Моя Вселенная

София Яновна увидела Павла у бара, он совершал заказ. Она подошла к нему и спросила: — Ну как? — Никак, — усмехнулся он. — В смысле? Не нашел ее, — не поняла София. — Нашел, — в голове у него был такой каламбур, что ему сложно было сообразить, зачем он поехал поехал туда вообще? Потому что увидел сон и понял, что любит? И это через пять лет? Ну, странно, как ни крути. София явно прочитала смятение в его глазах и громкий оклик заставил их оглянуться на голос. — Эмма, не отходи далеко, — говорила мама девочке лет семи. Они регистрировались на рецепции, а девчушке скучно стоять со взрослыми и она отошла посмотреть радужные огоньки новогодних украшений, которыми так щедро в этом году украшен «Элеон». Девчушка была кудрявая с огромными глазами, чем-то похожая на его дочь во сне. София видела, как он смотрел на девочку, бессознательно улыбаясь. Это был взгляд совершенно другого человека, которого не «бесят» дети. Он снова вернулся в разговор с Софией. — Она улетает в Париж. Завтра, в час, — ответил он и бармен поставил перед ним бокал с виски. — Так у тебя еще куча времени, — улыбнулась она, — и лучше успеть до Нового года. Паша подносил бокал к губам, совершенно не ожидая услышать такого от нее. — И лучше бы тебе не пить, — невзначай сказала Соня и, подмигнув ему, отошла. Павел посмотрел на бокал, оглянулся на девочку и принял решение попробовать снова. Пока добрался, уже стемнело. Он припарковался чуть дальше и шел до места пешком. Метель успокоилась и снег кружился медленно, создавая сказочную атмосферу. Подойдя ближе к зданию, он увидел Дашу, которая пыталась закрыть дверь, но замок не поддавался, она подпирала бедром дверь и крутила ключом в замочной скважине, но нет. — Даш, — позвал он ее и она вздрогнула не ожидая услышать его голос, — давай попробуем? Даша, толкая дверь вдруг замерла, услышав эти слова, потом снова стала энергично крутить ключом в замке, злясь на него. — Давай зайдем в кафе, выпьем кофе, — предложил он, так как она ничего не отвечала. — Паша, — начала говорить Даша, злясь на этого самоуверенного парня, — нельзя вот так придти через пять лет и сказать «Давай попробуем», — она все толкала дверь бедром и продолжала говорить, — я улетаю в Париж, у меня новый этап в жизни, и я уже совсем другая, Паш, — посмотрела она на него, — Я не могу, да и не к чему все это, — она снова отвернулась к двери и стала крутить ключом, думая кому ей звонить в это время, чтобы починить этот гадский замок. Паша собрался было уходить, поворачиваясь к ней спиной, затем обернулся, решаясь на эти отчаянные и, как может показаться, глупые слова, но он все же решает и говорит громко: — У нас дом под Москвой и двое детей, — Даша замирает на месте, прислушиваясь к его словам, — Эмма и Савва. — Паша улыбается, а Даша смотрит на него в изумлении, — Эмма очень похожа на меня, а у сына твои глаза, он еще плохо разговаривает, но знаешь мы его понимаем. Мы ладим с ними и любим друг друга. Несмотря на годы прожитые вместе, мы все так же любим друг друга, — взволнованно говорит Паша, а Даша с легкостью закрывает дверь, одним движением руки повернув ключ, Паша продолжает, — я не знаю, может это помутнение какое или сон, — он смотрит, как она приближается к нему, — но если ты улетишь, мы не узнаем… не лети, Даш, давай выпьем кофе… поговорим… — он пытается ее уговорить. Снег продолжал кружиться и снежинки сверкали на ее ресницах в свете вечерних фонарей. Она подошла совсем близко и взглянула на часы. — Пойдем, расскажешь про свой сон, — улыбнулась Даша. И Паша счастливо зашагал рядом в ближайшее кафе. И там он рассказал про сон, а потом и про свою жизнь тоже, которая прошла без нее, а она смеялась заливистым смехом, когда он описывал, как менял памперс ребенку. Он вызвался ее проводить до дома. — Спасибо, что проводил, — Даша открыла дверь своей квартиры, оборачиваясь к нему, — извини не приглашаю, там бардак, все в подготовке к переезду… Пашу такой расклад не устраивал совсем. Он протягивает руку к лицу, отодвигая волосы и вскользь касается щеки, глаза ее забегами, чувствуя волнение и поднимающийся жар в груди. И вот он приближается к ней, глядя в глаза, пытается поцеловать ее. Даша ладошкой упирается ему в грудь, но точно слышит как стучит его сердце или это ее собственное: — Ты не торопишься? — смотрит она ему в глаза. — Я кажется сильно опоздал, Даш, — тихо сказал он и коснулся ее губ. Даша закрыла глаза и поддалась этому волшебному очарованию, плавно и нежно он касался ее. Продвигаясь вглубь квартиры, они натыкались на коробки и чемоданы и все же добрались до кровати. Он не выпустил ее из объятий, даже когда все закончилось. — Я когда раздевал тебя сейчас, — говорил он, разглядывая ее, — ловил себя на мысли, что знаю каждый изгиб твоего тела, каждую родинку. — Ты не придумываешь? — спросила Даша, поудобнее укладываясь на его груди. — Отнюдь, — возразил он, — вот эта родинка под лопаткой? — он провел рукой по спине, указывая место о котором говорит, — Откуда мне о ней знать? Или вот эта на ягодице? — Ну хватит, — смущенно улыбаясь, попросила Даша, — я начинаю тебе верить. Он поцеловал ее в макушку. — Но я завтра все равно полечу в Париж, Паш. Я не могу все бросить, людей подвести.