Дом надежд

      Вернувшись к себе в комнату, Эндрю включил ночник и открыл страницу дневника, на которой остановился. Миньярду было всё равно на побег Гордона, пока его семья рядом с ним, он сделает всё возможное, чтобы их защитить. В то время как Рене не могла успокоиться из-за того, что отпустила Сета совсем одного, но во внимание нужно взять то, что это было полностью решение Гордона, а он уже не ребёнок, который не может отвечать за свои поступки.       Миньярд перелистнул окровавленную страницу дневника. Он пропустил ещё несколько страниц из-за смазавшихся чернил, где было не разобрать, что написано, и посмотрел на дату.

***

27 июня 2002 год       Я боюсь его. Я очень боюсь своего отца. Его наказания начали быть очень жестокими, что я иногда срываюсь на крик, что ему очень не нравится. Разглядывая свою спину, я не вижу ни одного живого места. Она является холстом для него и на ней отображается вся моя жизнь.       Вдоль всего позвоночника идут тонкие линии от ножа, создавая видимость одной толстой. Также на спине есть ожоги, оставленные раскалённым железом. Отец тогда очень разозлился от того, что я гулял без разрешения, и он схватил раскалённую кочергу, до этого лежавшую в камине.       Ножи он любил, но именно тесак был его любимым оружием. Использовал он его именно в тех случаях, когда провинился я очень сильно. В те дни я мечтал только о быстрой смерти.       Как было и сегодня…

***

      Сет с самого начала не хотел никуда ехать, а тем более со всеми Лисами, ему достаточно было Элисон и ночных клубов, но когда его девушка захотела провезти лето со старшекурсниками, ему было проще просто согласиться, ведь они только недавно помирились.       Общество Монстров его совсем не радовало. Он готов был на стену лезть после часового нахождения рядом с ними, но когда ему сказали, что они все вместе будут больше недели, он готов был застрелиться.       Он в сотый раз задавал себе вопрос: «Как его сюда занесло», — но вот он стоит возле какого-то огромного особняка вместе со всеми.       Время протекало относительно хорошо, но белая полоса рано или поздно заканчивается.       Всё началось в тот момент, когда они с Элисон сидели одни на кухне и видели силуэт в окне, тогда им никто не поверил, но тем временем странности продолжали случаться.       Взять к примеру рассказ Мэтта с непонятными шагами или тот день с пианино, которое не с того ни с сего решило заиграть, да даже те газеты с семьёй, жившей до этого в этом доме. И вот куда они могли деться? Хотя любой сойдёт с ума, находясь в глуши.       Последней каплей был тот день, когда они спустились в подвал и видели отчётливо лужу крови на полу, а когда они хотели пройти дальше, то сверху упала книга, и резко закрылась дверь. Совпадение, или кто-то не хотел, чтобы они увидели, что было в том подвале?       Лисы же, как слепые котята, верили Рене, которая доказывала, что всему этому есть объяснение, и они находиться здесь в безопасности и совершенно одни. Но также все видели реакцию Уокер на то, что находилось в подвале. Неужели девочку с тёмным прошлым могло что-то испугать?       С этими мыслями Гордон вышел из особняка и направился по дороге, по которой их сюда привёз Ваймак, но следы от колёс было почти уже не видно из-за недавнего дождя. — Я лучше уйду через лес ночью, чем останусь умирать, — прошептал он сам себе.       Он очень был расстроен тем, что Элисон не поддержала его. Он до конца надеялся, что она передумает, поняв, что здесь небезопасно находится, и уйдёт вместе с ним, перед этим сказав ему спасибо, что вразумил, но не тут-то было. Она стояла возле всех остальных, смотря на него с… жалостью и страхом? Неужели, она думает, что решение Гордона намного опасней, чем оставаться и ждать, когда их по-одному убьют. — Ну и дура, — на эмоциях крикнул Сет в пустоту, и его крик будто поглотил сам лес. Он шёл уже около двадцати минут, и ничего не было видно, кроме высочайших деревьев. Но тут он столкнулся с первой проблемой. — Блять, — выругался Гордон, смотря на развилку дорог. — На лево не ходим.       Сет придерживался правой стороны, ведь рано или поздно, но дорога куда-нибудь, да выведет.       Если до этого было всё тихо, и было слышно только шелест листьев, да жужжание насекомых, то всю эту тишину прервал хруст веток в нескольких метрах. Гордон чертыхнулся и посветил в том направлении фонариком. Он не ожидал ничего увидеть, но он был совсем не прав, когда в нескольких метрах от него стоял чей-то силуэт.

***

      День предвещал, что-то страшное с самого начала, но для кого - было пока что не ясно.       Каждый день начинался у меня одинаково также, как и вечер. Я давно понял, что в подвал отца я больше никогда не пойду, но с того раза отец начал сам меня туда водить. Чаще всего за этим следовали какие-нибудь наказания. Первое время я упирался и старался вырваться, но когда я понял, что против своего тридцатилетнего отца десятилетний я никогда не одержу победу, а наказание станет только более болезненным, я принимал свою участь.       Мать первые годы старалась защитить меня, за что получала и она и я. Сейчас же она ничего не делала. Я её редко видел, а когда мне это удавалось, то я не узнавал в этой женщине свою жизнерадостную маму, которая мне читала сказки по вечерам. Сейчас же она напоминала тело, в котором билось сердце, но сама душа давно погибла.       После обеда, лёжа на своей кровати, я задумался об очень странной идее, но если её получше обдумать, то из этого может получится хороший план, который, позже, я в этот же день начал воплощать. Тогда я ещё не знал, к чему всё это может привести.

***

      Сет не ожидал никого здесь увидеть, но мысль пришла быстро. — Что, тоже решил не оставаться в этом доме? — Гордон пока что не знал, кто это из Лисов, но по телосложению можно было понять, что это мужчина. Сразу можно отмести коротышек близнецов, но посмотрев на крепкое телосложение, можно догадаться, что это скорее всего Мэтт. — Хей, чувак, пошли вместе тогда.       Когда Гордон это крикнул, силуэт начал идти в его сторону, и чем ближе он становился, тем отчетливее в голове Сета что-то кричало. Внезапно фонарик начал мигать, и тогда парень отвёл свой взгляд, чтобы постучать по нему, и когда он снова перевёл взгляд на человека. То до Гордона дошло, что это был совершенно не Мэтт. Человек был в четырёх метрах от него с тесаком в одной руке.       Сет понял, что дело плохо, и не медля больше ни секунды, рванул в противоположную сторону. Слыша за собой нездоровый смех, разносящийся по всему лесу, смешиваясь с криком Гордона.

***

      Был вечер, когда я привёл свой план в действие. Я знал, что отец в этот промежуток времени запирается в своём кабинете, но что он там делает, мне было не известно.       Так что это было самое подходящее время для моего побега. Я уже стоял около двери полностью одетый и когда шагнул за неё, подумал, почему я раньше этого не сделал, может, тогда бы не было всего того ужаса, что я пережил.       В тот момент ноги сами понесли меня вглубь леса, и с каждым шагом я всё дальше отдалялся от дома своих кошмаров и всё ближе был к свободе. Я чувствовал, как мне это легко даётся, что я просто начал наслаждаться этим мгновением, но рано было радоваться.

***

      Сет нёсся со всех ног и если бы он сейчас находился на тренировке, то Кевин бы его ну уж точно похвалил, так ещё и позавидовал, но, к большому сожалению, Гордон сейчас находится не на стадионе, а в гуще самого леса и убегал от своей смерти.       Он не знал, сколько он бежал, но он ничего не видел перед собой или из-за того, что его глаза были закрыты, или же он ещё несколько минут назад выпустил фонарик из своей руки, думая в тот момент только о том, чтобы убежать. Это и стало его роковой ошибкой. В один момент он просто повалился на землю из-за того, что споткнулся об какой-то корень.       В тот момент он находился на половину в сознании, как услышал хруст веток сзади себя.

***

      Я бежал, как какой-то зверь, которого впервые вывели на прогулку. Но когда я остановился, чтобы попить воды, которую взял с собой в рюкзаке, я услышал позади себя щелчок предохранителя. В тот момент я уже начал убегать, как животное, на которое охотились.

***

— Я совершил ошибку и последнее, что я видел это наточенный до блеска тесак.       Эта фраза впервые промелькнула в мыслях четырнадцатилетнего мальчика, и вот эта же самая фраза спустя четыре года была в мыслях Сета Гордона.