Вот тебе, Рыков, сын.

Ольга Кирилловна редко контактировала с таким слоем общества, как подростки. На подстанции их не было, брату скоро 30, детей не у него, у неё нет, все родственники совершеннолетние, кроме, разве что троюродного брата Антона, которому в этом году исполнится 15. Но и его она видит раз в полгода. - Оля, алло. - Да, Кулыгин? - Тут один казус произошёл.... - Что ещё? - Господи.... Парень, 25 лет, взял опекунство над 13-летним племянником, но потом ему изменила девушка, на почве этого он решил сброситься с крыши. Эгоист он, на самом деле, у пацана даже паспорта нет, в детдом заберут. Так вот, приехали мы констатацию, а там это чудо с рыжими волосами стоит на коленях и дяде в грудь рыдает, в перерывах шепча, что он и сам справится. Можно я пацана на подстанцию привезу? Только сегодня у нас будет. - Вези, он адекватный хотя бы? - Да, правда к дяде попал недавно, всего 2 месяца назад, до этого был в детском доме, где детей наказывают методами школ 17-ого века. - Бьют что ли? - Да, причём сильно, у него даже синяки есть. Люба ели выяснила недавно, сказала, что в медицинских целях, сейчас сидит практически рыдает. - Ладно, везите. - Юра! - крикнул Костя мальчику, который делал солнышко на турнике. - Да, Константин Николаевич? - Поехали, сегодня будешь у нас на подстанции. - Круто, хотя бы не сразу в опеку. - Да придумаем мы что-нибудь, чтобы эти козлы снова тебя не забрали. - 8 лет назад мне тоже говорили, что что-нибудь придумают. Но вам я верю больше. - Пошли, Юра. У мальчика была довольна интересная внешность. Ярко-рыжие волосы, также яркие зелёные глаза, кожа была довольна бледная, но на нём это смотрелось как нечто обычное. На нём была чёрная майка и белые брюки. Из обуви - кроссовки в цвет майки. В машине мальчику дали пакет со льдом, который Кулыгин разбил, а позже дал мальчику приложить к рубцу на руке, который при прикосновении нереально болел. - Рассказывай, где ещё помимо рук и ног есть синяки. - Спина, но там в основном удары от ремня, также как и на заднице, и на животе парочка рубцов. Пару раз пороли до крови, кое где есть шрамы. - Я бы их убила, к сожалению они далеко. Семён, далеко ещё? - Подстанция за углом. - Слушай, Юр, сейчас мы пойдём на подстанцию, там сразу в кабинет к заведующей, чтобы та сказал что-нибудь о тебе. - Прикольно, Любовь Афанасьевна, простите за вопрос, но у вас те сосательные конфеты у вас ещё есть? - Да, три штуки. - Можно одну? - Конечно, бери. Когда все вышли Костя хлопнул мальчику по плечу и отправил его в кабинет Арефьевой, та желала, чтобы мальчик пришёл к нему один. Тихий стук Ольга Кирилловна услышала. - Что это за мыши ко мне скребутся? - Здравствуйте. - О, ты тот самый мальчик? Проходи. - Как к вам обращаться? - Ольга Кирилловна. И так, три стандартных вопроса. Полное имя, возраст, имеются ли ещё родственники. - Сергеев Юрий Витальевич, 13 лет, родственники, к сожалению, отсутствуют. - Так, то есть попадёшь в опеку? - Не в первый раз. - То есть уже был в детском доме. - Да, 7 с половиной лет. - Так, решу я, что с тобой делать, Юра. - Куда мне идти? - Иди в комнату отдыха нашей подстанции. Кстати, почему ты стоишь? Тут стул стоит. - Ну, как вам сказать. Я накануне школу неделю прогуливал, но у меня были дела, а дядя узнал со слов классной руководительницы. - Понятно с тобой всё. И, как я поняла там ещё есть и шрамы. - Ну, шрамы, синяки, рубцы у меня по всему телу. - Ладно, иди. На кухне мальчик вместе с Костей встретился с Витей. Косте пришлось ехать на вызов. - И так, я Виктор. - Я Юра. - Юрий, значит. - Юра. Просто Юра. - Хорошо. Чай будешь? - Не откажусь. Могу сам заварить. - Хорошо, вон там заварка, а там вода горячая, чайник нагрет. В холодильнике есть пирог, его наши девочки приготовили. - Спасибо. - О-па-на, Витя, привет. - Привет, Ника. - Кто этот мальчик? - Я Юра, меня с одного из вызовов как туземца привезли. - Сколько тебе лет, туземец? - 13. - Пациенту, которого мы только что госпитализировали столько же. Скейтер. - Я тоже скейтер. Когда в детском доме сбегал от воспиталок, чтобы те не били, вылазил через окно и шёл куда глаза глядят. Один раз наткнулся на двух парней 14 лет, которые катались на скейте. Долго сидел, смотрел. Потом они позвали меня, дали доску, показали, что и как. Дядя, когда меня из детского дома забирал, подарил хорошую доску, правда она у меня в квартире осталась. - Защиту одеваешь? - Нет. Пацаны меня без защиты учили, а я привык. - Шею свернёшь быстрее. - Ну, у меня был выбор умереть от воспитательниц или от скейта. Я выбрал скейт. Сейчас скачу с вышек. - А почему тебя те мальчики по совершеннолетию не забрали? - Они хотели, но оказались проблемы с бумагами. - Бывает. - Примерно так я на всё в своей жизни и реагирую. В тот же момент в комнату отдыха зашла Лиза. - Юра, в кабинет к Ольге Кирилловне, быстро. - Хорошо. В кабинете на этот раз стоял врач скорой помощи. - Здравствуйте, - Юра протянул ему руку. - И тебе тоже, - мужчина ответил на рукопожатие. - И так, Юра. Это Павел Дмитриевич Рыков - мой муж. - Да. У вас кольца одинаковые. - Детский дом научил? - Он самый. - И так, мы поговорили с Любой и Костей насчёт твоих синяков, рубцов и шрамов. - Какая красота. - И выяснили, что никто не хочет тебя туда возвращать. - Слава Богу, хотя бы кто-нибудь понял, что мне там было ужасно. И что, меня отправят в лучший детдом Москвы? - Нет, Юра. Мы В ЦЕЛОМ против детского дома. Как бы то ни было, это ужасно, - эта фраза принадлежала уже Рыкову. - И так вот, мы с Павлом Дмитриевичем приняли решение, которое было принято спонтанно. Мы хотим тебя усыновить. - Нихера себе. - Язык! - Ну, я тоже приму спонтанное решение. Где подписать? - Вот и прекрасно, - Ольга улыбнулась, а Павел сжал кулаки в победном жесте. Когда все бумаги были оформлены Паша сказал мальчику, что у него только закончилась ночная смена и сейчас он переоденется и пойдёт с ним домой. Дома у них было хорошо, Паша вместе с пацаном сходил в его прошлую квартиру и забрал там его вещи с доской. Учебники согласился взять не сразу. - И так, слушай меня, ты можешь спать на диване? - Конечно. - Шкаф у нас есть второй, там твои вещи лежать и будут. А теперь основная проблема, которую нам надо решать. Ты должен учиться. Твоя школа в двух станциях метро от нас. - Я буду учиться. - Покажи дневник, мне надо понять, какие у тебя оценки. На самом деле, мальчик учился с перепадами. У него 5 по математике, биологии, физике и физкультуре, 4 по русскому, литературе, английскому, истории, географии, технологии, информатике, обществознанию, а вот по музыке и ИЗО у него 3. - Ты прогуливаешь их? - Да. - Ну тут я тебя понять могу. Давай договоримся, ты прогуливать перестаёшь, вытягиваешь русский и литературу, а остальное, как получится. - Хорошо, Павел Дмитриевич. - Просто Паша. - Хорошо, Паша. - Второе. Ты, когда мы ехали, говорил, что хочешь заниматься споротом. Каким? - Наверное дзюдо или самбо. - Я вообще не против, только "за". Найдём секцию. Третье. Насчёт скейта я не против, только аккуратно, а то у меня второй инсульт случится, а у Оли вторая кома. - Не надо. - Вот и хорошо. Четвёртое, надо лечить твои раны. - Договорились, только аккуратно. - Я врач, как и Ольга. - Мы всё прояснили? - Конечно, пойдём кушать. Паша взял кастрюлю супа, разогрел её и позвал мальчика, который раскладывал вещи кушать. - Очень фкусно, - сказал мальчик с набитым ртом. - Оля и фсегда фкусно готофила, - сказал Паша также. - Мне конечно очень приятно, но с набитым ртом не разговаривать. - Привет. - Здравствуйте. - Ко мне на ты можно, и без Кирилловны. Вечер заканчивался хорошо для всех. Для Юры, который почувствовал себя нужным кому-то другому. Для Паши, который осуществил себе мечту - завести сына. Для Оли, которой нереально понравился мальчик.