Попалась!

"Попалась!" Солнце освещало гавань. Его лучи едва коснулись изогнутых в причудливой манере крыш, задели корпус Нефритового дворца и опустились на весь город, и только шторы спасали от этого, казалось бы, привычного и давно знакомого друга страны восходящего Солнца, так настойчиво пытавшегося забраться в каждый квартал, дом, угол, сердце. А сердце у жителей этой гавани было всегда открыто чему-то новому, оно источало добро. Так заверял им архонт. Но бывали и редкие исключения, как например эта девушка, что сейчас старательно натягивала причудливую шляпу, босоножки и, звеня колоколами одеяний, бежала прочь, дабы урвать кусочек предстоящего ужина на улице, где торопливые и слегка сонные люди все так же оставались под властью Морфея, но поверхностно — это доказывало их хождение прямо с почти полностью открытыми глазами. Янь Фей, а так звали нашу героиню, по воле случая осталась без работы, представляете? А дело в том, что после ухода Архонта люди сплотились, и преступность пропала ровно так же, как и пропали прочь конфликты и ссоры. А ведь ещё недавно Янь Фей могла часами напролет разбирать типичный деревенский конфликт на пустом месте. "Ну не поделили вы урожай, так договоритесь мирно, чего ж шум поднимать?". Эх, этого шума ей как раз сейчас не хватало.. Звон монет в кошельке всегда приятнее ругани, а потому девушка и несла это бремя честного судьи. До недавнего времени. — Эй, вы! — взвизгнула молодая дама, поправляя и утирая свои одежды от якобы налетевшей пыли, — Смотри куда идёшь! Бирюза глаз сверкнула, Янь Фей улыбается мысленно и моментально включает актрису, её голос слышен всюду, абсолютно все оборачиваются на такой крик со стороны двух споривших девушек. Не удивительно, что на эту картину обратила внимание одна темноволосая и чутка странноватая особа. — А я вам говорю, что это вы первая наступили на меня, видите? — тут-то Янь и достает якобы поломанный кулон, драматично закатывает глаза и льнет в толпу, — Это 168 статья! Да как же так можно? Это колье моей далёкой бабушки..ох..бабуля.. Толпа гудела, поминай дамочку лихом. И тут её губы дрогнули, не выдержав осуждения, она отзывает Янь Фей в сторону и протягивает ей мешочек с кое-чем очень нужным девице. Брюнетка с собранными у ушей волосами кивает и продолжает шепотом, так тихо, словно соблюдает какой-то ритуал. — Я думаю, что это решит вопрос? — оппонент нервничала, переминалась с ноги на ногу в своём длинном платье и косилась в угол, мало ли, застукают? — 15 тысяч моры. — Н-но ты взяла 10! — лепетала и тут же одергивала себя леди в длинном платье. — А вы взяли статью 168 и по обязательствам конституции должны предстать перед судом Цисин. О, совсем забыла про исправительные работы и возможную судимость по уголовной части кодекса. — Янь улыбалась как ни в чём не бывало. Не впервой. И всё таки соперница сдалась, отдала хитрому полу-адепту денег и скрылась, пытаясь прикрыть своё лицо, ведь какой позор вести себя подобным образом после смерти Властелина.. А Янь Фей же в свою очередь сверкает зубками и уже готовится удаляться с места "работы", как вдруг оказывается прям пред владелицей Ритуального Бюро "Ваньшен". И всё таки, это было неожиданно, даже очень, благо Янь успела убрать награ..заработанное в чемоданчик. Неловкая пауза повисла в воздухе, что казалось заканчивался, особенно в тот момент, когда Тао в своей привычной манере поведения наклонилась к краснеющему адвокату вплотную, долго смотрела на нее, глаз в глаз, лоб в лоб, пугая глубиной своих красных, словно кровь, глаз. — Здравствуй, Янь-Янь! Что ты тут делаешь? — начала именно Тао, и снова как ни в чем не бывало. — П-привет? Я..ну..— её перебила импульсивная девушка, утянула за собой. И конечно, по итогу они весь день раздавали листовки вместе, бегали по холмам у города, развлекались как могли. Неужели Ху Тао наконец дала себе отдых? Надо бы заметить, что всё это время горящие огнём смерти глаза пристально, будто невзначай поглядывали на девушку, на её причудливые элементы одежды, которые будто просились на землю. Тао буквально раздевала Янь глазами, что не укрылось от блестящего внимания адвоката. — У меня что-то на лице? — спрашивает Янь Фей, лёжа на боку. Вместе с владелицей бюро они вот уж час как лежали на мягкой траве, наблюдали за спустившимся на город мраком ночи, лёгким бризом вечера и просто красивыми звёздами. И Тао не отвечает. Молчит ещё минуту и переключает внимание на глазурную лилию, что привлекла внимание своим расположением поодаль правой руки розовой. Брюнетка срывает его, аккуратно умещает за ухом подруги и улыбается, напевая свою любимую балладу о Хиличурлах. Лилия вспыхивает, пылает ярко синим и Янь Фей чувствует бабочки в животе, до того приятная атмосфера накрыла обеих персон. Однако Тао прерывает пение, открывает глаза и, наклонившись к Фей слегка, тихо шепчет: "Попалась?". В ту ночь на холме было громко и очень светло. Горели огни, озаряя холм над городом огненным шоу из горящего копья и тычинок магического призыва. Разумеется, Тао обо всем догадалась, но, по традиции жанра, решила проучить старую знакомую. И только после часа противостояния и борьбы, смеха и злости, смешанной со смущением, со склона раздались первые сладкие, мягкие и чуткие стоны блаженства. Мирятся?