомнить, что происходило с ним до появления того приглашения, но как бы он ни старался, все было без толку. События первой половины того дня правда вылетели из его головы, как птицы из гнезда. - Очень, очень интересно.- задумчиво проговорила Василиса, сосредоточено отведя взгляд куда-то в сторону. Кот виновато смотрел на свою начальницу, тревожно переминаясь с лапы на лапу и впиваясь когтями в деревянное основание метлы, а из темных глубин памяти тихими и неясными отголосками доносились плаксивое мяуканье и детские голоса, перемешиваясь в звуковую кашу, но с каждой секундой фразы в его голове одна за другой стали звучать все чётче и чётче, а в зрительном поле самовластно вспыхивали картинки из прошлого, чуть отуманенные сверкающей красной пеленой и создающие какую-то режущую боль в глазах. «Берегись, город с жалким названием Мышкин, тебя ждут сплошные неприятности!». «Я! Я должен приносить всем невезения, а не везёт только мне!» «Никто меня не любит!» «Мне с детства не везло». «Всегда! Во всём!» «Из-за этого у меня и характер испортился, ужасно злым стал!» «Ну а что? Раз мне не везёт, пусть и другим тоже!» «Я даже обрадовался, когда светлые сказки восторжествовали». «Решил новую жизнь начать, даже называть меня попросил темно-серым». Неожиданно в сознании Кота пронёсся его собственный голос. Те самые слова, то самое признание его темно-сказочной сущности... - Не-неужели все это безобразие устроил я?- с остекленевшим взглядом от воспоминаний о том, что именно он вытворил в тот злополучный день, Кот прислонил пальцы к своей верхней губе.- Я совершенно точно помню, что тем утром разносил заказы своим посетителям и тут краем уха услышал, как один из них упрекал свою жену за то, что она пролила соус из ложки, потому что согласно какой-то там примете это может привести к семейной ссоре, а потом он как-то косо посмотрел на меня и стал ей рассказывать про то, что он всегда избегает идти по той дороге, по которой прошёл чёрный кот. Конечно, меня очень возмутили эти предрассудки, и я хотел было вступить с ним в дискуссию, но тут передо мной неожиданно появился какой-то фиолетовый дым, и следом за этим у еще возникло странное покалывание в глазах, а дальше... я уже почти ничего не помню.- Кот закончил свой рассказ, мотнув головой и устало опустив плечи. - Фиолетовый дым, покалывание в глазах... - загадочно протянула Василиса Васильевна, стуча пальцем по подбородку и пытаясь упорядочить в своей памяти цепочки смутных ассоциаций и воспоминаний, наверное, ещё со времён учебы в колледже в одну четкую причинно-следственную связь, но вдруг одна догадка, как молния, сверкнула в её памяти, озарив своим светом давно забытые ею знания.- Кот, вы ведь бывшая темная сказка. Тот самый Чёрный Кот, приносящий неудачи.- глаза Василисы чуть распахнулись от понимания, что на самом деле тогда произошло с хранителем. - Ох, не напоминайте мне о моем чёрном прошлом, Василиса Васильевна.- чуть хриплым и драматично-умоляющим голосом попросил Кот.- Это... это катастрофа! Моя репутация почётного хранителя! Все погибло! - с плаксивым отчаянием Кот закрыл свою мордочку руками. - Ничего не погибло. Кот, вы всего лишь стали очередной жертвой этого похитителя свитка, как и другие бывшие темные сказки.- со свойственным ей понимающим и одновременно серьезным тоном голоса и выражением лица Василиса пыталась успокоить не на шутку испуганного хранителя. - Как? Тот самый свиток, в котором заточены силы бывших темных сказочных?- Кот тут же перестал всхлипывать, раскрыв белый «веер» из собственных пальцев, и с интересом посмотрел на Василису Васильевну. - Точнее, были заточены, как показали недавние происшествия с нашей Ядвигой Петровной, Лешим, гномами и бывшей ведьмой-людоедкой. Свиток пропал, потом его, конечно, нашли, но сегодня у меня возникли опасения, что он ненастоящий. Сейчас профессора занимаются настройкой «Глаза огня»: волшебного артефакта, магическое электричество которого позволяет определить подлинность любых магических объектов. - Василиса объясняла все это спокойным голосом, но её внутреннюю тревогу выдавал озабоченный взгляд и чуть напряжённое перебирание русых прядей своей косы. - Ну надо же, какой ужас! А у вас есть предположения, какой же негодяй мог его украсть?- шепотом спросил Кот, а его чёрные зрачки, как мыши, бегали из стороны в сторону, словно сейчас их разговор мог кто-то подслушивать, но Василиса Васильевна лишь отрицательно помотала головой и продолжила. - Нет, к сожалению, похититель нам пока неизвестен. Я даже не представляю, кому и зачем это могло быть нужно.- с недоумевающей досадой горе-хранительница свитка прислонила пальцы к переносице и помотала головой. - М, Василиса Васильевна, я прощу прощения... я понимаю, что у вас не так много свободного времени, но если вы не сильно торопитесь обратно в волшебный колледж, позвольте мне угостить вас моим фирменным черничным пирогом и чаем со вкусом волшебной мяты нашего сказочного леса. Я сам её собирал. Ну хоть кружечку? Хоть маленький кусочек?- хранитель практически ничего не знал про похищенный свиток, и кто мог его украсть, поэтому решил разрядить обстановку и уговорить Василису Васильевну остаться, чтобы побыть в компании с ней больше времени. - Хм, что ж, звучит очень аппетитно... Ладно, Кот, но только ненадолго.- серьёзно предупредила директриса, решив, что ей действительно нужно немного отдохнуть и перекусить, но беспокойство все равно не покидало её.- Надеюсь, в колледже все обойдётся без происшествий во время моего отсутствия.- с тревогой и надеждой прошептала глава сказочного учебного заведения, глядя на пролетающие белоснежные облака по ту сторону окна. - Василиса Васильевна, будьте спокойны. Я уверен, что в колледже все под контролем, и ничего страшного без вас не произойдёт. И к тому же, я быстро. Минуточку терпения. Сейчас я все принесу, а вы пока выбирайте столик.- Кот указал рукой в сторону зала, церемонно поклонился в пояс и со льстиво-торопливой улыбкой шустро убежал на кухню. Пока Кот заваривал чай и разогревал пирог Василиса Васильевна решила немного прогуляться по кафе. Приятный глазу деревянный цвет паркета и стен, полки в виде грибов трутовиков, поблёскивающие от солнечного цвета златые цепи и большой самовар на пурпурной скатерти так и заставляли вспоминать и прокручивать в памяти строчки из знаменитой пушкинской поэмы. «У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том, и днём и ночью Кот учёный все ходит по цепи кругом. Идёт направо песнь заводит, налево-сказку говорит. Там чудеса...» Чудеса... Вся фольклорно-сказочная атмосфера кафе была овеяна каким-то согревающим волшебством, хранящим в себе многовековую историю людского и сказочного народов. Лишь на экране темно-синего телевизора около барной стойки бело-черный кот с большим красным носом, который вместо обычной погони за белой мышкой, что-то готовил на кухне с каким-то влюблённым взглядом и улыбкой до ушей, как у Чеширского кота из сказки, давал понять, какой сейчас на самом деле век на дворе. Вот уже ладонь Василисы скользила по железным перилам, а в зеркалах на стене в рамках самых разных форм и цветов быстро проносились её отражения. Второй этаж кафе поприветствовал её ритмично мелькавшим зелёным светом, излучаемым картой Мышкина, который был знаком того, что городу пока ничего не угрожает. На полу и столе был далеко не образцовый порядок: высокие стопки каких-то книг, куча листов бумаги, письменных принадлежностей, коробок, побрякушек, валяющиеся по всему этажу, но среди этого беспорядка особое внимание волшебницы привлекли портреты в рамочках, висящие на стене... - М, Василиса Васильевна, где вы?- обеспокоено спросил Кот, пробегая взглядом по каждому столику, а потом увидел на втором этаже фигуру Василисы Васильевны возле своего рабочего стола и, поставив поднос на ближайший стол, Кот торопливо помчался вверх по лестнице. - Кот, позвольте спросить, а кто изображён на этих фотографиях?- заинтересованно спросила Василиса Васильевна у подошедшего хранителя, аккуратно проводя пальцами по поверхности круглой деревянной рамки. - Это мои братья: Рыжик и Снежок,- Кот поочерёдно и с плохо скрываемой пренебрежительной небрежностью стал указывать на каждую из фотографий. Его голос был сухим, с примесью какой-то обиды и злобы, моментально сменившийся на нежный, когда он показал на портрет возле печатной машинки, на котором была изображена мило и весело улыбающаяся трёхцветная кошка в серо-голубом платье.- А вот это моя мама в молодости. Красивая кошечка, не правда ли?- спросил Кот, с трепетным любованием вглядываясь в черты такой любимой и родной для него кошачьей мордочки. - Что ни в сказке сказать ни пером описать.- с искренней и восхищенной улыбкой произнесла Василиса пришедший ей на ум довольно подходящий фразеологизм из волшебных сказок.- Кот, я и не знала, что у вас есть братья.- с тихим и вкрадчивым удивлением произнесла Василиса, обратив внимание на общую черту каждой фотографии: на большие светло-зеленые глаза. - Что ж, теперь знаете.- вежливо, но отрешенно ответил Кот, пожав плечами. Его мысли были далеко от кафе, а сознание было частично погружено в воспоминания о своей семье, которые он отогнал через несколько секунд, хмуро и раздраженно покачав головой.- Прошу вас, пойдёмте вниз, а не то наш чай совсем остынет и пирог нужно съесть, пока он горячий.- вдруг озабоченно и заискивающе поторопил Кот и вытянул руку вперёд, указывая на лестницу, но русоволосая волшебница решила не спускаться пешком и движением указательного пальца наколдовала портал над головой, отливающий волшебным золотым свечением, воронка которого мгновенно расширилась, и Василиса с Котом в ту же секунду оказались около фиолетового стола. - Прошу вас. -Кот быстро сориентировался и по-джентельменски отодвинул стул для Василисы Васильевны, галантно опустив голову. Волшебница села, благодарно ухмыльнувшись и откинув назад свою длинную косу.- Ваш мятный чай и черничный пирог, уважаемая Вась...- Кот охнул, резко распахнув глаза от понимания того, как он только что назвал свою начальницу, опять, и автоматически, но с долей театральности прислонил ладонь ко лбу, -Ой, то есть, я хотел сказать... - Все в порядке, Кот. Вы можете спокойно называть меня просто Вась-Вась. И давай на ты: не вижу смысла во всех этих условностях и церемониях.- мягким и ласковым голосом попросила его Вась-Вась, но увидев замешательство и растерянность хранителя, решила успокоить его.- Ни о чем не беспокойтесь, я уже давно привыкла к этому сокращению моего имени и отчества.- добавила она с дружелюбной и благосклонной улыбкой. - М, ну ладно, как скаже...шь, Вась-Вась.- ответил Кот, все ещё пребывая в лёгком шоке от происходящего на его глазах разрушения официально-деловых границ их отношений, но быстро и с радостью согласился на новые правила.- Что ж, в таком случае, ты имеешь полное право называть меня моим настоящим именем: Уголёк.- с долей торжественности хранитель дал своё личное разрешение и с гордым выражением морды поставил чашку с уже заварившимся чаем перед Василисой. - Уголёк, прошу прощения, если вторгаюсь в твое личное пространство, но я вижу, ты чем-то опечален.- с прямолинейной осторожностью и беспокойством поинтересовалась Вась-Вась. - Что?- переспросил Кот, не сразу вникнув в суть Василисиных слов, но тут же громко и возмущённо вскрикнул, как ошпаренный: - Нет! Я вовсе не опечален! Тебе, наверное, просто показалось.- с наигранным непониманием пожал плечами хранитель, стараясь не смотреть Вась-Вась в глаза. - Я в этом не уверена.- вроде бы спокойно и бесстрастно, но при этом с очевидной частичкой какого-то скрытого разочарования и даже обиды усомнилась Василиса, демонстративно переведя взгляд на кружку, из которой сделала глоток чая. - Ну ладно, ты меня раскусила.- Кот быстро сдался под давлением возникшего чувства вины из-за упрекающего и молчаливого хладнокровия со стороны Василисы.-Понимаешь, Вась-Вась...-Уголёк с грустно опущенными усами сел за стол, начав говорить сказ своей жизни.- Просто я с самого детства привык думать, что моя жизнь- это цепь сплошных неудач. Даже братья и другие коты всегда избегали находиться со мной рядом и никогда не брали меня в свои игры, но мама просто говорила мне, что приметы про чёрных котов-ложь, и что лишь наше отношение к себе и к миру влияет на ход нашей судьбы, а вовсе не цвет шерсти, но с каждым днём я убеждался, что все совсем наоборот. Мой жизненный путь был похож на нескончаемую чёрную полосу: то мне кирпич упадёт на голову, то меня ударят садовые грабли, то в яму провалюсь. В общем, мне постоянно не везло. И так было всегда! Во всем!-громко и жалобно воскликнул Уголёк, истерично всплеснув руками, но через секунду успокоился и продолжил монолог, грустно шмыгнув носом.- И мне настолько надоело все это терпеть, что у меня и характер испортился. Тогда я захотел стать, как мои великие предки по отцовской линии: чёрные коты. В прошлом они наводили ужас, приносили неудачи, их боялись. В конце концов, я тоже стал всем пакости делать с помощью волшебных оживляющих наклеек, решив, что это раз мне не везёт, так пусть и другим тоже, но ничего хорошего из этого, конечно же, не вышло, поэтому я даже обрадовался, когда светлые сказки восторжествовали, благодаря тому, что темные все свои злые силы отдали.- Кот грустно и удрученно вздохнул.- Подписывая этот свиток, я надеялся, что чёрная полоса в моей жизни наконец-то закончится, что ко мне придёт та самая долгожданная удача,-Уголёк сцепил пальцы в замок и мечтательно посмотрел в потолок, как бы показывая то состояние,- Но, видимо, вместе со своей темной магией я отдал и свои настоящие воспоминания, потому что все это время я искренне считал, что попросил называть меня темно-серым только из-за того, что мне надоело постоянно слушать эти предрассудки насчёт чёрных котов, приносящих неудачу, а оказалось... Какой же я всё-таки невезучий! Все! Все были правы на мой счёт! Рыжик, Снежок, жители города, даже тот чёрный мышонок! От меня только сплошные неприятности!- Уголёк громко зарыдал, с силой уронив свою голову на стол. У Василисы Васильевны просто не было слов от жалости. Этот всегда самоуверенный, напыщенный и подобострастный хранитель сейчас просто сидел и открыто рыдал перед ней, как маленький беззащитный котёнок. Эмоции Уголька внешне выглядели утрировано и даже театрально, но Василиса понимала, что они искренние, подлинные и имеют право на своё существование. Волшебница встала из-за стола, немного нерешительно подошла к всхлипывающему Коту и начала робко и осторожно гладить его короткую, но все равно очень мягкую и пушистую чёрную шёрстку на голове и затылке, аккуратно спускаясь к плечам. Хранитель, почувствовав нежные прикосновения тонких Василисиных пальцев, тут же перестал хныкать и удивлённо округлил свои глаза, ставшие от слез лаймового оттенка, и немного раскрыв рот, стал разглядывать сожалеющий и ласковый лик премудрой волшебницы, а потом её ладони, которые уже покоились на его предплечьях. - Ох, Уголёк, знал бы ты, сколько от меня их было в своё время и... происходит до сих пор, к сожалению.- Внезапно многозначительным голосом произнесла Вась-Вась, прервав неловкую тишину.- Что ж, раз ты доверил мне тайну своего прошлого, тогда и я тоже расскажу тебе свою.- Русоволосая волшебница убрала руки с плеч хранителя, чуть скользнув по ним ладонями, но Угольку этого вполне хватило, чтобы даже через ткань рубашки ощутить тепло её ладоней и чтобы по его рукам и спине прошла покалывающая, но приятная дрожь, от которой Котик блаженно прикрыл глаза, а из груди вырвался тихий мурлыкающий вздох. Василиса села на свой стул и продолжила ностальгическим и шутливым, но одновременно серьёзным голосом.- Я-единственная дочь в семье могущественных и прославленных магов из рода Премудрых. Из-за такой громкой и претенциозной фамилии моей семьи и её авторитета, от меня тоже ждали каких-то грандиозных успехов в магических науках, но перспектива всецело посвятить все своё время зубрёжке всяких там заклинаний и магических формул наводила на меня невероятную скуку, да и жить по чужой указке-не с моим характером!- с гордой и чуть воинственной ухмылкой произнесла волшебница и продолжила рассказ самоироничным и слегка печальным тоном.-Эх, в моей тогда ещё совсем не премудрой голове были только одни розыгрыши, танцы да развлечения с друзьями. Учеба для меня была ужасно скучным и нудным занятием, вот я и вносила немного веселья в колледжные будни на радость одноклассникам. Конечно, родители и учителя обижались и пытались меня как-то учить уму-разуму, чтобы мое поведение не создавало контраст с моей фамилией. Преподаватели-различными нравоучениями о важности образования и соблюдения правил, а вот родители со мной особо не церемонились: просто запирали меня в комнате на магический замок, отбирая мою любимую музыкальную колонку, но мне все было трын-трава. Быть их «премудрым расширением» я не собиралась. В колледже я чувствовала полную безнаказанность и свободу от «златых цепей премудрого образа», которыми меня пытались сковать в стенах родного дома, ведь согласно педагогической этике учителя не имеют права морально давить на своих учеников и применять по отношению к ним прямые наказания. Видимо я, сама того не понимая, хотела компенсировать себе недостаток безусловного внимания и даже, ммм...- Вась-Вась пожала плечами и вытянула губы в полоску в поисках подходящего слова.- Любви ко мне со стороны собственных родителей, которые с головой были погружены в свою работу, и если они и обращали на меня своё внимание, то только с целью узнать мою успеваемость, ну и почитать нотации, если она не соответствовала их высоким требованиям. Тогда меня это не сильно беспокоило, по крайней мере, я так думала, но если перемотать пленку назад и вспомнить, что я ужас как любила выводить профессоров на эмоции своими розыгрышами, то можно прийти к выводу, что я просто таким вот способом искала крошки пусть чопорного, осуждающего и пренебрежительного, но хоть какого-то внимания и интереса к себе. Заменитель настоящей любви, если можно так сказать. Ну а потом учителя и вовсе махнули на меня рукой, повесив ярлык: «нерадивая ученица». - Вась-Вась, я даже и не представлял, что ты в детстве могла быть такой беспечной проказницей.- с лукавым прищуром и удивленно-игривой ухмылкой промурлыкал Уголёк. Вась-Вась лишь рассмеялась от такого описания себя, а хранитель неожиданно как для Василисы, так и для себя самого накрыл своими лапами тыльную сторону ладони волшебницы и серьезным печально-глубокомысленным взором заглянул в её васильковые очи.- И мне искренне жаль, что тебя не хотели понять. Ох, это просто ужасно, что нас даже и не пытались воспринимать такими, какие мы есть, но я даже и подумать не мог, что ты не всегда была такой... такой строгой, серьёзной и... премудрой. - Зато теперь меня считают самым строгим куратором Волшебного колледжа.- смешливо-удрученным голосом ответила директриса магического учебного заведения, ребячески наклонив голову чуть вбок,- Но ты знаешь, я правда иногда бываю чересчур "высокомудрой". Честно. Бываю и раздражительной, и непредусмотрительной. И высокомерной, и обидчивой, могу сорваться от усталости, или мгновенно вспыхнуть, когда мне даже намекают на мою вину и неправоту. Я думаю, ты тоже... - Прости, что значит «я тоже»?- с немного возмущённой, но по-прежнему заискивающей голоса интонацией протянул Кот, недоуменно повернув голову чуть в сторону. - Я о том, что тебе тоже бывает тяжело брать ответственность за свои поступки. Я прекрасно знаю, что иногда легче пустить пыль в глаза, чем признать факт собственной вины и позволить себе, а тем более кому-то другому разоблачить тот идеальный, но иллюзорный образ себя, своих способностей и возможностей... - Не-не понимаю, что ты имеешь ввиду.- недоумевающе протянул хранитель и в подтверждение своих слов отрицательно мотал головой, но в его реакции так и сквозило очевидное притворство, а затем под напором прямого и, как показалось Коту, насмешливого и издевательского взгляда Вась-Вась в хранителе всколыхнулись злоба и раздражение, руки Уголька резко начали трястись, а с выражения морды тут же выветрилось все напускное удивление.- Да ты хоть знаешь, как мне было обидно, когда ты разжаловала меня из хранителей и заменила этими волшебницами-недоучками?- плаксивым жалобно-вопрошающим голосом вскрикнул Уголёк и отвернулся, по-детски поджав губы и скрестив руки на груди, как обиженный капризный ребёнок. Кот словно бессознательно понимал, что такая обвинительная позиция может помочь отвлечь внимание от этой больной для него темы. - Ты же говорил, что они твои ученицы.- мягким и невозмутимым голосом, напомнила волшебница, не отводя от Уголька свои васильковые очи, внимательно изучающие то, какой эмоциональный резонанс появился у хранителя от её слов. Кот сильно сконфузился, вспоминая такую неудобную сейчас, но очень выгодную в прошлом ложь. - Ну... ну да, но... - Но только тогда, когда девочки хорошо проявляют себя?- со снисходительной и чуть ехидной улыбкой Василиса продолжила за Кота его фразу, поняв резон такого переменчивого мнения хранителя о своих выпускницах. - Что? Да разве можно? Как вы могли про меня такое подумать: чтобы я присваивал себе успехи «Патруля»?!- Кот резко вскочил из-за стола и возмущённо восклицал, активно жестикулируя руками, и сам не заметил, как перешёл на «вы» и случайно во всем признался... Какой конфуз... - Не помню, чтобы я что-то сказала про присваивание успехов...- со скрытой насмешкой протянула премудрая волшебница с самодовольным и демонстративно-безучастным выражением лица вытянула пальцы левой руки, рассматривая свой рубиновый перстень, а потом подняла на Кота свой проницательный и ироничный взор, а легкая ухмылка на губах отражала торжествующее удовлетворение от того, что она наконец-то смогла выудить правду из уст этого напыщенного и инфантильного хранителя.- Мда. Кот, Кот... - Ну ладно... возможно, ты и права, просто... просто я боялся, что если «Патруль» добьётся успеха в хранительном ремесле, то я больше не буду не востребован как защитник города, а я ведь триста лет посвятил этому делу. Из них сто четырнадцать совершенно без отдыха! Должность хранителя была и является смыслом моих кошачьих жизней, потому что мои таланты служат на благо целого города, а не только для принесения неудач и неприятностей...- Кот хмуро и самоуничижительно вздохнул, опустив плечи.- Я до сих пор не могу простить себе то, что не смог сразу разоблачить и поймать этого...-Кот презрительно и раздосадованно сморщился от воспоминаний о том, кто выставил его последним дураком перед Василисой Васильевной, который не смог отличить правду ото лжи, из-за кого он временно застрял в сказочном мире, возился с этими недотёпами из "Патруля" и порталом, о том, кто почти разрушил его хранительную карьеру-... этого Морока, а ведь все могло быть по-другому...-полным досады и безысходности взглядом Кот посмотрел в окно на то место, где «этот Морок» назначил девочек его помощницами.- За все время работы «Патруля» в качестве временных хранителей города меня не покидали мысли: "А как же я? Неужели я никому не нужен? Неужели никто меня не любит?" Триста лет службы на должности хранителя я старался, из шерсти вон лез ради благополучия города, и оказалось, что это никому не надо... - Уголёк скорбно вздохнул и продолжил,- Наверное, от обиды и страха принять, что мне можно было так просто найти замену, я и решил во что бы то ни стало доказать и себе и другим, что я по-прежнему нужен этому городу, что хранитель здесь может быть только один-я, а "Патруль" совсем ни на что не способен без меня, поэтому я даже радовался неудачам "волшебниц-недоучек" и не помогал им стать достойными и профессиональными хранительницами, а вместо этого старался лишь присвоить, очернить и принизить их заслуги, особенно в твоих глазах... - Уголек, ты ревновал меня к девочкам?- обратив внимание лишь на последние слова хранителя, с распахнутыми глазами Василиса задала вроде бы сейчас появившийся, но на самом деле где-то в глубине сознания давно волнующий её вопрос. - Я ничего не говорил про ревность, Вась-Вась.- сконфуженно, но при этом с нотками самодовольства и кокетливости проворковал Уголёк фразу, похожую на ту, что она сама произнесла минуту назад. - Кхм,- пойманная на слове и от этого смущенная волшебница с напыщенно-строгим выражением лица кашлянула в кулак, но через пару секунд поняла всю абсурдность и бессмысленность такого чопорного и жеманного поведения.- Уголёк, я все понимаю: тебе было обидно, когда я разжаловала тебя из хранителей и отправила на пенсию. Я видела, как ты пытался убедить меня в том, что смог перехитрить Морока, как ты был шокирован и возмущен, когда я назначила девочек хранительницами Мышкина, и каким взглядом ты посмотрел, когда уходил на рыбалку, словно умоляя меня отменить это решение. Да, я действительно была несколько разочарована и раздосадована тем, что ты позволил Мороку себя обмануть-Василиса отвела взгляд в сторону и чуть тише со скрытым печальным упреком добавила,-...с помощью моего облика, но у меня и мысли не было перечеркнуть твой многолетний труд и как-то обидеть тебя. Я думала, что тебе нужно было отдохнуть на пенсии, уделить время тем хобби и увлечениям, про которые ты уже наверняка и забыл из-за огромной нагрузки в качестве хранителя города, или даже найти новое призвание, к которому бы лежала твоя душа. А про то, что тебя никто не любит, и что ты никому не нужен-неправда. Уголёк, ты прекрасно проявил себя не только во время "Великого исхода", но и на должности хранителя, верно неся свою службу уже триста лет. И ты прекрасно об этом знаешь. Ты нужен нам. Мы все благодарны тебе и по-своему любим.- Василиса сделала интонационный акцент на словах "нужен" и "любим",- Сказочные, Ядвига Петровна, Кощей, девочки и я тоже... - Спасибо...- тихо и робко поблагодарил хранитель, стеснительно уткнув взгляд на стол, а через секунду резко округлил свои зеленые и поднял голову,- Что? Правда, ты меня любишь?- уже громче и радостнее спросил Уголёк с широкой улыбкой, чуть обнажающей его кошачьи клыки, и взором, полным нежности, радости и надежды на положительный ответ. - Да, Уголёк.- ласково и спокойно ответила Василиса, утвердительно кивнув головой и немного смущенно улыбаясь. Слова и мягкий голос Вась-Вась погрузили разум хранителя в состояние умиленного и восторженного исступления. Уголёк, сам не понимая, что делает, рывком вскочил со стула, быстро приблизился к волшебнице и чмокнул в её чуть румяную ланиту. Через доли секунды или около того Уголёк до конца осознал, что он только что совершил, поэтому быстро и сконфуженно вернулся на свое место, изо всех сил стараясь не смотреть в глаза Вась-Вась и скрыть рукой зардевшую, как спелый помидор, нечёрную часть своей мордочки, виня себя в таком импульсивном и беспечном поступке и боясь ответной реакции своей пока ещё начальницы, а Василиса Васильевна обескураженно приоткрыла рот и держала кончики пальцев на своей щеке, ставшей от шока и смущения еще румянее, и смотрела на Уголька удивленно-отчужденным взором. Перед её глазами мелькал чуть отуманенный и расплывчатый силуэт раскрасневшегося хранителя, сидящего перед ней, который через каждые несколько секунд застилался повторяющимся воспоминанием, снова и снова вызывающий в её премудрой душе смешанные чувства и ощущение пушистого и влажного тепла на щеке. В голове не звучало ни одной чёткой и определенной мысли, которая бы отражала её отношение к произошедшему. Просто нет слов. Она не понимала, как это нужно воспринимать, что сделать, что сказать. Но вдруг эту обстановку, пронизанную чувствами молчаливой неловкости и смятения, неожиданно помогла разрядить ни о чем не подозревающая миниатюрная розово-красная кукушка из настенных часов, которая оповестила о том, что уже наступил шестой час вечера. Довольно громко прозвучавшее в повисшей тишине кукуканье моментально вывело оробевших и огорошенных "голубков" из давящего на них состояния растерянно-смущенного оцепенения, заставив посмотреть на обладательницу столь "дивного" птичьего гласа. - Мне нужно срочно возвращаться в Волшебный колледж.- твердо и решительно произнесла пришедшая в себя Василиса, поднимаясь со стула. Уголёк тоже встал и неуверенно пошел вслед за волшебницей. - Василиса Васильевна, я дико извиняюсь. Совершенно не понимаю понимаю, что на меня нашло. Я... - Кот хотел добавить, что понимает всю беспардонность своего поступка, и еще раз принести свои извинения, но его прервала Вась-Вась, которая неожиданно обняла его, положа свой подбородок на плечо хранителя. - Не нужно этих извинений,- тихо и ласково попросила волшебница, прикрыв свои очи, а Уголёк, растроганно мурлыкнув и улыбнувшись, тоже обнял её в ответ левой рукой за талию, а правой рукой начал осторожно гладить её пышную косу и шаловливо играть пальцами с вплетенными разноцветными ленточками, - Только прошу тебя, никому о нас не рассказывай. - Ну что ты? Я вовсе и не планировал этого делать.- согласно ответил Кот, положа ладонь на сердце, но как бы он ни старался это скрыть, в голосе и взгляде хранителя все равно прекрасно слышались и виделись сожаление и огорчение. В ответ на это Василиса умиленно и благодарно улыбнулась, а затем нежно провела большим пальцем по его пушистой кошачьей щеке, иногда задевая усы, от чего Котик прикрыл глаза и начал тихо урчать от наслаждения. Через минуту волшебница напоследок игриво потрепала Уголька по черной шёрстке и отстранилась, сделав несколько шагов в сторону выхода, а затем вновь повернулась к хранителю. - До свидания, Уголёк.- с кокетливой и озорной ухмылкой на лице Вась-Вась простилась с Котом, а через пару мгновений вокруг её тела появилось оранжевое коконообразное излучение с вкраплениями золотистых звёзд и также быстро рассеялось в воздухе, а на месте волшебницы с человеческой внешностью появилась маленькая птичка с выразительными темно-голубыми глазами и желтым хохолком, которая что-то чирикнула на прощание и юрко вылетела в открытое окно. А Уголёк по-прежнему стоял, как вкопанный, и зачарованно продолжал глядеть на просвет щели-окна, самозабвенно держа ладонь на своей щеке и чуть открыв рот, а по ту сторону телевизионного экрана также, как и сам господин-хранитель, стоял тот самый влюблённый, сладостно и безмолвно вздыхающий черно-белый кот с красным носом и с уже такими же красными от смущения и любви щеками...