terrible feeling of love

Академия Невермор. Тайный клуб «Беладонна». Когда вокруг смеркается, а учителя и воспитатели покидают территорию академии, в комнатах выключается свет, а с десяток подростков и одна рука появляется в едва освещаемых коридорах башен, закрывая свои лица дивными масками направляются к статуе, расположенной у одной из стен школы, встречаясь там, все они в один лад делают незамысловатое движение — двойной щелчок пальцами. Перед их лицами происходит чудо. силуэт статуи отходит назад, а перед людьми появляется едва заметный проход, в который они стремительно вталкиваются. Едва последний из них перешагнет потайной ход, статуя становится на свое законное место. Спустившись по лестнице, подростки становятся в круг, а позади них располагаются стеллажи книг, покрывающие все стены. Можно было подумать, что они все пришли насладиться книгами, но нет. Повторив все то же движение, книжные шкафы немного раздвигаются, показывая на свет барную стойку, из люков в полах вылезает несколько круглых столов, а на потолке появляется диско шар. Вот тогда-то и начинается веселье, а маски спадают с их лиц. Перед нами предстают Уэнсдей Аддамс, Энид Синклер, Ксавьер Торп, Аякс Петрополис, Йоко Танака, Бьянка Баркалай, Дивина и Кент, а также главный гвоздь программы -Вещь Аддамс. Все такие непохожие, но объединенные на подсознательном уровне и держащиеся вместе всегда, не смотря на межличностные отношения. Спустя пару мгновений, в помещение стало мрачней, но тут же наполнилось переливающимися цветами диско шара, со встроенных в стеллажи колонок раздалась оглушающая музыка, сопровождаемая потрясающим эхом, благо шумоподавление позволяло. Школьники разбрелись кто куда, такие личности как Йоко, Кент и Дивина покоряли танцпол своими завораживающими движениями, Бьянка и Ксавьер переговаривались, сидя за барной стойкой, Энид бегала с камерой, с сожалением думая о том, что ничего из этого материала она не сможет опубликовать в свой блог, ведь тайна — это тайна. А самые «скучные», в лицах Уэнсдей с вещью на плече и Аяксом опустились за стол, принимаясь за азартные игры. Поначалу вечер проходил замечательно. Зажигательные танцы Йоко с Дивиной начали переходить в более страстные, девушки постоянно обжимались, то и дело проводя рукой по ноге напарницы, медленно задирая и без того короткие юбки. Кент, поняв что он явно лишний в этой тусовке, отправился за барную стойку, вливаясь в диалог Торпа и Баркалай. Пока последняя из названных пыталась оживленно вести диалог, Ксавьер буквально пытался моментами выжечь дыру в теле Уэнсдей. Художник испытывал нездоровое влечение в отношение той, пытался завоевать ее внимание, получал несколько, разных по грубости отказов, не собирался отступать назад, сколько бы ждать и пытаться ему не пришлось. Эта девушка манила его своей красотой, как внешней, так и духовной. А тем временем напряжение за столом, где игра велась уже не на жизнь, а на смерть, только усиливалась. Петрополис, не смотря на свою туповатость играл ой как неплохо, так что Аддамс, которая изначально садилась играть зная, что выиграть и потешить себя и свое самолюбие не составит труда, поднапряглась, хотя, конечно, не показала это. Когда напряжение выросло уже настолько, что кровь в жилах начала закипать даже у Уэнсдей, было решение взять короткий тайм-аут, чтобы привести себя в чувство. Пожав друг другу, эти двое разошлись, явно в поисках чего-то. Или кого-то. На танцполе находилось три девушки-Энид, Йоко и Дивина, танцующие в так незамысловатой песне на камеру телефона блондинки, которая потом сделает кучу видео и скинет в их группу, ведь они все состоят в клубе, а значит от них скрывать ничего не надо. «Трясучку» девушек, по словам Аддамс прервали два голоса, слившиеся воедино. — Энид., — разом обратились к девушке два человека. Подруга и Парень. Отсалютовав девушкам, показывая что она ненадолго отлучится, оборотень подошла к друзьям. -Что хотели, ребят? , — Поинтересовалась Синклер. — Я бы пожелала поговорить с тобой наедине., -монатонно озвучила Аддамс. — Я хочу уединиться, малыш., -веселый голос горгоны. На секунду Энид показалось, что земля из-под ног покинула ее, ведь выбрав кого-то из них, второй обидится, даже если не покажет этого. — Уилла, извини меня, но., — Я поняла, Синклер, не буду вам мешать. Черно-белая девушка покинула компанию этих двух, отходя ближе к стеллажам, пробегаясь глазами по корешкам книг. Она чувствовала себя максимально дерьмово. Редкие, но меткие проигрыши Петрополису задели гордость экстрасенса, а то, что ее соседка предпочла ей эту змею, неприятно отдавалось где-то изнутри. Аддамс ненавидела себя за любое проявление эмоций. Будь оно показано внешне, или внутренне, она бы предпочла выпить ведро яда, чтобы все чувства заблокировали раз и навсегда, но, к сожалению, она выработала иммунитет к любым ядам, которые были придуманы. Погрузившись в свои мысли, она удивилась, когда заметила рядом с собой говорящего Торпа, улыбающегося ей и подходя к явной кульминации своего рассказа. — Торп, ты что-то хотел? , — безразлично произнесла Аддамс. — Ну., мне показалось, что ты какая-то грустная, я хотел развеселить тебя., — промямлил в ответ Ксавьер. — Эти понятия, как грусть и противоположная ей радость мне незнакомы, так что прошу, избавь меня от своего присутствия. — Почему ты такая.

***

— Эй, Энид, крошка, ты какая-то потерянная, что произошло? , — сказал Аякс, отрываясь губами от Оборотня. — Тебе показалось, все в порядке., — со своей фирменной улыбкой на лице произнес волк. — Я рад., — кротко ответил Петрополис, увлекая Синклер в еще один поцелуй, стоя в каком-то углу. — Аякс, тебе еще не пора? , -мягко отталкивая от себя горгону, спросила Энид. — Я бы посмотрела на вашу с Уиллой игру. Энид было стыдно за то, что она не чувствует влечение к своему парню во время поцелуев, по правде сказать, она не чувствует к нему уже абсолютно ничего на протяжении некоторого времени. Она не воспринимает глупую горгону, как своего спутника по жизни, но ее явно тянет к кому-то, вот только к кому. — Все для тебя, крошка.

***

— Какая такая, Ксавьер? Торп было уже хотел что-то сказать, но к ним подошли Аякс и Энид, приглашая обратно за стол. В этом время за барной стойкой остались две сирены, Бьянка решила излить всю свою душу Кенту, уже пожалевшему о том, что вообще состоит в этом клубе. Ведь слушать про Ксаьера Торпа ему уже просто невозможно, если бы выражение «уши свернулись в трубочку» было реально, то он уверен, что так бы и произошло. Но он, как хороший друг продолжал в который раз слушать о том, что у Бьянки кажется все еще остались чувства к художнику, а он такой-сякой, бегает за этой чертовой готкой. Кент, делая вид, что увлеченно слушает подругу, лениво обводил глазами зал, пока не увидел то, как в одном из затемненных углов помещения, страстно целуется его сестра с вампиром. Влажные холодные губы сливаются с пухлыми губами девушки напротив. Сегодня они решили, что терпеть и скрывать их чувства больше нет смысла и силы, так что, пока их рты боролись за главенство, ловкие пальчики каждой из них скользили по телам друг друга, запоминая и изучая все изгибы настолько, насколько это вообще возможно в данной ситуации, Йоко, решила схитрить и прикусив своими острыми клыками нижнюю губу сирены, которая на мгновение опешила, что позволило Вампирше выиграть этот бой и ворваться в горячий рот девушки напротив, проводя острым язычком по ровнейшему ряду зубов подруги. Их поцелуй был с приторно металлическим вкусом из-за коктейля вампира или ее грязного хода для победы — было не известно, но факт остается фактом.

***

Двое подростков вновь оказалось за столом, а еще двое на каком-то расстоянии стояли, наблюдая за ними и изредка перебрасываясь короткими фразами. Когда было сыграно еще несколько партий, а счет выровнялся, нервы и выдержка двоих были на пределе, и тут Петрополис понял, что играть-то ему больше не на что. Но этот черт оказался безумно азартным, так что проигрывать из-за этого явно не собирался. — Ну что, змейка, играем, или признаешь свое поражение? , -самодовольным тоном произнесла темноволосая. — Ни в жизни, ставлю на кон Энид., -со сталью в голосе произнес Аякс. Как минимум у трех человек в этот момент сердце пропустило удар, а то и парочку. Из уст художника начал сочится отборный мат, а движения были очень агрессивными. Уэнсдей явно наслаждалась этим, но как только она перевела свой взгляд на соседку, чьи глаза, цвета небесной лазури заслезились, а милый носик нахмурился, внутри у Аддамс буквально что-то взорвалось. — Как бы я не хотела это признавать, но ты все-таки ее парень, Петрополис, тебе ее не жаль? — Я сказал, играем., -тон его голоса напугал стоящую рядом Синклер, на что она сдавленно заскулила, что услышала одна только Аддамс. — Я принимаю твою ставку, но если проигрыш за тобой, то я тебя уверяю, завтра ты пожалеешь о том, что дожил до него., — глаза Аддамс налились кровью, разум стальной, голова чистая, движения резкие. Победа ей обеспечена. Раздав по определенное количество карт, игра началась. Все события проходили как в замедленной съемке, вокруг небольшого столика столпились все, внимательно наблюдая за игрой этих двоих. Даже вещь, поддерживающе сжимая плечо энид, замер. Карты темноволосой не шли, что вызвало переворот внутри нее, но она оставалось все такой-же хладнокровной, карт в колоде было уже на исходе, а безумная улыбка горгоны пугала окружающих, ровно до того момента, как… — Роял флеш, чертов ты безумец., — стальной голос непоколебимой девушки как-будто разом вывел Аякса из какого-то транса. -Ч.Что., -промямлил Петрополис. — А теперь молись о том, чтобы не проснуться завтра, уж вонючий. Темноволосая резко поднялась со своего места, подошла к Синклер, задыхающейся в рыданиях, и мягко взяв ее мягкие щеки своими руками, резко протянула ее к себе, связывая поцелуем. Он не был страстным или горячим, он был поддерживающим, мягким и…любящим?.. Да, именно таким. Смотря на блондинку во время их игры, она поняла, что это ужасное чувство любви, и ничто иное. Синклер, какое-то время пребывая в шоке не отвечала на поцелуй, но быстро опомнившись, поддалась Аддамс. Мягко опустив свои руки на аккуратную талию хрупкой девушки, почувствовала легкую дрожь в ее теле. Спустя какое-то время, разорвав поцелуй, блондинка резко обвила руками талию Аддамс сильней и прижавшись к ней всем телом, тихо шепнула на ухо. — Давай уйдем, пожалуйста. А Аддамс, которой уже конкретно поднадоели эти люди и взгляды, была и рада, так что холодно отстранившись от волка, взяла ее за руку, которая оказалась такой теплой, что разрывать эту телесную пытку не хотелось, стремительно поспешила к выходу из убежища. Только когда послышался скрежет закрывающейся статуи, до группы подростков дошел весь абсурд этой ситуации, они все осудили Аякса и постепенно начали замывать следы этого вечера.

***

— Уилла, это так ужасно, почему он так поступил со мной! , — негодовала заплаканная Синклер. — Не волнуйся, уже завтра он будет разделан и приготовлен к тому чтобы ты разорвала его плоть во время кровавой луны., — со всей своей серьезностью в голосе произнесла брюнетка. — Черт, Уэнсдей, поддержка от тебя никакая, но ты знала, что после таких признаний, тебе меня только в жены и брать, ну, либо же в девушки., -усмехнулась блондинка. — Все для тебя, cara mia. И две девушки отправились в свою комнату в полной тишине, не разрывая телесный контакт и засыпая сегодня в обнимку. Много же им придется прояснить с утра.